Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      На ночной Хэкин опустился мрак. Лю Вэй решительно шёл по улицам города, не обращая внимания на окружающих. Его разум погрузился в сложные размышления. Он чувствовал кровь на языке и ощущал близость очередной схватки с генералом. Сердце билось, как бешеное. Лю Вэй не знал, каким образом Небесные Владыки помогут ему в бою, но это казалось неважным. Он не собирался слепо уповать на божественную волю и ждать от богов помощи. Прежде всего он шёл сражаться один и должен был показать свой лучший бой.       «Я не могу сбежать.»       В венах бурлила огненная энергия ци. Боги надавили на его праведную жажду справедливости, на его неугасающую ярость. Лю Вэй чувствовал, что они не согласны с его бегством. Они жаждали справедливости и уничтожения предателя империи, изменника и ненавистника богов. Они не отпускали Лю Вэя. Значит, так было нужно. Значит, именно так и назначено по судьбе. Значит, победа возможна. Небесные Владыки провели Серебряного Дракона в Небытие, они показали ему воспоминания об убийстве верных воинов юга. Теперь они показывают ему дорогу справедливости, и он последует по ней. Он сразится без страха, без сожалений. Сразится и победит.       «Я должен остановить господина Тэя Шу сейчас. Не сделаю этого – кто-то ещё может пострадать. Раз Небесные Владыки в меня верят и направляют, я приму бой. В нём я не буду один. Небесные Владыки помогут мне.»       Лю Вэй держал гуань дао в двух руках, зажав древко между ладонями. Он молился, обретая решимость в вере. Чем праведнее он себя чувствовал, тем туже затягивались цепи судьбы, а голос собственного сердца утихал. Душа скорбно плакала по Су Юну, и это подливало масла в огонь. Обостряло жажду правосудия. Лю Вэй пламенно желал, чтобы все его близкие жили в безопасности, и это чувство двигало им, пусть где-то очень глубоко что-то настоящее и сокровенное скреблось в нём, прося остановиться и повернуть назад, прислушаться к себе. Но разве мог Лю Вэй пойти против богов? Против веры и надежды решить всё, не вовлекая семью и не подвергая никого опасности?       «Это мой бой. И я буду сражаться.»       Лю Вэй решительно смотрел вперёд, не замечая незримых цепей, что утягивали его во мрак. Ночной город казался тихим, практически вымершим. Главными обитателями ночного Хэкина всегда были Моны. Когда у власти стоял Дау Мон, под покровом темноты совершались ужасные сделки, кровавые расплаты и непристойные игры. Когда его власть сменил сын, оживление фениксов утихло, но всё ещё сохраняло ночное таинство. Монов чаще прочих можно было увидеть среди ночи, что невольно наводило на мысль, что связи с преступным миром так и не были разорваны, просто тщательней скрывались. А может, фениксы поголовно страдали от бессонницы… Кто знает.       С уходом Монов из столицы ночной город опустел. По пути Лю Вэй встретил лишь несколько постов стражи клана Бао, от которых он прятаться не стал, и три отряда клана Шу, которые пришлось пропустить, затаившись во тьме. Лю Вэй не знал, в курсе ли Тэй Шу о его воскрешении, но если да, то он наверняка приказал своим людям поймать его. Лю Вэй не хотел драться с невинными людьми. Он знал, что клан Шу – змеиное гнездо, воплощающее истинный лик города, и людей чести там было пересчитать по пальцам, но бессмертные принципы чести и совести говорили дракону о том, что не стоит вовлекать в проблемы людей, которые непричастны к происходящему. Да и начнет драться со стражей – привлечет к себе внимание, а это помешает его плану. Лю Вэй хотел разыскать учителя на клановых землях и остаться незамеченным. Задача практически нереальная, но его вели в бой боги, так что Лю Вэй решил довериться их воле и следовать по пути судьбы.       «Небесные Владыки отринули Тэя Шу. Учитель обратился к тёмным силам. Теперь они желают положить конец.»       Лю Вэю не было жаль генерала. Больше нет. Сейчас он считал гнев богов обоснованным, они словно понимали его ярость – досаду из-за собственной слабости, ярость и скорбь из-за смерти Су Юна. Они предоставляли ему шанс изменить исход боя, пришли на помощь, звали его свершить подвиг. Лю Вэй храбро поднимал гуань дао во славу Небесных Владык. Он чувствовал себя Небесным Избранником, наречённым не страдать во имя веры, отмаливая грехи своего рода, а вершить правосудие, восстав клинком божественного гнева. Привкус крови во рту казался знамением скорой расплаты врага. Гром, прогремевший над заснеженным городом, знаком судьбоносности мгновения. Лю Вэй был готов сражаться и победить. Уберечь Хэкин от многих бед, что могли ждать империю под рукой предателя и демонопоклонника. Лю Вэй искренне верил, что идёт совершать благо. В его глазах горело пламя праведной ярости.       Обходя патрули, Лю Вэй ступал малолюдными улочками. Опустевшие, они создавали фантомное ощущение близости затаившегося зла и паранойи. Лю Вэю казалось, что из каждой щели в древесине, так же пристально, как боги, за ним следят глаза – неотрывно, вкрадчиво, недоверчиво, но обнадеженно. Им всем любопытно... Они все ждут, чем закончится судьбоносный бой… Однако мрачные фантазии были лишь игрой разыгравшегося воображения. Рядом никого не было.       Лю Вэй отмахнулся от гнетущего чувства, запретил себе поддаваться эмоциям, прогнал яркие картины прочь и продолжил путь. Через несколько минут одиночества он повстречал пивших на улице мужчин. Пузатые торговцы, громко гогоча, шли по подворотне, раскачиваясь из стороны в сторону и обнимаясь за шеи. Щеки их горели алым, а бороды влажно блестели от вина. Лю Вэй невольно отшатнулся от них, не желая сталкиваться. Пьяницы не обращали на него внимания – были слишком заняты громогласным спором.       – Да говорю тебе! – возбуждённо твердил первый. – Чего ты мне не веришь, дурья башка? Правда ведь дракон над столицей пролетел в ту ночь!       – Пей больше, болтун! – хмыкнул второй.       – Я серьёзно! Так не я один это видел! Многие!       – А кто из них был трезвым?~       – Брат! Я ж серьёзно!       – Я ж тоже. Тебе завязывать надо с этим! Дай сюда!       Второй выхватил у первого бочонок с вином и опустошил в три глотка остатки.       – Эй! Это моё! – жалобно проскулил первый, пытаясь короткими ручками выхватить у брата бочонок. – Ты своё выдул уже!       – Эт я профилактически! Чтобы у тебя разум протрезвел! Чтоб всякое не виделись! А то сопьёшься совсем!       – Да говорю же, был дракон! Серебряный! Не иначе, как Йюньлонг!       – Как я от тебя устал! – артистично вздохнул второй. – Снегом тебя умыть?       – Брааат!        «Йюньлонг? В Хэкине?!»       Лю Вэй стал невольным свидетелем их разговора и заинтересовался, пламенно возжелав узнать подробности, но когда повернулся, чтобы спросить, неведомая сила стиснула его душу, и дракон обронил эту мысль, потерял и даже не вспомнил, что допустил её.       «Ты должен идти на битву с Тэем Шу.»       Лю Вэй не был уверен, чей это голос. Он ни в чём не был уверен кроме того, что идёт к своей судьбе. Спутанное создание лгало ему, обманывало и запуталось в сетях божественной игры.       Бай-Бай верно следовал за хозяином и беспокойно подвывал, постоянно посматривая на Лю Вэя. Хозяин гладил его меж ушей, но большего сделать не мог. От воя волка становилось не по себе. Тревожно. Казалось, волчонок отговаривал его, а когда они подошли к землям клана Шу, и вовсе потянул его за ботинок, пытаясь уволочь обратно.       Лю Вэй подхватил его на руки.       – Для нас нет пути назад, – прошептал Лю Вэй. – Не бойся. Я тебя не брошу. На этот раз не дам Тэю обидеть тебя.       Бай-Бай начал вырываться, капризно рыча и размахивая лапами, но Лю Вэй усмирил его поцелуем в лоб и перепрыгнул через чёрную стену, отделявшую клан Шу от других кварталов города. Стража должна была почувствовать вторжение, но на удивление к Лю Вэю никто не сбежался.       Серебряный Дракон приземлился в ухоженном саду, украшенном снежными фигурами и ледяными статуями. Стараясь не издавать лишних звуков, он затаил дыхание и, крадясь, огляделся. На улицах никого не было: ни стражи, ни мирных жителей, ни пьяниц, ни даже ночных птиц. Город казался мертвым.        «Ловушка?..»       Лю Вэй почувствовал, как что-то изменилось, но не мог понять, что. Всё это казалось странным и подозрительным, словно ночной сон. Разве могли все стражи клана Шу разом исчезнуть? Тэй Шу был очень строг с охраной. Его строгость доходила до паранойи. Он никогда бы не оставил родные края без присмотра, а если бы стража ослушалась, тут же выставил бы новую. Даже если предположить, что в городе случилось какое-то происшествие, и Тэй Шу отправился бороться с великим злом с большинством мужчин клана, он бы всё равно оставил патрули на защиту родных территорий. Он никогда бы не оставил свои земли без присмотра. Да и какое беды могли произойти? Моны были изгнаны, а демонопоклонники подчинялись Тэю Шу. Сейчас в столице было никак никогда безопасно. Генерал контролировал всё и случиться что-то могло лишь по вине данийцев или воле генерала. Только если Тэй Шу устроил какое-то злодейство. Только если это Тэй Шу стал причиной исчезновения всех воинов и подозрительной тишине в ночном городе, что глядел на Серебряного Дракона будто из завесы иной реальности.        «Что, если, убив меня, господин Тэй Шу совсем озверел?..»       Не хотелось настолько плохо думать об учителе, ведь в бою он показал свою человечность, но верить ему Лю Вэй больше не мог. Он невольно подозревал Тэя Шу в злодеяниях и боялся, что золотое правило генерала – не трогать невиновных – теперь снято, ведь он уже переступил через самую главную часть себя и нарушил тот запрет, что был для него железным – убил того, кого любил.       «Он ведь не мог... Свой клан?..»       Лю Вэй не на шутку взволновался и смело выбежал на середину главной площади. Раскинул руки, словно жестом показывая – нападайте. Это было глупо и безрассудно, но Лю Вэй испытал бы облегчение, если бы на него тут же полетел ливень стрел. Он легко бы отбил такой удар, защитив себя магически барьером, но зато обрёл бы уверенность, что Тэй Шу не сошел с ума, что он не навредил своему клану…       …но ночь оставалась темной.       Молчаливой.       Мёртвой.       Сердце забилось чаще.        «Может, клан Шу отправился в путешествие? Как клан Мон?..»       Лю Вэй пытался предположить, что произошло, но не находил вразумительного ответа. Не было ни одной зацепки, ни одной разумной мысли. Что могло случиться настолько ужасного, что весь клан Шу исчез? Разве что Тэй Шу после убийства Лю Вэя пошел к императору и повинился, а Ланг Бао приказал вырезать весь клан за пособничество демонопоклоннику... Но это казалось полной дикостью. Такого не могло произойти. Тогда бы земли клана Шу точно кто-то занял, те же императорские солдаты. Так куда исчез целый квартал?       Сердце Лю Вэя забилось тревогой. Он не решился тревожить случайные жилища, но побежал точно к дому Шэна и заглянул в окна, надеясь увидеть безмятежно спящих детей, но циновки были пусты, аккуратно застелены тканями. В доме – идеальный порядок. Ни следа чужаков.       Лю Вэй нервно постучал в дверь.       – Шэн! Шэн, ты там?!       Тишина.       Лю Вэй прислушался к звукам после собственных воплей, но в доме никто не отозвался. Не шевелился. Внутри было пусто.       Дракона обуял страх, что внутри все мертвы, но дверь была заперта снаружи, а вещи аккуратно сложены – всё выглядело так, будто обитатели ушли сами.       «Да что тут происходило, пока я был без сознания?!..»       Лю Вэй не на шутку испугался, но прогнал мешающие эмоции и топнул ногой. Он попытался почувствовать пространство и магические энергии, чтобы определить события недавно прошлого или зацепиться за магическую энергию, но здесь не было ни одного следа, а само пространство ощущалось иначе.       «Что это за чувство?.. Будто всё вокруг… Ненастоящее...»       Лю Вэй сглотнул и обернулся.       Бай-Бай жалостливо выл и продолжал тянуть его прочь.       «Здесь явно случилось что-то не то. Если Тэй Шу обезумел настолько, что сделал что-то со своим кланом... Нужно поднять стражу клана Бао. Нужно привести воинство. Нужно разобраться!.. Рассказать обо всём императору! Это уже не просто предательство. Это исчезновение целого клана!..»       Лю Вэй понимал, что тем самым мог угодить в большие проблемы, но считал, что обязан сообщить об открытии, пусть даже, возможно, теперь ему опасно передвигаться по городу.       «Клан Шу патрулирует улицы. Они в городе. Но куда пропали горожане?.. Их переселили на освободившиеся земли клана Мон? Это невозможно. За три дня выселить целый квартал не получится даже у Тэя Шу. Да и зачем? Здесь их дома. К тому же, тогда никто бы не стирал магические следы. Здесь что-то не так. Что-то не так...»       Лю Вэй пытался докопаться до сути и уже было решил покинуть жутковатое место, как вдруг его шею сдавило чувство удушья. Ошейник божественного влияния затянулся туже, а затем незримая цепь дернула юношу за собой.       Голос вновь зашипел в голове, притворяясь истинным:       «Пустые улочки. Пустой город. Никто не пострадает. Встреть свою судьбу. Она ждёт.~»       Взор Лю Вэя невольно устремился на черный дворец. Он почувствовал, что должен идти туда. Почувствовал, что боги хотят, чтобы он шел прямиком в покои учителя.        «Господин Тэй Шу здесь... Он не ушёл…»       Острый шпиль на крыше дворца пронзал тёмные небеса. Из окон верхнего этажа лучилось тусклое сияние.        «Он там. Ждёт меня?.. Знает, что я приду?»       Лю Вэй отставил страх и уверенно шагнул ко дворцу.       Бай-Бай жалобно завыл и схватил Лю Вэя за край плаща. Он потащил его к выходу и начал озлобленно рычать.       – Не бойся. Я защищу тебя.       Лю Вэй не послушал волка и упрямо пошёл вперёд.        «Правильно. Судьба ждёт тебя. Мир требует справедливости. Этой ночью справедливость наконец восторжествует!»       Голос в голове, маскирующийся под драконий, звучал упоенно и жестоко. Лю Вэй не замечал этого. Словно очарованный, он медленно шел вперёд, гоняя ногами вьющийся туман. Неестественный, молочный, напоминающий полупрозрачные облака, он струился по снегу и был самым неестественным из всего, что происходило на землях клана Шу... Ведь туман не мог появиться в морозную погоду. Да и на туман загадочный морок похож не был… Скорее на волшебную, таинственную дымку, подобную той, что гуляет на кладбищах, в храмах, святилищах и на Небесах...       Дворец, как и весь квартал, не охранялся. Пустые сады. Пустые улочки. Пустой двор. Оставленные без присмотра двери. Лю Вэй сжал гуань дао в руке и толкнул врата. Те с глухим грохотом поддались.       Бай-Бай устал отговаривать хозяина и храбро побежал вперёд, яростно лая, словно впереди затаилось великое зло, и готовясь встречать его клыками и когтями. Он нырнул в щель, но тут же вылетел на улицу, зло лая. Вслед за ним вылетел густой туман, лизнувший ноги по колено и разошлись встающие в воздухе свечи. Лю Вэй прошел в главный зал и всё в его разуме кричало, предупреждая:        «Это ловушка, Лю Вэй! Поверни назад!!!»       Властный строго голос возражал, отчеканивая каждое слово, как удар в металлический гонг:        «Судьба.»       «Справедливость.»        «Истинное воздаяние за свершенное.»       Лю Вэй не мог противиться голосу. Он шагнул вперёд, гоняя ногами туман, всё больше напоминающий густые, витые облака. Вслед за каждым его шагом разгорались огни, что прокладывали дорогу к лестнице.       Лю Вэй храбро шел вперёд, сжимая гуань дао и чувствуя значимость момента. Наверху его ждёт его злейший враг. Наверху он сразится за империю, отомстит за брата и Су Юна. Боги помогут свершиться справедливому приговору.       Серебряный Дракон заступил на первую ступень лестницы, а затем обернулся и посмотрел на статую из белого мрамора, изображающую госпожу Веики Шу. Мать генерала. Как и в их первую встречу, её освещал лунный свет, придававший трагичному лицу матери, горюющей по сыну, ещё больше драматизма и боли.       «У него есть сердце, – подумал Лю Вэй. Вспомнил, как генерал простился с ним – он плакал. Это не было лёгким убийством. Однако убийство есть убийство. – Господин Тэй Шу – не монстр, но предатель.»       Это придало Лю Вэю решимости. Он воинственно взмахнул оружием и сделал шаг вперёд. Больше он не оборачивался.       С каждым шагом деревянная лестница истошно скрипела. Ступени прогибались и трескались. Рушились позади, отсекая для дракона дорогу назад.       Лю Вэй поднимался вверх гораздо дольше, чем должен был. Этаж за этажом он проходил сквозь цикличные залы и снова шел вперёд, не осознавая, что минул уже тысячу этажей. Его вёл дурманящий голос, что нашёптывал, гипнотизируя:       «Справедливость.... Справедливость... Впереди тебя ждёт справедливость…»       Лю Вэй верил его благости. Шёл, ведомый целью, ведомый жаждой отмщения, справедливости и победы. Шёл, не зная усталости, пока не преодолел десять тысяч ступеней в абсолютном мраке и не оказался пред массивными вратами, ведущими на верхний этаж дворца.       В этот момент разум Серебряного Дракона освободился. Он почувствовал, как оковы, что тянули его, с грохотом спали, а его духу вернулась свобода. Боги привели Лю Вэя к его судьбе, но последнее решение было за ним: довериться Небесным Владыкам или предать их.       «Я не отступлю!» – решительно подумал Лю Вэй. Он вдруг ощутил, что божественное разочарование обернется для него неминуемой катастрофой. Боги стояли за его спиной. Они внимательно следили и переживали за его судьбу. Он чувствовал их, как чувствовал в Долине Мастеров. Знал, что они ждут его шага. Шага к судьбе и справедливости. Но даже если бы они не смотрели, он бы всё равно пошёл, потому что драконы никогда не отступают и никогда не сдаются, потому что драконы храбро бьются со своими врагами и мстят тем, кто сгубил их близких.        «Впереди – мой враг. И я приму бой вновь. Я не боюсь. Су Юн отдал жизнь, чтобы я сделал всё правильно. Он жил, веря Небесным Владыкам и отдавая этой вере всего себя. Я же доверюсь ему.»       С этими мыслями Лю Вэй толкнул врата, и они с усилием отворились.