Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Влюбленный дракон не стал развеивать алтарь. Он оставил своё подношение любимому как доказательство верности вечному обещанию и продолжил путь.       Лю Вэй наконец-то чувствовал себя свободным. Молитва любимому придала ему уверенности и подняла боевой настрой. Лю Вэй наконец исполнил обещание Су Юну, почувствовал удовлетворение и теперь ждал встречи с родственниками со спокойной душой. Все дни заключения его неописуемо мучила невозможность преподносить Су Юну цветы, но теперь всё будет иначе. Лю Вэй верил, что, когда всё утрясётся, он сможет посетить его могилу и возложить букет у настоящего мемориала, а пока уютная корзинка на границах солнечного края будет стоять, напоминая о его вечной любви. Однажды ветер развеет ее, а призраки разберут цветы и унесут с собой в новую жизнь.       «Говорят, мертвые их любят…»       Как бы Лю Вэй хотел, чтобы хоть один из прекрасных бутонов оказался в руках Су Юна! В этих нежных, пленительных, ласковых руках… Ему их не хватало...       Не хватало...       Лю Вэй увяз в своих нежных, трепетных чувствах. Когда дело касалось Су Юна, он, как и всякий молодой влюбленный мужчина, не мог себя контролировать. Что такое несколько дней провести, собирая цветы? Лю Вэй полжизни мог бы этим заниматься. И он будет. Каждый день, каждое утро и каждый вечер. Цветы Су Юну – ритуал памяти и почтения. Ритуал успокоения.       Лишь выполнив свой долг перед любимым, Лю Вэй почувствовал, что может идти дальше, сердцем чуя, что эти два дня не могли ничего изменить. Ему нужно было привести мысли в порядок. Опасения, страхи, тревоги лезли к нему в голову, как только он расстался с Илином. Мрачные сцены происходящего в Солнечной Арасии подменяли самые жуткие домыслы. Теперь Лю Вэй отпустил их. Он открыл сердце встрече, ощутив уверенность, что дома всё хорошо. Он не верил, что Ланг Бао навредил его семье или что Тэй Шу воспользовался ситуацией, чтобы прибрать к рукам власть юга. Он верил в единственное, во что должен был верить любящий сын, которого ждут дома – родители в порядке. Они в порядке! Их здоровье и безопасность были для Лю Вэя самым главным.       Ступая по ощипанному лугу, Лю Вэй улыбался и вспоминал прошлое. Тьма, что пыталась нанести ему ущерб и смутить разум, отступила. Теперь он со спокойствием и умиротворением вспоминал добрые дни, что связали его с семьёй. Чувствовал, как сильно скучал. Куда бы ни бросил взгляд, везде видел отголоски прошлого. Они наполняли мир тёплыми воспоминаниями, а Лю Вэй предавался им, как если бы окунулся в воду памяти.       «Помню, в такой же солнечный день, как этот, отец разбудил меня и сказал, что отныне будет тренировать меня, как настоящего мужчину. Я был так счастлив! Прежде и сам пытался... Ревновал, что с братом занимаются, а меня оставляют в стороне, но это было словно игрой. А потом первый клановый прием, первые успехи. И даже несмотря на травму... Ядро, которое теперь спокойно, тогда сильно болело, и отец гордился каждым моим шагом, ведь они были подвигом, воплощённым сквозь боль. А мне всё было мало... Думал, что должен преодолеть всё. Что в детстве, что в юношестве… Моя сила и моя слабость. Я хотел принести отцу вести о своей победе над генералом, о прохождении испытаний и просто вернуться домой, но я не справился. Я подвел его. Понимаю это, и всё же… Сражаться ради клана Вэй было моим долгом. Я сделал всё, что мог. И я поступил правильно, приняв бой.»       Размышления Лю Вэя прервали далекие звуки шагов. Волчьи уши уловили движение со стороны леса, а демон напрягся. Прислушался к чувствам.       «Пятеро. Вооруженный отряд заклинателей.»       Лю Вэй не стал использовать ци, чтобы не привлекать внимания, и напомнил себе, что нужно строго следить за своими эмоциями и телом. Он припал к земле, сдвинул поля капюшона ниже, прижав уши к затылку, стянул энергию инь и заставил хвост лежать ровно. Затаившись, скрыл своё присутствие и оценил расстояние до идущего патруля. Понял, что даже на открытой местности они его не увидят – проходят слишком далеко, не почуют.       «Границы хорошо охраняются. Лес – последняя линия обороны перед несколькими поселениями. Здесь должно быть много стражи.»       Лю Вэй ещё раз прислушался к ощущениям, убедился, что почувствовал верно, и юрко, бесшумно пересёк луг и скрылся в густых зарослях.       Лю Вэй редко бывал на границе, но хорошо ориентировался на местности и прекрасно знал, куда ему нужно идти. Примерно представлял себе схему того, как арасийцы патрулируют окрестности. Когда-то отец рассказывал Джаню об этом, а Лю Вэй любопытствующе подслушивал. Из-за травмы господин Тай Вэй не считал, что второй сын когда-либо сможет перенять власть. Он его, несомненно, любил, но всё, что касалось управления землями, вкладывал исключительно старшему сыну. Объяснял он это тем, что Джань старше, а Лю Вэю ещё рано об этом знать и забивать себе голову, но даже когда Лю Вэй вырос, отец делился с ним знаниями гораздо скромнее, чем со старшим сыном. Лю Вэй никогда не винил его в этом. В некотором роде он и сам не стремился к власти. Серебряный Дракон – защитник и поддержка для золотого, чья судьба сиять в небесах. Лю Вэй видел себя доблестным защитником юга, а не правителем; воином, а не главной клана. Характер у него тоже был мягче: добросердечный, доверчивый, наивный. Очевидно, почему господин Тай Вэй доверял сокровенное первому сыну. Они оба были любимыми, оба были наследниками и надеждой рода, но правитель мог быть только один. Джань был идеальным претендентом на трон юга, но даже и он не справился с тем, что поджидало в ядовитом Хэкине. Оба дракона погибли в тисках холодного змея. Теперь Лю Вэй использовал знания, что дал ему отец, как какой-то шпион, преступник, и это причиняло ему боль, уязвляло его гордость и давило на совесть.        «Крадусь по собственным землям, словно презренный вор...»       Лю Вэй прикусил губу. Он считал это неправильным, но в то же время не хотел пугать стражей. Считал себя уродом и думал, что люди, не близкие ему настолько, испугаются его. Может, ему удалось бы убедить их, что он – наследник клана Вэй и даже запросить сопровождение, но Лю Вэй не хотел испытывать судьбу и подвергать себя потрясениям. Он был наивным юношей, но не настолько, чтобы не понимать, как встретят демона. До родных краев ему предстояло добираться тайно, не попадаясь никому на глаза. Для этого он должен был соблюдать осторожность, обходить людей стороной и не оставлять следов.       «Когда ты встретишься с родителями, всё изменится. Ты не преступник, Лю Вэй. Ты просто бережешь свой народ.»       Эта мысль его успокоила. Лю Вэй затаился, дожидаясь, пока шаги удалятся настолько далеко, что он перестанет их слышать, и выбрался из убежища. Вспомнил, как когда-то отец учил его прятаться, рассказывал об уроках выживания в лесу, ведь знал, что его непоседливые сыновья могут безрассудно сбежать и угодить в неприятности. Маленькие южные хулиганы. Даже когда к ним приставляли охрану, всё равно умудрялись улизнуть. Сейчас Лю Вэй вспоминал об этом с теплом. Сам воздух наполнял его разум спокойствием, сама земля шептала, что он дома и здесь ему нечего бояться. Лю Вэй знал свои территории. Он без труда доберется до столицы, а там – до резиденции Вэев. Никто его не заметит.       «Я тих, как ветер в погожий день. Я – жар летнего солнца. Я просто часть этого мира.»       Лю Вэй достал из-за спины гуань дао. Пешком идти до столицы пришлось бы неделю, если не больше, а юноша и так провел в пути несколько дней. В животе слегка мутило от голода, но демонический организм стойко переносил отсутствие приёма пищи. Чтобы удержать свой хвост в спокойствии, Лю Вэй воззвал к динамической медитации, и она же помогла его организму напитаться силой. После этого Лю Вэй поднял гуань дао в воздух с помощью ци. Используя людскую энергию, Лю Вэй не привлёк бы к себе внимания, а чар он использовал как можно меньше, чтобы не оставлять яркий энергетический след.        «Пролечу по безопасной зоне. Там, где нет следов, патрули и не ходят. Меня не обнаружат.»       Лю Вэю не нравились эти преступные мысли. В них не было хулиганистого азарта добрых проказ. Он каждым своим шагом осквернял родную землю и совершал осознанное преступление. Являясь демоном, он не имел права ходить по земле драконов, пачкать её своим грязным демоническим телом, но Лю Вэй продолжал цепляться за мысли о том, что он – человек, а демоны не такие уж и чудовища. Они – несчастные проклятые создания, а все его мысли о «чудовищности» надуманы, созданы предубеждениями, богами и людьми, что поверили их речам... Понимал истинную картину мира, хотя перестать стыдиться своего нового облика и ненавидеть его он не мог. Не мог видеть в себе красоту, о которой говорил Илин.        «Ты чудовище. Что ты тут забыл?»        «Действительно думаешь, что ты в праве вернуться домой?»        «На что ты рассчитываешь?»       Противоречивые мысли рвали его на части, энергия инь пыталась надавить на слабость, но Лю Вэй поборол тьму решимостью. Он прижал ладонь к груди, почувствовал свою нежную искорку и знал, что делает всё правильно.        «Драконы связаны навеки. Моя семья никогда не предаст меня. Я иду домой!»       Не было никаких сомнений.       «Это моя земля, и я в праве находиться здесь. Здесь мой дом и он не может меня отвергнуть. Мои родители меня любят.»       Он не доказывал это себе. Он искренне в это верил и уверенно наступил на гуань дао.        «Промчусь с ветерком.»       Лю Вэй прижал ладони к груди, принюхался и, убедившись, что путь чист, поднялся в воздух. Он принял совет Илина не лететь высоко и помчался меж деревьями с кошачьим проворством. Реакция Серебряного Дракона была молниеносной. Он легко маневрировал между преградами и, заметив, что волчье восприятие реагирует мгновенно, ускорился, несясь с ветерком. Демонический взгляд пристально следил за быстро движущимися объектами и подмечал каждое изменение пространства.       Лю Вэй отключил разум и позволил телу самому справляться с полетом. Он следил лишь за близостью людских отрядов и менял направление, когда чувствовал впереди хотя бы малый отголосок жизни.       Очень быстро лес сменился бамбуковыми зарослями. Лю Вэй вспомнил про старую охотничью тропу и свернул на неё, облетев несколько патрулей. Маневрировать между стеблями бамбука было тяжелее, чем в лиственном и хвойном лесу, но Лю Вэй ловко пролетел через преграды. Ничто не могло остановить его на пути домой.       К закату Лю Вэй добрался до первых людских поселений. Он облетал деревни далеко стороной, но невольно обернулся, когда увидел первую деревушку. Застыл в воздухе, издалека глядя на людскую жизнь. В деревнях всегда было шумно и стоял смех. Лю Вэй дёрнул ушами и услышал, как деревенские музыканты весело поют, а люди смеются.        «Солнечная Арасия как всегда полна жизни. Значит, всё хорошо.»       Лю Вэй уверился, что его отец все ещё при власти, а его сомнения напрасны, после чего улыбнулся и полетел дальше.       Арасия была благим крупным краем. Даже с демоническим проворством и скоростью, соблюдая осторожность и сделав один привал для сна, Лю Вэю потребовалось два дня, чтобы добраться до мандариновых рощ, что окружали столицу. Было ещё светло, когда он увидел с высоты полёта, как блестят апельсины, и не смог совладать с соблазном. Лю Вэй опустился в густой апельсиновой чаще и спрыгнул на сочную траву. Его встретили три ярких бабочки, что закружили вокруг него и улетели высоко в небо. Лю Вэй улыбнулся им и проводил взглядом. Закат собирался оранжевый и живописный, но солнце ещё достаточно высоко сияло в небесах.        «Я почти добрался. Столица прямо за рощей.»       Сердце рвалось вперёд, но Лю Вэй сделал остановку, чтобы перевести дух и успокоиться. Насладиться тишиной любимого места.       «Искорка, вот я и здесь. Наконец мы добрались. Смотри как прекрасно и спокойно. Тысячи апельсиновых деревьев со всех сторон. Тишина и покой. Сельские дорожки. Маленький уютный заборчик вдоль широкой дорожки. Благодать дома. Умиротворение. А апельсины светят словно тысячи солнц! Наливные и сладкие... Сияют. Как бы ярко они отражали бы твой свет! Сладкие, но не слаще твоих губ. Я так хотел показать тебе это… А теперь… Мы действительно здесь. Мы добрались. Наше сказочное место из самых тёплых грёз прямо перед нами.»       Лю Вэй вытянул руку, желая сорвать сладкий плод. Крупный, созревший апельсин выглядывал из-за сочной листвы. Блестел, маня взять его, но будто робко прикрывался лепесточками.        «Робкий… Совсем как ты, искорка.»       Лю Вэй вытянулся в полный рост, но осознал, что манящий его апельсин находится выше. Он приподнялся на цыпочки и вдруг увидел свою руку. Она преобразилась и стала совсем маленькой. Его охватило воспоминание: светлое, словно летнее солнце, яркое и реалистичное, словно он окунулся в прошлое. Видения Лю Вэя остались с ним даже после двух перерождений. Он всё ещё чутко чувствовал мир, окунался в него, едва различая грани реальностей. Запах дома пробудил сокровенное, ценное воспоминание о том времени, когда всё было хорошо.       Лю Вэй широкими от восторга глазами смотрел на покачивающейся на ветке апельсин. Он был таким крупным и ярким! Оранжевый-оранжевый, блестящий, он словно улыбался маленькому мальчику, сидящему на плечах у брата. Палящее солнце заливало мир светом, но не светило в глаза. Подсвечивало фрукт, маня отведать его. Наверняка именно этот апельсин был самым сладким в саду! Не зря же он висел так высоко!       Юный дракон потянулся рукой, но его маленькая, крохотная ручка не дотягивалась. Он серьезно насупился, подавшись плечами вперёд, и предпринял вторую попытку…       Всё ещё не получалось.       Лю Вэй не сдавался. Растопырил пальчики, попытался слегка приподняться, но рана все ещё давала о себе знать. Живот был туго перевязан, а от лишних движений тело сотрясала ужасная боль. Серебряный Дракон тяжело отходил после трагедии. Он поморщился, сжал волосы на макушке брата, нахмурился, но упорно тянулся, высунув язык и предвкушающе облизываясь. Лю Вэй очень любил апельсины. Так сильно, что готов был на что угодно! Ещё немного, и он его попробует! Ещё совсем-совсем чуть-чуть!        «Ну же!»       Никак!       – Братик, братик! Я не достаю! Ты плохо стараешься!       Джань тихо рассмеялся. Он придерживал одной рукой крохотные ножки брата, а сам обернулся через плечо, держа корзину высоко – так, чтобы Лю Вэю удобно было бросать в неё собранную добычу.       – Может, и не нужен он тебе? Не по твои зубки добыча.       Малыш Лю Вэй надул щечки.       – Но я хочу именно его! Посмотри, какой он! Точно самый вкусный! Мы сможем дотянуться! Нужно только чуточку выше. Ещё немножко!       Лю Вэй упорно тянулся. Его звонкий голосок лучился счастьем.       Джань посмотрел на брата с лёгким беспокойством, перехватив покрепче – словно в его руках был хрустальный ребенок. Позади стояла пара лошадей, что тихо фыркали и щипали траву. Лю Вэй не мог ходить сам. Пока ещё не мог, и Джань не знал, сможет ли он однажды. О нём беспокоилась вся семья, но этот непоседливый ребенок всё куда-то лез!       «И зачем я ему потакаю?»       Джань не мог не улыбнуться, глядя, как младшенький облизывает губы с азартом. Лю Вэй был таким светлым ребёнком! В сердце Золотого Дракона кипело чувство вины, но отец запретил говорить с братом о трагедии, и они никогда не поднимали эту тему. А так хотелось... Извиниться. Лю Вэй ведь даже не помнил... Не знал, что это всё из-за него... Что его судьба навсегда искалечена из-за него… Видя его боль, Джань отчаянно желал, чтобы именно он пострадал в той трагедии, а не маленькое, невинное, доброе дитя. Это его судьбой было пострадать от удара дяди-предателя! Но у судьбы были свои взгляды на это.       – Главное, будь осторожен, – строго произнёс старший брат. – Лекарь тебе что сказал?       – Не ворчи, дагэ! Помоги лучше! Ну же! Он почти у меня в руках!       Лю Вэй опёрся о голову брата и слегка оторвался от его плеч. Джань решил немного ему подыграть и приподнялся на цыпочки. Плавно – так, чтобы брат не понял, что он ему помогает.       Заветный плод коснулся руки. Лю Вэй сжал его в руке и сорвал рывком, радостно воскликнул:       – Получилось! Получилось, братик!       – Какой ты молодец.~       Лю Вэй рухнул обратно на плечи брату и вытянул руки вперёд, хвастая апельсином прямо перед его глазами.       – Смотри какой хорошенький! Такой большой и крупный! Самый-самый вкусный! Я уверен!       – И правда. Настоящий императорский апельсин.~ У тебя зоркий взгляд!       Лю Вэй прижался щекой в макушке любимого старшего братика и смущённо потёр носик.       – Он сразу мне бросился в глаза! Самый высокий, и мы его достали! Драконам никакие преграды не ведомы! Мы покорим все высоты и будем летать вместе! До самых Небес!       Мечтательный голосок Лю Вэя никогда не сомневался в том, что ему это под силу. Джань волей подавил вину и пощекотал босые ступни.       – Несомненно! Небеса будут нашими!       – Хи-хи-хи!       Лю Вэй захихикал, заелозив на плечах брата. Джань рассмеялся вместе с ним и поднес корзинку к его руке.       – Клади скорее в корзину и пойдем, пока дедушка Сунжу опять не обвинил нас в воровстве.       Кроха Лю Вэй тихо рассмеялся.       – Без угроз дедушки Сунжу хулиганить не так весело! А если будет кричать, давай просто поделимся с ним. Здесь ведь так много апельсинов! Ему совсем не должно быть жалко пару-тройку штучек…       Джань рассмеялся, прикинув, что в корзине уже не меньше двадцати апельсинов.       – Вот уж чего не надо! Он уже пожелтел от апельсинов! Подозреваю, он их даже видеть не может, не то, что есть!       – Как можно не любить апельсины? – Лю Вэй насупился. – Они ведь такие сладкие!       Джань потряс корзинкой.       – Клади. Ещё парочку и можно будет возвращаться домой.       Серебряный Дракон совсем не хотел опускать апельсин. После того, как он так героически его достал – а ведь в детском воображении это был настоящий подвиг! – мальчишка хотел любоваться им. Поднял повыше и поймал игристые лучи солнца. Широко улыбнулся, глядя на лучистый блеск с детским восторгом и озорно покачивая ногами.       – Братик, я тебя так люблю!       Джань тепло улыбнулся, согретый его словами.       – Это тебя так апельсины вдохновили?       – Да! И нет! Просто... Такой хороший день. Я чувствую себя счастливым! Вот бы мы всегда были вместе, да?       – Обязательно будем. Я вернусь из столицы, и мы с тобой больше никогда не разлучимся, – пообещал Джань. Хэкин скоро должен был забрать его в свои ядовитые желоба. До отъезда ещё оставалось несколько месяцев, но письмо с императорским повелением уже прибыло. Оно было укоризненным, едким, высокомерным, как всё, что извергал из себя покойный ныне император, отец Ланга Бао. Он с особым упоением напоминал, что судьба клана Вэй зависит от обучения наследников, а корона не забыла о слабости и позоре драконьей семьи. Подчёркивал это, желая испытать Джаня на прочность. Золотой Дракон решительно принимал вызов.       – Наверное, учиться в столице очень здорово! – вдохновенно произнес Лю Вэй. – А давай ты возьмёшь меня с собой? Будем вместе учиться! Буду тебе помогать во всём-всём-всём! Ты знаешь, я быстро схватываю!       – Придет свой срок, и император призовет на службу и тебя, – строго произнес Джань. Он не разделял оптимизма младшего брата. – А пока тебе нужно выздоравливать и расти. Столица – серое место.       – Мы возьмём с собой цветные мелки!       Джань изумлённо заморгав, а затем расхохотался и потянул брата за ногу. Он стащил его с шеи и перехватил на руки, опустив корзинку за землю. Умиленно принялся щекотать младшего братика по рёбрам.       – Вот вооброжулька! И как только в голову пришло?       Лю Вэй завился телом и расхохотался, выгибаясь в спине.       – Братик! Братик, щекотно!       – Вот так тебе! Так! Так! Так!       Джань пощекотал его ещё немного, а после уткнулся носом в лобик – ровно между прядей, образующих сердце.       – Я тебя тоже очень-очень люблю, гэгэ. Однажды судьба разлучит нас, но даже если мы не будем видеть друг друга, наши судьбы и души всегда будут связаны.       Лю Вэй с любовью посмотрел на брата и прижался к его могучему плечу, крутя апельсин в руках.       – Ничто не сможет нас разлучить, братик! – по-детски наивно произнес Лю Вэй. Он был уверен в этом так же сильно, как в том, что родители всегда будут любить и примут их любыми, что бы ни случилось.       – Конечно.       Джаню совсем не хотелось с этим спорить.       – Мы ведь семья.       Щёчки Лю Вэя горели счастливым румянцем. Он снова приподнял апельсин вверх и предложил:       – А давай его съедим? Прямо сейчас?       – Что, до дома не дотерпишь? – хохотнул Джань.       Лю Вэй замотал головой.       – Но здесь ведь уютней! Да и разве ты не слышишь? Он так и кричит: «съешь меня, съешь меня!»!       Джань опустил голову.       – Дай-ка послушать.       Он прижался ухом к апельсину.       Лю Вэй тихо захихикал.       – Это надо слышать не ухом, а сердцем!       – Гэгэ.~       Джань улыбнулся и растрепал брату волосы.       Лю Вэй счастливо пожмурился и замотал ногами в воздухе.       – Ну что? Ну что? Давай? Давай-давай-давай?       Джань выдержал игривую паузу, а после нажал на кончик носа маленького Серебряного Дракона.       – Так и быть.       Значки Лю Вэя радостно округлились. Он счастливо улыбнулся.       – Братик, ты самый лучший!       Лю Вэй протянул апельсин брату.       – Почистишь?       Джань удивлённо заморгал, а затем расхохотался.       – Ах ты маленький хитрец!       – Я, как добытчик, исполнил свой долг! – гордо произнес Лю Вэй. – Теперь ты должен выполнить свой!       Джань снова засмеялся. Он не стал вредничать и напоминать, что без него Лю Вэй бы ни за что не дотянулся. Он добродушно улыбнулся, поцеловал брата в лобик и взял у него апельсин.       – Что ж, добытчик, можешь доверить эту важную миссию мне.~       Лю Вэй чувствовал, что его любили, и радостно улыбнулся.       Это был такой счастливый день!       Моргнув, Лю Вэй увидел свою руку, обхватившую яркий, сочный апельсин. Теперь его взору предстала большая мужественная рука с двумя шрамами и острыми демоническими когтями.       Детство кончилось.       У Лю Вэя защипало в глазах. Он хотел вновь вернуться в то время, где они с братом были вместе, где дружно собирали апельсины, и ничего не тревожило их добрые сердца. Хэкин не вернул Джаня. Пережевал он и Лю Вэя, но Серебряный Дракон продолжал жить. И он вернулся домой.       «Мы были очень дружны с Джанем, Су Юн. Часто бывали здесь играли, гуляли, таскали апельсины... Это место было символом спокойствия, а время одним из самых счастливых. Я хотел бы, чтобы вы подружились. Чтобы мы вместе прогулялись по уютным дорожкам, а потом вышли к парку и трескали там апельсины. Наши мечты... Су Юн, наши с тобой... Я сохранил их. Сегодня мы наконец добрались сюда, и я бы очень хотел угостить тебя.»       Лю Вэй сорвал апельсин и, погладив большим пальцем кожуру, а вторую руку прижав к груди, где затаилась заветная искорка, прошептал:       – Прошу тебя, родной, покушай моими устами. Этот вкус... Вкус нашего уютного дома. Дома, в который мы с тобой сегодня вернёмся.       Лю Вэй почувствовал тепло внутри и поверил, что это ответ искорки. Он бережно почистил апельсин и разломил его пополам. Отломил одну дольку и положил в рот. Прикрыл глаза от блаженства. Сладкий, сочный плод снова вернул его в детство. Лю Вэй вспомнил, как они с братом объедались апельсинами, какие вкусные апельсиновые пироги пекла мама. А ещё вспомнил, как впервые угостил Су Юна самым ценным даром юга, как робкие глазки пленительно и смущённо следили за тем, как сок течет по пальцам Лю Вэя, как он облизывает их. Как краснел, наблюдая за его ртом и языком. Каким невинным он был, робко пряча в глаза и не дозволяя себе глядеть на него слишком долго…       «Искорка...»       Лю Вэй смаковал вкус во рту, кушая не спеша дольку за долькой. Его руки стали липкими, но вместо того, чтобы вымыть их, он вытер об одежду из тьмы, вспоминая уроки Илина. Чтобы остаться незамеченным, волк должен был скрыть демонический запах, стать часть окружения. От одежды уже пахло арасийскими лесами – он ночевал, свернувшись калачиков в зарослях – так что апельсины украсили его запах, сделали более правдоподобным. Лю Вэй почувствовал, что всё так, как должно быть.       – Родной мой, спасибо, что разделил со мной эту трапезу. Я люблю тебя. Всем сердцем. Надеюсь, тебе было вкусно. Любишь ведь сладкое. Мой робкий сластёна.       Лю Вэй сложил ладони в жесте молитвы, поблагодарил Су Юна за еду, а затем последний раз окинул рощу взглядом и запрыгнул на гуань дао.        «А теперь – домой.»       Лю Вэй не собирался откладывать или тянуть. Посетив родную сердце рощу, увидев яркое воспоминание с братом, он почувствовал спокойствие. Это его дом. Здесь его примут. Обязательно примут. Ему не о чем волноваться, и бояться тоже не надо. Он ведь сохранил себя, чем бы он ни стал. Его обращение в демона совершенно неважно, когда люди любят друг друга. Когда они – семья.       Со светлыми мыслями Лю Вэй поднялся в небо и, оставаясь незамеченным, пролетел над апельсиновой рощей. Пейзаж радовал глаз родными просторами, и Лю Вэй впусках его в сердце. Он вспоминал самые теплые и уютные путешествия с семьёй, и каждое мгновение было ему особенно дорого, разжигая огонек в сердце.       Вскоре взгляду предстал город.        «Вот она, Солнечная Арасия!»       Лю Вэй с любовью посмотрел на родные строения и отыскал взглядом резиденцию клана Вэй. Город выглядел спокойным. Ничто не тревожило его, ничто не омрачало. Люди готовились ко сну. На небесах разгорелся оранжевый закат, влекущий расслабиться и отдохнуть. Торговцы и ремесленники сворачивали лавки. Дети возвращались домой по зову матерей. Стражи неизменно ходили по улицам, бдя за порядком. Горожане выглядели счастливыми. В Солнечной Арасии неизменно царил покой и уют.       Лю Вэй спешился и направился к городу, наслаждаясь спокойствием родных краев. Он скучал по дому. В Арасии даже воздух был другим! Такой добрый и невинный, греющий и оберегающий. Родной.       Проникнуть в город оказалось несложно. Лю Вэй перемахнул через забор, словно пришел в гости к Су Юну. Стража его не заметила – отвлеклась на разговоры, ослабив бдительность от абсолютного спокойствия края. Заросли и обилие зелени помогло Лю Вэю двигаться вдоль улиц и подбираться к резиденции незамеченным, обходя скопления людей и божественные статуи. А вот добраться до родового имения оказалось уже сложнее – вокруг дома Вэев плотно дежурила стража.        «Как же пробраться?..»       Лю Вэй затаился за одним из домой и высматривал безопасный путь. Нервничал, но держал самообладание над собой с героической стойкостью. Кончик его непокорного хвоста слегка подергивался, но не выступал из-за плаща и выглядел естественно. Если бы кто-то мельком заметил его фигуру, ни за что не различили бы хвост, а из-под капюшона выглядывало лишь прекрасное лицо последнего принца с окрасившимися пламенем в красно-рыжий бровями. Вполне человеческое.       Смех и музыка, звучавшие с главной площади, успокаивали и умиротворяли. Лю Вэй замер, наблюдая за движением города. Улочки были слишком оживлённым и пройти совершенно незамеченным было невозможно.       «Не везде удается спрятаться и затаиться, – успокаивая себя, размышлял волк. – Демоны свободно ходили прямо по улицам города. Но то был Хэкин, а это – Солнечная Арасия. Здесь все друг друга знают.»       Лю Вэй замер в выжидательной позиции. Ему надо было пересечь улицу и забраться на холм, на котором находился родовой дворец драконов.        «Не спеши. Спокойно. Ты успеешь.»       Пришлось подождать. Небо стало пламенным, словно горело. Тучи ночи поглотили половину небосвода. Свет продолжал противиться тьме, но заметно уступал. Народу на улицах стало меньше, и Лю Вэй получил свой шанс проскочить – на дорогу выбежала соскочившая с поводка собака и привлекла внимание горожан. Дворняжку пытались поймать, но она юрко убегала, увиливая из рук.       – Держите её! Богов ради! Держите! Шэрра! Шэрра, вернись!       Добрые арасийцы отвлеклись на помощь, а Лю Вэй юркнул на другую сторону, а затем в заросли сада, что окружали каменный холм. Следуя за редкими кучками растительности, Лю Вэй бдительно следил за взглядами стражей города и двигался лишь когда они отворачивались. Добрался до забора, а дальше оставалось за малым – пройтись вдоль ограды и прочувствовать ауру воинов по ту сторону. Даже не видя их, каждым шагом босых ног Лю Вэй видел фантомы воинов союзных кланов, что верно оберегали дом драконов.       Лю Вэй отыскал выгодную точку и, перепрыгнув через последнюю преграду, спустился в сад и в полуприсяди двигался по территориям родной резиденции, чувствуя, что сердце его стучит всё громче. Он бережно обогнул сад матери, где цвели самые прекрасные арасийские цветы, скользнул ладонью по двум декоративным валунам и крадучись пробрался на задний двор, заняв удобную позицию.       «По вечерам отец всегда тренировался здесь в одиночку. Он отпускал личную стражу отдохнуть и предоставлял себя отработке секретных приемов клана. Всегда хотел держать себя в форме. Лучшего шанса поговорить с ним не найдется!»       Лю Вэй посмотрел на яркий закат и понял, что время уже почти настало.        «Осталось только подождать»       Сцепив зубы и сжав энергию инь внутри так сильно, как только мог, Лю Вэй застыл в тревожном, судьбоносном ожидании.