Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Солнце проникало сквозь резное оконце и нежно падало на лицо. Тёплый, весенний луч лёг Серебряному Дракону на лоб и приятно жёг кожу.       Тепло.       Наконец-то тепло.       После долгих зимних ночей, после мучительного ледяного ада Лю Вэй наконец чувствовал прикосновение, согревающее его. На плечах уютно устроилось покрывало. Под головой заботливо уложена взбитая мягкая подушка. В ногах спал Бай-Бай, придавив лапой правую голень. В воздухе умиротворяюще пахло лекарственными травами и разожжёнными благовониями.       Знакомый уют.       Знакомый запах.       Жёсткая, но столь знакомая постель.       Лю Вэй без сомнений осознал, что находится в резиденции клана Сён, оттого не спешил открывать глаза. Здесь он чувствовал себя в безопасности, мог позволить себе подольше поваляться в кроватке понежиться под лучами весеннего солнца и насладиться чувством покоя.       Серебряный Дракон блаженно вдыхал чарующий запах цветов и с улыбкой осознавал, что вкус губ возлюбленного остался у него на губах. Почти погасший, нежный дар. Бесценное сокровище, что Су Юн подарил ему на их долгожданную встречу.        «Он поцеловал меня!»       Лю Вэй не успел проснуться, а уже мечтательно грезил. Он вспоминал трепетные яркие глаза, дрожащие от волнения, сияющий святой лик возлюбленного, его красоту и нежность, очаровательный румянец на щеках, нежный голосок и трепетный стон. Вспоминал, как их языки робко кружили в танце первого поцелуя…       От сладостных грёз тело оживало жаром текущей по меридианам ци. Лю Вэй с наслаждением думал о том, что Су Юн вернулся и теперь всё будет хорошо.       Выглянуло солнце.       На душе зацвела весна.       «Он признался мне. Искорка... Он действительно любит меня.»       Лю Вэй услышал не все слова, сказанные возлюбленным, но самые главные он не упустил. Помнил каждое нежное слово, каждое чувство. Помнил, как трепетно Су Юн сжимал его в ладошках, как держал саму его душу, оберегая и согревая, как Су Юн разжёг в нем пламя и долго-долго благодарил его, выражая признательность со слезами счастья и горести на глазах. Волновался за него, но так любил, что не смог сдержаться и высказал всё, что было на душе – а там цвела любовь. Бережно, любовно, нежно Су Юн произносил каждое слово с безграничной благодарностью, признательностью и уважением. Его слова были пропитаны лаской и заботой. Всё, чего желала его светлая душа – это уберечь любимого. Светлый, такой родной, добрый и теплый... Лю Вэй невероятно скучал по Су Юну, был счастлив вновь быть рядом и не уставал восхищаться и боготворить своё сокровище.        «Моя Искорка. Он меня вылечил...»       Трогательные чувства овладевали душой дракона. Он по привычке назвал это лечением, но знал правду.        «Он... Вернул меня к жизни.»       Лю Вэя восхищало это. Он обещал себе не удивляться, если Су Юн сделает что-то невероятное, но это...        «Какой же он... Мой солнца лучик... Он... Исключительный. Своей любовью спас меня...»       Лю Вэй был ему бесконечно признателен. Испытывал только нежность, думая о том, как ему повезло. Су Юн спас его. Пришел как раз вовремя, пока душа Лю Вэя боролась с зовом вечности и цеплялась за тело. Успел исцелить его. Быть может, пришёл, услышав зов, ведь Лю Вэй так отчаянно и долго звал его... Быть может, и сам почувствовал неладное, ведь их души были крепко связаны. Су Юн вновь стал спасением Серебряного Дракона, его солнцем, искоркой, что разожгла пламя его души.       Пробудившись после долгого, спокойного сна, Лю Вэю совсем не хотелось думать о том, что Тэй Шу убил его, что их бой ещё не кончился, и покуда Лю Вэй живёт, он будет продолжать бороться за справедливость, что им предстояло сразиться ещё раз, как только Лю Вэй окрепнет.       Нет.       Сейчас Лю Вэй мог думать только о Су Юне. Мысли о любви вскружили ему голову. Он вновь и вновь прокручивал в воспоминаниях волнующую сцену поцелуя, окунаясь в обволакивающую нежность прикосновений любимых рук, чувственность и доброту, с которой Су Юн относился к нему. Это... Это было важнее всего. Благодаря Су Юну он жил. Благодаря ему дышал... Дышал им.       Лю Вэю хотелось излить все свои чувства в пылких признаниях. Он так долго томил в себе любовь, так долго хотел признаться, что больше не мог терпеть. Мечты – это сладостно и приятно, воспоминания приносили наслаждение, но самой яркой была реальность, в которой всё это они могут повторить вновь. Лю Вэй представлял себе, как открывает глаза, а Су Юн верно сидит подле, как зашивает его одежду и мирно ждёт его пробуждения, глядя с любовью и трепетным волнением. Не мог ведь не беспокоиться! Всегда переживал, пока Лю Вэй не откроет глаза. Серебряный Дракон достаточно пощекотал его нервы, но теперь все будет иначе. Теперь Лю Вэй будет дарить ему только любовь, он больше никому не проиграет. Чтобы Су Юн никогда больше не плакал, он станет самым сильным человеком на свете. Теперь они всегда будут вместе, и больше никаких разлук. Теперь они будут счастливы. Теперь никаких бед и трагедий. Только любовь, связавшая их души и тела сладким поцелуем и пылким объятьем.       Лю Вэй слепо шевельнул рукой по постели. Он надеялся, что нащупает возлюбленного сквозь сон, сожмет его руку и переплетет пальцы, но не почувствовал его, потому всеми силами начал бороться со слабостью, пытаясь прийти в себя.       Лю Вэй не чувствовал боли. Его тело послушно двигалось и не тревожило его ничем, кроме слабости. Казалось, оно стало сильнее. Что-то изменилось в нем, но Лю Вэй не мог этого осознать – был слишком занят мыслями о любви. Предвкушал, как сейчас откроет глаза и увидит рядом возлюбленного, как сразу же признается ему в любви. Пусть не так романтично, как хотелось бы, главное, чтобы им обоим было уютно. Плевать на все эти красивые признания при романтических прогулках под луной! Лю Вэй хотел, чтобы Су Юн как можно скорее узнал о взаимности его чувств. Хотел вновь поцеловать его, ведь в прошлый раз их коварно прервала предательская слабость. Су Юн очень стеснялся заниматься тем, чем они осмелились... Но для первого раза он целовался просто восхитительно! Блаженство и удовольствие первой близости Лю Вэй не забудет никогда в жизни. Робкий и правильный, Су Юн, быть может, больше никогда не позволит себя поцеловать, но обнять... Крепко сжать его, выражая всю свою любовь, утянуть к себе под одеяло и не выпускать его Лю Вэй был готов, хулиганисто настроенный тискать любимого. Он решил, что не станет сразу же лезть с поцелуями и чрезмерной тактильностью. Он даст любимому время, чтобы обдумать произошедшее, будет как всегда осторожен и бережен с ним. Никогда не сделает ничего, что причинит ему боль или дискомфорт. Немного волновался, что надавил и повёл себя слишком вольно во время поцелуя, но в тот миг в нём смешалось слишком многое: торжество жизни, любовь, радость, надежда… Лю Вэй был искренен. Отдал возлюбленному всё, что мог. Пусть удержал его… В конце концов Су Юн постанывал от блаженства, так что Лю Вэй надеялся, что не переступил черту. А если да… То будет учиться себя сдерживать. Поцеловать любимого вновь хотелось даже больше, чем дышать. Ох, как же хотелось поскорее увидеть его!       Открыв глаза, Лю Вэй ожидал увидеть комнату Су Юна, но помещение, пусть и не являлось ею, было ему знакомо – его уложили в покои, где некогда проходил восстановление Тэй Шу.       Свет робким пучком ударил Лю Вэю в глаз, и он сощурился. Хотел разглядеть комнату в поисках Су Юна, но Бай-Бай, обрадовавшись пробуждению хозяина, вдруг прыгнул ему на грудь и, виляя хвостом, начал ласково тявкать и попрошайничать ласку.       «Совсем как ручкой. Когда Су Юн вернулся, иначе и быть не может! Наверняка Бай-Бай безмерно рад его видеть!»       – Хороший мальчик, хороший. Я тоже рад, что ты в порядке! Знаешь, как ты меня напугал?       Лю Вэй укоризненно потискал Бай-Бая за щёчки.       Волк показал зубы, делая вид, что ему не нравится сюсюканье, а затем всё же разнежился под лаской дракона и лизнул его в щеку. Лю Вэй рассмеялся и поцеловал волка в кончик носа, крепко обнимая.       – Я тоже рад, что ты жив, дружище. Я переживал за тебя. Хорошо, что ты в порядке. И Су Юн наконец вернулся! Всё наладится.       Лю Вэя слегка насторожило то, что он находился не в комнате Су Юна, а гостевой палате для рядовых подопечных. Даже когда Бэй Сён не разрешал Су Юну приносить друга в свою комнату, Лю Вэю предоставляли покои по соседству. Странно, что в этот раз было иначе, но Лю Вэй предположил, что та комната попросту занята. В стылую погоду бушевала лихорадка. Наверняка лечебница переполнена, а дракона просто положили туда, где нашлось место.       Погладив волка, Лю Вэй огляделся и с тоской осознал, что в комнате Су Юна нет.       Совсем нет.       Лю Вэй не чувствовал даже его остаточного присутствия – запаха, что оставлял за собой возлюбленный. От Су Юна пахло лекарственными травами, цветами, свежестью весны... Но в комнате стоял иной аромат. Не Су Юновский. Будто юноша давно здесь не появлялся… Но ведь такого просто не могло быть! Когда с Лю Вэем что-то случалось, Су Юн не отходил от постели любимого, а если покидал его, то ненадолго – чтобы принести травы или помочь господину Бэй Сёну. В остальное время его было не оторвать от Лю Вэя и сложно было вообразить, чтобы Су Юн оставил его больше чем на пару часов. Он присматривал за ним, словно птица, что высиживает единственное драгоценное яйцо: пристально следил за драконом, держал в тепле, комфорте, готовил ему кушать, перевязывал раны, омывал, переодевал, перевязывал... А когда позаботиться было не о чем, деятельный юноша занимался своими делами – учился, рисовал, вышивал, шил, плел обереги... Его нежные, умелые ручки постоянно были чем-то заняты. Но в комнате не было следов его пребывания – ни клубков с нитями, ни альбома для рисования, ни свитков или книг... Совсем ничего. Даже теплой еды на тумбочке.       Лю Вэя это насторожило ещё сильнее. Так ещё и Бай-Бай начал жалостливо выть…       – Что такое, малыш? Всё хорошо.       Бай-Бай даже не стал возмущаться на это унизительное прозвище, а просто сунул мордочку дракону под мышку и продолжил скулить.       – Всё хорошо, – повторил Лю Вэй, поглаживая волка, а затем перевел взгляд с Бай-Бая и невольно поморщился. Пусть на лицо опускалось тёплое солнце, ветер от окна все ещё дул холодный. Зимний.       Лю Вэй поерзал от сквозняка и тогда неожиданно увидел в дверях Бэй Сёна. Мужчина стоял неподвижно, беззвучно, сложив руки на груди, а взгляд его был тяжелым. Не приветливым, не радостным, не теплым. Хмурым и влажным.       Язык тела, взор, выражение лица – всё говорило о том, что Бэй Сён в дурном расположении духа. Он натянул напряжённую маску поверх привычной усталой гримасы. Его скулы и губы вытянулись в болезненные линии. Брови мрачно сдвинулись. Казалось, он съел что-то кислое или горькое и теперь сдерживался. Только виной его настроению был вовсе не лимон.       – Господин Бэй Сён!       Лю Вэй был рад его видеть. Пережив смертоносную ночь, он совершил настоящее чудо. Искорка совершил. Су Юн вернул его к жизни, потому Лю Вэй решил, что настроение учителя связано с произошедшей с ним бедой и Бэй Сён попросту волнуется за него. Как-никак, никто не знал, кто так растерзал Лю Вэя, так ещё и смог убить. Пусть Серебряный Дракон ещё ученик – он достаточно могущественный, чтобы постоять за себя, так что, чтобы свалить его насмерть, нужно быть исключительным мастером. Может, Бэй Сён даже нашёл следы серийного убийцы…       ...или Тэй Шу сделал что-то ещё?       Лю Вэю невольно передалось беспокойство учителя, но он не стал делать поспешных выводов.       – Я так рад Вас видеть, мастер! Правда рад!       Бэй Сён молчал. Он крепко сжал запястье, сдерживая в себе нечто тёмное. Его глаза сияли во мраке коридора. Редким случаем у него была приподнята повязка. Бэй Сён стоял боком, так что Лю Вэйне видел лишь божественный глаз. Он сиял, пробужденный. А ведь учитель обычно прятал его...       Предчувствие, что что-то не так, ещё сильнее вгрызлось в ярко горящую душу. Бэй Сён вёл себя как-то иначе… Отстраненно, словно чужой. Обычно уже бы начал ворчать, подошёл к ученику, дёрнул его за ухо и начал ругать. Но он молчал. Укоризненно, раздосадовано, трагично. Сдерживая в себе чувства.       – Я, должно быть, доставил Вам беспокойство, да?.. Простите. Я знаю, обещал к Вам не приходить, но вернулся Су Юн... Он наконец-то вернулся! Принёс меня к Вам, совсем как Бай-Бая. Но мы Вам не помешаем, правда. Будем вести себя порядочно!       Лю Вэй надеялся на ответ, но взгляд Бэй Сёна стал лишь острей. Стоило упоминать Су Юна, как взгляд его наполнился болью и скорбью.       Лю Вэй испугался.       «Почему?.. Почему учитель молчит? Почему рядом нет Су Юна? Им совсем не пахнет, только от губ... Неужели... Неужели Искорка не смог справиться?.. Неужели матушка... Умерла? Неужели эту тяжёлую новость таили золотые глаза, взявшие на себя ответственность говорить от лица Су Юна? Не позволив ученику сообщать такие страшные вещи и прогнав его прочь, чтобы сделать это самому... Чтобы защитить Су Юна от этого страшного разговора?..»       Это было похоже на Бэй Сёна и объясняло его пугающее, мрачное молчание. Объясняло почти всё, кроме бурлившей внутри ярости.       «Нет, нет, нет... Такого просто не может быть... Искорка не мог не справиться. Он меня из лап смерти вырвал!.. Матушку мою он бы точно... Точно-точно спас...»       Лю Вэй сжал волчонка в объятьях.       «А если, когда он пришел, она уже была мертва?.. Если... Су Юн опоздал?..»       Лю Вэй вздрогнул и прогнал прочь эти жуткие мысли.       «Нет! Нет!!! Я не верю в это. Су Юн справился! Он точно справился!»       Сердце забилось чаще.       Лю Вэй сел и взволнованно посмотрел на лекаря.       – Учитель?.. Почему Вы молчите?..       Бэй Сён сцепил зубы.       – Где Су Юн?..       Сердце сдавило болью. Нежное, романтическое настроение сменилось дурным предчувствием. Страхом за возлюбленного. Лю Вэй ярко ощущал, что что-то случилось. Связанные души чувствовали такие вещи, и когда Лю Вэй подумал об Искорке, ему вдруг стало так больно...       – Я просил тебя... – процедил Бэй Сён, а затем сорвался на яростный крик: – Тысячи раз просил держаться от Су Юна подальше!!!       Лю Вэй уязвимо сдвинул брови, глядя на учителя с непониманием.       – Что?.. Случилось?..       Тревога сжала сердце, впившись в него когтями.       Бэй Сён оставил проход и прошел в комнату, нависнув над учеником. Оба глаза, горящие золотым, смотрели на него с яростью.       – Я просил тебя не приближаться! Просил не втягивать в проблемы!!! Просил оставить его в покое, но ты всё лип и лип к моему сыну!!! Бедствие Хэкина! Ты не должен был приезжать сюда! Не должен был подходить к нему! И почему я только разрешил вам?.. Нужно было сразу выгнать тебя прочь! Тогда всё было бы хорошо!       На глазах Бэй Сёна застыли слёзы.       Лю Вэй невольно сжался, глядя на мастера с непониманием и ужасом.        «Что с Су Юном?..»       – Мастер... Я… Люблю Вашего сына, – Лю Вэй не боялся в этом признаться. Больше нет, да и искренность была лучшим способом передать чувства и доказать их истинность. Бэй Сён и так обо всём догадывался. – Я... Защищаю его...       – Су Юн умер! – с отчаянием горюющего родителя прокричал Бэй Сён. – Умер из-за тебя! Ты убил его!       Сердце Лю Вэя сделало удар и затихло. Он распахнул глаза, не веря в то, что только что услышал. Всё тело пронзила невыносимая боль.       – Нет... Нет-нет-нет! Такого быть не может! Я его не трогал! Су Юн вылечил меня, а потом я потерял сознание...       – Вылечил?! – прокричал Бэй Сён и впился в плечи дракона. – Не лги мне, сопляк! Ты умер, сражаясь со своими врагами! Умер, а Су Юн вернул тебя к жизни! Только знаешь, в чем проблема, щенок? Люди не умеют воскрешать! Есть лишь одно заклинание, что способно на это. Всего одно! И это – рассеивание души!       Лю Вэй обомлел, не в силах поверить. Он не мог осознать, даже допустить такой мысли, что Су Юн действительно... Умер. Что его больше нет. Что он ушел... Что мог уже переродиться. Или, что страшнее, не переродиться больше никогда…        «Нет, Искорка не мог... Он не мог умереть!»       Сердце протестовало. Не верило. Отрицало. Забилось, как бешенное, воя и прогоняя прочь возмутительную ложь.       – Быть не может! – неистово прокричал Лю Вэй. – Су Юн был в порядке, когда я пришел в себя! Он не мог...       – ЗАМОЛЧИ!       Бэй Сён был в ярости и слышать ничего не хотел, он схватил Лю Вэя за ухо и рывком заставил подняться.       Ноги Лю Вэя были очень слабыми. Он едва устоял, но Бэй Сён не жалел его.       – Даже не смей заикаться о моей лжи!       Стоило Бэй Сёну поднять на Лю Вэя руку, как волк взбесился и кинулся на лекаря с яростным рёвом, но Бэй Сён поймал волка в полёте с помощью чар и, оскалившись, отодвинул двери на улицу – также магией. Бросив волка на улицу, он грубо захлопнул дверь, оставляя Бай-Бая рычать и скулить под окнами, а затем потащил ученика за собой.       Лю Вэй ошарашенно шел за ним, сгорая от боли.       Душа не просто горела.       Она полыхала, осыпаясь пеплом.        «Су Юн умер?..»        «Моя искорка?..»        «Умер?..»        «Нет, я не верю!»       Мысли перебивали друг друга. Лю Вэй проваливался в образы. Он вспоминал нежные слова Су Юна о любви и благодарности. Слышал решимость в его речах. Растерянность. Капельки слёз, что он принял за волнение... Абсолютное бесстрашие, готовность отдать всё. Свой последний дар. Нечто, что он передал ему своим робким язычком...        «Это не могла быть его душа... Он же говорил со мной... После воскрешения говорил!.. Это не могло... Он не мог...»       Лю Вэй не верил. Он просто не верил!       – Учитель, куда Вы меня ведёте? Что происходит?!       Странное поведение Бэй Сёна он был готов принять за чары Тэя Шу. Всеми силами желая обратить слова лекаря неправдой, он представил себе совершено невероятную ситуацию: Илин похитил Су Юна, а затем зачаровал Бэй Сёна, чтобы максимально причинить врагу боль. Но, конечно же, это было неправдой. Илину или Тэю Шу незачем было так поступать. Генерал думал, что убил ученика... Да и люди... Они ведь правда... Не способны воскрешать.       Доводы лекаря становились всё убедительнее, но Лю Вэй отрицал их до последнего, а через мгновение осознал, куда лекарь, сцепивший в злобе зубы, тащит его.        «Это же…»