Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Закончив свои умозаключения, Янг Шу продолжил путь и проводил Лю Вэя в центр старого крыла. Когда-то здесь укрывались больные монахи, отравленные демоническим ядом, изолируя себя от здоровых Небесных Избранников. Сейчас это крыло облагородили и восстановили, отреставрировали и укрепили, но пока ещё не обжили и практически не использовали. Лишь Лэй Линь, когда ему нездоровилось, просил сопроводить его в старое крыло... Словно желая уползти как можно дальше от случайных глаз и не мешать другим монахам молиться и выполнять храмовые обязанности. Лю Вэй в ужасе подумал, что для подобного уединения была всего одна причина – Лэй Линь просто не хотел, чтобы кто-либо слышал его надрывистые крики.        «Только не это... Друг, держись...»       К сожалению, он был пугающе близок к истине.       Зал, в котором молился Лэй Линь, охраняли восемь священнослужителей. Они расположились кругом вокруг закрытого церемониального зала и каждый молился у статуи Небесного Владыки Чжёнгью, изображенного в разных ликах, отражающих благочестие, и следившего за порядком в сферическом коридоре с императорской предвзятостью. Стражи стояли на коленях и читали молитву, однако их глаза были открыты, а руки лежали на рукоятях оружия – если бы кто-то посмел пересечь черту без дозволения, монахи сразу бы перешли в атаку.       – Я пришел увидеться с достопочтенным настоятелем, – почтенно произнес Лю Вэй, поклонившись центральному стражу.       Он ожидал, что ему ответят, но священнослужитель продолжил нараспев молиться.       – Они пропускают тебя, – шёпотом пояснил Янг Шу.       Лю Вэю хотелось спросить почему, но он не стал раздражать монахов небрежностью. Скорее всего, Лэй Линь дал свое разрешение на посещение друзей и семьи. Осознавая это, Лю Вэй почувствовал на сердце тепло. Лэй Линь считал его близким другом и включил в список важных лиц. Это не могло не радовать. Ещё был бы он в порядке...       – Я должен соблюсти какое-то таинство?.. – на всякий случай уточнил Лю Вэй шепотом.       Янг Шу лишь улыбнулся ему в ответ и, поклонившись, оставил его у врат.       Лю Вэй осознал, что спросил какую-то глупость, но, смахнув с себя все страхи и сожаления, храбро прошел сквозь врата и сразу же увидел друга. Лэй Линь сидел в центре зала в позе лотоса. Его тело парило над землёй на расстоянии четверти чжана, а шлейф богатых одеяний и длинные рукава свободно висели, опускаясь на крупные квадратные плиты из бронзового мрамора. Под юношей располагался магический круг. Золотые иероглифы непрерывно сияли, изображая сложный узор, озаряющий весь зал. Заклинание затрагивало и пол, и стены, и даже потолок, выстраивая совершенно анархичную последовательность из магических элементов. Присмотревшись, Лю Вэй осознал, что и вовсе не может прочесть ни одного символа – письмена изображали древнее наречие или вовсе язык богов, на котором творились первые заклинания.       Несмотря на то, что Лэй Линя окружала древняя магия из секретных архивов храме, Лю Вэй не чувствовал выплеска энергии или могущественной ауры. Лэй Линь был настолько слаб, что не был способен как следует питать заклинание. Силы ему передавали молившиеся снаружи жрецы. Сам Лэй Линь молился, не приходя в сознание. Он был бледным, уставшим и жалким, и, честно говоря, даже умерший Тушу Бао казался более живым, чем застывший в муке молитвы Лэй Линь.       Самым страшным было то, что Лю Вэй не ошибся. От нестерпимой муки Лэй Линь непрерывно вскрикивал, не приходя в сознание.        «Друг...»       Доброе сердце сжалось, невольно желая помочь. Только Лю Вэй был бессилен. Лэй Линь не разделял боль клана Вэй, он отвечал лишь за столичные кланы. Чтобы помочь ему, Лю Вэй должен был остановить монстра и его пособников, причинявших юноше неимоверную боль.       Лю Вэй ожидал увидеть, что с Лэй Линем вместе будут медитировать его верные ученики, преданные последователи или хотя бы дежурные священнослужители, но в зале молитв помимо Лэй Линя был лишь Шэн Ву.       Шэн сидел перед фигурой возлюбленного на коленях и молился, сложив ладони вместе и наклонив голову. Это была сильная, трогательная сцена, и напомнила Лю Вэю то отчаяние, с которым он молился своему возлюбленному – не менее раненному и настрадавшемуся от жизни, чем Небесный Избранник. Порой глаза Су Юна были такими измученными... Словно он пронес через столетия тяжесть людских горестей, выстрадал и остался жив. А когда ранил себя ради любимого, так и вовсе... Стал образом святого мученика в глазах любящего его дракона. Лю Вэй был готов не просто молиться Су Юну, а целовать руки, ноги, живот, исцелить его страшную рану своей мукой, сделать что угодно, лишь бы избавить его от боли… Шэн Ву нёс в себе те же страдания и решимость. Он слегка дрожал, и Лю Вэй осознал, что друг... Плачет. Стережет Лэй Линя, но не может сдержать чувств. Видеть, как твой близкий страдает, как ему становится хуже и не знать, что можно сделать – это самое ужасное, что может происходить. А если такое на протяжении нескольких дней... Недель... Это может истощить даже самую сильную и смелую душу.        «Мне так жаль...»       Услышав шаги, Шэн Ву обернулся. Он напрягся и уложил ладонь на клинок. В моменте верный защитник был готов разорвать любого. Однако, увидев, что это Лю Вэй, расслабился и заметно обрадовался. С его плеч словно свалился огромный груз, ведь Шэн знал, что с другом можно поговорить о чём угодно.       – Господин Лю Вэй!       Шэн поднялся, но говорил негромко – не желал ненароком потревожить молитву Лэй Линя.       Лю Вэю стало несколько неудобно, ведь он застал друга в очень уязвимом положении. Шэн Ву так и не вытер слёз и выглядел как отчаявшаяся скорбящая супруга у постели умирающего мужа.       – Я вам не помешал?..       – Нет, что Вы, – добродушно заверил Шэн. – Как Вы можете помешать?       Лю Вэй слегка замялся, волнительно посмотрев на Небесного Избранника.       – Ваша молитва...       – Мы молимся долгие часы, – отречено и смиренно произнес Шэн Ву. – Всем нужны перерывы.       – Жаль только Лэй Линь не слышит этих слов...       – Он молодец, – возразил Шэн Ву. – Каждую ночь он открывает глаза и позволяет уложить себя в постель. Я с нетерпением жду следующей встречи поговорить с ним.       Шэн Ву моргнул, и ещё одна слеза потекла по его впалой щеке. Он неловко улыбнулся и принялся извиняться за неподобающий вид, вытирая лицо:       – Простите... Всё в порядке, правда. Не обращайте внимания.       Лю Вэй сочувствующе свёл брови.       – Шэн… Тебе не нужно прятать от меня чувства. Я никогда не буду считать тебя слабым. Я помогу тебе, если мне это по силам. И даже если нет, я всё равно готов тебя выслушать.       Шэн Ву был тронут.       – Господин Лю Вэй... Я… Так скучал по Вашей доброте. Правда. Вы поразительный человек.       – Прости, что последнее время слишком редко навещал вас. Мне стоило приходить чаще.       – Всё в порядке, – Шэн не питал обиды и говорил понимающе. – В храме жизнь почти не меняется. Да и я понимаю... Видеть Лэя таким... Это большое испытание.       Шэн Ву перевел взгляд на любимого и снова поклонился Небесному Избраннику.       – Он так прекрасен и невинен, словно прекрасный русал с глубинных вод. Его кожа, словно жемчужина, что таится в сокровищнице царя моря, оттого так ярко сияет под светом его души. Он наивен и добр, изо всех сил сражается в одиночку, не пуская никого к себе. Видеть его боль... Никто бы не захотел.       Лэй Линь вскрикнул, не просыпаясь. Это был жуткий вопль, не выражающий даже крохи его мук. Шэн Ву встал с колен, обнял любимого за плечи и поцеловал его в висок.       – Держись, милый мой... Ты справишься.       Лю Вэй с болью наблюдал за трепетной заботой защитника.       «И как только господин Нан Линь мог усомниться в его искренности? Шэн ведь искренне его любит... Такое невозможно сыграть.»       – Дело вовсе не в этом, – прошептал Лю Вэй. – У меня было важное расследование. Я отдавал ему все силы.       Шэн Ву не стал спрашивать подробности. Он понимал, что это, вероятно, секрет – иначе Лю Вэй уже обратился бы к нему за помощью. Шэн Ву был важным информатором и мог рассказать практически о чём угодно, благодаря связям на улицах. Если не спрашивал – дело было серьёзным. Да и... Если честно, Шэну сейчас было совсем не до проблем Лю Вэя. Он слишком переживал за Лэй Линя и не мог думать ни о чем другом. Лю Вэй понимал его.       – Проходите, не бойтесь.       Шэн заметил, что Лю Вэй боится заступать за сияющие полосы.       – Это заклинание помогает Лэю легче переносить молитву. Если наступите на сияющие метки, хуже ему не сделаете.       – Хорошо...       Пусть Шэн Ву говорил так, Лю Вэй всё равно, как игривый ребенок, прошел, не наступая на магические символы. Свет от меток согревал, но порочить его не хотелось. Он заботился о Лэй Лине. Шэн Ву – тоже, поэтому и он стоял исключительно на безопасных плитах.       – Тогда... Что-то случилось? – спросил Шэн, осознавая, что раз друг так занят, но всё же пришел, дело срочное. – Нужна какая-то помощь? Я для Вас что угодно сделаю.       – Нет-нет, – Лю Вэй мотнул головой, не желая беспокоить друга. Затем опустил взгляд. – На самом деле… Я просто пришел помолиться с Лэй Линем. Господин Тушу Бао сегодня скончался. И... Господин Нан Линь взял на себя заботы о его похоронах. Я бы только мешал ему, так что у меня выдалось время. Я подумал... Будет правильно прийти сюда.       – Боги, господин Лю Вэй!!!       Шэн Ву сочувственного посмотрел на друга, а затем порывисто обнял его.       – Я сочувствую Вам. Достопочтенный Тушу Бао ведь был Вашим учителем, да?       Лю Вэй осторожно кивнул.       – Я пришел проведать его и... У него случился приступ.       В глаза дракона всё ещё стоял мёртвый образ. Ему было не по себе. Скорбь рвала душу на части.       – Мне так жаль...       Шэн крепко сжал его в объятьях. Лю Вэй был благодарен за тепло и поддержку.       – Я с теплом вспоминаю об учителе, – прошептал Серебряный Дракон. – Молитва поможет мне принять произошедшее. Я так думаю. И... Разобраться в себе. Мне кажется, это подходящее место, чтобы подготовиться.       – Подготовиться?..       Шэн Ву посмотрел на друга с тревогой, подозревая, что происходит что-то ещё.       Лю Вэй осекся, поняв, что чуть было не сболтнул лишнего.       «Нет, нет, нет. Этим двоим ни в коем случае ничего нельзя рассказывать! Лэй Линь беззащитен, как дитя. Шэн... У него братья и сестры. Да и разница сил... Бэй Сён и Нан Линь – опытные заклинатели. Шэн и Лэй в сравнении с ними просто дети. Они не должны пострадать! Им нельзя ничего знать.»       Лю Вэй с тревогой осознал, что не может доверить друзьям даже маленькую кроху информации, а вместе с тем на сердце забилось новое волнение. Господин Нан Линь день за днём повторял, что Шэн Ву может быть шпионом генерала. Лю Вэй всегда рьяно отрицал этот вопиющий вздор и уверял, что Тэй Шу никогда бы не подослал к Лэй Линю шпионов и уж тем более не стал бы использовать для этого настрадавшегося добродушного Шэна. Да и в дела храма генерал никогда не лез! Но сейчас... Когда темная сторона господина Тэя Шу явила себя, Лю Вэй не знал, что правда, а что ложь. Он не сомневался в любви Шэна Ву к Лэй Линю и его порядочности. Но вот что мог делать с ним генерал, как использовать в будущем и каким образом манипулировать... Лю Вэю было страшно даже представить.       «Не будет у генерала никакого будущего! Завтра господин Тэй Шу сдастся правосудию!»        «А если нет?..»       Лю Вэй решительно отрицал свои сомнения, но всё же не мог не предупредить. Нужно было лишь осторожно выбирать слова.       – Довольно про меня, – произнес Лю Вэй, неловко улыбаясь. – Скажи лучше, как сам? Как самочувствие? Ничего не болит?       – Душа, – с болью произнес Шэн Ву. – День за днём переживаю за Лэй Линя. День за днём ничего не меняется. Только не в лучшую сторону. Никогда… Становится только хуже... Это как жить в вечном кошмаре. Спать толком не могу, всё ворочаюсь, а как засыпаю – вижу кошмары.       Лю Вэй вздрогнул.       «Неужто господин Тэй Шу влиял на него?!.. Нет. Нет-нет-нет!.. Спокойно. Спокойно. Сначала нужно узнать наверняка.»       – Ох, какой ужас… Мне тоже последнее время снятся кошмары. Наверное, ты тоже стал более забывчивым? Я вот совсем рассеянный…       Шэна удивил его вопрос.       – Нет-нет, с памятью всё отлично. Недосып не так уж и вредит мне. Конечно, он отнимает силы, бодрость и часть меня, но... Я чувствую себя с ясным разумом. И бодрствовать как-то легче. Нет тех… Образов.       – И ты ничего не забывал?       Тут Шэн окончательно насторожился.       – Что-то происходит, господин Лю Вэй? Какая-то новая болезнь?..       – Нет. Дело совсем не в болезни, слава Небесным Владыкам. Просто враг, за которым я следил, подменял воспоминания и влиял на разум. Хотел убедиться, что с тобой и Лэй Линем всё хорошо.       Пришлось сказать правду, чтобы избежать дальнейших расспросов и подозрений. Повезло, что Шэн не стал уточнять.       – Не переживайте, господин Лю Вэй, со мной ничего странного не происходило. И с Лэй Линем тоже. Не волнуйся об этом. Мы в безопасности, тем более, постоянно находимся под присмотром в храме. Здесь столько стражи!       Лю Вэй изобразил улыбку, но вышла она несколько напряженной.        «Эта стража ни разу никого не спасла…»       – И правда. Чего это я? Вы мне дороги, поэтому невольно волнуюсь.       Шэн Ву трогательно улыбнулся.       – Мы с Лэем тоже Вами дорожим, господин Лю Вэй. Он бы сказал это, если бы мог.       – Я знаю, – сказал Лю Вэй серьёзно. – Но... Всё же, это очень важно. Если почувствуешь, что пропадает память, немедля уезжай из города.       Лю Вэй говорил так серьезно, что поселил у Шэна беспокойство на сердце.       – Господин Лю Вэй… При всём уважении, Вы ведь знаете, я не могу. Здесь моя семья нашла место. Мы обязаны господину Тэю Шу...        «Именно поэтому!» – в тревоге подумал Лю Вэй.       – ... Да и здесь Лэй Линь. Он точно не согласится уйти. Он ведь настоятель, привязан к храму, да и этот проклятый долг Небесного Избранника...       – Значит, тебе придётся его уговорить. Это очень важно, Шэн!       Лю Вэй невольно поднял голос.       Шэн Ву нахмурился.       – Мне не нравится Ваше состояние, господин Лю Вэй. Вы всегда храбро сражаетесь с врагами, а не призываете от них бежать. Тем более, я человек маленький. Моны, слава Небесам, уехали, и мне больше ничего не угрожает.       Лю Вэй опустил взгляд. Он понимал, что не может рассказать Шэну правду, чтобы не подвергать его опасности, но и совсем молчать он не мог. Кто знает, что Тэй Шу мог сделать. Лю Вэй уже ни в чем не был уверен.       – Да, прости. Просто... Обеспокоен. Многие мои близкие пострадали за последние дни. Я не хочу, чтобы и с Вами что-то приключилось.       Шэн иронично улыбнулся.       – Боги отвели нам достаточно испытаний. Вряд ли кто-то страдает больше Лэй Линя и влюбленного в него дурака, что вынужден быть рядом в самые жуткие дни. Нас обойдут стороной любые беды. Вам не стоит переживать.       Лю Вэй не знал, как донести до друга свои чувства, но, по крайней мере, он его предупредил.       – И всё же... Будь предельно осторожен.       Шэн серьёзно посмотрел на друга.       – Я живу в Хэкине, Лю Вэй. Я привык к тому, как жестоко может испытывать этот город. И, знаешь... Я устал бояться. Сейчас я с Лэй Линем, и это даёт мне сил. Я молюсь и берегу его. Это меньшее, что я мог получить – боги не отдают его мне. Я скучаю по его голосу. Я скучаю по нашей любви. Но и в плохое время есть что-то хорошее – господин Тэй Шу обещал принять моих сестер и братьев в клан. И они станут членами клана Шу. Полноправными! Тогда про них наконец перестанут шептаться и начнут воспринимать всерьёз.       Сердце Лю Вэя отпустило удар.       – Шэн... Ты уверен?       Юноша заморгал и изумленно посмотрел на Лю Вэя.       – Я понимаю, Вам сейчас тяжело. Вы ищете подвох везде и проявляете бдительность. Возможно, мне тоже стоило бы. Но это шанс, что выпадает один раз в жизни! Господин Тэй Шу спас мою семью, приютил и защитил. А теперь это. Всё же, он замечательный человек, кто бы что ни говорил.       – Я могу сделать тебя Вэем! Тебя и всю твою семью, – выпалил вдруг Лю Вэй.       Шэн обнял друга ещё раз.       – Вы уже предлагали это однажды, господин Лю Вэй, и я вновь откажу Вам. Не стоит, правда. Мне хорошо в клане Шу. Пусть все вокруг и видят в господине Тэе Шу какого-то монстра, он на самом деле добр внутри. Вам ли не знать.       У Лю Вэя вырвался истерический смешок.       – А ты?.. Ты тоже станешь Шэном Шу?       – Скорее всего да. Господин Тэй Шу не говорил об этом прямо, но... Я могу на это рассчитывать благодаря безупречной службе. Я хотел бы стать частью клана. Я воспринимаю это как новое начало. Пусть прошлое останется в прошлом. Я хочу жить настоящем и спасти своё будущее.       Шэн Ву прильнул к Лэй Линю и нежно поцеловал его в висок.       – Лэй обязательно победит грехи Хэкина и вернётся. Я знаю это. Тогда мы будем счастливы.       Лю Вэй с болью посмотрел на измученного Небесного Избранника и не менее настрадавшегося юношу.        «Завтра им станет легче. Когда всё закончится, им наконец станет... Лэй Линь очнётся, Шэн Ву сможет жить без страха. Все надежды живут в будущем. Оно не определено, но уже существует. Я знаю, что всё будет хорошо. Ради них... Я должен сделать всё правильно. Должен уговорить господина Тэя Шу, достучаться до него и заставить ответить за свои преступления. Зла в Хэкине больше не будет!»       – Сделай ему предложение, – сказал вдруг Лю Вэй. – Когда очнётся... Тогда бы ты смог стать частью клана Линь. Всё стало бы проще.       Шэн Ву изумлённо заморгал, поперхнувшись слюной. Вот чего-чего, а такого он не ожидал.       – Шэн Линь звучит, конечно, лучше, чем Шэн Шу, но господин Нан Линь меня не примет. Да и не нужно всего этого. Мы с Лэем и так счастливы. Пусть и на границе с отчаянием.       – Ты даже не хочешь попытаться?.. Я мог бы убедить учителя. Он послушает меня.       Шэн мотнул головой.       – Это лишь починит всем боль. К тому же, я обязан господину Тэю Шу. Он приютил нас. Я не могу просто собраться и уйти. Не теперь, когда мне многое доверено. Лэй Линь тоже род никогда не сменит. Всё останется так, как есть, как бы мы не хотели перемен.       Лю Вэй понял, что зря заговорил об этом. Только расстроил друга.       – Извини...       – Вы поругались с учителем? – догадливо спросил Шэн. Обычно Лю Вэй совершенно иначе реагировал на Тэя Шу, так что предположить ссору было логично.       Лю Вэй мотнул головой, стараясь не выдавать себя.       – Нет-нет, всё в порядке. Господин Тэй Шу – прекрасный учитель. Сегодня он показал мне нечто особенное на утренней тренировке, и теперь я с нетерпением жду вечерней. Просто в голове каша. Я действительно не хочу, чтобы кто-то пострадал и...       – Вы правильно сделали, что пришли сюда, – мягко произнес Шэн. За время, что он общался с Лэй Линем, он научился говорить, как священники – мягко и располагающе. – Присаживайтесь рядом с Лэем. Помолитесь. Это очистит Вашу душу от тревог.       Лю Вэй не стал сопротивляться, ведь именно ради этого он сюда и пришел. Он сел на колени позади цилиня, затем сжал ладони и принял смиренную позу молящегося.       – Я бы хотел остаться с вами до вечера, – попросил Серебряный Дракон, пока не погрузился в молитву. – Если не помешаю...       Шэн Ву сел напротив Лэй Линя, и лицо его вновь обрело молитвенную тягость.       – Вы наш друг, господин Лю Вэй. Вы не способны нам помешать. Если Лэй очнётся, а Вы будете рядом, он будет счастлив. Правда.       Лю Вэй благодарно кивнул и открыл сердце молитве. В тот миг он почувствовал, что нашел приют для своей израненной души. И пусть ни друзья, ни боги не были способны исцелить его сердце, пусть не могли укрыть его от долга и уберечь от вечерней встречи, именно здесь Лю Вэй впервые за день почувствовал спокойствие и столь необходимую ему тишину. Дракону нужно было время, чтобы исцелить внутренние раны, обрести решимость и подготовиться к вечерней встрече.        «Если мне придется сражаться с учителем, я буду сражаться и защищать тех, кто мне дорог. Я обязательно восстановлю справедливость!»       Пусть мысли о битве с учителем причиняли юному воину боль, существовали вещи, которые нельзя прощать. Даже самым близким.