Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Лю Вэй проснулся в холодном поту и со слезами на глазах. Кошмар, повторяющийся во сне раз за разом, ранил его так, что оковы сна рухнули, выбросив обратно в реальность. Покоя нигде не было. Только боль.       Лю Вэй провел ладонью по лбу, убирая непослушные пряди. Сердце бешено стучало. Не выдерживало. Болело. С губ срывалось рваное дыхание. Брови жалостливо сдвинулись в кучу, а взгляд был потерянным и затравленным.        «Джань... Тебя действительно... Убил мой учитель...»       Лю Вэй потёр глаза, пытаясь привести себя в порядок. На душу опустилась ноющая пустота и смирение с голой истиной. Услышав признание брата, Лю Вэй перестал юлить и искать оправданий. Он просто смирился с шокирующей новостью, хотя сам не понимал, чем являлся этот сон – было ли это истиной, игрой богов или всего лишь наложением его мыслей на страхи прошлого. Лю Вэй мог и дальше цепляться за свою привязанность, оправдывая господина Тэя Шу, приводя доводы в пользу того, что это никак не мог быть учитель, а то, что ему приснилось, ни в коем случае нельзя считать за доказательство... Но Лю Вэй нашел в себе силы прекратить бессмысленное бегство от правды. В тот самый миг, когда он закрыл глаза, он принял болезненную истину спокойно и стойко. Серебряный Дракон клана Вэй не может игнорировать правду, не может защищать убийцу брата. Какие бы чувства к учителю он ни испытывал, он не мог и не должен был его прощать. Это было тяжело – просто признать, что близкий тебе человек тебя предал. После всего, что связало их, после того, как господин Тэй Шу дружелюбно вёл себя с учеником – ещё сильнее кажется невозможным и трагичным, но именно его чрезмерная нежность и доказывала его вину. В голове начала складываться картина из осколков сказанных фраз.       «Это кто-то, кого ты знаешь,» – уверяли его мин Бао и Нан Линь.       «Кто-то, кто не хочет тебе навредить,» – тягуче протягивал Ванхэ.       Все эти люди были очень близки к истине.       «Учитель всеми силами защищал меня. Защищал от самого себя. Он понимал, что я подобрался ближе, знал, что не в силах меня остановить. Он просто доверился мне, попросив успокоиться... Но как я мог отступить, если идёт речь о жизнях?.. Нельзя вечно жить во лжи. Это не жизнь.»       Теперь многое из поведения учителя становилось Лю Вэю понятным: его осторожность, недоверчивость, даже предостережения. Учитель с самого начала отталкивал его... Он пытался уберечь их от боли, что однажды могла принести правда. Он пытался не привязываться к ученику, брата которого убил. Тэй Шу изо всех сил боролся против чувств к настойчивому мальчишке, что вился вокруг с желанием верить и помогать, с верными глазами и пламенными обещаниями, что он всегда будет на его стороне и непременно защитит своего учителя от любых невзгод. Лю Вэй был слишком наивен. Слишком доверчив. Так добр, что не смог осознать, что рядом находится его злейший враг – убийца, которого он никогда не должен прощать.       По коже пробежал холодок. Лю Вэй смотрел в глаза правде.        «Может, я всегда знал.. – признался он сам себе. – Когда Су Юн попросил закрыть глаза и представить своего врага, я увидел господина Тэя Шу. Тогда меня это удивило, но сейчас... Понимаю, что нечто внутри жалобно подсказывало, пытаясь предостеречь. А я не слушал...»       Самым ужасным было то, что Лю Вэй не видел в учителе величайшего злодея. Хотя он не мог сказать, что теперь знал генерала, что понимал его и что тот – хороший человек, Лю Вэй верил себе и знал, что Тэй Шу искренне его любил. Именно поэтому... Именно поэтому был готов хлестать его плёткой, в бессилии и отчаянии пытаясь остановить. Генерал не хотел поднимать на него руку. Он не хотел его ранить. Именно поэтому Лю Вэй всё ещё жив.       Дальнейших трагедий можно было бы избежать, если бы Лю Вэй просто сделал вид, что ничего не знает. Он мог бы притвориться послушным учеником, что отказался от расследования, и дальше находиться подле генерала. Но совесть Лю Вэя не позволяла так поступить. Чувство справедливости взывало к правосудию и воздаянию. Тэй Шу подставил двоих людей, чтобы переложить с себя подозрения. Неизвестно, сколько ещё зла он сотворил, о чем молчал и что скрывал за непроницаемо холодным лицом. Сколько жизней он загубил во славу Илина и своих тёмных дел.       «Как учитель мог?..»       Задавая вопросы, было не так уж сложно найти ответы. С детства генерала оставили боги. Он жил без веры. Без надежды. Без союзников, друзей и родных. Тэй Шу стал одинок с того самого момента, как его отец умер. Ему не на кого было положиться. Дядя бросил его в храме. Боги заставляли молиться, отмаливая грехи семьи, но отец не был виноват, и Тэй Шу отказался подчиняться вопиющей несправедливости. Тогда они отвергли его – так же, как семья. У Тэя Шу было больше причин связаться с демонами, чем у любого другого демонопоклонника. А затем появился учитель... Быть может, взрослый наставник – Жун Фэйцвэй, или сам Илин, ведь демонопоклонники часто говорили о нём, как об учителе.       Всё пугающе складно выстраивалось в логичную хронологическую линию.       «Джань умер, потому что узнал тайну. Нашел след. Нашел господина Тэя Шу…»       Сердце свело очередным приступом боли. Лю Вэй старался мыслить хладнокровно, но не мог.        «Что же Вы натворили, учитель?.. И что мне теперь с Вами делать?..»       Такую правду нельзя оставлять без внимания. Тэй Шу должен ответить за свои преступления. Но теперь Лю Вэй чуть лучше понимал Ванхэ, что молчал о правде, которую узнал. Тэй Шу – генерал империи, вероятно, самый могущественный человек империи. Он был невероятно сильным магом, когда сражался своими силами. Ещё могущественнее станет, если будет использовать демонические способности. Любому он перепишет память, любого отвадит от расследования и околдует. Выходило, что Лю Вэй – единственный человек, что может его остановить. Единственный, кто способен услышать имя преступника и сохранить его. Единственный, кто не уничтожит записи по приказу, кто не будет плясать под дудку монстра. Единственный, кого учителю пришлось пороть, чтобы остановить. Только вот они оба знали, что это невозможно. Пламенная душа будет гореть вечно. Она будет искать. И она не остановится даже перед болью.       «Я не могу никому рассказать... – осознавал Лю Вэй, сжимая ладонь в кулак. – Учитель сам сказал – монстр идёт по следу. Брат... Возможно, брат тоже не поддался на демонические чары. Он умер, борясь с демонами. Мы – одна кровь. Он просто был сильнее злой магии. Госпожа Ля Хоу могла узнать о деяниях генерала из звёзд. Могла передать это знание другим. Даже после стирания памяти она снова могла обратиться ко звёздам... Она была опасна своим знанием. Учитель устранил её. Учитель убил стражей брата. Возможно, тогда он ещё не умел стирать воспоминания. Возможно, он опасался, что Джань рассказал им. Чтобы тайна не была раскрыта, он убил всех, кто мог что-то знать. Расскажу кому-то – этот человек скорее всего умрет.»       Лю Вэй сжался от боли. Сотни раз он задавал себе вопрос – кто же этот монстр? Сильный, непрестанный, имеющий доступ по все уголки империи, и это теперь было понятно – с властью генерала Тэй Шу мог проникнуть куда угодно. Делать что угодно. Приходить к императору в любое время. Даже ночью. Он дёргал да ниточки и правил империей. Это было похоже на Тэя, ведь его вели вперёд амбиции. Он всю жизнь доказывал, что может быть кем-то. И вот он взобрался на вершину.       Говорить о предательстве императору было бесполезно. Он не способен оказать никакой помощи, а, будучи околдованным, мог приказать бросить Лю Вэя в тюрьму. Так закончить жизнь и подвести свой клан Лю Вэй не мог.       На глав кланов тоже нельзя было положиться. Ванхэ уезжал. Зная о возможной вине генерала, он нашел в себе смелость лишь на что, чтобы рассказать обо всем Лю Вэю и переложить ответственность за судьбу империи. Цуй Фэйцвэй был демонопоклонником и лидером культа, от него ждать можно было только бед. Льин Хоу – слабая девушка, что только-только переняла власть и потеряла мать. Лю Вэй не мог подвергать ее риску. Он обещал, что вернётся, когда станет безопасно. Сейчас весь Хэкин был зоной боевых действий. Могло случиться что угодно.       Бэй Сён – мудрый человек, но не боевой маг, а лекарь. Вовлекать его в такие проблемы Лю Вэй не хотел. Бэй Сён не раз напоминал, что его клан соблюдает нейтралитет. Что случится с Бэй Сёном, если он узнает, что его возлюбленную убил генерал, предсказать было невозможно. Лю Вэй хотел действовать осторожно. Он хотел, чтобы все, кого он любил, жили... А если Бэй Сён вспылит, неизвестно, чем это закончится. К тому же, у генерала и лекаря уже был старый конфликт.       Единственным человеком, кому можно было довериться, являлся Нан Линь. Добрый друг и учитель. Могущественный заклинатель. Человек неравнодушный и желавший спасти империю, не раз предлагавший Лю Вэю помощь, поддержку, верных воинов. Если Лю Вэй обратится к нему, у него будет возможность арестовать генерала. Сам он едва ли справится с Тэем Шу, но юноша боялся и за Нан Линя. Драконы не летают в одиночку. Клан Вэй всегда полагался на друзей, искал поддержки и решал все вопросы сообща, но сейчас, владея великой тайной, Лю Вэй боялся, что его просьба о помощи станет погибелью для близкого человека. Он не хотел подставлять учителя. Он не хотел, чтобы господин Нан Линь погиб в битве или чтобы ещё до неё генерал, прознав об их связи, причинил ему вред... Или Лэй Линю. Беззащитный Небесный Избранник беспомощно сидел в храме и молился. Он был лёгкой целью...       Лю Вэй вздрогнул от собственных мыслей. Он не мог себе представить Тэя Шу злодеем, нападающим на беззащитных. Пусть генерал был демонопоклонником, его моральные принципы не были фальшью. Он искренне заботился о Небесных Избранниках, детях и мирных жителях. Он не был мясником, жестоким ублюдком и безумцем, убивающих всех направо и налево. Даже среди свидетелей он предпочитал стирать память, а не убивать. Даже Ванхэ – человека, что затаил на него обиду, что был неглупым и серьезным игроком – он не убил. Тэй Шу был жесток к преступникам. Он был яростен в рвении защищать империю. Сражался с ее врагами. Он остался сражаться с армией демонов, защищая императора... И единственный выжил.       «Потому что учитель был демонопоклонником и не боялся умереть от лап демонов из-за дружбы?.. Или именно тогда он преклонил колени перед Илином?..»       Под порывами мыслей Лю Вэй вытащил записи из тумбы и разложил их на столе. В прошлый раз он зафиксировал все связанные с культом события, о которых удалось узнать в библиотеке. Теперь у всех происшествий появилась алая нить причинно-следственной связи.       Лю Вэй взял кисть и обмакнул кисточку в туши. Рука слегка дрожала, но, проявив силу воли, юноша заставил себя писать. Он никогда не рассматривал генерала, как подозреваемого, потому не учитывал происходящие в его жизни события. Теперь Лю Вэй осторожно выписывал свои мысли. Последовательно.        «Детство – юного Тэя Шу отвергают боги. Гнобит собственная семья. Он совершенно одинок… Но затем встречает учителя. В детстве? Юношестве? Во взрослые годы?..»       Вопросительные иероглифы он обвёл в кружок.        «Битва с Илином. Господин Тэй Шу уверял, что он пытался предупредить дядю, что вести отряд дальше – полное безумие. Возможно, он знал, что Илин будет там. Как демонопоклонник, Тэй Шу наверняка способен почувствовать расположение верховного демона, но он не мог раскрыть причины своего чутья – его участие в культе было великой тайной. К сожалению, его не послушались и произошла великая трагедия. Если он встретил Илина до смерти императора, тогда понятно, почему он смог выжить в той битве. Учитель просто его не тронул. Когда не осталось свидетелей, Илин отпустил его. Дал ему стать народным героем и спасителем юного императора. Но Тэй Шу точно не планировал засады и убийства императора. Замысел отправиться на границы принадлежал отцу Ланга Бао. Значит, учитель действительно пытался спасти и отговорить. Только вот... Сплетники и даже господин Нан Линь говорили, что в ранние годы Тэй Шу был не так уж силен. Он усердно занимался самостоятельно. У него не было школы клана или уроков наставников – он был предоставлен сам себе. А затем... После смерти императора проходит не так много времени, и погибает глава клана Шу. Дядя Тэя, которого он ненавидит всей душой. Юный чародей, по слухам победивший Илина, хотя это никак не могло быть ему по силам, вдруг убивает главу клана. Все это не случайность. Скорее всего... Скорее всего, именно тогда, встретившись с Илином лицом к лицу, господин Тэй Шу и стал демонопоклонником.»       Это откровение далось ему с трудом. Лю Вэй сделал паузу. Завис кисточкой над бумагой и пожмурил глаза. Кошмар разбудил его среди ночи. Писать в темноте, при свете единственной свечи на столе, было больно для глаз, но Лю Вэя это не волновало. Он застыл, непрерывно глядя на бумагу и думая только о том, что происходило с учителем все это время.        «Илин дал ему силу. Взамен потребовал... Что-то. Если учитель учителя действительно Илин, то все его муки становятся понятны – почему он не говорил его имени, почему скрывал, почему запретил спрашивать и почему звал злодеем, сокрушаясь, что тот неспособен ответить на его чувства.»       Лю Вэй прикусил губу.       «Особенный человек для Илина... Желание господина Тэя Шу довериться ему... Неужели учитель полюбил владыку демонов?.. Ради него он вынужден совершать эти ужасные преступления?..»       Теперь всё становилось немного понятней. Кисточка вновь начала чертить на бумаге.       «Господин Тэй Шу изначально скорее всего был вне культа. Он связан клятвой с Илином, но не с Цуем Фэйцвэем. Когда мы расследовали дело о нападении на демонопоклонников, учитель дотошно расследовал преступления и подозревал Монов. Он искал главу культа с неподдельным интересом. Если бы он сам состоял в культе, он бы не пытался отыскать правду, а скинул бы всё на Ванхэ – удобную жертву, что можно было обвинить во всех грехах. Имея демонические способности, он мог заставить мальчишку признаться в поклонении Илину, решив проблему с подозрениями раз и навсегда, а заодно уничтожив клан Мон и прибрав к рукам столь желанные земли, но тогда Тэй Шу искал справедливости... И в конце концов он нашел правду. Может, Ванхэ Мон знал, что Цуй Фэйцвэй – глава культа. Может, именно эти воспоминания учитель и стёр ему. Утаил от архивов. Встретился с Цуем Фэйцвэем, а после этого... Они объединились?.. Стали друзьями?.. Врагами?.. Союзниками точно, ведь господин Тэй Шу прикрывал его и отмазал от ответственности. Учитель, что всегда стоял на страже справедливости... Почему он не тронул Цуя Фэйцвэя – мерзавца и врага всего живого?..»       Лю Вэй всё ещё цеплялся за те мысли, что жили в его сердце с первого дня знакомства с господином Тэем Шу – за свою веру в учителя, его принципы и характер. Лю Вэй не хотел верить, что абсолютно всё, что он видел, было ложью, что их добрые отношения и связь учителя и ученика была механизмом воздействия на удобного генералу мальчишку. Ту слабость, что видел Лю Вэй, невозможно сыграть. Пусть Лю Вэй и не мог сказать, что знает учителя, пусть теперь любое воспоминание можно было подвергать сомнению, Лю Вэй просто не мог сделать из Тэя Шу бездумное, жестокое и расчётливое чудовище. У него всё ещё не вязался придуманный в голове образ монстра с родным сердцу учителем. Он всё ещё делил их на части... Словно у генерала могло быть раздвоение личности, как он приписывал Шинбаю Хоу. Словно был учитель – тот, что искренне учил Лю Вэя, и кто-то чужой, неизвестный – тот самый монстр, что творил произвол и совершал ужасные убийства. Склеить два полярных образа казалось преступным.       Лю Вэй не искал учителю оправданий. Он пытался понять правду, борясь с болью, яростью и тоской.       «Учитель – демонопоклонник. Убийца. Но... Как генерал... Как генерал он берег покой города. Тогда... Когда произошла трагедия в храме... Господин Тэй Шу поссорился с учителем. Поссорился... С Илином. Быть может, это Илин приказал культу устроить ту провокацию? Хотел навредить богам... Ранил госпожу Йюнью через Лэй Линя. И Тэй Шу разозлился. Разозлился, потому что он не причастен к культу, а Илин делает что-то за его спиной...»       Лю Вэй потёр виски. Голова раскалывалась от мыслей, что грубо раздвигали рамки изведанного, вставляя новые детали в воспоминания. Детали, что совершенно не подходили по форме и ранили краями едва зажившие раны. Детали, что болезненно впивались в каждый эпизод трагедии, делая её ещё более жуткой и запутанной. И так со всем, что он помнил и любил в учителе…       В этот момент к нему подошёл Бай-Бай и жалостливо проскулил, вопросительно посмотрев на хозяина.       – Я спятил, да?.. – бессильно прошептал юноша, жалостливо посмотрев на пушистого друга. – Пытаюсь оправдывать человека, который убил моего брата… Искать какую-то логику... Понять его... Мой долг пойти и сразиться с ним. Отомстить за Джаня.       Бай-Бай посмотрел на Лю Вэя осуждающе. Серебряный Дракон погладил друга меж ушей.       – А ты ведь последние дни рычишь на Тэя... Учуял, да?       Волк ничего не ответил, разве что из вредности начал огрызаться.       – Я должен был понять раньше... Но... Это слишком невероятно, чтобы... Чтобы подозревать. Я и подумать не мог. Бай-Бай, мне так горько от этого, правда...       Волк тоскливо заскулил.       – Да, я тоже скучаю по Су Юну. Вот бы он поскорее вернулся... Хочу обнять его крепко-крепко. Хочу полежать у него на коленях. Хочу поделиться с ним мыслями. Искорка бы... Он бы точно знал, что делать, а я... Я даже не уверен, что могу кому-то рассказать. Одно знаю точно – я обязан поговорить с господином Тэем Шу.       Бай-Бай глянул неодобрительно. Ему не нравилась эта идея, но он собирался пойти с хозяином. Нельзя ведь бросать Лю Вэя без присмотра! Су Юн бы хотел, чтобы он присмотрел за его ручным драконом.       – Поговорю, и тогда мы всё решим...       Лю Вэй тоскливо посмотрел на записи.       – Я люблю учителя, но я не прощу ему убийство брата. И одурачить себя не позволю.       Лю Вэй до боли сжал древко гуань дао. Он понимал: если разговора не выйдет, он должен постоять за себя. Возможно, второе испытание императора пройдет несколько раньше, чем планировалось. А пока Лю Вэй старался об этом не думать. Учитель не хочет его смерти. Он не станет его убивать... Не станет.       Лю Вэй убрал руку от оружия и взялся за перо. Он решил записать всё, что знает, вылить на бумагу все свои подозрения и знания. Сердце ныло, противясь, но рука продолжала писать. Если с ним что-то случится, эти записи будут служить доказательством вины Тэя Шу и укажут на его убийцу. Эти записи будут помнить истину. Эти записи помогут найти монстра… Но только если они окажутся в правильных руках.