Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Лю Вэй оцепенел. Взгляд его дрогнул. Илин застал его врасплох своей вздорной репликой, отчего-то прозвучавшей искренне. Будто Илин действительно в это верил...       Лю Вэй изумлённо приоткрыл рот в непонимании, поджав уши. Затем его изумление сменил звериный, злой оскал. Фраза Илина оскорбила гордого дракона. Семья – это святое. И нести такой вздор Лю Вэй не позволил бы ему никогда в жизни.       – Отец? – презрительно прорычал Лю Вэй, словно бешенный волк. – Не неси чушь, чудовище! Я – человек, и мои создатели – достойнейшие, светлые люди! Ты же – монстр! Враг моего рода! Не смей называть себя моим отцом!       Лю Вэй выглядел грозно, но Илин совершенно его не боялся.       – Сколько дерзости в устах беспомощного ребенка... – холодно произнёс он. – Успокойся. Я всего лишь обозначаю порядок вещей. Тебе лучше с этим смириться. Ты пробудился слишком рано. Превращение ещё не до конца завершено. Ты слаб. Не в твоём положении показывать клыки и скалиться на своего спасителя.       – Ты мне никакой не спаситель! И уж тем более не отец! Ты – монстр и причина всех бед!       Лю Вэй непокорно завился, показывая свою злобу и отвращение. Однако он ничего не мог сделать демоническому владыке, ведь был бессилен даже высвободиться из его хватки.       – Сколько гордости и спеси... Ярости и глупости. Ведёшь себя так, словно напрашиваешься на то, чтобы тебя убили. Неудивительно, что твой растерзанный труп дважды украсил улицы Хэкина.       Лю Вэя затрясло от злобы. Невозмутимость и холод демонического владыки, его манерное спокойствие раздражали Серебряного Дракона. Он не понимал, что демону от него нужно. Вряд ли Лю Вэй оказался в его плену просто так. Он верил, что Илин забрал его, чтобы мстить, мучить, издеваться над ним и пытать ради своего увеселения.       – Я не позволю тебе играться с моей жизнью! Не знаю, что тебе нужно, но у тебя это не получится!       Илин сел напротив него и приблизился к его лицу, заглядывая в глаза.       Лю Вэй скалился и рычал, неистово виляя хвостом. Он попытался оттолкнуть того плечом, но для могучего демона эта попытка была детским лепетом, и он рывком усадил его обратно.       – В тебе больше силы, чем я ожидал. Хорошо.       Илин проигнорировал его крики, не видя смысла как-либо на них реагировать. Он осматривал пленника с научным интересом, начав ощупывать его меридианы.       Лю Вэй раздраженно пытался разорвать стягивающие руки путы. Снова попытался использовать чары, но его душу лишь крепче сцепило тьмой, и он остановился перед страхом исчезнуть во мраке. Он внутренне стиснул искорку Су Юна и грелся у ее тепла, оберегая душой от демонического владыки. Он не позволит тьме дотянуться до неё и забрать. А тьма вилась вокруг... Желала пробраться глубже.       – Что ты со мной сотворил?! – прокричал Лю Вэй с отвращением к врагу и самому себе.       – Я дал тебе жизнь, – спокойно ответил Илин. – Ты должен испытывать благодарность.       – Я тебе ничего не должен!       – Разве это не то, чего ты желал? – прямо спросил Илин. – Твоя душа витала над сломанным телом и отказывалась умирать. Ты кричал, умоляя о чуде. Но кого ты просил? Богов, что стёрли тебя с лица земли? Или людей, что не умеют воскрешать? Тебе повезло, что я нашел тебя и дал жизнь, о которой ты так мечтал. Дал тебе второй шанс. Вскормил тебя моей кровью, словно людская женщина – младенца. Нравится тебе это или нет, теперь ты – мой сын, воплощённый из моей магии, плоти и крови... И ещё парочки запасных деталей.       Лю Вэй дрогнул. Он осознал, что только что сказал владыка демонов, и понял то, что лежало между слов. Он больше не человек. Теперь он... Он...       «Нет. Я не могу быть демоном. Просто не могу! Так не бывает! Я – человек! ЧЕЛОВЕК!»       Лю Вэй цеплялся за свою человечность, как за соломинку. Вера и предубеждения возвели в его разуме стойкий образ того, что демоны – величайшие враги человечества, и что стать демоном – страшная участь, которой нельзя допустить. Он чувствовал себя осквернённым, грязным чудовищем, и ему противно было существовать, зная, что он стал монстром. Настолько мерзко, что смерть казалась более милосердной участью.       – Я не просил тебя ни о чем! Я не просил тебя делать из меня чудовище!       В душе Лю Вэя колыхалась ярость. Он не мог и не собирался принимать ужасающую действительность.       – В сравнении с многими ты довольно симпатичен, – притягательно произнёс Илин, погладив неблагодарного сына по щеке. – Аристократичная красота людского рода. Немного демонического изящества. Взгляни на себя.       Илин отпустил сына и вытянул вперёд обе руки. Тогда Лю Вэй увидел шрамы на запястье демонического владыки – старые и свежие следы от зубов. Его вены были изуродованы, кожа рвано надкусана, и даже зажившие участки кожи выглядели чудовищно, словно дикий зверь безжалостно рвал его запястье на части, жадно всасываясь в плоть, рвя её и лакая кровь.       Лю Вэй был в ужасе от мысли, что это он с такой жадностью и упоением поглощал кровь своего нового отца, что он обратился чудовищем, жадно всасывающим демоническую кровь.       «Не может быть. Я не мог... Питаться демонической кровью... Не мог...»       Илин отследил его тревожный взгляд, но ничего не сказал. Лишь создал меж ладоней ледяное зеркало, позволившее Лю Вэю впервые увидеть его новый облик.       Взглянув на себя, Лю Вэй оцепенел от ужаса. Он не видел в своем новом облике ни благородства, ни стати, ни красоты. Пусть лицо его осталось прежним, волосы теперь были рыжими, а на макушке торчали волчьи уши. Человеческие исчезли, а отверстия от ушных раковин затянулись шрамами, что теперь прикрывали длинные пряди. Зрачки стали звериными, подвижными, адаптирующимися под темноту и дальность объектов, но радужка глаз осталась прежней – янтарной, пламенной, непокорной. За спиной вился хвост. Пушистый, волчий, окрашенный в рыжий, он превосходил длиной руку от плеча до кончиков пальцев. Губы и подбородок измазаны в крови. Демонической крови, которую он пил, пока был без сознания.       Лю Вэй был одет в грязные лохмотья – единственную человеческую одежду, что смогли отыскать демоны для пленника. От прежней жизни не осталось ничего – ни браслета Су Юна, ни броши брата, ни даже собственного знака отличия. Демоны забрали у него и заколку, и клановое одеяние. Всё, кроме одной, до боли знакомой вещи...       Оказалось, что чувство удушья вызывал плотно затянутый на шее ошейник. Лю Вэй узнал его. Это был тот самый ошейник, что некогда на день рождения ему вручил император. Тогда это было шуткой, а теперь... Словно в издевательство над пленником, Илин туго затянул его на шее своей новой игрушки. Медальон с именем волка, сделанный Су Юном, был сорван. На его место ничего не повесили.       Лю Вэй ощутил себя чем-то безымянным, скверным, отвратительным. Зверем, посаженным на цепь против воли. Но, как и любой дикий зверь, он был непокорен и злился, желая сорваться с цепи и бежать.       Отпускать его никто не собирался.       Илин видел его непокорность, осознавал ее и с лёгкостью удерживал в плену. Лю Вэй был слишком слаб, чтобы пытаться оказать сопротивление. Одно то, что он смог сесть, уже было феноменальной победой. Он очнулся на несколько недель раньше положенного.       Лю Вэй злился. Его ярость была обращена против самого факта обращения в чудовище, но было нечто ещё более жуткое, пугающее и тревожное. Лю Вэй никак не мог отвести взгляд от ошейника, сцепившего его шею. Он помнил, что волк выл возле его тела. Помнил, что он смолк, как только нечто схватило его душу. Хотелось верить, что Бай-Бай сбежал, но ошейник на шее говорил о том, что демон нашел его.       – Где Бай-Бай?!       Лю Вэй озверел и гневно смотрел на демона. Замечания Илина по поводу его поведения совершенно его не трогали. Он вел себя, как хотел. Не мог контролировать свою ярость. Состоял из нее.       – Бай-Бай?       Демон изобразил искренне непонимание.       Лю Вэя только сильнее это разозлило.       – Волк. Где мой волк?!       – Ах, волк.       Илин сомкнул губы и склонился над ледяным зеркалом. Он заглянул в отражение на ледяной глади и задумчиво произнес:       – В некотором роде... Здесь.       Лю Вэй поджал волчьи уши, предчувствуя беду. Его хвост живо завился. Лю Вэй смотрел в отражение и осознавал, что имеет в виду демон. Не позволял себе признавать эти мысли истиной.       Илин видел его терзания. Борьбу с домыслами и предчувствиями.       – Возможно, тебе стоит присмотреться получше, и ты тоже его увидишь.       Лю Вэй ударил хвостом по земле. Затем жалостливо поджал его, не в силах вынести этих мыслей.       – Ты не мог... – в ужасе прохрипел Лю Вэй. – Чудовище, ты не мог!..       – Я люблю животных, – спокойно сказал Илин. – Но тебе требовалось новое сердце и позвоночник. Ты слишком много времени провел вне тела, твоя душа начала разрушаться. Её пришлось восстанавливать, а для того требовалась древняя душа. Тебе повезло, что твой верный друг был рядом.       Верный друг.       Сердце Лю Вэя забилось в боли и скорби.       – Ты не мог... Ты не мог сделать этого!..       Измученная душа Лю Вэя не могла признать, что ещё одно близкое создание отдало жизнь ради того, чтобы он существовал. Жил. Дышал.       Стал демоном.       Лю Вэй глубоко, вымученно завыл. Глаза задрожали, но уже не могли излить слёз. Горе, что случилось с ним, иссушило всё до последней капли.       – Я сделал это, – лишая сына надежды, объявил демонический владыка. – Волк не сопротивлялся. Ему не было больно.       Лю Вэй мотнул головой, отрицая. Он уже осознал, что в нем теперь билось волчье сердце, сердце его друга. Здоровое, оно болело иначе. Больше не угрожало приступами. Подарило истерзанному телу здоровье. Теперь Лю Вэй дышал. Чувствовал. Жил. А Бай-Бай умер. Ушёл вслед за Су Юном. Его душу тоже развеяли. Сотворили из неё «недостающие части», как называл это Илин. Бай-Бая использовали, чтобы Лю Вэй ожил. Древняя душа, рождённая раньше многих богов... Она была уничтожена из-за него. Ещё одна жертва. Ещё одна большая потеря. Ещё одна скорбь и ещё один грех на душе Лю Вэя. Серебряный Дракон нёс смерть всем своим близким, сам того не желая.       Лю Вэй взглянул на демоническое отражение в ледяном зеркале и не смог смотреть на него. Опустил взгляд. У бедер стыдливо подрагивал кончик хвоста.       – Бай-Бай... Нет...       Лю Вэй прикусил нижнюю губу. Не справился со скорбью и вновь закричал:       – Зачем?!       Илин счёл его вопрос ужасно глупым.       – Чтобы ты жил.       Су Юн пожертвовал своей душой, своей жизнью. Демон пожертвовал жизнью того, что было дорого Лю Вэю. Так и поступали демоны. Это было их сутью. Думая об этом, Лю Вэй взревел. Яростно, отчаянно и болезненно.       – Я НЕ ХОЧУ ЖИТЬ, ПЛАТЯ ЗА ЭТО ДУШАМИ МОИХ БЛИЗКИХ!!! ТЕМИ, КОГО Я ЛЮБЛЮ! Я НЕ ХОТЕЛ ЭТОГО!!!       – Уже поздно сожалеть, – равнодушно произнес Илин. Ему не было дело до страданий Лю Вэя. Он всё ещё ждал благодарности, но видел в глазах бывшего человека лишь боль и ненависть. Что ж, ему нужно было дать время подумать и принять произошедшее.       – Ты монстр... – прохрипел Лю Вэй с ненавистью. – Ты отобрал у меня все! Учителя! Друга! Даже одежду! Нацепил на меня ошейник, словно на животное!..       – Но разве не этого ты желал? – прищурился Илин и коснулся щеки новообращенного сына. – Жизни? Могущества? Сохранения воспоминаний? Ты остался собой. Ты даже сохранил своё тело. Обновлённое, оно послужит тебе хорошую службу. Ты станешь быстрее. Ты станешь сильнее. Те, кто обидели тебя, отныне будут умирать. Ты больше не окажешься беспомощным пред божественной яростью. Разве ты не этого желал, Лю Вэй?       Лю Вэй отшатнулся от него. Он не думал о богах, отмщении. Не мог думать о чём-либо ещё, кроме чудовищного превращения в демона и смерти близких.       – МОЙ ГЛАВНЫЙ ВРАГ – ЭТО ТЫ! – с болью прокричал дракон.       – Я – твой отец, – спокойным тоном поправил его Илин. – И тебе незачем видеть во мне врага. Я подарил тебе шанс. Я подарил тебе жизнь.       – Сделав чудовищем!       – Чудовищем считаешь себя только ты.       Лю Вэй чувствовал, что дышит и мыслит, как прежде. Ярость и скорбь правили им, но это были людские чувства. Понимаемые. Ясные. Его чувства, которые никто не собирался у него отнимать. Энергия инь усиливала их, но он оставался собой.       Лю Вэй поджал уши. Он не мог смириться и ещё долго будет бороться с отвращением к себе.       Илин глядел на и него с сочувствием.       – Ты – это всё ещё ты, Лю Вэй.       У него никак ещё не укладывалось это в голове.       – У Бай-Бая был маленький хвост...       – Немного демонической магии, и всё обратилось единым. Сейчас ты – совершенное творение. Но не завершенное. Тебе нужно больше времени.       Лю Вэй чувствовал, что его мутило. Он глядел на руку демонического владыки и испытывал странный, неестественный голод.       Животное желание.       Лю Вэй одёрнул себя. Поджал уши и зарычал, борясь с чем-то диким в себе. Инстинкты волка шли вразрез с воспитанием человека. Энергия инь бесновалась. Три грани, три разных сущности, три его существа никак не могли прийти к единому. Он находился в дисгармонии, и его рвало на части. Должно быть, это и значило незавершённость.       Лю Вэю поплохело. Он сжался, внутреннее потянувшись к искорке. Лишь она утешала. Лишь она успокаивала и дарила чувство покоя. Лишь касаясь её, Лю Вэй чувствовал, что он – это все ещё он, а не демон. В нём был свет. Он не примет энергию инь. Всегда будет с ней бороться. Он останется человеком, что бы Илин с ним не сотворил.       Останется собой.        «Су Юн...»       Ему так его не хватало.       Лю Вэй все ещё пытался разорвать путы, но, потираясь запястьями друг о друга, он чувствовал, что Илин забрал его браслет – подарок любимой искорки, что он носил с собой каждый день, не снимая. Словно оберег, браслет всегда был с ним.       – Верни.... – прорычал Лю Вэй на грани рассудка. Он зверел, но продолжал бороться за свое. – Верни мои вещи! Мой браслет...       Илин посмотрел на него снисходительно.       – Тебе они уже ни к чему.       Лю Вэй яростно оскалился и разбил ледяное зеркало, что демон воздвиг перед ним. Не выносил отражения, считая себя уродливым.       – Это мои вещи! И ты вернёшь их!       – Нет.       Илин оставался строг и непреклонен.       – ВЕРНИ!!!       Лю Вэй продолжил крушить обломки и кинулся на Илина. Демон просто отошёл в сторону. Лю Вэй пролетел вперёд и упал на ледяные осколки грудью. Илин опустился и сел ему на спину. Лю Вэй взбесился и попытался скинуть демона, но демонический владыка, пусть не был тяжёлым, легко удерживал власть над его слабым телом.       – Ты больше не человек, – жестоко, но строго процедил Илин. – Ты демон. Мой сын. Всё, что связывает тебя с прошлой жизнью, было уничтожено, чтобы ты легче принял переход. Это благо.       – ТЫ… ЧТО?! КАК ТЫ ПОСМЕЛ?! ТЫ УБИЛ МОЕГО ДРУГА! ТЫ УНИЧТОЖИЛ ПОСЛЕДНИЙ ПОДАРОК!.. МОЙ КЛАНОВЫЙ НАРЯД!.. ТЫ!..       Лю Вэй терял себя. Что-то темное окутывало его душу, сжимало и поглощало. Из глотки рвался дикий, голодный рык, который Лю Вэй не контролировал. На мгновение он очнулся от ярости, не понимая того, что с ним творится, и желая контролировать это, но дикий голод захватывал над ним власть, не терпя власти над собой, разрушая все моральные границы, отстраиваемые Лю Вэем.       Илин ухватил его ледяной рукой за ошейник, сдерживая его спесь. Лю Вэй заметался, чувствуя удушье. Дышать стало нечем, и он неистово раскачивался, пытаясь сбросить с себя демонического владыку. Когда воздуха в лёгких не осталось, Лю Вэй стал смиренней. Его ярость потухла, голод утих – к телу вернулся рассудок. Илин отпустил его шею, перехватил за волосы и дёрнул вверх, заглядывая в волчьи глаза свысока.       – Ты – мой сын. Ты больше не Лю Вэй. Всё, что ты любил, осталось за чертой, и возврата туда нет. Чем быстрее ты с этим смиришься, тем быстрее сможешь начать жить сначала.       Лю Вэй смотрел на Илина с ненавистью и пламенной непокорностью.       – Я – Лю Вэй! И я не твой сын! Я – человек!       Илин томно выдохнул и поднес к губам новообращенного руку.       – Поговорим об этом позже. Я пришел сюда затем, чтобы покормить тебя, пока ты всё тут не разнёс.       Лю Вэй и прежде обращал внимание на вмятины, следы копоти и обожжённые камни, но даже подумать не мог, что это его рук дело. Что он творил, пока был без сознания? Он же и встать толком не мог... Это из-за этого его связали?.. Что управляло им, когда он был без сознания? Это всё ещё в нём? С ним?.. Это всё ещё он?..       Лю Вэй не успел ничего осознать, как его поманил запах крови владыки. Пленительное запястье Илина довело чувство голода до неконтролируемого, животного, агрессивного желания.       Волк зарычал.       Лю Вэй попытался воспротивиться. Для него было дико пить кровь владыки демонов. Он не хотел этого. Считал мерзостью. Не хотел опускаться. Не хотел становиться чудовищем и бездушным монстром.       – Я… Человек... – непокорно прорычал Лю Вэй, борясь с искушением голода.       Илин поднес запястье к его губам.       – Ты – нечто более сложное, сын мой. И тебе с многим придется столкнуться. Я буду ждать, когда злоба утихнет, и ты примешь то, кем ты стал. А пока открой пасть и ешь.       Лю Вэй тяжело, прерывист дышал.       – Я не стану... Я не... Ррррхх.... Ррррхххаа...       С губ Лю Вэя вдруг сорвалось дикое рычание. Илин коснулся запястьем клыка сына, резким движением порезал кожу и тогда капля его крови капнула сыну на язык.       Лю Вэю сорвало крышу.       Он почувствовал сладость крови и не сдержался. Все человеческое в нём вмиг потухло, угасло, уступив животному и зловещему. Он безжалостно сомкнул челюсти и впился в запястье демона, жадно разодрав клыками его кожу и мышцы.       – Вот так, сынок. Молодец.       Илин отпустил волосы волка и вместо жестокости подарил ему ласку – погладил за ухом и слез с него, позволяя свободно дышать.       Лю Вэй ничего не осознавал. Глаза его продолжали видеть жестокую картину, но он не мог ни о чем думать. Он жадно слизывал кровь владыки демонов и с упоением глотал алую пищу, наслаждаясь её сладостью и вкусом. Словно искушённый путник, он пытался утолить бездонную жажду. Хозяйничал губами по коже демона, рвал его плоть, пил кровь из вены и плоти. Лизал, глотал, кусал, лизал... А Илин ласково гладил его, позволяя сыну питаться его плотью и утешая беспомощное, лишённое ясного разума создание.       – Ещё немного, сынок. Потерпи ещё немного.       Лю Вэй, не понимая его, жадно поглощал пищу, разрывая плоть отца в мясо. Кровь текла по его губам, кровь капала на его шею, одежду и бедра. Он ел, не зная насыщения, пока тьма не похитила даже это, и сознание Лю Вэя окончательно не погасло. Облизав запястье демонического отца, он уснул у него на руках.       Илин ещё долго не оставлял его, продолжая ласково гладить по голове.