Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      В один изящный прыжок Илин пролетел через город и приземлился в окрестных лесах. Лю Вэй завороженно проследил за демоническим владыкой, после чего бесстрашно повторил за ним могучий прыжок и поразился, что у него получилось последовать за отцом хвост в хвост. Его ци стала гораздо сильнее. Теперь Серебряный Дракон мог пролетать огромные расстояния всего одним толчком. Прежде Лю Вэй и мечтать о таком не смел! Его сила многократно возросла, и он уже чувствовал пользу от этих изменений. В демоническом облике определенно было и что-то хорошее.       Мягко приземлившись на дерево, Лю Вэй бодро спрыгнул на траву и удивлённо посмотрел на отца, скрывшегося под могучими кронами.       – Мы не полетим дальше?       – Солнце, – ворчливо произнес Илин, указав пальцем наверх. Он снова создал вокруг себя ледяной барьер, напоминающий зонт, и расширил его, чтобы охладить и сына. – Не стоит летать так высоко. Демонам лучше оставаться в тени.       – Демоны же не чувствуют жар, – подтрунил его Лю Вэй в ответ на недавнего «волчонка».       – Солнце – это другое, – важно хмыкнул верховный демон, задрав хвост. – К тому же, мне нужно тебе кое-что показать. Большую часть пути пойдем пешком. Дальше сократим магией.       «Едва ли в лесу ждёт что-то такое, что нужно именно показывать, – подумал волк. – Эта прогулка нужна лишь из-за того, что Илин не хочет расставаться... Или надеется переубедить меня.»       Лю Вэй кивнул, не видя смысла спорить и отказываться от урока, и мысленно приготовился к разговору. Он был твердо настроен отказаться от предложения остаться, если Илин вдруг затянет эту песню, но демонический владыка на удивление молчал. Он направился вперёд неспешным шагом, покачивая ледяным хвостом и ступая по узкой тропе. Когда-то здесь была крупная торговая дорога, что соединяла крупные города юга, но демоны не пользовались телегами, поэтому с годами она заросла и превратилась в сельскую тропку.       Лю Вэй последовал за демоническим отцом и с наслаждением чувствовал, как высокая некошеная трава щекочет голени и босые стопы, а вокруг зелено от густых зарослей кустарников и высоких деревьев. В полутьме лета, укрытый густой листвой, Лю Вэй чувствовал себя уютно. Соленый ветер дул с моря и нес свежесть и прохладу. Птицы громко щебетали, перелетая с ветки на ветку и перекрикиваясь. Из глубин леса доносилась звериная возня, щебетание кузнечиков и цикад. Ветер покачивал листву, из-за чего солнечные лучи рисовали на дорожке изменчивый узор из света. Шелест умиротворял.       Волк глубоко дышал лесным воздухом и чувствовал себя спокойно. После ожесточенной борьбы с тьмой, мраком, смертью и скорбью просто идти по улице и наслаждаться солнечным светом, теплом лета и красотой арасийских лесов было особенной радостью. Лю Вэй почувствовал, что всё ещё жив. Что мир продолжает быть прекрасным и ласковым к нему, что ничего ещё не закончилось, и даже если ему сейчас трудно, мир продолжает жить, подчиняясь своим законам. Дорога вьётся извилистыми линиями, а впереди лежит надежда и встреча с семьёй.       Всё, что окружало Лю Вэя, казалось ему добрым знаком, а сам воздух придавал юному демону сил. Он раскинул руки в стороны, встречая попутный ветер, глубоко дышал и прикрыл глаза, наслаждаясь долгожданной встречей с миром. Волчьи и демонические ощущения обострили восприятие окружающего пространства. Лю Вэй вдыхал пряный запах цветов, что росли на опушке за несколько ли от дороги, познавал мир через обостренные чувства и поражался тому, насколько мир на самом деле был прекрасным, глубоким и значимым. Сколько всего крылось за границами человеческого восприятия! Лю Вэй жмурился от удовольствия, подставляя лицо солнцу, принюхивался и наслаждался свободой.       Илин с улыбкой наблюдал за ним.       – Думаю, ты и сам не хотел бы лететь сейчас, – подметил Илин. – После долгого пребывания взаперти, прогулка с отцом – приятное занятие. Не так ли?       Лю Вэй простодушно кивнул. Он расслабился и был слишком доволен, чтобы спорить. Ему было комфортно и спокойно наедине с Илином, вдали от демонического народа и стен темницы, где он запер свою ярость.       – Я давно не был на природе, – тихо признался Лю Вэй, боясь спугнуть гармонию лесного царства. Он ступал беззвучно, с волчьей грацией и растворялся в ощущении близости с миром. Это чувство воспринималось крайне сентиментально после того, как дважды погиб, а затем несколько месяцев провел в заточении в глубинах демонического замка, где воздух был спёртым, сыроватым и тяжёлым. А тут так легко дышалось! Оказалось, что чтобы почувствовать себя хорошо, нужна самая малость. Просто... Просто оглянуться вокруг и увидеть, как мир прекрасен сам по себе.        «Как бы я хотел разделить это мгновение с тобой, Су Юн...»       Лю Вэй прижал ладонь к груди и, храня в сердце безбрежную любовь и показывая драгоценной искорке красоту южных лесов, продолжил свой монолог:       – Год назад, до того, как оказался в Хэкине, я постоянно проводил время на природе. Солнечная Арасия... – Лю Вэй мечтательно пожмурился, а затем неловко почесал затылок. – Ты, конечно же, видел её, но я всё же скажу. Она... Прекрасна. Во многом напоминает Лунную Арасию, только у нас нет столь живописного высокого дворца. Домики тоже низкие, почти сельские, но от этого очень уютно. Все друг друга знают, приветливые, добрые, активные, веселые, доверчивые и светлые. Это лучший край всех миров. Мой тёплый и уютный дом, что я вспоминаю с теплом и любовью.       – Вот почему ты такой, – улыбнулся Илин.       Лю Вэй совершенно этого не стеснялся.       – Я хочу оставаться таким. Пусть даже... Многое произошло, так важно оставаться собой до конца. Сейчас я понимаю это лучше, чем когда-либо. Раньше всё было проще. У меня была всего одна цель – стать сильнее, чтобы защищать близких. После травмы ядра я тяжело восстанавливался, но борьба придала мне упорства. Я помню, как меня впервые посадили на коня, и мы с отцом катались по саду при резиденции драконов. Тогда я ещё не мог ходить, но радовался уже тому, что хотя бы верхом могу путешествовать. Мы часто выбирались на природу. Пересекали леса, поля и всегда останавливались в мандариновый роще. Отец говорил, что сама природа лечит нас, нужно только открыть ей сердце. А с братом, как поправился, мы постоянно бегали к речке. Живая природа! Красивая, неприкосновенная, чистая радует глаз и греет сердце... В таких местах я чувствую себя сильным. Свободным. А Хэкин… Он словно сдавил меня в тиски. Целый год лишь камни и серость. Столица забыла цвет зелени, боги отобрали у нее весну. Мне не хватало... Этого.       Лю Вэй сентиментально провел рукой, указывая на лес и словно лаская когтистыми пальцами бескрайние просторы вечной природы.       – Мир демонов тоже был очень красив, – припомнил Илин. – У нас был всего один город, но вокруг – необъятные, бескрайние земли, которые брались исследовать смельчаки.       – Всего один? – поразился Лю Вэй и покраснел. Он снова переспрашивал. Тэю это не нравилось. Генерал звал его глупым и всегда игнорировал бессмысленные переспрашивания. Даже сквозь запрет демонического владыки рефлекс продолжал срабатывать, и он вспоминал хмурое, холодное лицо учителя.       – Демоны живут кучно, – пояснил демон. – Нам не нравятся разлуки. Мы как кошки, что сворачиваются в клубки вместе со своими сородичами в корзинках. Всегда стремимся быть рядом, поддерживать связь, так что у нас был один крупный город, а остальная природа дика и необузданна. Но не стоит думать, что мы были заперты в городских стенах и нам запрещалось покидать город. Мы просто не хотели никуда уходить. Любознательные исследователи путешествовали круглый год и по возвращении рассказывали нам поразительные истории. Мы фантазировали и мечтали попасть туда же. Увидеть всё то, о чём нам рассказывали. Я жалею, что так и не увидел всего. Наш мир был прекрасен, а я не смог сохранить в памяти достаточно. Я должен был зайти глубже. Сейчас мог бы рассказать тебе гораздо больше.       – Ты не путешествовал с отцом? – осторожно спросил Лю Вэй.       – Нет. Он был слишком занят для этого. Я всегда напрашивался, но он отказывал мне раз за разом. У него на всё были отговорки, хотя произносил он их искренне и честно. Тогда я не мог их понять, порой даже немного обижался, но теперь я понимаю, как тяжел был его долг и как мастерски у него получалось держать всё под контролем. Хотя... Признаюсь честно, я тоскую, что не получилось выбраться вместе. Думаю, у нас могли бы получиться замечательные путешествия, но обстоятельства оказались сильнее. Когда твой отец – правитель целого народа, некоторые мелочи ускользают из жизни. Ты лишаешься чего-то, что есть у всех, и учишься ценить малое. То, что он проводил со мной так много времени – это уже большое чудо, говорящее о том, как сильно он меня любил.       – Я тебя понимаю, – нежно произнес Лю Вэй. – Мой отец тоже большой человек, и я всегда был признателен ему за то, что он тренировал меня лично. Он души во мне не чаял. Пусть даже я был калекой, он никогда не сдавался и не ставил на мне крест. Мне доставалось не меньше внимания, чем старшему брату, а когда Джань уехал, он серьёзно взялся меня учить. Мы проводили вместе всё его свободное время.       – Поэтому ты уверен, что он примет тебя таким? – осторожно спросил Илин.       Лю Вэй решительно кивнул.       – Господин Тай Вэй – хороший человек и он любит меня. Он – мой папа. Этого достаточно, чтобы принять меня, – уверенно произнес Лю Вэй. – Конечно, отец принципиальный и строгий. Он не самый мягкий человек, и в его голове полно рамок, через которые я легко переступлю, тогда как для него они недвижимы. Таким его сделала роль правителя, такой долг выпал на его долю, и он не желал, но смиренно принял его, отдав всего себя защите нашего края и подавив в себе излишнюю сентиментальность, что свойственна южанам. Но твой сын... Что бы с ним ни произошло, он остаётся твоим сыном. Поэтому я не сомневаюсь, что он примет меня даже таким. И матушка... У нее доброе, большое сердце. Уверен, она очень ждёт меня и хочет знать, что я жив и в порядке, точно так же, как и я хочу увидеть, что она поправилась и теперь живёт полную жизнь без боли и вечных мыслей о смерти. Она не говорила об этом, но она… Действительно постоянно об этом думала. Как и отец. Но мой любимый должен был её вылечить. Он такой чудесный лекарь, что он точно-точно спас её.       Хвост Лю Вэя завился в оживлении. Он почувствовал себя спокойней в разговоре о родителях на природе. Крайний юг до боли напоминал родные земли, поэтому Лю Вэя не покидало чувство, что он уже дома. Оставалось только проделать небольшое путешествие, и через несколько дней он наконец обнимет родных.       Илин шёл впереди, поэтому постоянно оборачивался, чтобы посмотреть на реакцию сына.       – Чем больше я тебя слушаю, тем сильнее понимаю, каким замечательным отцом был бы ты.       Лю Вэй дернул ушами и волнительно прижал ладонь к груди. Эти слова застали его в уязвимый момент, когда он совсем не был готов к этой теме.       – Один я не буду, – прошептал он. – Даже если способен... Я не пойду на это.       – Ты всё ещё цепляешься за человеческую жизнь...       Илин хотел помочь преодолеть ему потерю и указать путь, чтобы двигаться дальше.       Лю Вэй мотнул головой.       – Не в этом дело. Дело в... Любви.       – Ты не так расслаблен со мной. Но если тебя отвергнет семья, чтобы справиться с одиночеством, воплотить ребенка – хороший способ обрести цель. О нем нужно будет заботиться. По тебе видно, что тебе этого не хватает.       – Сказал же нет! И семья меня не отвергнет! Я вернусь к ним, и мы будем жить вместе!       Лю Вэй посмотрел строго и уверенно. Он не сомневался в любви своих родителей.       Илин терпеливо выдохнул.       – Конечно. Не принимай близко к сердцу.       На этот раз Лю Вэй на него не злился. Илин напомнил ему собственного отца, что как-то раз приехал в Хэкин, чтобы напомнить, что ему пора бы остепениться и подыскать себе пару. Господин Тай Вэй хотел увидеть наследника. Святым долгом Лю Вэя было продолжать род, ведь он остался последним наследником, последним молодым семенем рода. Теперь у него появилась такая возможность – создать себе одного, а при желании и хоть сотню детей, но едва ли господин Тай Вэй хотел бы, чтобы следующим наследником стал демонический ребенок. Илин даже не был уверен, что он действительно способен воплощать детей, как настоящие демоны. А если бы Лю Вэй попытался сделать это как человек, родилось бы непонятно что. Если бы вообще родилось! Демоническое семя ведь не приживалось в телах людских женщин.       Лю Вэя огорчали разговоры о детях. Любви своей изменять он никогда не собирался, поэтому и думать о продолжении рода не смел. Единственное, что он нежно лелеял в душе, это свет его искорки. Невинное создание, самое любимое, он трепетно берег в себе. Только о нём и мог заботиться, только за него и переживал, оберегая внутренний свет от мрака и не давая ему погаснуть. А когда Лю Вэй вернётся домой, естественное желание любить и беречь свяжет узами с семьёй, и Лю Вэй найдет, куда применить свою любвеобильность и заботу. Всё будет в порядке! Чем больше Лю Вэй об этом думал, тем больше был в этом уверен.       Разговор исчерпал себя, и какое-то время они шли в тишине. Лю Вэй принюхивался и прислушивался к окружающему миру. Многое демонические ощущения он в полной мере прочувствовал лишь сейчас, в открытом мире, и был благодарен Илину за то, что тот выбрал медленную прогулку. Если бы они помчались на гуань дао с помощью магии, Лю Вэю было бы тяжело ощущать весь мир целиком. Мир бы поглотил его. Илин был очень чутким и мудрым созданием. Лю Вэй был ему признателен.       Через палочку благовония Илин вдруг остановился посреди лесной чащи и спросил:       – Чувствуешь?       Лю Вэй замер, прислушиваясь к своим ощущениям. Он принюхался, присмотрелся, но ничего не заметил. Разве что...       – Пахнет демоническим городом? – осторожно спросил он.       – Какое точное описание, – восхитился демон. – Верно. Смотри.       Илин сошел с тропы и юркнул к крупному клёну. Лю Вэй последовал за ним. На первый взгляд дерево не отличалось от других, но оно сладко пахло – густо, ярко, чрезмерно пахуче и стойко. Аромат распространялся на большие расстояния, а демонический нюх чутко его воспринимал, невольно фокусируясь, словно на чем-то родном и значимом. Лю Вэй мог бы предположить, что впереди кто-то из демонов – патрули или путники, но оказалось, что запах источает дерево. Необычно.       Илин коснулся коры древа, и оно подсветилось. Запахи ожили, обрели материю, и Лю Вэй увидел четкие силуэты образов из полупрозрачной магической дымки. Это действо напоминало чтение энергии и прошлого через прочтение ци.       «Демоны тоже так умеют!» – поразился Лю Вэй и тут же осознал, что демонический род пошел дальше людей. Так как восприятие было обострено у всех демонов, они использовали чтение энергии не только для выслеживания врагов и преступников, но и для передачи друг другу сообщений.       – Демоны чувствуют запахи на три ли вокруг, – ровным тоном объяснил Илин. – Самые могущественные – на пять, но Путеводные Древа стоят так, чтобы каждый мог их учуять – каждые три ли вдоль главных троп. Мы используем их, чтобы отмечать наше присутствие и передавать сообщения. Если проходишь мимо Путевого Древа, то обязан оставить свой след. Если тебя кто-то ищет, он сможет понять, в каком направлении ты пошел. Также это служит символом того, что ты в порядке, и обновляет демонический запах. Так демоны метят свою территорию, обозначая её границы. Чтобы запах никогда не пропадал, им делятся все демоны, пересекающие владения. Так молодняк никогда не уйдет за пределы наших земель, и так мы поддерживаем друг с другом связь. Так что то, что ты назвал этот запах запахом города, действительно очень близко к истине, ведь в городе тоже множество меток и запах сплетается в пряную смесь демонической энергии.       – Вот как.       Лю Вэй слушал весьма заинтересованно. Он все смотрел на ментальный образ, сплетённый из фиолетовой материи энергии инь. На дымчатом слепке воспоминания похожий на кота демон облизывал свою лапу и прикладывал ее к стволу древа, а затем прижимался лбом к влажной коре. Это было немного дико для юного волка.       – А все оставляют энергию... Так?       Он недоверчиво сморщился, брезгливо поглядывая на путевой клён.       Илин посмотрел на обескураженного сына и улыбнулся. Несмотря на то, что Лю Вэй во всю кричал, что не собирается возвращаться, он продолжал учиться. Его воля к знаниям была поистине всеобъемлюща.       – Да, – не оставляя ему выбора, сообщил Илин. – Слюна – мощный источник запаха. И не нужно шутить, что у демонов плохо пахнет изо рта.       – Я и не собирался! – смутившись, буркнул Лю Вэй.       – Яркий запах оставляют также кровь, семя, ци и инь. Но энергию инь мы принципиально не используем для нанесения меток, чтобы не передавать безумие. Ради ци и крови надо наносить себе увечья. Удовлетворяться у деревьев – низость и неуважение к роду. Слюна – самый безобидный способ.       – Хорошо, что вы метите не как собаки, – на выдохе произнес Лю Вэй. Задумавшись, он понял, что лизнуть руку и правда не так уж плохо из всех возможных вариантов.       – Так как мы не нуждаемся в пище и воде, наш организм не нуждается в том, чтобы очищать себя от лишнего. Вся еда и вода, попавшая в наш желудок, поглощается магией бесследно.       Лю Вэю стало стыдно за свои слова. Он невольно вспомнил, что ни разу не видел, чтобы Су Юн отлучался после еды. Он всегда считал, что Су Юн просто стесняется проситься отойти по нужде. Так оно, скорее всего, и было. А демоны и вовсе никогда такого не делали. Сложно было даже представить, как устроены их тела.       «Демоны такие поразительные создания.»       Человеческое тело Лю Вэя сохранило естественные потребности.       – Ты тоже можешь расщеплять пищу, но тебе придется этому учиться.       Лю Вэй кивнул. Он предполагал, что это было так, и теперь ещё сильнее стыдился того, что Илин всё это время ухаживал за ним.       – Не думай о лишнем. Сосредоточься на уроке. Метка.       Илин лизнул свою ладонь и прижал к коре древа, показывая ребенку наглядный пример. Поучал:       – Соприкасаясь, отдавай энергию. Направляй ее ровно в центр ствола. Так твоя сила и дух сплетутся с энергией прочих.       Лю Вэй чувствовал демонические следы и без сплетения энергий, но полагал, что для демонов это было чем-то большим: связь их энергий, традицией... Он не стал отказываться, чтобы не обижать Илина.       С ярким румянцем на щеке, чувствуя себя глупо, Лю Вэй провел языком по ладони и прижал ее к стволу дерева рядом с рукой Илина. В тот момент на него нахлынули десятки свежих образов и сотни старых. Все они пытались что-то сказать, но Лю Вэй не подпустил их к себе, встретив воспоминания враждебно и инстинктивно защитившись, не зная, чего от них ожидать. Илин учил его, что не следует лезть во всё без разбору. Он ещё крайне юный демон, успеет разобраться, а пока лезть в то, о чем не просили, не следовало, как и погружаться в чувства сотен, кого он не знал и не мог различить. Сейчас память Путеводного Древа мало что могла ему дать, но однажды огненный волк научится искать следы и узнавать демонов по аурам.       Лю Вэй услышал лишь бодрый голос того самого кота: «Ну что, братья! Я в порядке. Возвращаюсь в город!».        «Так тепло...» – подумал Лю Вэй. В сплетении энергий он чувствовал нечто родное. Из-за крови демонические владыки Путеводные Древа встречали его, как своего.       – Молодец, – нежно произнес Илин. – А теперь прижмись к влажной коре лбом. Просто прижмись и ни о чем не думай. Это оставит образ твоего существа, чтобы следующие путники смогли тебя узнать.       – А это ничего, что я...       Лю Вэй переживал, что может как-то навредить демоническим порядкам своей человечностью.       – Ты мой сын.       Илин не дал сомнениям ребенка вырваться наружу. Он был непоколебим.       Лю Вэй не стал спорить. Он поджал уши, завилял хвостом и прижался лбом к коре древа. На душе стало спокойно.       Илин был рад, что Лю Вэй не противится, а впускает в себя демонические чувства.       – Можешь сказать что-нибудь, – разрешил Илин. – Если хочешь. Пока ты прижимаешься к путеводному древу, оно помнит всё, сказанное тобой.       Лю Вэй мотнул головой. Ему казалось, что ему нечего было сказать своим демоническим родственникам, но единая мысль проскользнула в его голове и оставила свой отголосок.       «Я иду домой.»       Илин услышал его желание, но никак не прокомментировал.       – Что ж. Главное, что ты знаешь, что делаешь. Вблизи города метки не так важны. Некоторые демоны пропускают их, но я строго отношусь к этому. Боги не дремлют, а люди нас ненавидят. Если кто-то забрался на нашу территорию, мы должны следить за этим, так и если что-то случилось между нашими братьями. Учитывая… Безумие, важно знать, откуда начинать поиски. Порой мы находим наших братьев в очень плохом состоянии. Безумие может не отпускать ослабшие, проигравшие души несколько недель... Как-то раз я нашел моего друга, вырубившего два ли леса в неистовой ярости. Можешь себе представить масштабы его ярости.       – Это ужасно...       Лю Вэй поджал уши, вновь испытав неподдельное сочувствие к судьбе демонов. Илин не напирал, не пытался давить на жалость. Просто объяснял, почему это важно.       – Вырубленный лес мы легко заметим. Но что-то менее очевидное можно и пропустить.       – Разве вы не чувствуете друг друга на больших расстояниях?       – Если демон ушел далеко, найти его сложно даже по следам. Порой проклятье заставляет маскировать их, чтобы никто не преследовал, чтобы править и властвовать вдоволь. Она очень умна. Это дурацкое божественное проклятье – настоящая засада!       Или зло оскалился. Лю Вэй с сочувствием посмотрел на демонического владыку.       – Вот как. Тогда это действительно непросто...       – К счастью, такое случается редко, – ободрил его Илин. – Все демоны живут в одном городе – как и у нас дома. Ещё часть моей армии находится на севере.       – Почему? – тут же полюбопытствовал Лю Вэй.       Илин хмыкнул и важно задрал голову.       – Ты ещё не принял титул темного принца, чтобы о таком спрашивать.       Лю Вэй надул щеки.       – Тебе так просто меня не купить!       – Ничто не мешает дергать за ниточки твоего любопытства, – хитро прищурился Илин.       Лю Вэй улыбнулся.       – А вот и не получится!       – Тогда не скажу, – гордо хмыкнул Илин и игриво вильнул хвостом.       Лю Вэй не стал расспрашивать дальше. Ему было достаточно того, что он услышал.       «Значит, у демонов всего два города...»       – На границах есть посты, – продолжил Илин. – Стражи следят, чтобы на нашу территорию не заходили чужие.       – А если кто-то из людей приближается к вам? Что вы делаете?       – Едим их.       Лю Вэй надул щеки.       – Не смешно!       – Но ты, по крайней мере, перестал этому верить, – улыбнулся Илин. – Обычно мы пугаем людей. Чтобы обезопасить и себя, и их, используем страшные звуки, имитируем шорохи, голоса, притворяемся призраками и тёмными духами. На границах провели черту тьмы и выжгли траву. Даже развесили несколько людских костей.       Лю Вэй нахмурился. Ему крайне не понравилась последняя деталь.       – Мертвецов стоило упокоить, как следует, а не играться с их костями!       – Не сомневаюсь, что они нашли покой и не против того, что теперь защищают людей от нашего присутствия.       – Вы сами подыгрывает роли злодеев, – сухо заметил Лю Вэй.       – Как с ними иначе? Только страх может отпугнуть и не позволить приблизиться, тогда как в людских разумах укрепилась уверенность в нашем злодействе.       Лю Вэй хотел сказать про добрые дела, а потом понял, что предрассудки очень крепки, и если бы это возможно было бы, Илин развеял их. А после того, как они отвоевали Лунную Арасию, сказать, что они пришли с миром, было всё равно, что бессовестно солгать. Боги не позволили бы людям поверить в это. Лю Вэй бы, упёртый, ни за что не поверил бы, если бы с ним не случилось то, что случилось.       – Все равно это слишком...       – Зато действенно. К границам никто не приходит. В редких случаях стражи выходят, чтобы напугать и нарычать. Этого оказывается достаточно, но их работа – самая тяжёлая.       – Потому что они могут сорваться?.. – догадался Лю Вэй.       – Да. В городе мы так далеко от людей, что наша ярость до них не дотянется. Но поселения близко подступают к границам. Мы отходим вглубь, на расстояние нашего чутья, но преодолеть три-пять ли для демона сущий пустяк, так что... Ты понимаешь. Границы сторожат самые стойкие. Белио в их числе, хотя он больше любит быть рядом со мной. К сожалению для него, он всегда там, где нужнее.       – Наверное, столь эмоциональному созданию тяжело бороться с яростью…       – Белио хорошо держится, – возразил Илин. – Я ему доверяю. Во многом благодаря его усилиям на границах сейчас спокойно. Мы держимся. Белио очень чутко относится к мыслям о людях. Он их не любит, но сильно переживает из-за того, что случилось триста лет назад и многим позже. Пытаясь добраться до богов, мы так или иначе приходим в людские города. И не всегда... Получается, чтобы все было, как надо. Он отказался связывать энергии с людьми, хотя это тяжелый путь. Однажды он убил своего человека. Это глубоко его ранило.       Лю Вэй не знал, что на это ответить. Ему было жаль и людей, и демонов. Он не хотел, чтобы кто-либо погибал, но это казалось какой-то безысходностью.       – А в людских землях тоже есть путеводные деревья?..       Волк не хотел продолжать тему смерти.       – Нет, это привлекало бы слишком много внимания. Деревья таят в себе много силы, они мощный передатчик энергии, способный хранить энергию столетия. В городах мы записываем друг для друга сообщения на камнях. Они хранят информацию лишь несколько дней и быстро теряют запахи. Этого вполне достаточно, чтобы передавать друг другу предостерегающие послания.       – А сколько демонов ходит в земли людей?       – Все, кто заключал контракты с людьми, – многозначительно произнес Илин.       Лю Вэй понял, что их было большинство, и ему стало горько от этой мысли. Мироустройство перестраивалось и вращалось в его голове, не находя единства. Волку было тоскливо от всего, что он слышал. Правда всегда была суровой. Тяжёлая необходимость, людские предрассудки и божественное вмешательство... Все выживали, как могли, и всем это причиняло ужасную боль, пока боги просто наблюдали с небес и глумились, питаясь силой, полученной из всеобщего отчаяния.       – Я покажу тебе все Путеводные Древа на пути. Они укажут тебе путь. Тропы в лесах запутанные, пропитаны магией, чтобы уводить незваных гостей прочь. Бдительно следи за дорогой и связью энергий. Ее могут читать только демоны. Вот так.       Илин нажал на грудь сына, и в тот момент Лю Вэй увидел десяток сплетённых нитей, что вились по обе стороны от тропы и указывали дорогу.       – Я даже не почувствовал, – изумлённо произнес Лю Вэй.       – Мне ещё есть чему тебя научить, так что возвращайся, – мягко произнес Илин.       – Я не...       Демонический владыка уложил палец ему на губы и мотнул головой.       – Тише. Я знаю всё, что ты хочешь сказать, но это не меняет того, что я буду тебя ждать. Без тебя мы не свергнем богов. Помни, что ты – надежда моего народа. Всегда помни.       Лю Вэй непонимающе посмотрел на отца.       – Почему я?..       – Потому что ты смог побороть проклятье со второго раза, – твердо сказал Илин. – Потому что ты многое знаешь. Потому что ты сильный. Потому что у тебя чистая душа. Потому что я тебя выбрал. Причин достаточно.       – Если только из-за этого, тогда избранным мог стать кто угодно...       – Но им стал ты.       Что-то блеснуло во взгляде демонического владыки, а после потухло, и он отвернулся.       – Пойдем. Думаю, ты хочешь поскорее увидеть родных. Тогда стоит поспешить.       Лю Вэй был озадачен перепадом настроения демонического владыки, но когда Илин позвал его за собой и напомнил про семью, прогнал прочь все лишние мысли и, виляя хвостом, побежал за демоническим отцом.       – Я иду домой, – повторил он. На этот раз вслух.       Илин кивнул и повел его по запутанным демоническим тропам. Им предстоял длинный путь.