Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Снег оглушительно хрустел под сапогами. Лю Вэй спешным шагом пересекал дворцовую площадь. Сначала спину жег тяжёлый, холодный, пронзительный взгляд генерала. Затем за Серебряным Драконом наблюдали лишь сплетники, но лопатки продолжало жечь так, словно ледяной змей обжёг ученика, оставив зловещую метку, напоминающую о том, что связь их не разорвана, а судьбы навеки связаны. Что это не конец, и Тэй Шу пристально следит за любимым учеником.       До самых земель клана Линь Лю Вэй чувствовал себя под железным колпаком непрерывной слежки, охватывающей сердце тревогой. Тэй Шу вывернул ему душу наизнанку. Как же нелегко это было – вот так в мгновение принять, что всё изменилось! Лю Вэй не мог позволить себе цепляться за сентиментальную привязанность. Если Тэй Шу убил его брата, нельзя ему подыгрывать, нельзя искать в нём хоть что-то светлое, пытаться найти оправдания или пытаться понять. Попросту нельзя! Но эта тренировка... Она словно околдовала Лю Вэя: на мгновение погрузила в прошлое, дала почувствовать, как им было хорошо, как много Тэй Шу значил в его судьбе, а затем безжалостно разрушила застоявшуюся иллюзию раз и навсегда. Серебряный Дракон простился с учителем. Вечером он отправится в логово монстра. Безрассудно сунется в пасть к самому опасному злодею Хэкина, надеясь, что в чудовище ещё теплится отголосок совести и чести.        «Учитель вел себя сегодня так странно...»       Это было самым жестоким обстоятельством происходящего. Лю Вэю было бы легче принять предательство генерала, если бы Тэй Шу вдруг охладел. Если бы со всей злобой и жестокостью издевался бы над учеником, если бы потешался, роняя жестокие слова, если бы прилюдно избил его, окуная с головой в неотмывающийся позор, если бы изводил, чтобы измотать эмоционально и физически, а вечером слопать ослабшую добычу – тогда бы Лю Вэй безоговорочно поверил, что внутри генерала живёт чудовище, а всё человеческое было искусно сплетенной иллюзией в коварной игре злого гения. Но всё то время, что они танцевали в боевом танце, Лю Вэй ощущал от учителя лишь добро и наставническое тепло, желание научить его новому и уберечь. Всё ещё уберечь! Быть может, учитель намеренно давал непокорному ученику время до заката, чтобы тот мог сбежать – бросил вызов, объявил, что вечером их ждёт суд вины, но пусть проронил, что ждёт, в самом деле, совершенно не хотел, чтобы ученик приходил на закате. Только Лю Вэй не был безответственным трусом. Он принимал судьбу и собирался прийти, даже если все силы вселенной будут против их встречи.        «Это уже не будет тренировкой. Больше между нами не будет лжи.»       Вечером их ждёт тяжёлый разговор. Может быть, бой. Лю Вэю было бы в разы проще, если бы он увидел перед собой чудовище! Но он всё ещё видел в измученном лике генерала своего учителя. Учителя, что переживает за него, что защищает его и учит его до последнего вздоха.       Видел учителя, коего одолевает глубинная, нестерпимая боль.        «Он раскаивается?..»       Лю Вэй надеялся, что да. Надеялся, что способен воззвать к его совести и остановить. В Хэкине нет места демонопоклонникам, лжецам и убийцам. Нет места преступникам. Одно дело – казнить предателей на севере во славу безопасности и свободы империи, совсем другое – убивать наследников и глав кланов, верных императору.        «Может, господин Тэй Шу прислушается ко мне? Действительно сдастся?..»       Очередная наивная мысль. Тэй Шу убивал свидетелей – всех, кто узнавал о его тайне и был способен рассказать о ней другим. Он хранил свой кровавый секрет, оберегал, карабкался вверх, воплощая в жизнь свои амбиции. Но в конце концов... Ради чего это всё? Ради чего он убил Джаня, его воинов, госпожу Ля Хоу и ещё множество людей, о которых Серебряный Дракон просто не знал? За что и почему они должны были умереть?..       Лю Вэй был уверен, что с Илином господин Тэй Шу связался ради силы – он мечтал убить дядю долгие годы и наконец получил заветный шанс отомстить. Но что потом?.. Он стал главой клана, добился лояльности императора и почти не использовал свои чары, позволяя всему течь своим чередом... Неужто он так боялся потерять своё положение? Так хотел оставаться на вершине – вершине пустого дворца, в котором нет никого живого, что нарушил собственные принципы и коснулся невинных жителей столицы?.. Это было так не похоже на него. Так неправильно и жестоко…        «А ведь господин Тэй Шу столько сделал для империи... Он оберегал её безопасность. Сдерживал данийцев от начала войны, помогал в переговорах на севере... Господин Тэй Шу стал незаменимым помощником императору, верным советником и соправителем. Но какая его конечная цель? Благо народа или упоение властью?..»       Лю Вэй изводил себя этим мыслями. Мышцы сводило болью после сложной тренировки. Пока Серебряный Дракон повторял упражнения, поглощенной дуэлью взглядов и непрерывными мыслями о прошлом, настоящем и будущем, он ничего не чувствовал, но сейчас боль отдала в восстановленную спину, сковала руки, бедра и ягодицы.       Затем по щеке пробежала слеза.       Лю Вэй порывисто вытер её, не понимая, что с ним происходит, заставляя себя собраться. Он всё ещё находился под впечатлением от того долгого, отчаянного взгляда, от осознания глубины трагедии и страха за будущее и прошлое.        «Чего ещё я не знаю? Что ещё скрывает учитель?..»       Лю Вэя изматывали эти мысли. Он больше не мог прокручивать в голове бесконечные факты. Его воспоминания уложились в стройную картину жизни. А теперь он везде чувствовал подвох. В каждом слове, каждом взгляде. Даже серёжка в ухе господина Тэя Шу, теперь обрела иное значение... Он постиг истинный смысл украшения, всё это время служивший красноречивым и бесстыдным намеком. Практически издевательским. Кристалл льда. Ледяная магия… Ответ был так близок! Всегда так близок...        «Илин ведь тоже носит серёжку. Немного другую, но... Носит ведь! Неужели они служат для связи? Господин Тэй Шу может в любой момент позвать повелителя демонов? Вряд ли демонический владыка, как собачка, прибегает на первый зов людского генерала. Значит... Это он отдает господину Тэю Шу команды. Заставляет его что-то делать... Но что?..»       Где-то внутри заныло желание помочь. Где-то внутри билась надежда, что Тэй Шу сбился с пути и нуждается в помощи, что Илин контролирует его, взял под контроль и жестоко использует, но Лю Вэй знал, что это не так. Что Тэй Шу понимает, что происходит, совершает поступки осознанно и никому не позволяет собой манипулировать. Даже верховному демону. Господин Тэй Шу – не жертва. Он – охотник.        «Не давай чувствам себя обмануть! Не давай вере сделать тебя уязвимым! Самый опасный враг – тот, что много про тебя знает. Тэй Шу изучил тебя вдоль и поперек…»       Лю Вэй потёр глаза. Они высохли, но болели.        «Не раскисай. Ты справишься. Скоро вернётся Су Юн, и всё снова будет хорошо. Нужно лишь немного подождать. Немного потерпеть. Пережить эту ночь.»       Лю Вэй сжал древко гуань дао и вернул себе спокойствие. Глаза его оставались грустными, но в движениях прибавилось решимости. Правда болезненна, но Лю Вэй не бежал от нее. Вечером он узнает ответы на все свои вопросы. Осталось просто дождаться захода солнца.       Клан Линь, словно приют от шторма, встретил Серебряного Дракона добродушно и улыбчиво. Слуги господина Нан Линя всегда были рады видеть молодого героя. Они дружески перекинулись с ним несколькими фразами, выражая уважение и спрашивая о самочувствии. Лю Вэй умело им солгал, скрывая душевную муку за добродушной улыбкой. Он не хотел разносить свою боль по всему городу и держал у груди, словно младенца, который плакал и просил его покормить. Невольно прижал ладонь к груди, как делал всегда Су Юн, и сжал пальцы. Со стороны Серебряный Дракон неизменно выглядел воинственным и энергичным, как и полагалось герою, а внутри медленно погибал, как кукушка, пойманная кошкой и брошенная на растерзание воронам.       Лю Вэй учтиво обменялся новостями с воинами клана Линь и был искренне благодарен им за внимание. Заботливые живые голоса согрели его измученную душу. Холод жестокого марта проникал под клановое одеяние и изводил жестокой пыткой. От простого людского общения Лю Вэй почувствовал себя человеком. У него была тяжёлая ночь, посвященная страданию в одиночестве, а драконы, как известно, не выносят одинокого полета. Ему нужен был кто-то рядом, но Лю Вэй никому не мог доверить тайну, желая уберечь близких от чар генерала и смерти. Он так отчаянно нуждался в людях, что даже простой разговор со стражниками смог вырвать дракона из оков боли и привести в чувства. Лю Вэй ощутил себя частью мира. Всё ещё живым.        «Все эти люди могут оказаться под угрозой, если я ничего не сделаю. Я должен защитить их.»       Наполнившись решимостью, Лю Вэй шагнул в глубь земель клана Линь. Бай-Бай тут же сорвался с места, радостно лая. Волк даже не спрашивал разрешения – просто помчался к своей подружке, с которой постепенно налаживались отношения. Лю Вэй отпустил его, не боясь, что он сбежит. Бай-Бай уже доказал свою верность, да и вел себя примерно, так что хозяин дал ему немного больше свободы.       Нан Линь верно ждал ученика в саду. Одного взгляда на главу клана оказалось достаточно, чтобы понять, что вчерашний разговор с императором обернулся не лучшим образом. Честно говоря, за заботами Лю Вэй успел забыть, что вообще посылал главу клана Линь проверять состояние императора, но стоило увидеть его встревоженное лицо, сразу понял, что ничего хорошего из ночной беседы не вышло: чародея либо прогнали прочь, либо чары на разуме Ланга Бао оказались реальными и цепкими, угрожающими его жизни. Слишком уж трагичным выглядело лицо цилиня. Слишком много боли он таил на сердце.       Лю Вэй подбежал к учителю и чуть было не набросился на него с расспросами, но, вспомнив, как его отчитал Бэй Сён, проявил терпение и уважительно поклонился.       – Достопочтенный учитель! Я рад Вас видеть!       Эти слова он произнес совершенно искренне. Рядом с родными людьми он чувствовал спокойствие, словно мужественные руки чародея спрятали его на нейтральной земле от холодного взора врага. Это ощущение не было тем покоем, что способен был подарить Су Юн, но за неимением возлюбленного рядом Лю Вэй был рад и такому убежищу. Он терялся в мыслях и боялся сойти с ума раньше, чем дождется вечера. Правда давалась ему тяжело, безостановочно раня несчастное сердце.       – Лю Вэй.       Нан Линь поприветствовал ученика настороженно. Он разглядывал лицо Серебряного Дракона и в отличие от наивных слуг прекрасно видел, с ним что-то не так.       – Бог ты мой, на тебе лица нет! Что стряслось?       Нан Линь на всякий случай возвел магический купол, защищающий слова от чужих ушей.       Лю Вэй нервно сглотнул.        «Да что ж такое!.. Неужто я и правда как открытая книга для других?..»       – Нет, – Лю Вэй мотнул головой. Затем заглянул внутрь себя и сознался: – Не совсем. Просто плохо спал. Кошмары изводили всю ночь... Мне приснился Джань, и...       – Мучительное прошлое, – понимающе прошептал Нан Линь.       Лю Вэй кивнул.       – Я стараюсь держаться, но происходит слишком много зла. Сложно справиться. Ещё и тренировки беспощадны. Будто... Высасывают все силы.       – Я с трудом представляю, как ты вообще держишься, – признался Нан Линь, глядя на ученика с сочувствием. – Расследовать такие серьёзные преступления, искать убийцу своего брата, так ещё и невозмутимо тренироваться... У тебя железная воля.       – Я справляюсь, – упорно произнес Лю Вэй, не желая казаться слабаком. – Порой тренировки отвлекают меня от мыслей, но... Не сегодня.       Нан Линь вытянул к нему руку и коснулся его запястья. Прощупал пульс и состояние магических вен. Ци Лю Вэя горела от эмоций, меридианы были напряжены, а энергию он нещадно выжег, опустошив четверть ядра.       – Боги! – возмущенно воскликнул Нан Линь. – Генерал совсем тебя не бережет! Что это была за адская тренировка такая?       Лю Вэй припомнил техники, что повторял за наставником, и поразился самому себе, ведь смог безошибочно выполнить их все.       – Думаю, это был... Экзамен? Учитель хотел, чтобы я показал, на что способен. Я несколько часов показывал довольно сложные приемы. Думаю... Думаю, господин Тэй Шу остался доволен мной.       Сердце болезненно кольнуло. Он сжал пальцы крепче, так и не убрав ладонь от груди.       – Я чувствую остаточное действие заклинания регенерации... – хмуро добавил Нан Линь.       – Да... – протянул Лю Вэй, надеясь, что его усталый голос прозвучит достаточно убедительно. – Вчера тренировка тоже была нелегкой. А потом я ещё и упал с лестницы. Пришлось залечивать себя.       Лю Вэй ненавидел эту нелепую ложь, но если лгать, то всем одинаково .       Нан Линь скривил нос. Он не поверил ученику и не понимал, почему тот вдруг решил ему солгать.       – Лю Вэй... С тобой точно всё в порядке?..       Юноша осторожно кивнул. Затем честно мотнул головой, признавая, что учитель прав.       – Не совсем, но... Я не могу говорить об этом. Пожалуйста, мастер, не спрашивайте. Я всё равно Вам не отвечу, а лгать совсем не хочется. Я и не умею. Вы читаете меня с лёгкостью.       – Просто ты слишком добрый, чтобы лгать друзьям хоть в чём-то.       Лю Вэй неловко улыбнулся.       – Я наивен, но не могу быть иным. Не хочу.       Он всё ещё цеплялся за свою душу, не желая впускать внутрь мрак Хэкина. Не хотел становиться таким же жестоким и расчетливым, как столичные жители. Хотел остаться собой.       – Но я действительно обеспокоен, – хмуро произнес цилинь, заглядывая Лю Вэю в глаза. – С тобой что-то происходит. Это видно.       – Ничего такого, с чем я не мог бы справиться, – поспешно заверил дракон.       – Это связано с расследованием? – пытливо настаивал Нан Линь. Он, в отличие от легко сдавшего Бэй Сёна, надеялся докопаться до правды.       – Да. Я узнал кое-что... Не самое приятное. Но пока не будет подтверждения, говорить не стану. Не хочу тревожить Вас зазря.        «И подвергать опасности.»       – Лю Вэй, ты можешь мне верить, – серьёзно произнес Нан Линь.       – Дело не в недоверии. Просто у Вас и так много забот...       Нан Линь разозлился.       – Ты серьёзно?! Империя в опасности, а ты считаешь, что моё настроение важнее жизней людей?! Мой клан тоже может оказаться в опасности! Я должен знать!       Лю Вэй почувствовал давление со стороны чародея. Он понял, что тот не успокоится.       Маленький мальчик внутри Лю Вэя умолял рассказать кому-то правду и переложить ответственность, но храбрый мужчина, которым он вырос, призывал справиться самостоятельно, избежав возможных жертв со стороны близких и невинных людей.        «Я рассказал господину Бэй Сёну про записи. Господину Нан Линю можно доверить что-то другое. Нельзя рассказывать всё. Частички истории соберутся воедино, каждый будет хранить свою тайну... И почему я вообще думаю об этом?! Им не придется в это вмешиваться!»       Лю Вэй отрицал смерть и не считал, что другим людям стоит вмешиваться, ведь зачем оставлять тайники истин на случай смерти, если не собираешься умирать? Однако и быть настолько наивным и безответственным Лю Вэй не мог. Он должен был учесть все возможные варианты на случай, если…       Если…        «На моих плечах ответственность за судьбы всего Хэкина.»       Лю Вэй никогда об этом не забывал. Нельзя, чтобы правда погибла. Кто-то должен знать. Кто-то ещё.       – Я встретился вчера с супругой моего дяди, – прошептал Лю Вэй. Заклинание надёжно защищало его слова, но о тайнах всё равно было принято говорить шепотом. – Она подтвердила мои опасения. Цуй Фэйцвэй – глава культа.       То, что господин Тэй Шу прикрывал Цуя Фэйцвэя, Лю Вэя неимоверно настораживало. Он понимал, что чтобы свергнуть культ, сначала надо разобраться с генералом, ведь тот не позволит прикоснуться к своему союзнику и будет защищать его так же, как защищал собственную тайну. Может, чуть менее усердно... Но всё же будет. Однако молчать об этом не собирался. Если Лю Вэй прав, а Тэй Шу – любимчик Илина, что действует вне культа, тогда было необходимо отсечь хотя бы половину проблем. Возможно, культ действительно получится уничтожить. Те, кто подозревали Цуя Фэйцвэя, не исчезали. Тэй Шу шёл на радикальные меры только если дело касалось лично его тайны.       Нан Линь потемнел в лице.       – Вот мерзавец! – несдержанно закричал цилинь. – Он же глава клана! Ему доверена столь важная роль в империи! Как он посмел!       Лю Вэй едва сдерживался от желания рассказать всё-всё-всё. Если Нан Линя так удивляло предательство Цуя Фэйцвэя, то что будет, когда он узнает, что даже генерал империи поддался на сладкие обещания демонов? Что он влюблен в демонического владыку...       Лю Вэй невольно вздрогнул. Он вспомнил, как они с Су Юном фантазировали о нежностях между господином Тэем Шу и его учителем. Теперь Лю Вэя тошнило от мысли, что генерал мог касаться этого темного, гадкого создания, что он, быть может, целовался с ним или даже лег в постель... Что в него... Или он...       Лю Вэй был в ужасе от того, чем мог заниматься генерал с темным владыкой. Он запретил себе об этом думать.        «Я не знаю наверняка. Это всего лишь фантазии. Пустые фантазии.»       Он не был готов принять такие ужасные откровения.       – Цуй Фэйцвэй – злой человек, – хмуро произнёс Лю Вэй. – Был и остаётся. Он гнусный лжец и чудовище.       Нан Линь брезгливо стряхнул с руки незримое прикосновение.       – Я разговаривал с ним! Я с ним здоровался! Он касался меня... Какая мерзость!..       Нан Линь сплюнул, хмуря брови. Его ярость была праведной, и Лю Вэй полностью её разделял. Его тоже тошнило от одного вида гнусного демонопоклонника.       – Цуй Фэйцвэй – чудовище, которое заслуживает только смерти, – зло прорычал дракон.       – Ты сказал об этом генералу? – серьезно спросил Нан Линь. – Я видел, Цуй Фэйцвэй приходил прощаться с Ванхэ.       Лю Вэй припомнил, что тоже видел его мерзкое лицо в толпе зевак, но был настолько шокирован своими открытиями, что не чувствовал в себе силы злиться на главу демонического культа. В сравнении с властью генерала он казался жалкой сошкой.       – Да, – честно ответил Лю Вэй.       – Так почему он ещё на свободе?       Нан Линь засучил рукава и был готов лично арестовать главу культа. Прямо сейчас. Он был даже совсем не прочь взять Лю Вэя с собой.       – Господин Тэй Шу сказал, что должен проверить эту информацию. Всё же, она получена от ненадежного свидетеля. А ещё он хочет отыскать настоящего монстра.       Лю Вэй говорил отстраненно. Это спасло его ложь от раскрытия, ведь отчасти дракон всё же говорил правду. Он совершенно не собирался оправдывать и отмазывать учителя от подозрений. Своей ложью он пытался уберечь Нан Линя от беды.       – Что тут проверять?! – взъярённо прокричал цилинь. – Это чудовище надо изолировать от общества немедленно!       Лю Вэй был с ним полностью согласен.       – Думаю, завтра всё решится, – сказал он с отчаянным оптимизмом.       – Ты упомянул монстра... – запоздало осознал Нан Линь. – Хочешь сказать, глава культа и убийца твоего брата ..       – Да. Это разные люди, – скорбно произнёс Лю Вэй. – Все ещё есть вероятность, что это сделал лично Илин, но она очень мала. В записях моего брата упоминался человек, что очень близок Илину, но находится вне культа. Сейчас мы ищем его.       Нан Линь шокировано раскрыл глаза.       – Эта история так страшна и ужасна... Лю Вэй, если тебе нужно время, я отпущу тебя с занятий. Прикрою перед генералом. Он ведь всё ещё следит за тобой?       Лю Вэй задумался об этом. Затем, потерев спину кулаком, отрицательно мотнул головой.       – Нет, он... Думаю, вчера он удостоверился, что я покорный ученик. Больше он не последует за мной.       Нан Линь облегчённо выдохнул.       – Хоть одной бедой меньше! Теперь у тебя больше свободы. Сможешь продолжить расследование. Я тебя прикрою! Можешь на меня положиться. И если нужны защитники…       – На самом деле, сегодня я... Я решил доверить поиск монстра генералу. Все эти дни сильно меня измотали. Я чувствую себя истощенным и раненным. Больше не могу гнаться... Простите.       Лю Вэй и правда не знал, как мог бы использовать подаренное учителем время. Он выяснил всё, что хотел. Оставшиеся детали он собирался узнать в ходе беседы с учителем. Оставалось лишь смиренно ждать, избегая одиночества. Лю Вэй хотел остаться вместе с Нан Линем, послушать его уроки, просто поговорить... Что угодно, лишь бы не проводить время в молчании.       Нан Линя это насторожило. Он знал, что пламя Лю Вэя всегда горит ярко и непокорно, потому такая резкая смена настроения удивила его. Серебряный Дракон никогда не сдавался. Так в чём же дело?       – Лю Вэй... Не поддавайся тёмному влиянию. Я понимаю, что такие вести могут сломать, но...       – Мне просто нужно немного времени, – бессильно прошептал Лю Вэй. – Немного покоя и... Человечного. Я действительно устал.       Нан Линь не стал копаться у него в душе – видел, что ученику плохо, что его яркие глаза почти потухли и сияют отчаянием, что боль в его душе опустошила внутреннюю энергию. Он лишь понимающе кивнул.       – Конечно. Я рядом.       – Спасибо, – благодарно прошептал Лю Вэй. Затем, задумавшись, добавил: – Хотя... У меня есть две небольших просьбы, учитель.       – Всё, что угодно, – инициативно заверил Нан Линь, приготовившись исполнить их сразу же.       Лю Вэй безмерно ценил доверие учителя и готовность сделать для него все. Такой и была настоящая дружба. На мгновение Лю Вэй словно вернулся в Солнечную Арасию, по которой невыразимо тосковал, и был благодарен учителю за это трепетное чувство, за тепло и доброту, от которой он совершенно отвык за последние дни.       – Сегодня вечером… – осторожно подбирая слова, начал Лю Вэй. – Мне потребуется много ци, поэтому я бы хотел попросить Вас отложить до завтра практическую тренировку. Я хотел бы восстановить энергию, насколько это возможно, и помедитировать в библиотеке. Вдали от чужих глаз. В тишине. Пожалуйста.       Нан Линь добродушно улыбнулся ему, помогая расслабиться и почувствовать себя в безопасности.       – Конечно. Но прежде мы выпьем чаю. Тебе не помешает расслабиться. Мелисса, ромашка и мята...       Лю Вэй вздрогнул, жалостливо сведя брови вместе.       – Б-без мяты, пожалуйста. Так будет лучше. Может, земляника? Мы с Су Юном очень полюбили её сочетание с зелёным чаем.       – Значит земляника, – простодушно поддержал его Нан Линь.       Лю Вэй погладил себя по груди и наконец опустил руку, доверившись спокойствию, что нес с собой учитель. Нан Линь был могущественным чародеем. Рядом с ним было спокойно, но именно из-за его доброты Лю Вэй и не смел втягивать его в проблемы. За прошедшие часы он полностью уверил себя, что разобраться с господином Тэем Шу – его долг и только его.       – А ещё... Я хотел бы навестить господина Тушу Бао. Он был моим учителем и мне тоскливо, что я больше не вижу его. Слышал, он тяжело болеет.       Лю Вэй искренне переживал за учителя. Конечно, его вёл и научный интерес – единственное незакрытое пятно, что влекло узнать тайну произошедшего много лет назад. Предчувствие говорило Лю Вэю, что бывший генерал знает что-то важное, но, учитывая, что юноша уже нашел своего «монстра», его влекло к старику желание позаботиться, а не отчаянная попытка найти информацию. Докучать старику воспоминаниями, к тому же болезненными и сложными, казалось неправильным. Он просто хотел поговорить с ним. По-семейному, по-доброму, как с учителем.       Нан Линь с теплом встретил это предложение.       – Я бы и сам был не прочь его проведать! Думаю, мы сможем договорится, чтобы нас пустили к нему, – подмигнул Нан Линь.       Лю Вэй облегчённо выдохнул. Он был рад таким новостям и благодарен учителю за отзывчивость.       – Спасибо Вам, мастер.       – Что ты, что ты! Я наоборот рад, что ты не забываешь своих учителей. Вот стану старым, немощным и больным, но зато буду знать, что однажды ты непременно меня навестишь. Это ободряет. Ты хороший человек, Лю Вэй, не забываешь своих учителей. Это делает тебе чести.       Лю Вэй смутился.       – Ничего особенного. Это просто человеческое отношение. Так все ученики должны почтенно относиться к учителям.       Говоря про отношение с учителями, у Лю Вэя невольно сжималось сердце. Он подавил это болезненное чувство.       – Я сожалею, что редко навещал достопочтенного Тушу Бао. Он заслуживает гораздо лучшего отношения.       – Уверен, он не таит на тебя зла, а просто будет рад тебя увидеть.       Нан Линь улыбнулся. Лю Вэй улыбнулся ему в ответ, но затем их лиц вновь коснулась трагедия. Нан Линь всё ещё осознавал, что всё это время жил бок о бок с демонопоклонниками... Его новости тоже не внушали оптимизма.       Лю Вэй наконец нашел в себе силы спросить:       – А что Вы узнали вчера?.. Когда я пришел, Вы были сильно встревожены...       Лю Вэй не стал акцентировать внимание на том, что учитель и сейчас не блистал позитивом.       – Я сходил вчера к императору, – без лишних предисловий ответил Нан Линь.       – И как?..       Лю Вэй затаил дыхание. Он предполагал, каким будет ответ, но боялся услышать детали.       – Всё хуже, чем я мог предполагать, – трагично объявил Нан Линь.       Лю Вэй вздрогнул.       – Что произошло?..       – Я начал разговор издалека. Его Величество устал и не хотел меня видеть, но я настоял. Я отчитался о положении клана, а затем заметил, что Его Величество неважно выглядит и сказал ему об этом. Он пожаловался на ночные кошмары, и тогда я воспользовался удачным шансом и предложил осмотреть его. То, что мне открылось, действительно меня ужаснуло…       – Что же?..       Серебряный Дракон затаил дыхание. Цилинь выдержал короткую паузу, переводя дух.       – Я прикоснулся к его разуму и обжёгся, – хмуро поделился Нан Линь. – Вокруг Ланга Бао сплели очень мощные чары. Во-первых, защитные – они защищали магию от обнаружения. Не знай я, что на разум императора оказывается влияние, ни за что бы не догадался, что его состояние подвержено изменению.       – Умно со стороны преступника...       Нан Линь не мог не согласиться.       – Дальше больше. Под слоем защитных чар сокрыты следы магического воздействия. Это не единичный случай... Его Величество на протяжении последних двух лет подвергался периодическому воздействию. Его разум изрешечен, в нём полно ментальных дыр, но в момент нашего разговора он не был отравлен чарами.       – Какой ужас... Значит... Проблемы Его Величества и его состояние – это вина демонического воздействия?..       Представив, что Тэй Шу намеренно губил императора, Лю Вэю стало дурно. Каким бы непоседливым, непостоянным и вздорным ни был Ланг Бао, Серебряный Дракон считал его другом и чтил, как правителя. Он не мог простить посягательства на его жизнь.       – Не совсем. Его разум источен сама по себе. Ланг Бао – слабый человек, но то, что на нём использовали демоническую магию, усугубило его состояние. Я не увидел следов того, чтобы его намеренно сводили с ума. Его контролировали. Кратковременно. Подавляли его волю... Ужасная картина.       – Бедный господин Ланг Бао... – прошептал Лю Вэй. Он знал, как отчаянно борется мальчишка со своими кошмарами. Представлять, что Тэй Шу своими поступками причинял ему вред, было мучительно больно.        «Ланг Бао ведь любит его... Как генерал мог...»       У Лю Вэя не укладывалось это в голове.        «Может, это не Тэй Шу?.. Может, всё же Цуй Фэйцвэй?.. Он ведь постоянно тёрся вокруг императора…»       – А Вы смогли понять, кому принадлежат эти чары? – осторожно спросил Лю Вэй.       – Нет. Они слишком могущественны, так что не оставляют следов носителя. Воистину страшная высшая магия, чистая энергия инь. Даже предположить не могу, кому они принадлежат.       – Вот как...       Лю Вэй расстроился. Он мечтал о том, чтобы кто-то сказал, что это не Тэй Шу.       – А что было потом?..       – Я пригласил Бэй Сёна, и мы вместе очистили разум императора. Возвели защиту. Ланг Бао был напуган... Принцесса Мин вызвалась посидеть с ним. Ланг Бао был беспомощным, всё равно, что напуганный ребенок. Ему дурно. Очень дурно. Даже когда мы сняли следы магического воздействия и успокоили его разум, ему всё равно снился кошмар. Его разум в ужасном состоянии, и если не прекратить зловещее влияние, однажды Его Величество может не выдержать и сойти с ума.       – Какой ужас...       Лю Вэю было искренне жаль юношу. Нан Линю нечем было его утешить.       – Я поставил защитное заклятье, так что почувствую, если кто-то будет влиять на разум императора. Но, боюсь, чародей, что сделал это, найдет способ его обойти. К тому же, раз ты говоришь, что это кто-то вне культа... Страшно представить, кто это может быть.       Лю Вэй скорбно помолчал.        «Учитель... Зачем же Вы так с императором?..»       Сердце сжалось от боли. Ему казалось, что монстр явил свое лицо вновь, и от этого было не по себе. Образ доброго учителя рушился с каждым часом, как замок из песка под ударом пенистых волн. Лю Вэй больше не знал, чему может верить, и это убивало его. Тэй Шу творил так много зла прямо у него под носом, а он... Не замечал. Просто не замечал.        «Я не позволю учителю продолжать вести эту подлую игру!..»       Сквозь боль и муку решимость Лю Вэя крепла. Бежать от мыслей было больше некуда. Он наконец принял суровую реальность. Принял, что его суждения истинны. Что человек, которому он верил, уже давно потерял лицо, и носил на лице маску, вытесанную из льда.        «Вы больше не мой учитель, господин Тэй Шу. Отныне Вы... Мой враг.»