Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      – Сынок.       Голос демона прорвался сквозь медитацию.       Лю Вэй не хотел оставлять искорку Су Юна. Наконец обретя её, нежно и бережно сжав меж ладошек, он не хотел никогда покидать её, но понимал, что не может жить исключительно скорбью. Илин пришел проведать его. Он должен вернуться. В том числе и для того, чтобы задать свои вопросы и продолжить борьбу.       – Я вернусь, родной. Я уберегу тебя.       Лю Вэй нежно поцеловал искорку и разжал ладони. Искра Су Юна вспорхнула в воздух и, сделав несколько оборотов вокруг себя, словно смущающийся Су Юн, что покачивался и ерзал от смущения всякий раз, когда Лю Вэй делал что-то подобное, поспешила спрятаться в книге. Лю Вэй надёжно спрятал её и вернулся в реальность.       Демонический владыка вошёл в камеру с пиалой. От неё поднимался пар, а пахло просто изумительно. Лю Вэй по привычке принюхался и произнес:       – Это свиной суп с оливками, пряными травами и томатной пастой.       – Верно! – улыбнулся Илин. – Вижу, нюх у тебя не отбило. Как и волю. Ищешь ответы в себе?       Лю Вэй задумчиво кивнул.       – Хочу понять, как бороться с тем, что... С тем, что случилось. Я не верю, что с этим невозможно бороться.       – Победить в борьбе можно. Но... Каждая битва – это новый бой. Надеюсь, ты это понимаешь. Даже если ты победишь один раз, в следующий легче не будет.       – Если я смогу победить один раз, значит, я могу победить. И я всегда буду побеждать. Мне надоело проигрывать!       Глаза Лю Вэя ярко разгорелись. Илин изумленно приподнял брови.       – В тебе что-то изменилось.       – Нет, скорее... Исцелилось. Я никогда не сдавался и сдаваться не собираюсь. Я буду упорно тренироваться и найду способ одолеть тьму. Может, мой способ поможет и другим демонам. Может, я найду лекарство от этого проклятья, и всё изменится.       Илин продолжал улыбаться.       – Сколько пыла! Это хороший настрой, но без сил в таком деле никуда. Попробуешь суп?       Лю Вэй охотно потянул к нему руки. Илин уже вооружился ложкой, но затем смутился.       – Точно. Твои руки теперь свободны.       Он явно испытывал из-за этого досаду.       – Я ценю то, что ты заботился обо мне, – признательно произнес Лю Вэй. – Теперь я понимаю, что ты связал мне руки из необходимости. Со мной было непросто. Я знаю это. Теперь – знаю. Но лучшее, что я могу сделать, это как можно скорее обрести самостоятельность. Мое мужское достоинство не позволяет терпеть, как за мной вытирают кровь и кормят с ложки. Дело не в отсутствии благодарности, а в желании быть собой.       Илин присел на корточки и протянул ему миску супа.       – Я всегда понимал это, хотя совру, если скажу, что мне не нравилось заботится о тебе. Мое сердце трепетало от счастья, когда я видел, что ты подпускаешь меня к себе ближе.       Лю Вэй смутился. Ему не хотелось так открыто признавать это, но в то же время он не мог и отрицать. Они действительно сблизились. Особенно за последние дни. Предубеждения Лю Вэя начали таять, когда он осознал, что происходило с демонами все триста лет, что они жили в мире людей... И века до того, как они спустились к ним. Но даже будучи злодеями в глазах всех, они сохранили в сердцах сопереживание, заботу и любовь. Значит, и Лю Вэй сможет остаться собой.       – Я принял заботу с благодарностью, но отныне буду кушать сам. И мыться тоже.       Илин изобразил на лице глубокое страдание, а затем передал пиалу. Лю Вэй взял её из рук отца и шикнул – горячая миска обожгла ему пальцы. Он перекидывал её с руки на руку, как горячую картошку... И как только слабое тело проявило такую ловкость? Умудрился не вылить и капли, а жонглировал супом.       – Сынок?.. – взволновался Илин.       – Горячо!       – Ах.       Илин не различал температуру так чувствительно, так что он не чувствовал жара, а вот Лю Вэй испытал на себе всю мощь демонического супа «с огоньком». Пусть и сам был пламенным, всё равно мог обжечься.       Лю Вэй улыбнулся этой мысли – получается, в нём осталось что-то человеческое, а затем поставил миску на пол.       – Я могу подержать, – предложил Илин, помахивая хвостом. Он никогда никому не прислуживал, но угодить сыну казалось ему важным.       Лю Вэй подумал, что он берет пример с собственного отца. Возможно, их связь была гораздо глубже, ведь воскресить Лю Вэя было тяжелее, чем воплотить дитя из магии.       – Не нужно, – спокойно ответил Лю Вэй, стараясь не выглядеть грубым. – Немного остынет, и я поем.       – Этот суп надо есть настолько горячим, чтобы он обжигал горло! – воодушевленно поделился Илин.        «У демонов действительно странные вкусы в еде.»       – Боюсь, моё тело не переварит столь горячего напитка.       – Надеюсь, Лекхо не перестарался с остротой, – волнительно произнес владыка демонов себе под нос.       – Я съем его, каким бы он ни был, – невозмутимо ответил Лю Вэй. Раз он теперь демон, может, ему понравится остренькое?       Илин был счастлив это услышать. Эта фраза странно напоминало то, что он сам сказал несколько дней назад, потому демонический владыка воспринял его слова крайне сентиментально.       – Я могу бросить в суп немного льда, – предложил он.       – Полезно быть ледяным демоном, – слегка улыбнулся Лю Вэй. – Ты ведь... Получается, владеешь только одной стихией?       – Да. Я и не учился другим. Мне комфортно быть тем, кто я есть.       – Но почему лёд? Из-за того, что хочешь... Спрятать свою боль?       – Интересное предположение, – задумчиво ответил Илин. – Скорее, это ближе к моему характеру. Отец сделал меня своим преемником. Он был холоден, сдержан, справедлив. Считал, что таким и должен быть правитель. Меня он сделал мягче, но все же хотел, чтобы во мне был стержень, поэтому я должен был стать его ледяной копией.        «Наивно был полагать, что он со всеми такой, как со мной.»       – Значит, со своим народом ты строг?       – Более чем, но не больше необходимого. Демоны понимают только силу. Это лучший урок для них. Демоны подчиняются тем, кто сильнее. Они стремятся овладеть первенством, но когда чувствуют чужое превосходство, слушают. Я должен постоянно показывать им свою силу. Лучший способ – изображать недоступность. Чем выше я нахожусь, тем меньше они знают меня настоящего и тем больше распространяют угодных слухов. Тогда моё имя становится важнее моей души. Владыка Илин – это словосочетание уже заставляет их подчиняться. Но одних слов недостаточно, поэтому порой я поступаю жёстко и показательно, расправляясь с недовольными. Не скажу, что я жалею об этом. Всё, что я делаю, я направляю на благо своего народа.       – Справедливость и строгость определенно важны для поддержания порядка.       – Но этого не всегда достаточно. Впрочем, у демонов было всего два владыки – мой отец и я. Они послушны и покорны моей воле, слушаются и Белио, и Хаорана.       Лю Вэй активно махал ладонью над супом, стараясь быстрее его остудить. Организм требовал пищи, так что ему хотелось поскорее попробовать.       – И ты никогда не пытался обучиться новым стихиям?       – Нет.       Лю Вэй перестал допытываться до демона и зачерпнул ложкой суп. Подул на него. Илин наблюдал за ним с улыбкой и позволил ему поесть молча.       Лю Вэй ел осторожно, но с аппетитом. Суп был более чем острый, но на голодный желудок он был готов съесть что угодно. Илин принес ему молоко, чтобы заглушить остроту. Оказывается, демоны были огромными любителями молока.       – О чем думал в медитации? – мягко спросил Илин, когда Лю Вэй доел. Даже у демонов не было принято разговаривать во время еды. Умереть, подавившись, не желало ни одно живое создание. – Уже пришли какие-нибудь идеи?       Лю Вэй кивнул и смело поделился с владыкой демонов. Хотел узнать, насколько верны его размышления.       – Я размышлял над твоими словами. Я – это я... Понял, что в момент нападения проклятья очень важно различать свой и чужой голос. Даже если он подстраивается под мой характер и звучание и атакует внезапно, нужно всегда быть бдительным с мыслями. Проверять их. Это значит честность перед самим собой. Я вспоминал, кто я есть. Пытался вернуться к тому состоянию, чтобы все лишнее воспринимать враждебно. А ещё отвёл кусочек души для обороны от зла. Я думаю, что борьба с проклятьем – это война разума. Поэтому... Хочу попробовать с помощью медитации усилить концентрацию на собственных мыслях, а все враждебные голоса выгнать прочь.       Лю Вэй говорил смело и твёрдо, словно уже решил, но он все же ждал совета от демонического владыки. У Илина было больше опыта в борьбе с проклятьем, больше знаний о его природе. Если это провальная затея, он должен был от этом знать.       – Медитация во время атаки – рисковая и опасная тактика, – задумчиво произнес Илин. – Медитация даёт большую нагрузку на разум. Мало того, что твои суждения и так будут атакованы и подвергаться сомнениям и путанице, ещё и направлять их в нужное русло... Это гораздо тяжелее, чем тебе кажется.       – Но при медитации я буду однозначно концентрироваться на своих мыслях. Это должно помочь. Ведь так?       – Если ты выдержишь. А если пропустишь ложную мысль, можешь отравить свою душу.       – Я и так отравлен.       – Нет. У тебя чистая душа, пусть ты и проклят богами вместе с нами. Если тьма заберётся в твою душу, ты станешь тем, что так ненавидишь. Станешь на самом деле, что уже не будет чарами или чужой волей. Монстр выйдет на свободу и никогда не вернет тебя.       – Этому не бывать! – нахмурился Лю Вэй. – Я очертил безопасность. То, в чем я точно уверен. У меня есть моя молитва.       – Богам? – нахмурился Илин.       – Моему мёртвому возлюбленному, – решительно произнес Лю Вэй, ничуть того не стыдясь. – Я никогда больше не буду молиться богам. Они... Не достойны этого.       – Правильно. Не давай им себя обнаружить. Демоническая кровь сокрыла тебя от их взглядов. Боги больше не видят тебя, будто ты не существуешь, но если ты будешь молиться им или появишься в храме, они могут тебя отследить, и тогда закончат то, что начали.       – Именно для этого ты хочешь меня использовать? Выманить их?       Глаза Лю Вэя были честными и спокойными. Он бы не осуждал демонического отца, если бы это оказалось так. Он бы дал бой любому богу, кто осмелился бы на него напасть. Это были его чувства. Его злоба на владык, посмевших издеваться и потешаться над ним.       – Нет. Это было бы слишком просто. Боги раскусят такой прямой ход и не попадутся на него. Но сейчас тебе не стоит думать о далёких миссиях.       – Я хочу противостоять тьме, – рьяно произнес Лю Вэй.       – Похвальное желание. Оно пробудило в тебе силы. Это хорошо. Я боялся, что ты можешь сломаться от произошедшего.       – Никогда! У меня есть шанс бороться, и я буду. Скажи, прав ли я? Скажи, чему я должен научиться, чтобы противостоять ей эффективнее? Скажи, что помогает тебе?       – Я уже ответил на большинство из этих вопросов. Однако мне есть чем поделиться с тобой. Начну с простого: с голосом в голове не стоит разговаривать. Когда ты отвечаешь ему, ты подвергаешь себя ещё большей опасности. Это как... Поддаваться на провокации. Тьма всегда тебя испытывает. Но как бы ты ни любил спорить, сейчас это вред.       – Значит, ее стоит игнорировать?       – Нет. Это тоже ни к чему не приведет. Твоя цель – заткнуть её. Так, чтобы она молчала.       – Но вряд ли она послушается моих угроз или слов, – задумчиво произнес Лю Вэй. – Ее нужно задавить волей?       – Когда ты противился желанию на меня напасть, о чем ты думал?       – О том, что я не могу стать чудовищем. О том, что не хочу навредить тебе.       Илин удовлетворенно кивнул.       – Энергия инь служит нам. Служит нашим желаниям. В том числе и потаённым. Она вытаскивает наружу сомнения и наши раны. Давит на них. Но наше желание может заставить ее подчиниться. Наш приказ следовать нашей воле. Только вот чтобы это действительно укротило тьму, твоя вера должна быть непререкаема. Это должно быть желание, что полностью овладевает тобой – такое же всеобъемлющее, как воля энергии инь. Оно должно наполнять тебя полностью. Тогда ты вытеснишь и задавишь её. Ты не должен позволять эмоциями отзываться на слова, что произносит тьма. Даже если тебе очень больно – она не должна причинить тебе вреда. Это должна быть холодная уверенность. С твоим пламенным сердцем это будет непросто.       – Наоборот. Я пламенно верю в то, какой я есть. Мой натиск прогонит тьму прочь! Я задавлю ее своим желанием быть собой!       – Но перед этим ты должен справиться со своими переживаниями, за которые тьма может зацепиться. А это практически невозможно.       – Не говори так. Я не хочу слышать, что не справлюсь.       Илин понял, что не прав, и склонил голову.       – Шанс победить есть всегда. Я лишь учу тебя, над чем надо работать. Ты ведь это хотел?       – Я смиренно принимаю урок, мастер.       – Мастер? – Илин заинтересованно наклонил голову на бок. – Я твой отец.       – Сейчас вы мой учитель, – твердо произнес Лю Вэй, сев на колени. Его хвост живо завился за спиной.       – Что ж. Это уже лучше, чем чудовище. Надеюсь, ты и себя перестаешь так называть. Тьма может ударить по твоему сомнению. Что она говорила тебе, когда ты был не в себе?       – Обвиняла тебя в том, что ты держишь меня здесь насильно, что желаешь мне зла. Обещала отвести меня домой. А ещё... Говорила не верить тебе.       – Это очень похоже на твои собственные сомнения, верно? Ты действительно не хочешь быть здесь. Действительно мне не доверяешь. Действительно хочешь домой. Ты всегда будешь под искушением. Как бы ни менялась жизнь.       – После всего, что случилось... Я верю тебе. Тьма назвала меня наивным дураком, но для меня быть таким – нормально. В конце концов, ты дал мне жизнь. Я буду поступать по собственной воле. Жить согласно своим принципам. На них и строится моя стратегия обороны. Быть собой, быть честным и быть сильным.       Илин гордо улыбнулся.       – Всё верно. Главное бороться. Бороться за себя. Я верю, что у тебя может получиться. Мы, демоны, были воплощены с тьмой. Мы не знаем, что значит быть собой до конца, ведь мы не знаем, сколько и когда тьма говорила за нас. Но ты с первого раза показал волю, какой не обладал я в детстве. Ты знаешь себя настоящего. Это может помочь тебе, но не всегда удержать. Ты не должен быть самоуверенным, борясь с тьмой. Она сыграет на твоём чувстве превосходства.       – Но уверенность ведь важна, – возразил Лю Вэй.       Илин кивнул.       – У всего есть грань. Очень тонкая. Немного передавишь, и там, где тебе мерещатся победы, найдешь только поражения. Такого уровня трезвости разума, ещё и в момент атаки, достигнуть очень тяжело. Но чтобы восстанавливать моральное равновесие, мы в том числе проводим время в медитациях, так что ты правильно поступил.       – Если честно, я опасался начинать медитацию без тебя. Тьма ведь может прийти в любой момент. А если она отравит мою душу? Сейчас она обволакивает её. Я чувствую, как сжимает в тисках и оставляет мне все меньше места. Когда прежде я глядел вдаль, в моем внутреннем мире был прекрасный пейзаж, а сейчас лишь тьма.       – И всё же, ты решился.       – Я не знаю, когда меня в следующий раз атакует божественное проклятье. Я не могу терять время. И я... Я обрел кое-что важное. Мне нужна была эта медитация.       – Надеюсь, я не сбил твои мысли, – понимающе произнес Илин. – Обидно утратить прозрение на полпути к нему.       – Нет. Я успел. Осознать и... Понять себя лучше. Вспомнить самое важное. Я всегда думал об этом, всегда цеплялся. С того самого мгновения, как открыл глаза, я всегда знал. Просто мне нужно было прочувствовать это и... Прийти в себя.       – Ты через многое прошел, – понимающе произнес Илин. – Твой путь сопровождался болью, предательством и встречами с врагами. Ты был рождён из ярости и крови, сменил одно божественное проклятье на другое. Не потерять себя в такой ситуации – большой подвиг. И, если хочешь знать моё мнение, я думаю, ты всегда был собой. Ты защищал себя. Боролся с тем, что считал злом.       Лю Вэй задумался над его словами.       – Я всегда считал себя собой. И я приступал в меру своей веры. А сейчас все изменилось. Теперь я верю тебе. Теперь у меня есть надежда не стать чудовищем, потому что я продолжаю ощущать себя собой. Порой во мне что-то от... Бай-Бая. Чувствую желание порычать или почесать себя.       – Такое нельзя терпеть! – убежденно воскликнул Илин. – Тебе стоило попросить меня!       Лю Вэй улыбнулся.       – Не стоит. Я перетерпел это. В конце концов, я знал, что не мог тебе верить. Теперь я убедился, что могу. И то, что ты сказал, когда утешал меня... Меня это очень успокоило.       – Значит, ты принял, что стал демоном, – обрадовался Илин.       – Нет. Я понял, что остался человеком. И даже если моя жизнь зависит от энергии инь, а тело изменилось, я принимаю дары друзей и продолжаю жить ради них.       Илин явно расстроился, но удержал в себе тяжелый вздох. Тогда Лю Вэй добавил:       – Я не отрицаю того, что случилось с моим телом. Но мне... Чтобы верить себе, так нравится больше. Для меня это важно.       – Это может стать твоей слабостью, – заметил владыка.       – Или силой. Я думал... О балансе. Ты сказал, что чтобы минимизировать приступы проклятья, нужно тратить энергию инь.       – Это так.       – Но совсем без нее тоже нельзя. Если её постоянно будет мало, я могу умереть. Если будет много – точно сработает. Если средне – рано или поздно настигнет.       – Всё так.       Илин пытался понять, к чему ведёт его сын.       – А ещё ты говорил, что люди помогают вам получить нужную энергию для стабильности.       – И это верно.       – Но я ведь сам себе человек. То есть... Мое тело ведь человеческое, и эмоции тоже. Во мне ничего не изменилось в плане души, а физиология смешанная. Может, я могу как-то сделать так, чтобы моя человеческая сторона смешивалась с демонической и обретала гармонию?       – Сынок... Твоя идея прекрасна, но, к сожалению, не осуществима.       – Почему?..       – Потому что мы поглощаем энергию ян из тел людей.       Лю Вэй изумленно посмотрел на демона.       – Энергию своих врагов?..       – Да. Она... Успокаивает нас. Вместе с их эмоциями, что делают ее съедобной и блаженной пищей, она притупляет действие проклятья. Но в твоём теле больше не осталось энергии ян. Как только ты стал демоном, ты перестал быть способен выделять ее. Ты утратил веру. И даже если ты будешь молиться, она в тебе больше не откликнется.       Лю Вэй не был готов к этой новости и опустил руки на живот.       – Значит, во мне нет места для света?       – Чего ты сразу столь резок в словах? – Илин мотнул головой. – Я сказал совсем не это. Ты не можешь получить помощь от своего тела, но это не значит, что ты проиграешь борьбу. Тебе нужно продолжать медитации. Они помогут твоему разуму вернуть спокойствие. Разобраться в себе, найти ответы. Приготовиться к бою.       Волк глубоко задумался об этом.       – Мое тело изменилось так сильно?..       – Достаточно, чтобы ты перестал быть человеком.       Лю Вэй понимал это, но ему все равно было тяжело.       – А как вы получаете эту энергию из людей? Заклинанием?       – Заклинания контракта работают на расстоянии и приносят нам постоянный приток энергии ян, но крайне слабый. Чтобы получить больше энергии, нам нужен плотный физический контакт. Чаще всего – через поцелуи. Это главный источник обмена энергией, особенно эмоциями. Более плотный контакт даёт больше энергии, но он также может ослабить демона. Чем больше энергии ян получаешь, тем слабее твоё тело. Дух успокаивается, а тело становится беспомощным и вялым. Но уже... После процесса. Так что демоны долго отдыхают после продолжительных совокуплений, что могут длиться сутками. Мы любим лежать рядом с нашими людьми после соития и нюхать их. Это успокаивает.       Лю Вэй раскраснелся, представив себе эту картину: как он нежится и трётся щекой о грудь возлюбленного, как Су Юн ласково гладит его за ушком, как они говорят друг с другом полушепотом и обмениваются энергией... Но затем прогнал прочь эти фантазии. Он бы не стал забирать у любимого энергию. Использовать его, как свое спасение от безумия. Хотя Су Юн бы наверняка дал ему такую возможность, сам бы предложил, наплевав на свои чувства и воспитание, границы и правила, Лю Вэй не справился бы с чувством вины перед ним. Это святое создание.... Демон больше ничего не хотел бы брать у него. Хотел отдать ему себя – лишь бы искупить вину, лишь бы извиниться за то, что по его вине Су Юн мучился, а затем погиб... Но он уже ничего не мог дать ему, кроме своей жизни и отчаянной надежды исполнить данное ему обещание. В нём плоть Су Юна. Его искра. Его кровь. Су Юн и так дал ему всё, что мог – отдал всего себя. И забирать у него хоть каплю энергии ян он бы не посмел, даже если бы Су Юн остался в живых. О том, чтобы коснуться других людей, и речи быть не могло.       «Я справлюсь сам. Я решил это сразу, как услышал, что демоны получают энергию от людей... Целовать Су Юна... Я бы хотел. Хотел бы вновь поцеловать его и оживить. Я бы отдал ему всё самое светлое. Я бы воссоздал наше счастье. Но забирать... Я бы никогда... Людям больно от этого, людям плохо от этого. Я бы не коснулся его веры. Я бы носил его на руках, никогда бы больше не причинил боли своей слабостью. Я так хочу, чтобы он был жив, но его не вернуть...»       Лю Вэй с болью проваливался в эти мысли. Ему не хватало Су Юна. Не хватало ласки и любви. Он хотел его объятий. Хотел услышать его голос. Хотел снова погулять с ним. Просто быть...       Лю Вэй прижал ладони к груди, как всегда делал Су Юн. От мыслей стало тягостно.       – ...при этом для обмена энергией подходят только мужчины. Демоны не заключают контакты с женщинами. В их семени – энергия инь. Оно усугубляет проклятье.       Лю Вэй попытался вернуться в разговор.       – Но разве это не странно? Что божественное проклятье прогоняет именно энергия ян?       – Я думаю, боги это спланировали. Они намеренно манят нас возможностью лёгкого избавления от ярости, стравляя с людским народом. Мы заключаем с ними контракты... Проникает в города, ищем сладкого удовольствия. Сами люди считают нас монстрами. Такие связи ещё больше порочат нас и распространяют злые сказы, – Илин оскалился. – Боги продумали всё до мелочей. Они нашли способ нас уничтожить, не дать нам возможности нормально жить. Бороться, как ты – решением воли, подвластно далеко не каждому. А те, кто желали так же героически сражаться, рано или поздно ломались и искали связи, что ослабил голос и злобу. Даже самая сильная душа однажды не выдерживает этого боя и срывается.       – Я не изменю своего решения. Даже если будет сложно. Я не стану вовлекать в это людей.       – Ты молод, – горько улыбнулся Илин. – Если тебе хватит воли, я буду гордиться тобой, сын мой. И я хотел бы, чтобы у тебя получилось. Я не такой сильный, как ты. Я получаю энергию от людей, но не по своей воле. Как их лидер, я должен всегда быть в сознании. Должен показывать пример. Я не могу позволить себе сорваться. И я должен их защищать. Самому себе... Я не могу верить настолько, насколько веришь ты. Рано или поздно происходит что-то, что сталкивает в бездну. А сейчас и вовсе очень тяжёлое время. Я нуждаюсь в своём человеке. И даже если он утратил веру, оттого его энергия столь неповторима и сладка. Столь спасительна.       Лю Вэй с грустью подумал о той истоме, что испытывал демонический владыка, вынужденный быть ласковым к людям, чтобы получить свое успокоение, как унизительно и печально это было. А ведь помимо всего... Умея любить... Илин бессмертен, а люди погибали. Наверняка он привязывался к ним, терял... Скорбел. Глаза у владыки были грустными. Лю Вэй невольно сочувствовал ему. Может, поэтому Тэй считал, что его просто использовали?.. Когда они спали, он видел в этом только избавление от проклятья?.. Или дело было в чем-то ещё?       – Зато ты держишь себя в руках. Если это возвращает чувство контроля... И если люди согласны на это...       – Они получают энергию инь взамен. Получают силу.       – Может, поэтому демонопоклонники творят зло? Они тоже получают божественное проклятье и впадают в кровавое помешательство?       – Нет, людей оно не касается, что странно. Именно поэтому я и уверен, что это проклятье. А тот, кто ищет силы ради использования зла, всегда будет использовать её во зло. Люди принимают в свои тела энергию инь и энергию ян. Их чувства формируют её. Их вера возвращает её в мир или передает нам. Их может отравить намеренное проклятье, но не сама энергия инь.       Лю Вэй разочарованно поджал уши.       – Значит, оно действительно направленно исключительно против демонов...       Илин кивнул и сжал ледяную ладонь до боли.       – Поэтому я ненавижу их – этих гнусных божков...       – А если демон поцелует бога? Он исцелится от проклятья?       Илин посмотрел на сына с осуждением.       – Это невозможно! Целовать богов – самая большая низость. Да и если бы бог и демон смогли бы полюбить друг друга, это не сняло бы проклятья с энергии инь. Разве что бог сам расколдует демона. А так... Полагаю, чистая энергия ян, взятая не у человека, а у бога, может убить демона. Или бога. Такой союз априори невозможен.       – Неужели никогда такого не было? – поразился Лю Вэй. – Ни единого случая?       – Мой отец пошёл за Мутьин, и где они теперь? Он мертв, а она... Скорее всего тоже. Как только боги и демоны видят друг друга, в их глазах ярость, они готовы убить друг друга. Здесь нет места любви. Мы уничтожим их за то, что они уничтожили нас. Иного быть не может.       Илин звучал так оскорбленно, что Лю Вэй понял, что зря спросил об этом.       – Я не хотел прозвучать грубо, – прошептал он и добавил: – Боги не заслужили любви. Ничьей: ни людей, ни уж тем более демонов.       Илин глубоко задумался и посмотрел на сына.       – Хочешь узнать, как выглядит любовь демонов?       Лю Вэй настороженно поджал хвост, а затем уточнил:       – Ты имеешь в виду... Чувство?       – Конечно. Я ведь обещал учить тебя различить демонические чувства. Я не могу научить тебя бороться с энергией инь, но ещё подумаю, что могу сделать, чтобы помочь тебе встретить ярость. Однако проклятье будет с тобой всегда. И ты все ближе к полному слиянию с энергией инь. Я хочу, чтобы к моменту полного единения, ты был готов выйти из этих палат и увидеть мир. Так что, ты согласен?       Лю Вэй решительно кивнул. Ему и правда было интересно увидеть, как любят демоны. Убедиться, что они способны и... Узнать что-то большее о своём втором отце.