Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      – Господин Лю Вэй!       Мужчина услышал любимый голос. Голос, заставивший его сердце затрепетать от радости. Ласковый и нежный, он прогонял спустившийся над разумом мрак и наполнял душу теплом.        «Су Юн!»       Лю Вэй потянулся к нему сердцем. Он почувствовал ласку – кто-то гладил его по волосам, бережно утешал. Тепло. Нежно. Заботливо. Рука казалась незнакомой, но разве мог кто-то кроме Су Юна гладить его во мраке и темноте?       Плотная пелена сна сначала таять. Лю Вэй вновь услышал любимый голос и, чувствуя тепло мягких коленей – непривычных, но все же удобных – попытался вырваться из долгой, томной дрёмы. Сон казался ему затянувшимся бредом. Кошмаром. Всё плохое и злое представлялось нереальным. Просто плохим сном.       Су Юн зовёт его.       Он не умер!       Всё хорошо.       Сейчас Лю Вэй откроет глаза и по обыкновению увидит его нежную, счастливую улыбку...        «Искорка...»       Лю Вэй разлепил слабые глаза, мечтая оказался в резиденции клана Сён и увидеть любимого рядом. Реальность оказалась жестока. Его окружал всё тот же мрак подземелья. Тот же могильный холод. Лишь колени казались тёплыми. Тёплыми, в сравнении с окружающим хладом, проникающим под кожу безжалостными иглами.       На губах снова осела знакомая сладость. Омерзительная пряность.       Его щёку держала рука... Окровавленная рука, в которую он впился клыками.       Лю Вэй в ужасе распахнул глаза. Пелена сна исчезла. Мечты были растоптаны и вновь болезненно ранили его. Волчьи уши дернулись в тревоге, неизменно торча на макушке.       Лю Вэй был демоном.       Все ещё демоном.       Его смерти не были сном, а Су Юн... Су Юн погиб, пожертвовав собой. Бай-Бай погиб, отдав свою душу. Прошлого не вернуть. Лю Вэй навеки одинок, проклят богами, а теперь ещё и обращен демоном. Лежит на руках у владыки Илина и пьет его кровь, как низшая нежить...       Лю Вэй рыкнул и оттолкнул руку, гладившую его, плечом. Непокорно шипя, юный демон скатился с колен отца и отполз от него. В теле появилось больше силы. Он больше не волочил своё тело с неимоверным трудом. Оно оставалось слабым, но стало послушней, а тьма, что обволакивала его разум, обращалась с его телом нежнее. Становилась привычней. Разум начинал адаптироваться к изменениям, тело обрело целостность... Но Лю Вэй по-прежнему ненавидел себя и создание, что теперь высокомерно называло себя его отцом. Илин-папочка – ещё одна жестокая шутка судьбы.       – Проснулся, сын мой.       Илин не изобразил эмоций. Он холодно констатировал факт и сосредоточил энергию на израненной руке. Вид её был чудовищным. Лю Вэй разорвал мышцы в мясо, но кровавое месиво заживало со стремительной скоростью. Хватило нескольких мгновений, чтобы рука демона обрела целостность, но на коже все равно остались ужасные шрамы от клыков. Лю Вэй был уверен, что Илин специально не исцеляет себя полностью, и ему доставляет какое-то извращённое удовольствие наблюдать за тем, как Лю Вэй слизывает с его руки кровь. Гордый, непокорный, родственник великого героя, что оттяпал Илину руку, теперь он стал пленником в ошейнике, игрушкой, собранной из кусков волчьей плоти. Лю Вэю было тошно от одной только мысли, что Илин осквернил тело Бай-Бая и пришил части его тела к нему. Растянул позвоночник и вырастил хвост, вставил ему в грудь новое сердце, перекроил череп, чтобы улучшить ему слух... Что он сделал с пальцами и зрачками Лю Вэй знать не хотел.       Покой, что подарила хозяину сокровенная искорка, приютившая его разум, исчез, и на Лю Вэя обрушились все переживая и драмы, которые он не мог перебороть. Которые ломали его и привели сюда – на самое дно.       Лю Вэй ощетинил хвост и зло зарычал.       – Прекрати! Я тебе не сын! Играйся в дочки-матери со своими настоящими детишками! А у меня есть семья!       Илин терпеливо выслушал его рычание.       – Ты мой единственный сын, Лю Вэй.       – Я тебе не сын! – зарычал юный демон. – И не смей мне лгать! У тебя целая армия демонов!       – Это не значит, что я воплощал себе детей. Ты стал моим первым ребенком.       Лю Вэя трясло от того, что Илин раз за разом повторял это, словно пытался внушить ему навязчивую мысль, через моральные ценности Лю Вэя надавить на его совесть и заставить его быть благодарным. Уверить в его уникальности. Втереться в доверие.       «Что ему нужно?»       Первая ярость прошла, и Лю Вэй сменил непримиримый гнев на осторожность. Помимо унижения врага, Илин явно хотел получить что-то ещё. Если бы желал его мук, не пытался бы говорить с ним мягко и расположить к себе. Лю Вэю пришли на ум мысли о древней пыли и знаниях, что он обрёл в видениях.       «Если ему нужно это... Я ничего не расскажу. Я не стану помогать своему врагу! Он ничего от меня не получит!»       – Зачем тебе я? – прямо спросил Лю Вэй. – Ты можешь создать себе столько потомков, что людским женщинам и не снилось.       – Потому что ты – это ты.       Илин прищурился. Лю Вэй глянул на него ещё более подозрительно, скаля зубы.       – Что, надоело развлекаться с моим учителем, и ты решил поиграться со мной?       Илин впервые показал несдержанность и влепил ему пощёчину. На щеке Лю Вэя остался яркий отпечаток руки – такой силы был удар.       – Думай, что говоришь при отце!       – Ты мне не отец! – в который раз прорычал Лю Вэй, не показывая боли.       – Ты рождён из моей плоти и крови. Я собрал тебя своими руками и вскормил своей кровью. Ты с аппетитом пьешь жизнь из моих вен. Отрицать бессмысленно.       Признавать это не хотелось. Лю Вэй все ещё был шокирован и не осознал, что жизнь, данная ему, была его единственным шансом на спасение воспоминаний о Су Юне. Он знал это, но никак не хотел себе признаваться. Как признавать, что может быть чем-то обязан демону.       Лю Вэй не верил, что Илин спас его из добрых помыслов, просто из-за того, что Лю Вэй искал чуда и жаждал жить. Нет, Илину что-то было нужно от него. И он узнает причину.       – Ты так и не ответил на мой вопрос, – прорычал Лю Вэй.       – А ты так и не принял правду. Я не собираюсь говорить с невеждой.       Лю Вэй сморщился.       – Ты вздумал меня воспитывать?       – Я же твой отец. Воспитание – моя работа.       – Прекрати твердить это! – зарычал Лю Вэй.       – Прекрати вести себя так, – передразнил его демонический владыка.       Лю Вэй не сбавлял враждебности, но понял, что Илин осадил его. Пока он будет шипеть и рычать на него, разговора у них не получится. Не то, чтобы Лю Вэй очень хотел с ним разговаривать, но и просто молчать не получится. Демон просто сделает с ним, что захочет, и у Лю Вэя не будет шанса защитить себя. Лучше знать о планах врага... Хотя самое худшее с ним уже произошло.       – Вот так, – Илин остался им доволен.       Лю Вэй ворчливо рыкнул.       – Так кто я здесь? Твой сын или пленник?       Илин завилял хвостом, прижав ледяную ладонь к щеке.       – Оу. Ты решил признать, что ты мой сын? Это случилось быстрее, чем я думал.       – Нет. Но ты считаешь меня сыном... Однако держишь мои руки связанными.       – Хочешь, чтобы я тебя развязал?       Лю Вэй непокорно посмотрел на Илина. Он не собирался умолять демонического владыку.       – Лишь напоминаю, что с детьми себя так не ведут. Связывать детей – бесчеловечно.       – Хочешь доказать, что я – чудовище?       – Это даже не нужно доказывать, – хмыкнул Лю Вэй.       – Людское мышление... – холодно процедил Илин. – Что ж, скоро ты оставишь его.       – Я никогда не изменю своего мнения!       – Тогда ты возненавидишь себя и сойдешь с ума. Может быть, умрёшь. Но тебе больше нельзя, умирать. Отныне у тебя только одна жизнь, Лю Вэй.       – Одна?..       Лю Вэй поднял уши и непонимающе уставился на демонического владыку. Честно говоря, он уже успел подумать, что лучше умереть, но не доставить врагу удовольствия издеваться над ним. Переродиться, пока его душу не испачкали демонические чары. Его останавливали только мыслил том, что его жизнь была дарована ему жизнью Бай-Бая, а искру Су Юна нельзя потерять и ни в коем случае нельзя отдавать жестоким богам. Если он умрет, жертвы близких окажутся напрасными. Лю Вэй обязан жить. Даже если его жизнь такая паршивая и грязная.       – Ты демон, – холодно напомнил Илин. – У всех демонов одна жизнь.       – Я не демон! – принципиально прорычал Лю Вэй.       – Можешь считать себя хоть данийской принцессой. Ты состоишь из энергии инь и оживленной плоти двух скрещенных существ. Ты мой сын.        «У него что, заело?»       Лю Вэй раздраженно вытер губы о плечо, потому что руки все ещё были туго связаны. Лю Вэй не повторил свой вопрос, но так как он перестал рычать и пытаться драться, демонический владыка расположился к нему.       – Вижу, тебе понравилось пить мою кровь.       Лю Вэй яростно вздыбил хвост.       – Это отвратительно, омерзительно и дико! Я не знаю, что за чары ты используешь против меня, но я буду им сопротивляться! Я больше к тебе не прикоснусь!       Враждебность Лю Вэя ясно выражала его позицию. Победив дядю, он был уверен, что его душа неуязвима против демонических чар. Однако его сумели воскресить, а затем заставить пить демоническую кровь... И он этого даже не помнил! Илин властвовал над ним и мог сделать с ним, что пожелает. От этого было действительно жутко.       – Это не будет длиться вечно, – облегчил его участь Илин. – Ещё несколько порций моей крови, и ты перестанешь зависеть от меня.       – А если я перестану это делать?       – Ты умрёшь.       Илин говорил серьёзно… Но он мог лгать совершенно невозмутимо. Он же демон.       – Я не могу тебе верить, – прорычал Лю Вэй.       – Я и не прошу.       – Твоя кровь может быть ядом.       Илин совершенно равнодушно реагировал на эмоциональные фразы сына.       – В таком случае ты бы не чувствовал себя лучше от нее. Разве не ощутил разницу? Сегодня ты сопротивляется более живо и говоришь резче. Даже связно мыслишь. Моя кровь помогает создать гармонию в твоём теле и восполнять энергию инь, пока твое ядро не научилось вырабатывать ее самостоятельно. Лишь энергия инь поддерживает жизнь в твоём теле.       Это звучало убедительно. Правдиво. Уныло.       – Разве нет другого способа? Я не хочу пить твою кровь.       Илин посмотрел на него укоризненно.       – Ты единственный в своём роде. Прежде демоны никого не воскрешали. У меня есть только моя кровь, так что пей молча или откажись. Но тогда ты умрёшь навсегда. И то, что ты хотел сделать, погибнет вместе с тобой.       Лю Вэй прикусил губу. Илин давал ему выбор, но в сущности выбора не было. Умереть значит умереть навеки. Как Су Юн... С одной стороны, Лю Вэй мог перехитрить богов и тем самым сломать коварный план Сяолуна на его вечные страдания. Тогда бы Лю Вэй стал пылью, и, может, смог бы отыскать духовную пыль Су Юна и навеки остаться с ним в небытие. Но пока жил Лю Вэй, жил и последний кусочек искорки. Он не собирался сдаваться и отвергать жизнь, хотя и жить демоном не хотел.       «Илин прав… У меня ещё остались дела в мире смертных.»       – Я... Не хочу умирать, – признал Лю Вэй и впервые был откровенен с демоническим владыкой.       – Я знаю. Именно поэтому я связал тебя.       Лю Вэй поднял на Илина непонимающий взгляд. Гнев боролся с тоской и печалью. Сегодня у Лю Вэя было больше сил, но и больше сомнений. Он хотел уберечь себя, но ошейник на шее стягивал его, перекрывал кислород. Он задыхался от отсутствия вариантов. Сейчас он зависел от владыки. А потом? Лю Вэй не представлял себе, как он будет существовать таким. Его светлая душа противилась такой мерзости. Ещё и ценой жизни Бай-Бая... Ещё и без Су Юна... Искорка бы принял его таким, Лю Вэй был уверен. Он бы был с ним, чем бы Лю Вэй не стал и всегда бы искал способ его спасти, уберечь и вернуть. А если такового не существовало, он бы просто принял его, приласкал и продолжал любить. Но Лю Вэй не мог принять себя таким. Скорбь не покидала душу. Он был слишком разбит, а злоба, защищающая последнее, что у него есть – его человечность – тратила те немногие силы, что были у несовершенной демонической трансформации. Он должен был продолжать пить кровь, чтобы жить. Чудовищная мысль. Лю Вэй бы никогда не хотел этого делать. Но он уже пил кровь... Неосознанно. Страшило, что теперь он будто... Дал на это согласие.       – Я не понимаю. Разве это не для того, чтобы я не сбежал?       – От меня не сбежишь. – холодно подчеркнул свое превосходство демонический владыка. – Ты связан, чтобы не навредить самому себе. Твоя душа... Согласна с твоим разумом. Ты пытался истязать себя, даже посмел напасть на меня, что было ещё большим самоубийством. Твои руки пока стоит держать под контролем.       – Так ты не считаешь меня пленником?.. – удивился Лю Вэй.       – Пленников сыновьями не называют, – хмуро заметил Илин.       Лю Вэй насупился.       – Почему тогда я в темнице?       – Другие залы своего дворца заливать кровью смертного я не хотел.       Ответ был весьма исчерпывающий. В духе демонического владыки.       – Так значит, когда я обрету ясность ума и перестану зависеть от тебя, ты меня развяжешь?       – Возможно.       Илин пристально посмотрел на бывшего человека.       – Но тебе ещё рано об этом думать.       – Сколько я провел... Без сознания?       Илин задумчиво посмотрел на пальцы и показал четыре.       – Четыре дня?..       – Недели.       Лю Вэю поплохело. Он представил, что каждый день в течении месяца он вонзал клыки в плоть демона. Сжался и гордо отвернулся, мерясь со своими чувствами. Отвращение переполняло его душу, внутри горела ненависть ко всему миру. Его трясло от осознания, каким чудовищем он стал, а отказаться он уже не мог. Если энергия инь и правда поддерживает жизнь в его теле, изменить это могут только боги... Которые собственноручно прикончили его и которые никогда не пойдут на то, чтобы сделать смертного богом. Су Юн смог воскресить Лю Вэя, оставив его смертным, но Илин сделал его своей собственностью. Нацепил ошейник...       Думая об этом, Лю Вэй невольно начинал рычать.       – Скоро всё закончится, – спокойно произнес Илин.       – Нет. Этот кошмар будет длиться вечность! – прорычал Лю Вэй, глядя на хвост, что уместился у него между ног. – И на вечные страдания меня обрёк ты!       Илин задумчиво разглядывал яростное лицо сына. Во сне Лю Вэй выглядел слабым, безмятежным и вызывал желание его защищать. Но ярость тоже шла ему к лицу. Мёртвое лицо наконец окрасили хоть какие-то эмоции, и Илин с удовольствием наблюдал за его мимикой. Изучал, желая узнать ближе.       – Я не знаю, каково быть человеком, но быть демоном – значит быть сильным. Ты привыкнешь, если перестанешь мыслить людскими предубеждениями.       – Я никогда не перестану ненавидеть демонов! – пламенно заверил Лю Вэй.       – Ты ничего о нас не знаешь, – снисходительно произнес Илин.       – Мне достаточно знать того, что вы ворвались в земли Арасии и перерезали половину населения юга! Захватили земли, изничтожили мой род и навсегда уничтожили репутацию моего клана! А потом ещё триста лет нападали на деревни и города, сводили с ума людей и...       – Довольно, – хмуро произнес Илин.       – Что, не нравится слушать правду?!       – Это ты не готов ее услышать. Сейчас этот разговор бесполезен.       Лю Вэй недовольно стукнул хвостом по земле.       – Нет уж, говори, что хотел!       Илин посмотрел на Лю Вэя совершено равнодушно. Угрозы связанного демонёнка были настолько ничтожны, что демонический владыка не мог воспринимать его серьёзно. С таким же спокойствием он смотрел бы на котёнка, что пытается на него шипеть.       – Мы вернёмся к этому разговору позже. Наглядность будет лучшим учителем.       – Наглядность?..       Илин снова его проигнорировал. Эта манера поведения что-то ему напоминала, и на мгновение Лю Вэй подумал о том, что Тэй Шу учился своему невозмутимому поведению именно у Илина. Хотя демонический владыка в сравнении с генералом, собеседником был более разговорчивым, так что всё могло оказаться наоборот.       – А пока я хочу выбрать для тебя имя.       Лю Вэя это оскорбило. Он чувствовал себя животным, которому хотят дать кличку.       – У меня есть имя!       – Я уже сказал тебе – «Лю Вэй» остался в прошлом. Тебе нужно хорошее имя, чтобы начать все сначала. И как твой отец я хочу подарить тебе шанс. Как насчёт Кайши?       Лю Вэй зарычал.       – Даже не смей! Я не приму иных имен! Я не буду откликаться на твои дурацкие клички!!!       Илин думал иначе и посмотрел на сына назидательно.       – Ты должен расстаться с прошлым, сынок.       – Я тебе ничего не должен! Не знаю, что ты собрался со мной делать, но я не собираюсь потворствовать и участвовать в твоих злодейских планах! И магией ты меня не заставишь! Я никогда не сделаю того, чего не желаю!       Илин его не слушал.       – У тебя особенная судьба, Кайши.       Лю Вэй вздыбил хвост и задрожал от злобы.       – Не смей звать меня так! Меня зовут Лю Вэй!       – Ты мой сын, и тебя будут звать так, как я решил, – равнодушно констатировал Илин.       – Нет! – зарычал волк.       Илин заглянул в его яркие, непокорные глаза.       – Если не нравится имя «Кайши», можешь выбрать себе иное сам. Это станет символом отречения от прошлого.       – Я не собираюсь от него отрекаться!       – Тогда демоном тебе не стать.       – Я и не собираюсь! Я – человек! Был им и всегда останусь!       Илин посмотрел на него с жалостью.       – Я уже говорил тебе. То, чем ты себя считаешь, и то, чем ты являешься – разные вещи.       – Я. Человек.       Илин красноречиво посмотрел на его хвост.       – Ты зря видишь во мне врага. Я не обижу тебя, сын мой. Но если ты причинишь вред хоть одному созданию их моего народа – я незамедлительно казню тебя. Так что советую тебе подумать над своим поведением и своими… Убеждениями.       Лю Вэю не нужно было думать. Он уже знал всё, что ему нужно знать.       – Демоны – мои враги.       – Ты действительно хочешь расстаться с жизнью?       Илин звучал разочарованно. Лю Вэй вёл себя грубо и агрессивно, но в этом он виноват не был – энергия инь отбила его и без того отсутствующее чувство самосохранения, обострила жажду справедливости и потворствовала бесстрашию. Все молодые демоны не в меру высокомерны и нахальны, пока их не осаждают старшие. Пристыжение – лучший способ воспитания молодых нахалов.       – Я хочу жить, – прорычал Лю Вэй. – Но я не пойду на поводу у тебя и твоих желаний. Я не буду послушной собакой, что ради жизни унижается и исполняет приказы. И я не собираюсь ничего тебе рассказывать!       – Ты действительно не понимаешь? – хмыкнул Илин. – Мир людей тебя больше не примет. Теперь мы – единственная твоя семья. И тебе придется принять мои правила. Ты будешь делать то, что я тебе говорю. Делать по своей воле.       Лю Вэю претило все, что он слышал.       – Я не член твоей семьи!       Илин сложил руки за спиной.       – Заблуждения рождаются из порывистых чувств. Я дам тебе время подумать. В конце концов, у нас обоих впереди вечность.       Лю Вэя резанула по сердцу мысль, что до окончания веков он обречён существовать чудовищем. А Илин ведь даже не отрицал, что ему что-то нужно от Лю Вэя... Что он будет использовать его и заставит подчиняться. Пока что Илин хотел казаться добрым папочкой, но Лю Вэй не собирался обманываться лживым дружелюбием. Он не верил в доброту демонов.       – Я не изменю своего решения, – прорычал он.       – Подумай.       Илин не считал необходимым продолжать бессмысленный разговор. Лю Вэй был настроен враждебно, и любое слово, сказанное ему, он бы не принял, даже будь в нем правда и искренность. Предубеждение, горечь, опасения, недоверие, скорбь... Он глубоко страдал, и Илин понимал это чувство. Когда его обуяла скорбь от потери отца и родного мира, он разнёс в щепки половину людского. Только это не помогло заполнить пустоту в душе. Ничего не изменило.       Илин ушел, оставив Лю Вэя одного. Он запер за собой дверь, чтобы сын не сбежал. Теперь, когда он окреп, Илин всё же соблюдал предосторожность.       Лю Вэй оскалился ему вслед. Он впервые оказался наедине со своими мыслями, не угасая под действием чар в одно мгновение. Тело слабело, желая поспать, но разум продолжал терзаться домыслами. Леденящий тело холод забирался в самое сердце. Гасил ярость, оставляя лишь ненависть к себе, жажду убийства демонов, беспомощность и обречённость...        «Я навеки... Теперь я навеки... Чудовище...»       Лю Вэй сжался, уткнулся носом в колени и жалобно проскулил, не зная, что делать и как ему быть.        «Я хочу вернуться домой... Домой.»       Но его дома больше не существовало, ведь Су Юн умер.