Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      За вратами храма разыгралась метель. Лю Вэй чувствовал порывистый ветер, пронизывающий душу, холод снега, что безжалостно обрушивался с небес, и давление закатного неба, давящего на плечи и разум. Господин Тэй Шу ещё не пришел на тренировку, но скоро явится – он не опоздает на решающий разговор, как и Лю Вэй не позволит себя ждать. Скоро всё решится. Они оба были к этому не готовы, но обречены сражаться с сомнениями и страхами пугающего ожидания конца.       Серебряный Дракон медитировал. Он не покидал храм, не слышал свиста ветра, не видел метели из окна, но дух его был столь чуток и восприимчив, что душа разделяла состояние Хэкина. Внутренний мир, что Лю Вэй всегда представлял себе в виде апельсиновых садов, уютной резиденции клана Сён и храма, занесло снегом. Где-то вдалеке поднимался дым от пожара – то горела нанесённая генералом рана. Она причиняла нестерпимую боль. Огонь, что всегда горел в душе юноши, Лю Вэй держал в своих руках и наделял стремлениями и мечтами. Это было другое пламя – пламя его души, и оно никогда не обжигало его, а грело и утешало в горестный час.       Лю Вэй отринул мысли об учителе. Он признал его врагом, потому теперь не пускал в свою душу. Перед решающим мгновением – долгие и спокойные часы концентрации на самом важном – Лю Вэй вспоминал о том и тех, за кого сражается. Он бережно пролистывал воспоминания, что представлялись ему одной из книг с рисунками Су Юна, вспомнил все доброе и светлое, что было в его жизни: как они играли с братом, как он счастлив был рядом с семьёй, каким теплым было общение с друзьями и какой любовью были наполнено время подле Су Юна. Лю Вэй очистил свой разум от лишнего. Он прогнал всякое сомнение и позволил себе отдохнуть – отдохнуть в грёзах и надеждах, что все будет хорошо. Скоро вернётся Су Юн, и они снова будут счастливы. Обязательно будут.       Когда Лю Вэй открыл глаза, он чувствовал себя просветлённым. Впустив незримое пламя в сердце, он вернул взгляду привычную уверенность и решительность. Он был готов ко всему. Смирен в обретении истины за тяжелым разговором, яростен в необходимости сражаться за безопасность империи. Он жаждал справедливости и твердо стоял на своих принципах. Сегодня ночью свершится справедливое правосудие. Лю Вэй станет голосом совести, гласом правды. Этой ночью он заставит зверя сдаться и ответить перед законом. А утром вернётся Су Юн.       – Господин Лю Вэй.       Шэн Ву всё ещё молился рядом. Он стоял на коленях и касался рук возлюбленного, но как только заметил оживление, опустил ладони на бедра и взволнованно посмотрел на друга. Он почувствовал светлые перемены в состоянии юноши и улыбнулся ему. Лю Вэй пришёл к нему встревоженный и беспокойный, но сейчас, казалось, ему стало лучше. Серебряный Дракон вернул себе самообладание и теперь смотрел на мир прежним взглядом – сильным и решительным. Пламя его души горело ярче обычного, яростно сопротивляясь выпавшим на долю бедам.       – Вы вернулись!       – Спасибо, что приютили меня, – благодарно произнес Лю Вэй и поклонился друзьям. – Я обрёл тот покой, что искал.       Боги не ответили ни на одну из его молитв, но Лю Вэй привык решать свои проблемы сам. Как и прежде, ему помогла вовсе не молитва, а медитация с мыслями о любимом. А ведь он был так искренен и чист душой, обращаясь к ним! Но не таил зла. Лю Вэй принял молитву, как часть обряда, и верил, что она помогла грузу на его душе стать легче. Он не ждал помощи от богов. Разобраться с учителем было его долгом, и только его.       – Друзья для того и нужны, чтобы помогать.       – Хотел бы я сделать больше для Лэй Линя, – прошептал Лю Вэй, глядя на цилиня с печалью и грустью. Лэй Линь не очнулся. Он все ещё молился и дрожал от боли.       – Вы многое сделали, – возразил Шэн Ву. – Даже тем, что пришли сегодня. Когда Вы медитировали... От Вас исходила такая аура, будто Вы обнимаете весь мир! Даже Лэй Линь успокоился и перестал кричать. Казалось, его боль стала меньше. Как Вы это сделали?       Лю Вэй задумался и простодушно ответил:       – Я просто держал пламя в руках.       Шэн Ву затих, сведя брови вместе. Он ждал более конкретного ответа, ведь искренне желал стать для возлюбленного таким же светом, каким смог стать Лю Вэй, но ему ни разу не удалось заглушить его боль. К сожалению, у Лю Вэя не было другого ответа.       – Вот как...       – Прости.       Лю Вэй хотел бы ответить. Просто не знал, как это объяснить, и виновато пожал плечами. Затем прислушался к миру и услышал шаги. Они были громкими, оглушительными и такими же размеренными, как зловещее «стук-стук», рождаемое нервным перещёлкиванием чёток. Лю Вэй находился очень далеко, но знал – это шаги господина Тэя шу. Он уже идёт на вечернюю тренировку.        «Опаздывать не стоит. Разговор и так будет нелёгким…»       – Мне пора идти.       Шэн Ву понимающе кивнул.       – Уже, должно быть, темнеет. Господин Тэй Шу не любит задержки.       Губы Лю Вэя дрогнули.       – Да. Так и есть. Он любит, когда всё происходит вовремя.       Хоть в чём-то, говоря об учителе, он ещё мог быть уверенным наверняка.       Друзья простились. Лю Вэй не стал давать никаких напутствий или придавать прощанию больше смысла, чем оно собой являло. Он знал, что следующий рассвет непременно для них настанет. Они обязательно скоро увидятся. Он не сомневался в себе и, почтительно поклонившись Лэй Линю, покинул храм. Янга Шу он больше не встретил.       На улице и правда разбушевался снег. Бывали метели, в которые приятно выйти из дома – снег, пусть и бурный, кружил живописными вихрями и дарил покой. Эта же являла собой настоящий кошмар – промозглый ветер сдувал дорожные указатели и потряхивал деревянные постройки. Колокольчики, подвешенные к торговым лавкам, судорожно вопили, не замолкая и сплетаясь в тревожный звон. Дорога стала не разбираемой, размытой, словно её отсекли белой пеленой.       В такую жуткую погоду все жители Хэкина предпочли скрыться в безопасности. Не слышно было ни пения птиц, ни цокота копыт лошадей, ни людских разговоров. Не слышно было и богов. Они молчали, но острыми взорами следили за Лю Вэем. Серебряный Дракон чувствовал, что на него обращено пристальное внимание Небесных Владык, словно его одного на великой сцене жизни подсветило лучом, следующим за главным героем и знаменующим судьбоносное, трагичное мгновение.       Сердце сбилось с ритма, забившись в волнении. Лю Вэй сохранял спокойствие. Страха не было. Он переживал перед разговором, не зная, какие ещё ужасы из деяний главы клана Шу он сегодня узнает, но поклялся себе, что не будет его жалеть или оправдывать. Его учителя больше не существовало. Был только монстр, что поглотил его брата и множество других хороших людей, что лгал и вредил императору. А перед чудовищами Лю Вэй никогда не дрожал в страхе. Он заранее вытащил гуань дао и храбро шел вперёд, поглаживая себя по груди, чтобы успокоить чувства. Хотел бы он ничего не чувствовать, но боль рождалась в груди сама собой. Легко было говорить, что тебя ждёт враг. А сердце так и не признало поражения.       Ветер завывал, словно пытаясь сбить с пути. Жестокие порывы толкали Лю Вэя в спину, подгоняя, но в то же время несколько ветров били на встречу, будто робко пытаясь отговорить от этой безумной авантюрной затеи. Казалось, боги сами не могли решить, стоит ему идти на судьбоносную встречу или нет. Они спорили и ругались, но встань у дракона кто из них на пути, он бы всё равно не повернул назад. Даже если бы ему приказал император, даже если бы наставляли боги, даже если бы попросил Су Юн – Серебряный Дракон всё равно пришел бы на встречу с учителем. Это была судьба, которую он избрал сам, и решение, из-за которого изменятся жизни тысячи людей.        «Я должен уберечь Хэкин.»       Бай-Бай верно следовал за хозяином. Он нервничал и выл на снег. Лю Вэй приласкал его. Обычно перед тренировкой они обедали, но сегодня Лю Вэю было не до еды, и он совершенно об этом не думал.       – Сейчас всё решится, малыш. Не беспокойся, мы справимся.       Бай-Бай жалобно проскулил, не веря человеку, но не оставляя его. Волк верно следовал рядом с другом, и это придавало Лю Вэю сил. Он ускорил шаг и взошел на дворцовую площадь.       Погода была столь отвратительной, что прогнала прочь тренирующиеся кланы, сплетников и даже стражу. Лю Вэй никого не увидел и с грустью подумал, что этот беспощадный холод пожирает Хэкин, что генерал с ледяным сердцем оковал город и держал его в страхе. Дракон же нёс огонь, которым должен был растопить лёд и вернуть Хэкину тепло.       Решительным шагом Лю Вэй пересёк дворцовую площадь, обогнул дворец и направился к тренировочной площадке. Каждое мгновение приближало судьбоносную встречу. Лю Вэй не знал, чего от неё ждать, но устал думать, представлять, предполагать и просто шел навстречу своей судьбе, ничего не ожидая и ни о чем не жалея.       «Скоро рассвет, Искорка. Скоро мы с тобой наконец-то увидимся,» – это было последней мыслью, что родилась в голове Лю Вэя, прежде чем он увидел генерала. Затем мысли исчезли вовсе, на сердце похолодело и Лю Вэй шагнул вперёд, чтобы познакомиться с монстром.       Над тренировочной площадкой снег стих. Казалось, существовал незримый купол, что отсек внешний мир от внутреннего. Возможно, его создали боги, возможно, господин Тэй Шу. Лю Вэй не задавался этим вопросом и спокойно принял тот факт, что стена из снега резко прервалась, а его приняла холодная тишина.       Ветер остался за незримыми границами барьера, но даже в безветренную погоду мороз болезненно щипал кожу, а обледеневший снег с треском хрустел под ногами. На сердце Лю Вэя опустилась тяжесть. Он каждый день приходил сюда по вечерам, но впервые чувствовал леденящий холод от мысли о встрече с учителем. Впервые вместо добросердечия он встретил мрачную фигуру генерала недоверчивым, гневным и презрительным взглядом. Впервые ему было больно просто видеть, что учитель ждёт его... Ждёт с холодом на лице.       Увидев невозмутимый непроницаемый лик бывшего учителя, ярость, что таилась внутри, ожидая праведного высвобождения, злоба и прочие подавленные эмоции разгорелись, разжигая пламя злобы. Лю Вэй сжал гуань дао и показал учителю свои чувства. Показал, не скрывая, и ждал, что генерал ответит ему тем же – явит хоть какую-то эмоцию. Но Тэй Шу стоял неподвижно. Одетый в клановое одеяние, посмевший подвязать шею шарфом, связанным Лю Вэем с Су Юном, он держал руки за спиной и слегка подрагивал от холода.       Замерзнув, Тэй Шу побледнел. Его щеки не горели румянцем, они побелели, из-за чего он казался неживым, пугающе холодным, словно ледяное изваяние. Неподвижный, холодный, бесчувственный... Он не удостоил ученика приветствием, не стал отвечать на его чувства, лишь непроницаемо мрачно смотрел.        «Ты хотел увидеть монстра – и вот он.»       Генерал стоял в центре тренировочной площадки, занесенной снегом. Он ждал недолго, должно быть, считанные минуты – его следы были свежими. В обычное время Тэй Шу всё равно упрекнул бы ученика за то, что тот проявил неуважение и посмел опоздать, но сейчас это казалось лишним, ведь Лю Вэй больше не был его учеником. Он был дознавателем, что узнал правду, и от имени империи пришел говорить о преступлениях.       Холодный взгляд привычно придирчиво осматривал дракона, но Лю Вэя не за что было упрекнуть. Он выглядел собранно, идеально и властно, сдержанно вёл себя и знал себе цену. Сегодня он был Серебряным Наследником клана Вэй и нёс в себе семейное пламя, до боли напоминая непокорный, дикий взор Джаня, некогда погибшего от холодных рук змея.       Выдержать давление генерала было непросто, но Лю Вэй не поддался ему и предстал перед Тэем Шу непокорным и волевым воителем. Он не стал кланяться – считал, что генерал не заслужил уважение, и внутренне ругал себя каждый раз, когда звал Тэя генералом, учителем или мастером – это всё осталось в прошлом. Такой человек не может занимать пост генерала. Такому человеку нечему его учить.       Лю Вэй выражал свою позицию в колком взгляде, но не смел начать разговор первым. Считал это ниже своего достоинства. Тэй Шу всегда неохотно тратил слова на общение с ним, он смел игнорировать ученика, насмехаться над ним... Теперь это казалось игрой кошки с мышкой. Лю Вэй не собирался продолжать эти игры. Он пришел, чтобы раз и навсегда со всем покончить.       Тэй Шу видел пламя, горящее в глазах ученика, но лёд на его сердце был слишком толстым. Он не таял от жара пламенного сердца. Чтобы пробраться сквозь защиту, Лю Вэю предстояло постараться. Тэй Шу больше не показывал той слабости, что одолевала его утром, когда его страдание легко улавливалось во влажных, серых глазах. Он стал холодней, тогда как и Лю Вэй набрался смелости и силы, чтобы храбро встретить правду... Но надолго ли хватит их невозмутимости?       Молчать больше не получится.       Пришло время говорить.       – Тебе не стоило приходить, – холодно произнес Тэй Шу.       Лю Вэй не ожидал, что первыми словами змея станут именно эти. Генерал сожалел, что ученик пришел к нему.       Сердце Лю Вэя сжалось.       «Он не хотел, чтобы я узнал правду... Не хотел, чтобы я являлся говорить о ней. Но как я могу притворяться? Как могу забыть? Простить?..»       – Всё тайное однажды становится явным, – враждебно прорычал Лю Вэй. – Если Вы надеялись скрывать правду всю свою жизнь, то зря. Любое злодеяние найдет воздаяние! Я знаю, что Вы сделали, учитель!       Лю Вэй всё ещё сдерживался, но чувствовал, что надолго его терпения не хватит. Его пламенная ци уже горела, обжигая ядро и меридианы. Эта мучительная прелюдия затягивалась, изводя его болью.       Надежда, на которую Лю Вэй тайно уповал, погибла в тот миг, когда Тэй Шу сказал свои первые слова. Ими он подтвердил свою вину. Змей даже не пытался извиваться и выкручиваться. Это было бесполезно. Лю Вэй смело заявил, что обо всём знает. Быть может, глупо и недальновидно, но прямолинейно и честно. Тэй Шу ответил на его прямоту своей. Он холодно посмотрел на ученика, после чего прошипел:       – И что дальше?       Этот вопрос поставил Лю Вэя в тупик. Он ожидал, что Тэй Шу начнет оправдываться, защищаться или уверять его, что всё не так, но генерал просто сознался. Вот так просто, он признал все грехи, что совершил.       – Что дальше?..       Лю Вэй невольно переспросил, опешив. Затем оскалился и яростно прорычал:       – Дальше Вы сдадитесь императорскому правосудию и ответите по закону за каждое из преступлений, что посмели совершить!       Тэй Шу равнодушно посмотрел на ученика. Он сохранил во взгляде высокомерие и холод, надменность и чувство превосходства.       – Нет.       Немногословность змея раздражала. Лю Вэй распалялся, с каждым словом говоря все жарче и энергичней, но Тэй Шу был непробиваемым человеком. Он надёжно спрятался за барьером, огораживающим его от чувств. Два верных клинка висели на поясе. Он взял их с собой. Лю Вэй не хотел об этом думать.       – Да, – возразил Лю Вэй.       – Нет.       Спорить было бесполезно.       – Не играйте со мной! – прокричал Лю Вэй. – Вы убили моего брата!       – Да.       Тэй Шу даже не дрогнул. Он хладнокровно признал это – с такой легкостью, будто согласился, что на улице отвратительная погода. Эта тема не казалась ему важной, шокирующей или сложной – для него Джань был лишь одной из ступеней, по которой он прошёлся и оставил позади.       Лю Вэй на мгновение лишился сил. Он опешил, раскрыл рот и уязвленно взглянул на предателя.        «Тэй Шу действительно... Он...»       Сердце заныло с новой силой. Дышать стало тяжело, но Лю Вэй преодолел приступ и яростно взревел:       – Как Вы посмели?! Как?!       Лю Вэй не сдержался. Он сократил расстояние между ними и тряхнул учителя за ворот, нависая над ним и зло скалясь.       – Джань был моим братом!       Он тряхнул его со всей яростью.       Тэй Шу позволил ему это и безвольно качнулся в руках ученика.       – Я любил его! Как Вы посмели?! Кто дал Вам право решать, жить ему или умереть?! Джань Вэй был прекрасным человеком! Моим братом! Моим другом! Верным воином империи!       Крики Лю Вэя, раздававшиеся на всю округу, ничуть не трогали Тэя Шу. Он посмотрел на него бесстрастно и холодно.       – Джань влез, куда не следовало. Он умер из-за праздного любопытства. Мешался под ногами.       – «Мешался под ногами»?..       Лю Вэй озверел. Он тряхнул учителя ещё раз. Тот снова стерпел.       – Мой брат вышел на следы демонопоклонника и преступника!       – Твой брат сделал меня преступником, – прошипел Тэй Шу. – Тццц. Он не должен был умирать, но вы – Вэи, настоящая заноза. Не восприимчивы к демоническим чарам. Должно быть, годы войны с демонами на границе сделали вас такими. Всех до единого.       Лю Вэй оскалился.       – И ты убил его из-за этого?!       Лю Вэй злился, держа ворот учителя дрожащими руками.       Тэй Шу отцепил его руки от себя, лишая ученика иллюзии, что ему подконтрольна ситуация и он может вести себя вольно.       – Это Хэкин, Лю Вэй. Здесь либо убиваешь ты, либо убивают тебя. Я не хотел упасть. Это был единственный выход. Единственный способ сохранить мою жизнь. Я защищался.       Лю Вэй высвободил руки из хватки генерала. Ему было омерзительно от осознания, что Тэй Шу прикоснулся к нему.       – Не смей касаться меня, убийца! – прокричал Лю Вэй, отступив на шаг и брезгливо отряхнув свои руки. – Никогда больше не смей прикасаться ко мне!       Тэй Шу смолчал. Он снова завел руки за спину, глядя на ученика невозмутимо холодно. Его попытка объясниться не была услышана, да и смысла оправдываться не было. Всё так и обстояло с самого начала: либо судьба змея, либо судьба Золотого Дракона. Жизнь или смерть. Победил сильнейший.       Лю Вэй скалился, чувствуя, как ярость растекается по венам и овладевает его сердцем. Он долго терпел, а теперь эти чувства лились из него болью с криком и несдержанными взмахами руками:       – Даже не смейте делать вид, что это было самообороной! Это Вы убили его! ВЫ! УБИЛИ! ЕГО! А после этого целый год лгали мне в глаза, играя в добренького учителя!       Тэй Шу цыкнул.       – Я с самого начала просил не доверять мне.       Лю Вэй разозлился лишь сильнее.       – И что, мне сейчас должно стать от этого легче?! От того, что Вы, такой хороший и замечательный, подло скрывали от меня правду?! Что прикрыли своё предательство жалкой просьбой Вам не верить?!       Крик Лю Вэя начал задевать Тэя Шу за живое. Мнимое хладнокровие начало трескаться. На генерала давно никто так не орал. Столько чувств... Столько боли... В словах Лю Вэя перемешались скорбь по брату и скорбь по другу.       – Именно поэтому я не хотел, чтобы ты привязывался ко мне, – прошипел змей. – Я делал всё, чтобы между нами не было никаких связей, но ты, неугомонный, то и дело лез мне в душу! Искал моего доверия. Это твоя вина.       – НЕ СМЕЙТЕ! – закричал Лю Вэй. – НЕ СМЕЙТЕ ОБВИНЯТЬ МЕНЯ! ЭТО ВЫ ЛГАЛИ МНЕ! ЭТО ВЫ ЗАБРАЛИ У МЕНЯ САМОГО ЦЕННОГО ЧЕЛОВЕКА!       Тэй Шу оскалился.       – Это ты кричал про связь учителя и ученика. Ты обещал, что всегда будешь на моей стороне. И что теперь?       Тэй Шу посмотрел на Лю Вэя укоризненно. В его серых глазах мелькнула боль.       Лю Вэй не хотел, но понимал его чувства. Он осознал, что всякий раз, когда он говорил эти добрые слова, он сам усугублял эту ситуацию, сам рыл яму глубже и закапывал их обоих.       – Я бы никогда не сказал этих слов, если бы знал, что Вы убили моего брата! – с болью прокричал Лю Вэй.       Тэй Шу вздрогнул. Эти слова болезненно ранили его.       – Я был с тобой собой, Лю Вэй, – прошептал он.       – Вы мне лгали! – не поверил дракон. – Из-за Вас мне пришлось убить собственного дядю!       – Не делай вид, что тебе его жаль. – холодно возразил Тэй Шу. – Ты сам желал его крови и сам сделал его жертвой.       Лю Вэй осёкся. Он вспомнил, как когда они «вместе» расследовали смерть Джаня, Тэй Шу вдруг спросил, кто бы это мог убийцей, разыскивая подозреваемых. И тогда Лю Вэй назвал всего одно имя.       Зрачки его дрогнули.       – Вы... Вы подставили Жуна Фэйцвэя из-за моих слов?..       Тэй Шу оставался невозмутим.       – Я сделал тебе одолжение, – хмыкнул он. – Ты хотел убить его. Жун Фэйцвэй был гнилью города, гнусным демонопоклонником и предателем своего рода...       Лю Вэя коробили эти высокопарные слова из уст демонопоклонника и предателя.       – Неужто Вы не видите, что сами такой же?       – Нет, – холодно процедил Тэй Шу. – Между мной и им огромная пропасть. Я не такой человек. Ты должен знать.       – Я НИКОГДА НЕ ЗНАЛ ВАС! – в сердцах прокричал Лю Вэй. – Всё, во что я верил, было ложью! Вы сами – сплошная ложь! ВЫ РАЗРУШИЛИ МОЮ ЖИЗНЬ! И...       – Ты жив лишь благодаря мне, – хмуро прошипел Тэй Шу, оборвав его крики. – Думаешь, всё это время беды обходили тебя стороной просто так? Думаешь, подосланные к тебе убийцы исчезали сами собой?       Тэй Шу не пытался набить себе значимость или обелить свои преступления. Это было бесполезно, ведь Лю Вэй был праведно зол и имел право злиться. Он лишь пытался сказать, что был искренен и не старался бы так ради ученика, если тот для него ничего бы не значил.       – Я не просил меня спасать! – закричал Лю Вэй.       – Значит, ты предпочел бы погибнуть от когтей Илина? – холодно процедил Тэй Шу, нахмурившись.       Лю Вэй изумлённо застыл.       – Что Вы?..       Слова опережали мысли. Лю Вэй сначала начал спрашивать, а затем вспомнил тот странный эпизод – пугающий, непонятный, заставляющий вздрагивать от страха собственных воспоминаний. Жун Фэйцвэй у его ног... Илин, отобравший и последователя силы и безразлично наблюдающий за тем, как он умирает. Холодный взгляд. Интерес, проявленный к человеку. Неожиданное милосердие.       – Вы...       – Я запретил ему касаться тебя. Я запретил Цую Фэйцвэю подходить к тебе. Весь этот год я защищал тебя от демонов, культа, самого демонического владыки... И от себя. Так что не смей говорить, что не знаешь меня. Не смей думать, что я тебе лгал. Единственный, кто знал меня настоящего – это ты. Единственный, кто хотел быть моим другом – это ты. Чтобы всё так и оставалось, ты всего лишь должен был слушаться! Но ты безнадежен. Продолжал искать монстра, за которым гнался, как безумный… И вот ты его нашел. Своё чудовище, – Тэй Шу выдержал драматичную, холодную паузу. – И что теперь?       Этот вопрос повис в воздухе тяжелым упрёком и опустошающей безысходностью.