Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Илин выбрался на крышу дворца первым, показывая сыну путь. Он проводил его на балкон, с которого в два прыжка перескочил на лучшую обзорную точку Дворца Драконов. Лю Вэй на несколько мгновений замер, с наслаждением вдохнул долгожданный воздух свободы и без труда последовал за демоническим отцом. Он вложил ци в ноги с обыденной лёгкостью и высвободил энергию без каких-либо проблем. А ведь он не тренировал это! С тех пор, как в его меридианах поселилась энергия инь, у волка не получалось высвободить энергию, но вдруг ци поддалась. Словно родная, она откликнулась на его волю. Лю Вэю не потребовались кропотливые тренировки, специальные массажи или тайные демонические практики… Ци просто вернулась к хозяину, неизменно послушная, верная и огненная. Готовая служить ему огненной мощью.       – Илин!       Лю Вэй радостно позвал демонического владыку, как всякий ребенок зовёт отца, когда свершает что-то выдающееся. Глаза его засияли, а возгласы опережали мысли. Он задыхался от восхищения, прерывисто выражая радость.       – Я только что!.. У меня получилось! Просто получилось! Я захотел прыгнуть за тобой. Даже не задумывался! Совсем забыл, что не могу использовать ци!.. Попробовал и просто!.. Просто вышло!       – Всё хорошо, – терпеливо произнес Илин, бережного обращаясь с радостью ребенка. – Ты полностью обратился. Твоё тело приняло все изменения, так что поток ци должен был восстановиться, адаптировавшись к изменениям. Единственное ограничение осталось в твоём разуме. Именно поэтому требуется ритуал – чтобы ты избрал быть демоном и принял ту мощь, что кроется за значением этого слова. Но к этому ты ещё не готов.       Илин потёр израненное запястье и опустил руку.       – Твоя ци тоже стала сильнее. Борьба с энергией инь усилила её.       Лю Вэй обрадовался, услышав об этом. Укрепление ци! Это ведь именно то, о чем он мечтал! Серебряный Дракон невольно подумал о том, что должен рассказать об этом своим учителям... А затем осекся и осознал, что для его новой жизни эта сила ничего не значила. Прежде Лю Вэй упорно тренировался, ища силы ради спасения клана, но ему не хватило времени, чтобы перерасти своего учителя и главного врага. Теперь его врагами были боги, но цель побороть их отошла на второй план, ведь главной задачей на ближайшие дни Лю Вэй видел возвращение домой и встречу с родителями. Илин призывал его на решающий бой и желал взрастить из своего порождения могущественного демона, что властен развеивать богов в белую пыль, но сейчас Лю Вэй не хотел думать о войне, смерти и боли. Он был увлечен мыслями о людской жизни, о родном клане, покое благого края и тепле Солнечной Арасии. Его душа всё ещё цеплялась за прошлое. А в нем... В нём каждую радостную новость он приносил Тэю Шу, Нан Линю, Бэй Сену, старику Тушу Бао, императору и, конечно же, дорогому сердцу Су Юну. Теперь Серебряный Дракон не поделится ни с кем из них. Сила, которой он искал, причины, по которой он её искал, стали неважны. Вот оно могущество, вот она мощь, что позволила бы ему победить старого врага и остановить его! Но запрет Илина не давал ему думать о возмездии, из-за чего Лю Вэй цепенел и просто чувствовал себя потерянным. Единственным, кто мог разделить его радость, теперь был Илин. Лю Вэй больше не знал границ, что его сдерживали, он преодолел невозможность использовать ци, дважды победил смерть, он вышел за границы людских возможностей и получил небывалое могущество… Оно пульсировало в его венах, текло по его телу, обволакивало мышцы, таилось в ядре, но сейчас оно было ему не нужно. Оно пришло к нему слишком поздно. Точка невозврата уже была пройдена, и в этом было что-то ужасное и печальное. Что-то, к чему Лю Вэй оказался не готов и тревожно застыл, осознав.       – Чего нос повесил? – мягко спросил Илин и потянул сына за рукав. – Я думал, ты будешь рад этой новости.       – Я рад, просто... Это будто потеряло прежний смысл.       – У нас впереди война с богами. Не забывай.       Лю Вэй посмотрел на небо. Вспомнил лицо владыки Сяолуна, безжалостно прикончившего его, наслаждавшегося его смертью и злящегося от его непокорности, и понял, что сила ему действительно ещё понадобится.       – Ты прав.       Волк выдохнул, опустил взгляд и наконец-то осмотрелся вокруг. Прежде глаза словно застилала пелена, а теперь он смог увидеть мир. Дышать им.       В воздухе приятно пахло летней свежестью и солью. Дворец Драконов располагался близко к морю. Песчаный берег тянулся серпом вокруг демонического города, напоминавшего границами песочные часы. Блестящее под светом яркого полуденного солнца, море радовало глаз спокойными волнами, накрывая песчаный берег пенящимися волнами. Лю Вэй увидел юных демонов, что собирают ракушки и беззаботно играют на берегу в салки. С высоты дворца они напоминали людских детей. Взрослые особи купались в море, расслабленно плескаясь в теплой воде и рыбача. Демоны не пользовались лодками – они ловили рыбу вплавь, находя в этом особый вид удовольствия. Лю Вэй своими глазами узрел поразительную картину, как демон с драконьим хвостом нырнул под воду и выплыл с тремя рыбами в охапку. Потрясающий результат!       Вокруг величественного фиолетового дворца, обрамленного золотыми и серебряными узорами, раскинулись прекрасные сады, несколько величественных резиденций, некогда принадлежащих высшим чинам, а сразу за ними – разбитый причал. К берегу не было пришвартовано ни одного корабля. Демоны не пользовались ими, потому что прекрасно плавали и ни на кого не нападали с моря. Для них близость к воде была благом и главным развлечением – на юге в летний сезон стоял ужасный зной, что мог пробрать даже самых не чувствительных к перепадам температур демонам. Вода служила спасением и дарила хоть немного прохлады. Уже сейчас, в начале лета, солнце безжалостно жарило, рисуя на коже выразительный загар. Настолько усердно, что Илин создал изо льда зонтик и закрыл себя им от солнечных лучей.        «Ледяному демону должно быть непросто в таком жарком крае.»       Лю Вэй, рождённый на юге, стойко переносил и жару и даже улыбнулся ей – почувствовал, что скучал по теплу. Он дважды умер в холодную, серую погоду, так что увидеть солнце было для него так же важно, как улыбку демонических детей, игравших на берегу в салки. В таких беззаботных, спокойных картинах Лю Вэй видел настоящую жизнь. Вспоминал, как они с братом носились у речки, как купались вместе без разрешения родителей и брали у рыбаков лодки, чтобы отправиться в небольшое хулиганистое путешествие. Это были такие светлые и приятные дни! У демонов тоже было право на неприкосновенное, заветное счастье. В таких мгновениях и заключалась истинная жизнь.       Рассматривая быт демонических порождений, Лю Вэй убедился, что Илин совершенно ему не лгал – демоны были такими же созданиями, как люди, со своими интересами, нравами, играми, характерами. Пусть они могли пугать ужасающей внешностью, души у них были едва ли не чище человеческих. У них был тот свет, который Лю Вэй всегда искал в людях и который считал признаком великодушия и порядочности.       Находясь на вершине города, юный волк чувствовал энергетику многих демонов. До него долетали отголоски их эмоций, и почти все чувства были исключительно светлыми и полными наслаждения.       – Твой народ счастлив, – мягко произнес Лю Вэй, с улыбкой рассматривая суету на берегу моря.       Волку было любопытно понаблюдать за бытом народа, который всегда представлялся ему чем-то враждебным. До самого конца Лю Вэй беспокоился, что Илин слишком оптимистично говорит о своем народе, но оказалось, что его слова действительно были правдой, и доверие огненного волка к владыке крепло всё сильней. В голове начало укладываться осознание, что всё, во что он прежде верил, действительно было предрассудками, вложенными в голову лживыми богами. Их народы стравливали сидящие на Небесах бездушные твари. А ведь демоны просто хотели получать от жизни удовольствие, не боясь озвереть от чудовищного проклятья... Просто хотели жить! И сейчас Лю Вэй видел это.       Серебряный Дракон окинул взором не только берег, но и сам город. Как и всякое поселение в Арасии, он выглядел простым и уютным. Центр города с дворцом и резиденциями ближних кланов был самой впечатляющей по архитектуре частью города, а за ним следовали простые деревянные постройки. Ланг Бао назвал бы их деревенскими лачугами и был бы близок к истине, ведь все поселения Арасии – даже крупные города – напоминали большие дружные деревни. У каждого во дворе раскинулись живописные сады и домашние хозяйства.       Природа играла немалую роль в украшении города. Арасийцы уважительно относились к природе, они не трогали лишние деревья, поэтому город был зелёным, ярким, пах спелыми фруктами и, конечно же, теми самыми знаменитыми солнечными арасийскими апельсинами. Даже здесь, на самом краю юга, апельсиновые деревья росли прямо в городе, в небольшом городском парке.       Демоны с почтительностью ухаживали за дарами природы. Лю Вэй увидел, как они дружно собирают урожай в плетеные корзины, облизываясь на сочные апельсины, груши и яблоки. Земля юга была богата на вкусные дары, а демонам не терпелось отведать свежий урожай и приготовить из него пьянящие напитки.       Демоны не привнесли в юный город практически ничего нового – они возвели лишь несколько построек, но они сливались с полуразрушенными ветхими жилищами древности.       С улыбкой Лю Вэй отметил, что добрая часть обитателей города спит на деревьях – вместо того, чтобы прятаться от жары в домах, демоны предпочитали укрываться среди зелёной листвы. Затем увидел и то, что демоны занимались ремеслом. Прежде Серебряный Дракон не мог вообразить себе картину, в которой демоны стояли бы у гончарного круга и вылепливали горшки, но сейчас видел их усердные лица с высоты замка и изумлялся. Волчье зрение позволяло ему разглядеть даже малейшие детали. Он видел, что горшки выходят достаточно кривые, но мастера собрали целую аудиторию зрителей, восхищённо хлопающих в ладони и хвалящих шедевры братьев. Несколько демонов-строителей честно пытались устранить учинённые во время трагедий разрушения. После того, как весь демонический город сошел с ума, многие дома и архитектурные сооружения пострадали. Они пытались залатать проблемные места деревянными брусьями и собственной слюной. Способ весьма своеобразный, но, видимо, считали более надежным, чем использование клея.       Лю Вэй тревожно проверил собственную слюну и убедился, что она такая же, как обычно – совершенно не липкая. Это его успокоило.       Илин с улыбкой наблюдал за сыном и делами в городе. Лю Вэй совершенно не ошибся, когда назвал демонический народ счастливым, и Илину было очень важно сохранить довольство своего народа. Он был горд, что хотя бы это мог сделать для них. Здесь и сейчас всё было хорошо, но когда ударит проклятье, демоны снова будут рыдать в отчаянии, они снова будут выть и кричать.       Илин улыбался… А затем оглянулся и тревожно поджал уши. Пусть с первого взгляда боль его народа не была видна, на самом деле она всегда таила в городе свой отпечаток. Нужно было лишь знать, куда смотреть. Страдающие от борьбы с тьмой демоны заточены в Башне Смирения, находившейся за городом в лесу – достаточно далеко, чтобы не тревожить отголосками проклятья разумы контролирующих себя созданий. Безумных изолировали, чтобы уменьшить риск порождения истерии. Илин не хотел показывать её сыну, чтобы не портить ему настроение. Однажды он отведёт Лю Вэя в Башню Смирения, но не сегодня. Сегодня Илин смотрел на сына и верил, что вскоре демонический народ преодолеет это проклятье и наконец-то сможет жить беззаботно, без оглядки на прошлое. Сейчас их счастье – лишь редкий миг хороших дней. Отдельный момент, к которому возвращается душа, когда ищет спасения. Но, впрочем... Разве у людей иначе? Они не обременены проклятьем, но находят поводы для переживаний, не в силах осознать, как им, в сущности, повезло не быть проклятыми, осквернёнными, оклевеченными и лишенными дома, но когда всё вдруг становится плохо, с теплом вспоминают о счастье и отчаянно ищут его. У демонов гораздо меньше спокойных дней, но когда всё хорошо, они искренне поглощают добрые моменты. На контрасте горечи демоны чувствовали счастье гораздо сильней. Вот бы все обостренные чувства были бы исключительно светлыми!       Заметив, что Илин за ним наблюдает, Лю Вэй смутился и убрал руку ото рта, мысленно обругав себя за глупое поведение. Он робко продолжил осматривать город и увидел несколько юных демонов, что тренировались в высвобождении энергии, как люди тренируются в исполнении приёмов. Рядом – их наставников. На рынке оживленную торговлю. Демоны стояли у импровизированных прилавков с мешками и зазывали путников заглянуть – скорее из скуки, чем реальной необходимости в деньгах. На главной улице парка жарили и бесплатно раздавали рыбу. Пахло чудесно. Лю Вэй даже с крыши Летнего Замка различал чарующе-манящий запах угощения и вдруг понял, что не поел перед отбытием, но говорить Илину об этом не стал – не хотел надолго оставаться в демоническом городе, пусть первое впечатление о нем сложилось крайне приятным. Лю Вэй видел перед собой обычную жизненную суету. Торговля, романтические сцены, тренировки, веселье... У демонов было всё, как у людей, разве что он не увидел ни одного ребенка. Демонов воплощали уже взрослыми из военной необходимости постоянно быть начеку во время ведения непрерывной войны с людским и божественным родом. Лю Вэй слышал об этом от демонического от отца, но всё равно ему казалось, что городу, чтобы стать настоящим благим краем, не хватало детской энергетики, пусть каким-то невероятным образом Лю Вэй мог отличить невинных и юных демонов от взрослых и опытных. Внешность для демонов не играла совершенно никакого значения, но что-то, что отличало их, всё же было. Может, запах?.. Физическая близость с кем-то могла как-то его изменить? Именно поэтому Илин так легко понял, что Лю Вэй – ещё «дитя» среди опытных демонов?..       – Как тебе Лунная Арасия? – мягко спросил Илин, с улыбкой глядя на сына. Он видел, что Лю Вэй был впечатлён, но хотел, чтобы Лю Вэй сам это произнёс – признался и ему, и себе, отметив в демоническом что-то хорошее и светлое. Илин был упорно настроен бороться со сложившимися в голове ребенка предрассудками.       – Очень красивый город, – беззастенчиво похвалил Лю Вэй с приятным изумлением. – Невероятный. Древний и такой... Спокойный. Вы действительно ничего тут не тронули... Просто живёте... А всё вокруг… Так напоминает мой дом.       Он всё ещё был немного шокирован тем, где оказался, и волнительно повиливал хвостом.       – Конечно, – спокойно ответил Илин, не выдавая своих чувств. – Мы лишь снесли статуи богов и построили Башню Смирения к северу, в глубинах леса. Мы не будем проходить мимо, но когда вернёшься, я покажу тебе её. Каждый бывает там по нужде, и это совершенно не предосудительно. Мы относимся к этому с уважением и благодарностью, ведь принимать близость грани значит обезопасить своих близких.       Лю Вэй пропустил это «вернёшься» мимо ушей.       – Я не ожидал, что всё так, – шёпотом признался Лю Вэй. – Ты говорил, но... Это действительно обычный город.       – Тебе не хватает жертвоприношений и кровавых ритуалов? – нахмурился Илин. Он хотел бы относиться к этому проще, но подобные предрассудки его оскорбляли.       – Чего-то такого я и ожидал увидеть, – признал Лю Вэй. – А у вас в парке демоны читают стихотворения для публики. Это… Так отлично от всего, что я прежде знал и слышал. Понимаю, что ты предупреждал, но это уже так сильно засело в голове, что я не могу не удивляться. Извини, если задел тебя своими словами.       Илин на него не сердился. Он оставался терпеливым родителем.       – Наш народ живёт мирно и себе в удовольствие. Наша воинственность – вынужденная мера, а так... Демонам куда больше нравится пить вино и лежать пузом кверху на пляже, нежели заниматься чем-то трудозатратным.       Лю Вэй прижал кулак к губам, чтобы спрятать улыбку.       – Да уж, ваши попытки починить разрушения выглядят забавными!       Илин горло задрал голову.       – Да, мы не великие творцы. Но чем осуждать, лучше возвращайся и помоги всё починить.       Лю Вэй думал об этом – его знания могли помочь восстановить город. Он, как и демоны, не был мастером-строителем, но после всех рукоделий, в которых он принимал участие вместе с Су Юном, кое-какие знания у него остались. Лю Вэй не был против помочь, но ответить он ничего не успел, поскольку его уколол резкий всплеск недоверия приближающего со спины создания.       Лю Вэй научился отличать демонические чувства и спокойно их выдерживал, но Илин предупреждал, что выдержать Белио сложно даже взрослым демонам. Белио – настоящая катастрофа, и его присутствие Лю Вэй узнал так же явно, как если бы вдруг учуял запах Су Юна. Ни у одного из демонов не было настолько ярких чувств, чтобы они пробивали безупречно выстроенную защиту. Обида Белого Демона не просто кружила вокруг демона ворохом негатива, она была направленной. Белио будто специально ранил незваного гостя эмоциями, крича энергетическим всплеском, чтобы Лю Вэй убирался прочь и никогда не приближался к Илину.       Эмоции Белого Демона захлестнули огненного волка, и он видел вспышки ярких картин: ревностную битву, попытку Белио уберечь демонического владыку. Верный Защитник не только закрывал телом хозяина. Он отстаивал его перед всем демоническим родом, когда, потеряв дом, армия ополчилась на Илина с гневными обвинениями. Белио всегда и во всем защищал своего хозяина. Сейчас он делал то же самое, не желая, чтобы человеческое дитя мнило себя демоническим сыном и игралась с чувствами древнего создания.       Лю Вэй схватился за голову, потирая виски и закрывая уши. Он подавлял видения, яростно отвечая, что никуда не уйдет – не собирался подчиняться приказам демонов, тем более столь вопиюще нагло забирающихся ему в голову.       В следующее мгновение на крыше появился и сам Белый Демон. Белио возник с грацией почётного слуги верховного владыки. Каждым своим движением он обозначал безграничную влиятельность и подчеркивал невообразимую силу. Два парных цзяня лежали у него в руках, подчеркивая его враждебность.       В три прыжка оказавшись на крыше, Белио приблизился к хозяину и с неприкрытым презрением к волку. Он не скрывал своих чувств, а Илин не мог винить его за их возникновение. Защита хозяина – врождённый долг Белого Демона, для этого он и был воплощён. Бдительность, осторожность, недоверчивость – те чувства, что Белио проявлял ко всем, кто приближался к владыке слишком близко. К тому же, его глубокая эмоциональная привязанность... Белио был очень ревнив.       Лю Вэй оскалился и зарычал, борясь с чувствами. Он отталкивал одну угрозу за другой, успевая зацепиться за осколки видений, что швыряли его в разные эпохи. От этого кружилась голова и мутило, но Лю Вэй справлялся, не позволяя Белио залезть себе в голову и защищая себя от демонического влияния.       – Достопочтенный владыка!       Белио ловкими скачками хотел приблизиться к хозяину, но Илин остановил его взмахом руки.       – Стой!       Он вытянул ладонь, а спиной загородил сына.       – Не подходи ближе.       Белио застыл на краю крыши.       – Владыка...       Резкость хозяина его уязвила. Он непонимающе свёл брови вместе, но замер ровно на том месте, где его остановил владыка, и опустился на колени в покорном поклоне.       – Что-то не так?..       Илин заострил взор, отвечая на преданный, недоумевающий взгляд.       – Это я хотел к тебя спросить.       Илин кивнул на клинки в его руках. Лицо его ожесточилось строгостью. Он волновался за Лю Вэя, желая его уберечь, но не смел оборачиваться, чтобы не показывать Белио лишнего.       Огненный волк справился с напором бурных чувств белого демона и гордо поднял голову. Не желая выглядеть ребенком, нуждающимся в защите, он встал рядом с отцом по правое плечо, но не стал угрожать Белио Серебряным Пламенем. Он понял чувства Белого Демона, едва прикоснувшись к ним, и догадался, что тот просто защищает хозяина от чего-то непонятного ему. Незнание порождает сомнения и опасения. Лю Вэй не сердился на него, скорее, был рад, что демонического владыку бережёт столь верный защитник. Просто не собирался позволять собой помыкать.       Белио увидел спокойствие в глазах Лю Вэя, и его это оскорбило. Он рассчитывал на страх или подавленную ярость, но Лю Вэй чистосердечно принял его намерения, и Белио почувствовал себя глупо.       – Нет, ничего, – он вынужденно опустил клинки. – Просто сохраняю бдительность. И... – он посмотрел на Лю Вэя прямо, с вызовом. – Почувствовал, что Вы вышли.       Белио недоумевал, почему Илин не сообщил ему об этом. Белио ведь знал про тайну владыки, но Илин не посвятил его в свои планы. Обычно он делился всем... А как появился этот рыжий волк, стал таиться и постоянно пропадал, ничего не объясняя. Белио было тяжело переживать это. Он ощущал, что им пренебрегали, и, пусть он был всего лишь слугой, всегда хотел быть в курсе того, что происходит. Ему казалось, что это самое главное в их связи – абсолютное доверие, которое почему-то начало таять.       – Мы отлучимся ненадолго, – сообщил Илин. – Позаботься о том, чтобы тут было тихо.       Белио поклонился, поджав уши.       – Конечно, владыка. Можете на меня рассчитывать.       Белио завилял хвостом, как преданный пёс, что показывало, несколько приказы хозяина для него важны. Лю Вэй невольно на него засмотрелся. Когда они встречались на поле боя, Белио его раздражал, а сейчас казался славным малым. А каким пушистым у него был хвост! Словно из ваты.        «Прекрати думать о глупостях!»       Лю Вэй осёк и свои мысли, и дикое, непонятное ему животное желание обнюхать слугу отца.        «Даже не смей! Белио и отсюда ярко пахнет!»       Слуга демонического владыки и правда пах ярко. Лю Вэй уловил на нем отпечаток запаха Илина, делавший его собственностью тёмного повелителя, пряный вкус дыни, роз, бергамота и зелёного чая. Он запомнил его.       – Я провожу своего сына на прогулку. Он хочет немного побыть наедине.       Белио корёжило всякий раз, как он слышал из уст Илина «мой сын» в отношение человека. Они явно уже обсуждали Лю Вэя после того, как Белио заглянул, куда не просят, и результат этого разговора едва ли был удовлетворительным. Белио совершенно не доверял Лю Вэю.       – Владыка... – пораженно вымолвил Белио, боясь показаться дерзким и переступить границу, отведенную слуге. – Вы хотите отпустить его одного?..       Илин кивнул.       – Он достаточно взрослый мальчик для этого.       – Позвольте мне пойти с ним! – рьяно предложил Белио, склонившись лбом до черепицы крыши. Каждое его движение говорило о серьёзности его настроя.       Илин посмотрел на слугу строго.       – В этом нет нужды. Я дал ему оружие. Он сможет о себе позаботиться.       Белио явно хотел позаботиться совсем не о сыне демонического владыки.       – Он же человек! – воскликнул Белио, приподняв голову и беспокойно виляя хвостом. – Он пойдет к людям и расскажет им всё, что видел в наших землях! Они соберут глупую армию, и нам снова придется их убивать! Мало Вам шрамов на сердце?       Лю Вэй нахмурился. Он хотел дать ответ сам, но Илин не позволил ему влезть в разговор.       – Я в ответе за действия всех демонов. Своего сына в том числе. Если так случится – да будет так, но я уверен, что волчонок на нашей стороне.       – Я так не поступлю, – пообещал Лю Вэй.       Он не видел смысла стравливать армии и вести людей на смерть. К тому же, о том, где укрываются демоны, стало известно ещё триста лет назад. Империю Хао разрывало от внутренних проблем и война с данийцами. Ланг Бао был слишком труслив, чтобы напасть на демонов и разворошить демоническое гнездо, что пока что дремало и практически его не жалило. К тому же, страной фактически управлял Тэй Шу – любовник Илина, а клан Вэй был слишком и слаб, чтобы в одиночку напасть на демонические земли. Да и... Лю Вэй не видел смысла для вражды. Скорее, он должен был открыть людям глаза на богов, нежели сдавать информацию и защищенности демонического города. Лю Вэй просто хотел домой.       Белио принюхался и почувствовал, что огненный волк изрёк правду. Его это огорчило и поставило в ещё более неловкое положение.       – И не зови меня волчонком! – смущённо буркнул Лю Вэй. Ему не нравилось, когда Илин обращался к нему так наедине, а при других демонах это звучало ещё более унизительно.       Лю Вэй негодовал всей своей сущностью. Воинственно нахмурился, гордо расправив спину. И какой тут «волчонок»? Взрослый, самостоятельный волк!       Илин посмотрел на него снисходительно.       – Мне же надо как-то к тебе обращаться. Пока не выберешь себе имя, будешь волчонком.       Казалось, он намеренно поддевал сына, чтобы сподвигнуть его на действие.       – У меня есть имя! – гордо возразил волк. – Я – Лю Вэй.       – Больше нет.       – Это не тебе решать!       Лю Вэй зарычал на него, но в его рыке не было злобы. Они препирались как-то по-семейному, без злобы, хотя Лю Вэй искренне возмущался и защищал себя.       Белио раскрыл рот и поджал хвост, непонимающе уставившись на них.       – Владыка, я всё же настаиваю... – робко втиснулся он в их семейную перепалку. Ему не нравилось, как всё это выглядело и пахло.       – Ты нужен мне здесь, – строго произнес Илин. – И я хочу, чтобы пока меня нет, лишних разговоров не было.       По лицу Белио было понятно, что он понятия не имеет, как это организовать. Слухи среди демонов бродили не хуже, чем среди людей.       – Что я должен им говорить? – спросил Белио покорно. Он не мог пойти против слова хозяина, даже если ему это не нравилось.       – Пусть знают, что у меня есть сын. Сын-демон. Надежда нашего народа.       Белио недовольно поджал хвост. Лю Вэю хватило ума промолчать и не затевать спор об этом. Если чем-то недоволен – выскажет наедине, не дискредитируя власть Илина и не задевая его чувства. Также он вёл себя с настоящим отцом, когда к ним прибывали почётные гости.       – Я понял, – покорно произнес Белио.       Илин смягчился.       – Я знаю, ты переживаешь, но это не то, о чем нужно беспокоится. Мой сын и правда наше спасение. Однажды ты в этом убедишься.       – Мне сложно, – честно признал Белио. – Я вижу перед собой человека.       Илин терпимо кивнул.       – Он ещё не принял себя до конца. Ему нужно немного больше времени и, поверь, так же непросто, как и тебе. Вам обоим нужно проявить терпение. Мы теперь семья и должны быть терпимы и понимающи к бедам и чувствам друг друга.       Белио опустил голову и прикусил губу. Он считал большим унижением относиться к Лю Вэю, как к родственнику. Он ведь не чистокровный демон! Что это такое? В отличие от Лю Вэя, Белио сразу же понял, что в его руках сразу же окажется власть повелевать демонами. У него! Человека! Как такое возможно? Как можно ему доверять? И почему этот человек – надежда демонического рода? Он ведь злейший враг Илина! Он его ненавидел чистой яростью! Белио никак не мог этого понять, а Илин не спешил ему что-либо объяснять. Эта тайна строила между ними стену.       Лю Вэй не принимал демонов своей семьёй, но его чувства к Белио были гораздо спокойней.       Белио читал волка, как открытую книгу, и от того на сердце ему было ещё хуже – будто это он какой-то злодей и единственный не может разделить эту идиллию. Но он ведь чувствовал, что так быть не должно! Люди должны жить с людьми, а не превращаться в ненастоящих демонов. Он не верил Лю Вэю, и его злило, что Илин с ним так сюсюкался. Первый сын демонического владыки должен был стать чистокровным демоном плоть от плоти Илина!       Возмущения пришлось задавить в себе, ведь настроение демонического владыки однозначно показывало его непреклонность и уверенность.       – Надолго Вы... Отбываете? – тихо спросил Белый Демон.       – Пару-тройку дней.       – А этот? – хмуро спросил Белио.       – У меня есть имя, – напомнил Лю Вэй, не терпя пренебрежительного отношения к себе.       Белио его проигнорировал.       – Это тебя не касается, – строго сказал Илин. – У него своя миссия. Вернётся, когда она будет окончена.       Лю Вэй нахмурился и хотел напомнить, что возвращаться он не собирается. Что-то удержало его от того, чтобы препираться. К тому же, ему стало жаль Белио. Ему показалось, что Илин обращается с ним слишком строго.       – Понял.       Белио опустил взгляд и поклонился. Он почувствовал себя пустым местом. Конечно, он всего лишь слуга, но все же... Илин слишком резко отодвинул его. Хотелось поговорить и обсудить это, но не при человеке.       Белио поджал уши и выглядел вялым и обессилевшим.       – Тогда я пойду. Сообщу, что Вас не будет какое-то время и про... И про «сына» тоже.       Илин мягко сжал его плечи.       – Белио, всё хорошо. Я уверяю тебя, что переживать не о чем. Для всех нас появление волчонка – большое благо.       Белио лишь покорно кивнул. Он считал себя не вправе высказывать владыке что-либо, и, приняв ласку владыки с благодарностью, поклонился и спрыгнул по крышам в сад, скрывшись среди деревьев.       Лю Вэй посмотрел на Илина с непониманием.       – Зачем ты с ним так?       – Как?       – Строго. Он искренне за тебя беспокоится.       – Ты ему сочувствуешь? – улыбнулся Илин. Он считал, что это хорошо, ведь Лю Вэй начал сопереживать народу, который раньше воспринимал в штыки.       – Просто не понимаю.       – Белио очень чуткий, – пояснил Илин. – Некоторые вещи он не поймет, и ему будет гораздо хуже, если он будет их знать. Я извинюсь перед ним, когда вернусь, но тебя я буду отстаивать жёстко. Даже перед самыми близкими. Это моё тебе доказательство моих серьёзных намерений.       Лю Вэй подумал, что он прав и порой нужно проявлять жесткость, но вспомнил грустные голубые глаза, и ему показалось это неправильным.       – Будь с ним мягче, – попросил Лю Вэй. – Тот, кто так ярко испытывает чувства, ярче всех чувствует боль.       Илин печально улыбнулся.       – Я знаю. Но он сильный и переживёт это. У нас бывало... Всякое. И из всего мы выходили вместе. Он должен ЗНАТЬ, что я никогда его не оставлю. Даже если сейчас я не рядом, я всегда к нему вернусь.       – Он скучает, – прошептал Лю Вэй. Это чувство было сильнее прочих и сквозило болью сквозь все видения. Белио нестерпимо хотелось вновь лечь Илину на колени и почувствовать, что всё хорошо. Что он всё ещё на своём месте.       – Я тоже. Но то, что я делаю сейчас, гораздо важнее.       – Важнее чувств дорогого тебе демона?       – Ты мне тоже дорог, – строго напомнил Илин. – И хватит об этом. Если вдоволь насмотрелся на город и запомнил его запах, пойдем, пока нас ещё кто-нибудь не нашёл.       Лю Вэй опустил взгляд и мысленно простился с чудесным городом и его необычными обитателями. Он искренне верил, что никогда сюда не вернётся, однако, жизнь огненного волка – вечная спираль, что вьется, и каждый виток возвращает его в новое настоящее, сталкивая с прошлым. Этот путь вечен, как и извечны прихоти своенравной и жестокой судьбы.