Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Живот скрутило болью.       На этот раз Лю Вэй не слышал голоса Су Юна, что ласково будил его, не то предупреждая, не то желая позаботиться и отогнать мрак прочь. Демона просто вырвало из оков сна резким тошнотворным позывом и вспышкой боли. Лю Вэй распахнул глаза, и его тут же вывернуло. Тело содрогнулось.       Затем ещё и ещё.       По глотке текла кровь. Стекала с губ, капая на камень.       Снова и снова...       Рвотные позывы не прекращались.       В желудке не было ничего, кроме демонической крови, но Лю Вэй продолжал дрожать и корчиться, рыча. Дрожащее плечо едва удерживало его. Демон лёг на бок, чтобы не задохнуться, кашлял кровью под себя и жалобно поджимал хвост. Он не припоминал, когда ему было настолько плохо, и самое страшное, он не понимал, что с ним происходит, сколько времени прошло, что он учинил, пока был без сознания, и что сотворили с ним. Его просто выворачивало раз за разом, не оставляя времени на размышления.       Живот вжимался внутрь, все внутренние органы болели, а на глазах выступили слезы. Лю Вэй чувствовал себя жалким и несчастным, но всё ещё не подпускал к себе страх.        «Что?.. Что со мной?..»       Лю Вэй пытался отдышаться, но он вновь и вновь сплёвывал кровь и желчь.       Во мраке темноты никого не было. Аура Илина была слабой. Значит, он долго не появлялся. Значит, он скоро придёт. Был ли он виноват в его состоянии? Или Лю Вэй сам сотворит что-то с собой?..        «Надо... Понять...»       Лю Вэй не собирался звать на помощь. Он зависел от Илина, и Илин был единственным, кто хоть что-то понимал в том, что с ним происходит. Лю Вэя воскресили магией. Заклинанием, которое никто и никогда не использовал. Только демонический владыка мог знать, что с его телом было не так, но юный демон не собирался ныть и скулить. Это было его тело, и он сам должен был помочь себе.        «Осмотреть...»       Мысли, разорванные паникой, рождались, как приказы. Он слушался их, пытаясь сохранять спокойствие. Лю Вэй умел оставаться хладнокровным. Когда нужно было, собирался и действовал – так жили воины, так сражались с самыми страшными противниками, так они смотрели в глаза демоническому владыке... А ведь никого старшей и ужаснее Илина быть просто не могло. Лю Вэй не испугался смотреть на него, не боялся ему грубить и даже напасть, рыча и рявкая. Так что и крови, льющейся изо рта, бояться он был не должен.       Лишь секунду Лю Вэй колебался. В голову пришла искушающая мысль, что, если он умрет сейчас, его унижение и боль закончатся и ему не придется быть демоном и жить во власти чувства вины... А ведь он ни на секунду не переставал грызть и ненавидеть себя за смерти своих близких. Чувство вины и отвращение к себе разгрызали его изнутри. Жить, будучи демоном, просыпаться, не помня себя, под контролем того, кого ненавидишь, неуверенный, что не совершал ничего дурного, теряющий себя, сломленный, расшатанный, собранный заново и утративший надежду на счастье... Лю Вэй мог всё закончить здесь и сейчас. Позволить себе истечь кровью, закончить муку и страдание, просто сдаться, позволив неизвестному недугу убить себя... Но тогда бы он просто сбежал. Бай-Бай отдал свое сердце, чтобы Лю Вэй мог жить новую жизнь. Су Юн развеял свою душу, чтобы уберечь, и подарил ему последнюю искорку. Сдаться – значило предать. Значило обесценить их жертвы. Лю Вэй должен был жить, даже если ему совершенно этого не хотелось.       «Что не так с этим склеенным из лоскутов телом?..»       Лю Вэй попытался осмотреть себя. Он рухнул на живот, содрогаясь в грубом, надсадном кашле. Он был такой силы, что лёгкие начало сводить болью, а грудина горела, словно из неё вновь вырвали сердце. Болело и ниже. Живот... Сначала Лю Вэй испугался за ядро, но он слишком хорошо знал, что такое боли в ядре. Проблема крылась ниже и глубже. Желудок ныл особенно сильно.       «Всю свою жизнь... Как какая-то развалина... Нельзя... Быть таким слабым. Нельзя!»       Лю Вэй попытался сориентироваться. Он перевернулся на спину и попытался осмотреть свой живот, но это было очень плохой идеей. Он тут же начал захлёбываться кровью, но ничего так и не выяснил, ведь живот закрывала одежда. Руки по-прежнему были связаны за спиной и не позволяли развязать пояс и распахнуть пао.       – Рррр....       Лю Вэй утробно прорычал и перевернулся на бок. Затем снова прокашлялся. На этот раз сухость разодрала горло, но ничего больше не последовало.       Лю Вэя продолжало трясти от глубинного холода. Тело заметно ослабло, чувство холода не покидало. Он чувствовал опустошение и накатывающее сожаление, как бывает, когда тело истощено до предела. Чувство вины грызло его, добавляя слабости религиозного подтекста. Серебряный Дракон умудрился подумать, что боги пришли наказать его за жизнь в оковах демонических интриг, но затем осознал, что боги больше никогда на него не посмотрят, ведь боги не видели демонов, а значит, он навеки укрыт от их взора. Больше они не будут над ним издеваться, больше не построят козни и не столкнут в бездну. Они уже это сделали. Положение хуже придумать было сложно, но каждое пробуждение становилось всё большим испытанием. Теперь Лю Вэй умирал неизвестно отчего. Возможно, Илин просто сдался и передумал растить нерадивое дитя. Возможно, поругался с Тэем и решил ему отомстить. Возможно, намеренно устраивает испытание, чтобы Лю Вэй почувствовал, как зависит от своего «папаши». Но Лю Вэй не собирался полагаться на демона. Он выровнял дыхание, насколько это было возможно, и постарался вспомнить то, что они читали с Су Юном в книгах по лекарскому искусству.       «Я всё ещё человек... Это человеческое тело. Оно может отвергать инородные части тела... Нет, тогда реакция бы пошла раньше. Болел бы хвост, уши и спина, но не живот... Это не ядро... Лёгкие, желудок... Что это может быть?..»       Мыслить трезво становилось все тяжелее. Слабость подкашивала рассудок.        «Лучшее лекарство – медитация...»       Лю Вэй вспомнил про этот способ, ставший незаменимым, как только из его жизни исчез Су Юн. Прежде Искорка заботился о каждой его ране, перевязывал повреждённые участки тела, клеил пластыри и целовал царапинки, чтобы быстрее зажило. Но когда он уехал, Лю Вэй сам заботился о себе. Сейчас было такое же время – время заботиться о себе самому, ведь ни на кого больше положиться он не мог.        «Ты справишься. Только немного концентрации и...»       Лю Вэй постарался расслабиться. Медитация требовала одновременно концентрации и чувства свободы. Как бы плохо Серебряному Дракону ни было, он концентрировался в любом состоянии. Он мог залечить себя... Был уверен в этом! Но когда он попытался войти в медитацию, его обожгло языком пламени от крупного пожара. Внутренний мир Лю Вэя, прежде представлявшийся ему как цветущий сад, теперь обратился в горящий двор, который было не спасти. Лю Вэй вновь и вновь пытался приступить к медитации, но его выталкивало из внутреннего пространства и начинало тошнить. Воздуха не хватало, словно он надышался гари. Разум страдал. Душа горела и полыхала. Кровь продолжала течь. Лю Вэй упрямо продолжал погружаться в медитацию. Он перестал реагировать на боль и спазмы, свернувшись в позу эмбриона и пытаясь найти гармонию, в которой он может сосуществовать с внутренним миром. Попытался направить ци к животу, но его магическое восприятие не видело ни ран, ни сильных повреждений. Лю Вэй не знал, как исцелить это магией, ведь научился только затягивать раны, а болезни требовали иного подхода. Да и медитация постоянно сбивалась... Он пытался направить энергию на восстановление, но его ци просто вилась вокруг, не зная, что ей сделать. А тело продолжало страдать.        «Нужно было лучше слушать Су Юна...»       Лю Вэй повинился, а затем жалобно взвыл от боли. Он робко разогрел ци, чтобы согреться, потому что его слишком сильно трясло. Энергия инь позволила ему это, но она была совершенно безучастна к боли. Возможно, причастна к ней.        «Что же делать?..»       Лю Вэй чувствовал, что его сознание угасает. Ему не хотелось погибнуть на пустом месте, без борьбы и причины на смерть. С его телом происходило что-то неясное, и даже прислушиваясь к себе, он не мог этого понять. Слабость, боль, тошнота... Есть ли жар?.. Он не мог коснуться лба, чтобы понять. Было очень холодно. Слишком холодно даже с горячей ци в венах.       Серебряного Дракона снова затрясло в приступе кашля, но внутри ничего не осталось, и он лишь сипло хрипел, лёжа на полу в луже крови. Глаза начали закрываться.        «Нет... Нет, нет, нет... Я не умру!.. Не после всего. Никогда!»       Лю Вэй впился когтями в спину и начал ее царапать, чтобы будить себя. Он снова пытался применить медитацию, но это было похоже на борьбу песчинки с бурей. Ему нужна была помощь извне. Помощь кого-то, кто понимал, что с ним происходит. Помощь Илина... Но он и не думал его звать. Если бы крикнул, Илин бы точно его услышал, но гордость не позволяла умолять врага о спасении. Он боролся со своей болью сам. Пытался поставить себя на ноги. Начал ерзать, пытаясь обнажить живот и взглянуть на него. Может, какая сыпь? Или другие проявления нездоровья? Может, кровь Илина все же оказалась ядовитой?..       – Ррра!       Лю Вэй рыкнул, сопротивляясь чувству, от которого его мутило, но слабость одолевала его.       «Что я за мужчина такой?.. Вечно слаб. Вечно болею. Вечно ранен... Дважды мертв...»       Слабость теребила его болезненные стороны.       «Я тренировался, чтобы стать сильным, но я не смог найти свою силу. Я не смог... Никого защитить... Своей слабостью всех сгубил. А теперь остался один и даже не могу себя уберечь. Бесполезный...»       Злоба распаляла пламя борьбы. Не давала сдаться. Лю Вэй мучился, кашлял, корчился, но постоянно проверял одну теорию за другой. А потом услышал шаги, которые сразу же узнал. Размеренные, медленные, важные, они принадлежали демоническому владыке. Илин хрустел ледяным хвостом и явно не торопился. Лю Вэй мог позвать его, но он не стал. Напротив, стих и ощетинился, приготовившись встречать «отца» враждебно.       Илин не торопился. До какого-то момента. Затем почуял неладное и вбежал в тюремную камеру, толкнув дверь плечом. В руках он держал бадью объемом один доу, наполненную водой. Через борт были перекинуты белые чистые ткани. Он явно собирался омыть сына. До этого Лю Вэй даже не задумывался о том, куда пропадает кровь и почему от него не исходит зловонных запахов. Так как Илин единственный спускался в подземелье, он же и занимался уходом за сыном – мыл ему голову, омывал, кормил, одевал. Мысли об этом должны были вызвать сентиментальную близость, но Лю Вэй ничего не чувствовал, только животную ярость слабого создания перед сильным. Больной, он стал ещё уязвимее, чем обычно. Он даже не знал, виновен ли в этом Илин. Демонический владыка утверждал, что Лю Вэй – инструмент, но непонятно, для чего его хотели использовать. Может, Илину для чего-то нужна была его кровь. Или он просто стал жертвой эксперимента по воскрешению. Может, его калечили из-за ссоры с Тэем, а может, Белио рассказал иным демонам о том, что творится во тьме подземелья, и те приняли решение, что такой сын их владыке не нужен, и Илин под давлением большинства решил устранить чудовище, которое не должно было существовать... Могло произойти, что угодно. Да и этот чан с водой мог означать, что он хочет оттереть кровь, а не помыть его. Ведь где это видано, чтобы демонический владыка мыл человека? Разве что из брезгливости, перед тем, как съесть заживо...       Илин подлетел к Лю Вэю с искренним волнением на лице. Маска холода слетела, и он беспокойно обхватил его плечи. Лю Вэй зарычал.       – Убери руки!       – Сынок?.. Что с тобой?..       – Это я у тебя должен... Спросить!..       Илин волнительно осмотрел окружение и ужаснулся количеству крови. Внешне ран на теле не было. Чужих аур в помещении тоже не чувствовалось. Значит, никто не мог навредить юному демону, и проблема заключалась в теле Лю Вэя или заклинании воскрешения.       Илин заметно растерялся.       – Сынок, что болит?       Он начал осторожно ощупывать Лю Вэя, пытаясь понять, что с ним происходит.       Лю Вэй переглянулся с демоном и осознал, что тот и сам не понимает.        «Что это? Искусная актерская игра? Или он действительно не знает?..»       Лю Вэй зарычал и скатился с рук демона. Ему было плохо, его тошнило, и он не хотел, чтобы Илин видел его таким.       – Сынок...       Илин непокорно взял его на руки и уложил на колени.       – Что произошло? Скажи, чтобы я мог помочь тебе.       Лю Вэй был на грани потери сознания. Его попытка сопротивления отняла последние силы. Гордость боролась с желанием жить.       «Ты пьешь кровь из его рук. Ты питаешься его плотью... Что такого в том, чтобы сказать ему, что у тебя болит?»       «Это слабость!»       «Я хочу жить...»       «Умоляя врага о спасении? Насколько жалким ты станешь? Что от тебя осталось? Ты и так пал настолько низко, что оттуда не поднимаются...»       «Так ниже некуда?»       «Ниже только твоя смерть.»       Лю Вэй слышал голос в своей голове. Не впервые, но в редкий миг настолько четко. Столь похожий на него, но немного отличный. Голос сомнения. Голос ярости. Он убеждал не говорить, призывал бороться в одиночестве, но Илин так заботливо держал его на руках, что Лю Вэй по-настоящему почувствовал, что демонический отец переживает за него. Осматривает, перебирая варианты:       – Такого не должно было произойти... – голос Илина звучал опасливо, нервно и тихо. – Неужели ошибка в заклинании воскрешения? Тогда бы оно проявило себя гораздо раньше... Что же это может быть?.. Душа отвергает тело?.. Но это ведь собственная плоть... Кровь... Противиться крови? Прежде ведь принимал… Такого не должно было случиться...       Лю Вэй впервые видел Илина растерянным. Могучий демон, гроза всего мира, жуткий враг человечества вдруг сделался беспокойным отцом, что переживает за своего сына. Словно здоровяк, что боится сжать в своих ладонях котёнка, он касался Лю Вэя очень осторожно, боясь навредить. Происходящее не было связано с магией – владыка первым делом проверил это и ничего не почувствовал, и это было плохо. Демонические недуги он лечить умел. Демонические, но не людские.       – Тело в норме... – волнительно роптал Илин. – Душа... На месте. Голова… Горячая... Заболел?.. Люди всегда так болеют?.. Сынок?.. С тобой такое уже случалось?..       Глядя в растерянные, практически напуганные глаза ледяного владыки, Лю Вэй осознал:       «Он не виноват... Если бы хотел убить меня, сделал это иначе. Я ему нужен. Нужен...»       Лю Вэй был слишком слаб, чтобы противиться. Он ещё несколько мгновений поборолся с гордостью, но когда увидел в глазах Илина искренний страх... Страх, что он не раз видел в глазах матери, что сидела у его постели, когда он болел, то невольно поджал уши и позволил себе прошептать:       – Живот... Болит... Тошнило... Кровью и... Голод... В животе крутит...       Илин ухватился за его слова, как за соломинку. Был искренне тронут, что сын ему доверился, что ответил. Гордый ведь, так и мог продолжать молчать.       – Проголодался? – обнадеженно спросил демон.       Илин тут же поднес к его губам запястье. Истерзанное, на нем не было живого места.       Лю Вэй тусклым взглядом посмотрел на руку демона. Затем сцепил зубы и отвернулся. Он не собирался этого делать, когда был в сознании. Если его тело нуждалось в энергии инь, он пил её жадно и не помнил об этом. В сознании такого ни разу не происходило.       – Если ты голоден, тебе нужно покушать.       Илин разодрал когтем магическую вену и поднес запястье к губам сына. Лю Вэй испытывал странное смятение от этой фразы. Совсем как в детстве, когда мама уговаривала его покушать каши. Всего одну ложечку! Даже если не нравится, ты все равно должен съесть – за мамино здоровье.       Глаза Лю Вэя сентиментально защипало. Он подумал, что должен жить, чтобы вновь увидеть ее улыбку. Узнать о её судьбе. Су Юн ведь так и не сказал, выжила ли она...       Поддавшись сентиментальным мыслям, Лю Вэй приоткрыл рот. Не потому, что был согласен пить кровь демона – потому что хотел выжить. Его продолжало ломать, и конца этому не было. Он сказал себе – это лекарство. Однако, когда в рот Лю Вэя начало попадать необычное питание, его снова начало выворачивать, и ни капли демонической крови так и не попало в желудок. Организм не принял алую пищу. Лю Вэй закашлялся, согнувшись в полуприсяди.       Илин бережно прижал его к груди, пытаясь утешить.       – Держись. Держись... Сынок, ты что-нибудь понимаешь? Знаешь, как тебе помочь? Я никогда не лечил людей. Демоны не болеют. Что мне сделать для тебя?       Демонический владыка чувствовал себя неуютно. Будучи всесильным существом, он впервые столкнулся с чем-то, что ему не подвластно, и вынужден был просить человека о помощи и совете. Не стыдился признать это, наступив на гордость – лишь бы спасти сына.       Лю Вэй бессильно дышал, приходя в себя. Он закрыл глаза, борясь с тошнотворным позывами, выворачивающими пустой желудок. Он не мог поднять головы, слишком слаб и обессилел. Тело било крупной дрожью, зубы стучали друг о друга, ресницы дрожали. Илин поглаживал его по плечу, молча ожидая, пока юный демон ответит.       – Сынок... Сынок! Я без тебя не справлюсь. Что мне делать?..       – В… Воды... – попросил Лю Вэй. Он хотел смочить горло хоть немного. Сухость драла пищевод и дыхательные пути. От непрекращающегося кашля было нестерпимо больно.       Илин незамедлительно исполнил его желание. Он зачерпнул пиалой воду и поднес к губам сына. Лю Вэй пролил первые капли мимо – просто не смог глотнуть, но последующие пил жадно, словно и забыл, какой сладкой может быть речная вода. Он осушил одну пиалу, за ней вторую и третью. Илин бережно держал его рукой под спину, прижимал к груди и поил, стараясь, чтобы в воду не попадала его кровь.       От воды Лю Вэю стало полегче. Он перестал кашлять, а в животе у него почувствовалась приятная наполненность. Он задышал ровнее.       – Лучше?..       Илин волнительно вилял хвостом. Ослабший сын лежал в его руках практически мертвый. Бледный, вымученный, дрожащий... Демон ума приложить не мог, как о нём заботиться.        «Даже у великих властителей есть слабости,» – подумал Лю Вэй.       – Лучше, – прошептал Лю Вэй. – Вода... Сладкая...       – Могу подать ещё.       Лю Вэй мотнул головой.       – Нет. Так... Много. Жажда... Даже не осознавал... Что могу скучать по воде...       Демона охватывало сентиментальные, почти религиозные чувства, но больше он не обращал молитвы богам. Они этого не заслуживали.       – Я не поил тебя водой, – осторожно сказал Илин. Он начал сомневаться, правильно ли делал.       Лю Вэй изумлённо приподнял брови.       – И не... Не кормил?       Илин оскорбленно нахмурился.       – Кровью. И плотью.       Лю Вэй закашлялся, в затем посмотрел на владыку, как на наивного ребенка.       – Нормальная... Еда... Мне нужна нормальная еда.       Илин серьезно задумался об этом.       – Если человеческое тело... Значит нужна людская еда... Хм...       Лю Вэй вымученно свёл брови вместе и вздохнул.        «Как так можно?..»       Лю Вэй ужаснулся от мысли, что он месяц не ел ничего, кроме крови и сырого мяса.       – Отравление, – произнес он тихо, наконец осознав, что с ним происходит. – Люди не могу так есть. Наши желудки отвергают сырое... Если питаться долго, организм перестает насыщаться... Мы… Готовим еду… Жарим её… Варим… Коптим…       – Понял, – серьёзно произнес Илин.       Лю Вэй кивнул, теряя силы. Ему нужно было поесть. Вода успокоила желудок, так что, дав немного времени, можно было попробовать что-то ещё.       Илин смягчился и облегчённо выдохнул. Осознавать, что ты знаешь, что происходит с твоим сыном и что ситуация не такая уж и страшная, было приятно. Он успокоился. Взял себя в руки.       – Отдохни пока.        «А я думал, чего исхудал так... А я не ел... Как давно?..»       На удивление, Лю Вэя успокоила эта мысль. Она была понятной и совершенно простой. Он не умирает. Он всего-навсего приболел из-за слабости людского тела, но когда он покушает, ему станет легче. С мыслью об этом Лю Вэй прикрыл глаза и провалился в короткий сон.