Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      – Господин Лю Вэй!       Голос Су Юна снова пробирался сквозь мрак демонического забвенья. В прошлый раз Лю Вэй не слышал его и испугался, что голос Искорки погас навсегда, но сегодня робкий лекарь звал его вновь. Звал нежно и спокойно. Лю Вэй не чувствовал угрозы, не чувствовал страха, боли или тошноты. Ему стало значительно лучше, и он верил, что это благодаря искре возлюбленного, что бережет его. Он лежал щекой на подушке, представляя, что это колени любимого... Грезил о невозможном, подменял реальность фантазиями, потому что не мог выносить того, что происходит с ним.       В томных мечтах разум отдыхал. В них Серебряный Дракон мог немного побыть настоящим собой и цепляться за то, что всегда было ему дорого. Отдохнуть от того ужаса, что внушала в него реальность.       «Су Юн, я... Я держусь. Я не дам себя уничтожить. Я останусь собой. Я останусь... Человеком. Обещаю тебе. Обещаю...»       Лю Вэй сжался, тихонько проскулил и вспомнил о своём предыдущем обещании любимому. Он клялся, что каждый день будет подносить ему цветы – живые или магические, но из-за смерти он нарушил слово, и юношу это угнетало. Лю Вэй молча продолжал верить и ждать возможности исполнить вечное обещание, что хотел пронести сквозь все жизни, кем или чем бы ни переродился.       К сожалению, ци всё ещё находилась под контролем энергии инь. Лю Вэй не позволил бы себе дарить Су Юну осквернённые тьмой цветы. Ему можно дарить только светлое. Только самое прекрасное. Однажды Серебряный Дракон получит свободу, и тогда он одарит любимого цветами. И пусть для самого Су Юна – умершего и развеянного – это было бессмысленно, Лю Вэй хотел... Просто хотел это сделать. Он нуждался в том, чтобы выражать свою печаль и боль, чтобы и дальше жить любовью и дарить её тому, кого он любит. Пусть даже Су Юн никогда не услышит... Никогда не увидит... Никогда не ощутит запаха... Лю Вэй будет жить за него. Эти цветы были невероятно важны! Но даже во сне Лю Вэй не смог ничего воплотить. Как только попытался, разум жестоко вытолкнул в реальность.       Лю Вэй открыл глаза, тяжело дыша. Он проснулся с тревогой и опасливо огляделся – это стало привычкой, заботой о собственном выживании. Волк не мог знать, где окажется на этот раз. С кем. Он снова не помнил, что происходило с его телом. Не понимал, сколько времени прошло... Но сегодня в темнице было тихо. Илин вытер полы, не оставив и капли крови. Лю Вэй лежал на подстилке, укрытый покрывалом. У стены стояла миска с водой и пиала с остывшим рисом. Свежим. Может, это была уже новая порция, но Лю Вэй отчего-то верил, что прошло не так много времени. Может, наступил следующий день... И он просто спал.        «Цветы...»       Убедившись, что в комнате нет посторонних, а Илина не было достаточно давно, Лю Вэй решил попробовать использовать чары, надеясь, что сможет создать чистое заклинание, но его ци враждебно уживалась в ядре с энергией инь, и сила просто не отозвалась. В ядре закрутило, не раня, но причиняя дискомфорт. Что-то происходило с его телом. Что-то, что он не мог остановить. Что-то, что мешало ему исполнить обещание.       «Су Юн, искорка моя родная, прости... Прости, что дважды нарушил данное тебе слово… Я обязательно... Обязательно научусь... Вернусь… Я одарю тебя… Я…»       Лю Вэя убивала мысль, что он не способен даже принести цветок любимому. Что он настолько беспомощен, что демонический владыка омывал его...       Стоило вспомнить, что происходило в прошлый раз, и душа снова разгоралась непримиримым пламенем злобы. Лю Вэй не хотел так жить. Ему было невыносимо от мысли, через что проходят его душа и тело. И ведь непонятно, как долго будет тянуться эта беспомощность. Сколько ещё дней, недель, месяцев он должен вытерпеть унизительную пытку подчинения. Может, Илин намеренно тянет время. Специально затягивает процесс обращения, чтобы Лю Вэй привык к его заботе, стал от него зависимым, привязался... Затем вспомнил взволнованное лицо демона и сердцем почувствовал:        «Нет. Он... Он не стал бы.»       Лю Вэй не знал, откуда у него взялась такая уверенность. Даже слегка испугался, что его разум почему-то верил демону. Он ведь решил, что никогда ему не доверится. Но сердце – сердце, что никогда не обманывало, сердце, которое просил слушать Су Юн – уверяло, что Илин не смог бы затянуть процесс обращения. А вот сопротивление Лю Вэя – вполне. Только вот Серебряный Дракон большую часть времени проводил во сне и просто не мог сопротивляться. А когда просыпался, боролся с Илином, а не тем, что происходило внутри него. Это странное волнение в ядре, мало заметные изменения в теле, сила, что растеклась по плечам, новые ощущения и чувства, в которых Лю Вэй совершенно не умел разбираться... Он ничего не мог сделать, чтобы остановить свое падение в лапы демонических сил. Самое страшное, что и выбора у него не было. Либо так, либо смерть. Думая об этом, Лю Вэю было ужасно грустно.        «Я даже не могу сделать цветок в память о любимом. Я не могу...»       Лю Вэй попробовал снова, но ци словно застыла в ядре. Она не подчинилась ему, как в те дни, когда он вовсе не умел управлять магией.       «Я больше не смогу использовать ци?.. Неужели теперь мне будут доступны только демонические чары?..»       Лю Вэй не желал этого. Он вообще не хотел использовать энергию инь. Никогда. Думал, что если прикоснется к ней хоть раз, то признает, что стал демоном, что в тот самый миг на шее затянется петля демонических сил и он потеряет себя... И ему стало грустно.       «Искорка... Если я... Если меня лишили способности создавать для тебя цветы, тогда я буду странствовать по миру и искать самые красивые. Я посажу цветы в саду. Буду заботиться о них. Я буду... Неизменно буду отдавать тебе дар памяти каждый день. Я буду зажигать огоньки, чтобы ни один цветочек не чувствовал себя одиноко...»       Лишь сейчас, потеряв любимого, Лю Вэй осознал, насколько грустно и тяжело было любимому до их встречи. Как невыносимо и болезненно могло терзать одиночество и отчаяние.       «Я найду способ подарить тебе цветы. Прости, что... Так долго... Хоть обещал, но сразу нарушил...»       Разговор с Су Юном был подобен молитве. Лю Вэй чувствовал себя спокойней, когда говорил с ним, хотя испытывал тоску и печаль. Боль и страдания всегда приводят к религиозному раскаянию, но боги потеряли свои святые лики, Лю Вэй им больше не верил, поэтому у него был только возлюбленный... Мёртвое, идеальное создание, которому он отдавал свои чувства, душу и сердце. Которое неизменно любил.       «Мы ведь молились мертвым богам. И это было так... Так по-настоящему.»       Лю Вэй задумался о том, что вера нужна людям для поиска утешения: для того, чтобы они не чувствовали себя одиноко; чтобы существовало нечто, коему они могут доверить свою боль; чтобы поддерживать нравственные ценности в душах людей. Так юного дракона учили в Солнечной Арасии, и так было правильно. Пусть мертвые, боги любви и верности были символами того, во что верил Лю Вэй. Такими же символами, как Су Юн. Эти боги не вредили людям, они не ждали от них искупления грехов болью детей, они не требовали проходить испытания, по результатам которых люди получали только слова о том, что они должны терпеть и жить сами, потому что у них прекрасно получается страдать и без божественного благословения! Мертвые Небесные Владыки были куда милосердней. Они уже не могли услышать, но не могли и осудить. Возможно, верить в них было куда правильнее, чем превращать веру в гнилое поклонение, как это случилось в Хэкине. Просто молиться. Просто... Верить. Верить во что-то доброе.        «Всё будет хорошо, Искорка. Я выберусь отсюда и подарю тебе все цветы мира.»       Лю Вэй свернулся калачиком и уткнулся носом в колени. Прикрыл глаза, представляя, что так же прижался бы сейчас к щечке любимого, что Су Юн приласкал бы его, с улыбкой сказал, что у него обязательно всё получится... Сжался, желая услышать любимый голос. Но чтобы слышать того, кого нет, нужно войти за рамки безумия. Разум Лю Вэя оставался в порядке. Он переносил испытания. Пусть тяжело, но переносил. Знал, что больше его не услышит. Видел, что Су Юн умер, и всё равно... Тянулся к нему. Звал его. Говорил с ним. Как с мертвым богом. Как с живым...       «Я вернусь к тебе...»       Лю Вэй представил себе, как скоро вернётся в Хэкин, как встретит Бэй Сёна, посетит могилу любимого. Попытался представить, как живут сейчас его друзья, что они думают о его исчезновении, что об этом думают родители… Когда умер Джань, устроили похороны. Но когда исчез Лю Вэй... Кем его считали? Предателем, что сбежал? Убитым, но не найденным? Похищенным? Мёртвым или сбежавшим, но уж точно не обращённым демоном!       «Я должен вернуться домой! Я должен сказать отцу, что я жив, обнять матушку... Я верю... Я верю, что Су Юн спас её... Мама...»       Лю Вэй сжался и тихонько заскулил. Он отчаянно хотел вернуться к семье, но жизнь не предоставила ему возможности даже продолжать мечтать об этом. Он услышал знакомые шаги и дёрнул волчьими ушами.        «Снова он...»       Лю Вэй надеялся, что в этот раз они не встретятся, что у него будет возможность отдохнуть от потрясений, жестокости и издевательств, но Илин снова спускался в темницу.        «Он ведь демонический повелитель. У него что, других дел нет?»       Лю Вэй рыкнул от досады и заставил себя сесть. Он не собирался доставлять врагу удовольствие и показывать свою слабость. Не дождется. Не увидит.       Движения давались Лю Вэю заметно легче. Сон и еда укрепили его здоровье. Мышцы не болели, тело чувствовало себя здоровым. Должно быть, оно наконец приняло волчий хвост, хотя Лю Вэй все ещё не понимал, как с ним обращаться.       Илин пришёл налегке. Он не принес с собой ни воды, ни еды, ни инструментов для пыток, но Лю Вэй встретил его неизменно настороженно. Настроение демонического владыки было не лучшим. Он оставался холоден, но в его глазах читались строгость и недоверчивость.       – Пытаешься сбежать? – хмуро спросил Илин.       – Сбежать?..       Лю Вэй осознал, что демонический владыка почувствовал его попытку использовать силу. Должно быть, решил, что Лю Вэй задумал бегство. Волк не мог этого отрицать и совершенно не хотел. Пусть владыка знает, что его «сын» не собирается жить в плену.       – Я здесь не останусь! – прорычал Лю Вэй.       – Я не собираюсь вечно держать тебя в темнице. Однако ты уже встречал Белио и должен был осознать, что тебе лучше не соприкасаться ни с кем, пока не научишься контролировать свои способности. Ты не умеешь быть демоном. Ты не выживешь за пределами этих стен.       – Зато я буду свободен!       Илин слегка смягчился, не зная, как ещё донести до непокорного ребенка истину.       – Ты и сейчас не пленник, сын мой. Пусть палаты твои неприглядны, ты такой же житель дворца, как и мои приближённые. Я не нашел для тебя места безопасней.       Лю Вэй понимал, что отчасти это правда, но не хотел с ней мириться. Поджал уши, усмирив свой гнев.       – В любом случае, я не смог использовать ци.       В голосе юного демона явно читался упрёк. Он уже начал делать неутешительные выводы.       – Пока не стоит, – спокойно ответил Илин и подошёл к сыну. Уложил ладонь на его живот.       Лю Вэй враждебно оскалился, но бороться было бессмысленно. Илин все равно бы его одолел, а сейчас демонический повелитель напоминал лекаря, что проверяет состояние своего подопечного. Лю Вэй уже понял, что Илин не заинтересован в том, чтобы убивать или увечить его. Так что... Должно быть, он хотел оценить его состояние здоровья. Понять, как идёт обращение. И пусть Лю Вэй ненавидел тёмное оживление в ядре, пусть оно вызывало отвращение, он должен был смиренно вытерпеть чужие прикосновения. Подпустил к себе и дозволил. Замер, ожидая вердикта.       – Твоё ядро наконец начало процесс принятия энергии инь, – объявил Илин с улыбкой.       Лю Вэй стукнул хвостом по земле, давая понять, что ему противна эта мысль. Однако он уже уяснил, что без энергии инь его жизнь оборвётся.       – Когда всё закончится, мне больше не нужно будет пить твою кровь?..       – Верно.       Илин продолжил ощупывать ядро своего сына сквозь одеяние.       – Процесс продолжительный, но он начался. Так что придется немного потерпеть. Больно?       – Нет.       Илин мысленно отметил, что Лю Вэй начал с ним разговаривать. Это не могло не радовать, ведь прежде всё, что делал его сын – это рычал, шипел и огрызался. Лю Вэй начал понимать, что ему никуда не деться от того, что с ним происходит. Сопротивление лишь отнимало те силы, которые были столь необходимы для выздоровления.       – Это хорошо. Ты воспринимаешь энергию инь враждебно, но это эмоции. Ты уже поглотил достаточно моей крови, чтобы твоё тело стало видеть её частью себя. Сейчас ты учишься, не осознавая этого. Этот процесс должен быть чем-то естественным. Не болезненным. Если будешь чувствовать боль или что-то, что отличается от того спокойствия и равновесия, что есть сейчас, обязательно зови меня. Я услышу, где бы ни находился. Понял меня?       Лю Вэй не хотел звать на помощь своего врага, но только Илин понимал, что с ним происходит, а бесславно умереть у него «в гостях» не хотелось.       – У меня не будет ничего болеть, – ответил Лю Вэй, надеясь, что ему просто не понадобится помощь демона.       – Твой организм очень крепкий. О твоём теле хорошо заботились, и природные данные, что надо. Ты принял волчью плоть. Осталось принять мою силу. Ты справишься, сын мой.       Лю Вэй сжался, непокорно уходя из-под власти руки, что ласкала его живот. Его ядра касались Бэй Сён, Су Юн, даже Тэй Шу... Лю Вэю тяжело давались мысли, что его оскверняла демоническая магия. Ему было противно от этого, но он не мог этого изменить. В его животе правда жила тьма. Скоро страшный сон станет явью. Лю Вэй уже жил в кошмаре, но теперь кошмар жил в нем. Обращение уже было не остановить. Оно коснулось святого, и Лю Вэй мог только надеяться, что ци его останется светлой, и он сможет разделять темную магию и привычную ему людскую.       Лю Вэй непокорно отвернулся, но, глядя дрожащим взглядом на свой хвост, тихо спросил:       – Что... Со мной будет?       Он просто хотел приготовиться.       Илин с болью посмотрел на него. Ему ничуть не доставляло удовольствие видеть, как сын, которого он старательно выхаживал, страдает от каждого его слова и действия. Это было необходимо, но неизменно непросто.       – Ты будешь жить. Это главное, о чем ты должен думать.       Илин взял чашу с водой, задумчиво разглядывая кристально чистый напиток. Он понимал, о чем спрашивал его сын.       – Ты можешь измениться. Ты уже изменился. Твоя душа – это вода. Воду можно солить. Воду можно разбавить сахаром. В воду можно кинуть грязь. Но какая бы примесь не оказалась в воде, вода есть вода. Так и ты всегда будешь собой.       Лю Вэй печально усмехнулся.       – Иронично, что ты сравниваешь энергию инь с грязью, демон.       – Иронично, что ты не слышишь про сахар. В том, что с тобой происходит, есть не только плохое. Но ты отказываешься видеть хорошее.       – Потому что я его не вижу, – хмуро рыкнул Лю Вэй.       – Энергия инь сделала тебя сильнее. Ты не утратил свою память. Ты получил свободу от божественного проклятья. Твои чувства обострились. Когда ты обратишься полностью, ты поймёшь, что твое положение выигрышное. Мне жаль, что ты проснулся раньше срока. Я не хотел, чтобы ты испытывал такие муки. Я не смог этого предугадать. Извини.       Лю Вэй поджал уши. Он не знал, как реагировать, когда демонический владыка извинялся перед ним.       – Когда бы я ни проснулся, я бы всё равно был не в восторге от того, что стал чудовищем.       – Ты не чудовище, сын мой. Однажды ты это поймёшь.       Илин подошёл к сыну и поднес пиалу к его губам. Лю Вэй принял воду. На губах остался привкус крови, так что он был рад избавиться от него и смочить горло.       Демонический владыка бережно придержал голову волка, помогая осушить пиалу до дна.       – Вода – это ты, сын мой, – ласково произнес Илин и отпустил Лю Вэя. – Ты вбираешь в себя всё, чего касаешься, но остаёшься собой. Помни об этом.       Лю Вэю запали в душу эти слова, но он мотнул головой.       – Я хотел услышать не это.       – Хочешь понять, что значит быть демоном?       – Скорее то, что энергия инь сделает с моим ядром.       Илин серьезно посмотрел на сына.       – Я уже говорил. Ты – уникальное создание, сын мой. Что тебе ведомо о демонах?       Илин сел в позу лотоса. Он был совершенно спокоен, так что Лю Вэй немного сбавил к нему враждебность, оставаясь напряжённым.       – Демоны – чудовища, что крушат всё на своем пути. Они используют энергию инь и сеют разрушения. Сводят людей с ума и используют их, как пешки...       – Я не об этом, – было видно, что Илину есть, что ответить, но он не был любителем скакать с темы на тему. – Я о физиологии.       – Тела демонов видоизменены и уродливы. У вас есть ядро с ци и ещё один сосуд, который отмечен на теле черной меткой в виде луны. Там находится энергия инь.       – Верно. – Илин остался доволен тем, что сын знает основы. – Но мне не из чего создать для тебя сосуд. Для этого потребовалось бы изуродовать одного из моих братьев, а я пойти на такое не могу. Благо, у тебя чудесное ядро. Оно оказалось способным вмещать в себе энергию инь так же, как и ци. Так что у тебя две энергии будут находиться в одном месте. И когда ты спрашиваешь, что с тобой случится... Я… Не знаю. Такого я не видел ни у кого. Такого просто ни у кого никогда не было. Я надеюсь, что ты сможешь научиться с этим жить. Когда всё закончится, будет видно.       Услышав ответ демонического владыки, Серебряный Дракон широко распахнул глаза и изумленно раскрыл рот, едва сдерживая желание наброситься на него.       – Вот так просто? – разозлился Лю Вэй. – Ты сотворил из меня нечто и даже понятия не имеешь, что?!       Илин понимал его ярость и совершенно не обращал на неё внимания.       – Ты жив, сын мой. Когда-то и мне это казалось невозможным. Но чтобы спасти тебя, я пошел на риск. У меня не было времени размышлять. Пришлось действовать, ведь время шло на секунды. Ты понимаешь меня?       Лю Вэй недоверчиво стукнул хвостом по земле и нахмурился.       – Я все ещё не знаю, зачем я тебе нужен. Я никогда не поверю в то, что ты просто приютил меня из жалости, как котенка.       Илин стёр ему воспоминание о том разговоре, потому они вновь вернулись к нему – теперь с совсем другими настроениями.       – Тебе уготована особая судьба, сын мой, – прикрыв глаза, прошептал Илин. – Однажды ты поймешь, но пока тебе не стоит думать о столь далёком будущем.       – Я не могу о нём не думать!       – Сынок. Посмотри на меня.       Илин взывал к нему чутко. Лю Вэй невольно взглянул, хотя не хотел этого. Увидел в глазах демона искренность, и ему стало ещё тяжелее от этого разговора.       – То, что ты сказал мне сегодня... Про то, как ты видишь демонов, это одновременно правда и неправда. И я знаю, что тебе нелегко. Знаю, какими видят наш народ люди, и мне больно слышать и знать это. Сегодня я пришел, чтобы учить тебя, но, видя, что ты готов слушать, я хочу рассказать тебе кое-что другое. Часть тех ответов, что ты желал получить. Они связаны с энергией инь в твоём животе, с нашей историей, со всем происходящим. Но это непростой разговор. Истина может ранить. Ты хочешь услышать правду?       Было видно, что Илин надеялся, что Лю Вэй перестанет его ненавидеть после того, что ему расскажет отец. Лю Вэй не был уверен, что может доверять словам демона.        «Сейчас Илин будет говорить что угодно, лишь бы расположить к себе. Мне нужна двойная осторожность!»       И все же, демонический повелитель хотел говорить откровенно. Лю Вэй решил, что его стоит выслушать в конце концов, теперь... Энергия инь живёт в нем, и он должен знать, чего от неё ждать. Его страшила мысль о том, что темная энергия может сделать с ним что-то вне его воли, и искал шанс бороться за себя. Аналогия души и чистой воды пришлась Лю Вэю по вкусу, а он не хотел стать грязной лужей. Мечтал и дальше оставаться непокорным, кристально чистым горным ручьем.       – Я тебя выслушаю.       Илин радостно приподнял хвост. Затем уложил его на колени и погладил ледяной рукой, задумавшись о том, с чего стоит начать.