Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Родной край расплывался перед глазами гротескными образами. Нечёткие контуры божественных статуй насмешливо разрослись и возвысились над крохотным демоном. Волку казалось, что они смеются. Подобно гиенам, издевательски хихикают, дожидаясь, когда к их ногам падёт тело демона.       Гиены питаются падалью.       Боги – тоже.       Они продолжают наблюдать: равнодушно, безучастно, с надменной жестокостью, упиваясь страданиями, что приносят им долгожданные молитвы и желанный прилив сил. Ничего не меняется, но никто этого не видит. Никто, кроме брошенного волчонка, что видит мир сквозь слёзы боли, пытаясь скрыться от яростной погони.       Нога нестерпимо болела. Хотелось выть. Выть от всего, что только что произошло, но волк должен был бежать.        «Не зови меня отцом, мерзкий демон! Ты не мой сын! Мой сын никогда бы не стал демоном!!!»       «Мой сын предпочел бы умереть навсегда, нежели жить грязной тварью!»        «И не смей звать себя членом клана Вэй, грязное, бессовестное отродье!»       «МОЙ СЫН БЫЛ ЧЕЛОВЕКОМ! А ты – всего лишь монстр, что пытается им казаться»       Слова отца громогласно раздавались в голове. Они били в уши, обжигали сердце. В спину летели стрелы и магические снаряды. Они преследовали демона.       Волк не защищал себя. Не знал, что это: желание наказать себя за то, чем он стал, или перебить боль, что терзала сердце.       Раной больше, раной меньше… Боль и без того была нестерпимой. Душа горела.        «Монстр... Я просто монстр...»       Наивно было предполагать, что встреча может закончиться как-то иначе, что отец его примет.        «Я напугал матушку... Она заплакала... Она... Испугалась... Испугалась меня... Я... Чудовище...»       В спину вонзались стрелы. Стрелы, что выпускали члены его клана. Его люди. Оглянись, и изгнанный волк назвал бы их всех по именам, но ни один не узнал его. Ни один не увидел его человечности. Бывшие друзья и слуги не разглядели в беглеце любимого принца юга, не узрели красоты его лица – обращаясь к ненависти, видели его уродливым монстром. Серебряного Наследника погнали, как дикое животное на охоте. Его отвергли, не дав шанса доказать, что он – тот самый любимый сын юга, что он – Лю Вэй.        «Отец не услышал... Не поверил…»       И в этом тоже были виноваты боги! Как только Тай Вэй услышал о них, он тут же ожесточился. Людская верность безгранична и слепа. Тэй Шу не просто так отринул богов. Не просто так, зная правду, не пытался вести войну против веры или переубеждать императора, лишая Хэкин даже иллюзии божественной защиты. Люди слышат то, что им не нравится, и сразу воспринимают в штыки. Сразу злятся. А волчонок... Он не мог винить свою семью. Не мог их ненавидеть. Не мог их упрекнуть. Они любили человека, а к ним вернулось чудовище.       Чудовище никому не нужно.       У чудовища не может быть дома.       У чудовища не может быть счастья.       – Пошел прочь!       – Ловите его, ловите!       – Он хочет улизнуть!       – Залп! Залп!       Чудовище все ненавидят.       – Умри, монстр!       – Есть! Я попал!       – Его таким не свалить! Демоны быстро регенерируют! Нужно пронзить ему сердце или отрезать голову!       Чудовищу все желают смерти.        «Мой сын предпочел бы умереть навсегда, нежели жить грязной тварью!»       – Умри!       – Умри!       – Умри!!!       «Я просто чудовище... Я даже... Даже не Лю Вэй... Больше нет. Лю Вэй умер, его похоронило Небытие. Больше не дракон... Я вернул отцу Серебряное Пламя. Я больше не…»       – УУУУУМРИИИИИ!        «Больше не человек...»       Волк мчался по городским улочкам. Он использовал ци, чтобы усилить ноги, но не пытался отбиваться – боялся, что стрелы и магия могут попасть в дома мирных жителей или случайно ранить кого-то. Он бежал ровно по центру улицы, и единственное, что он мог – подпрыгивать или отступать на шаг в сторону, не желая, чтобы из-за него пострадал любимый сердцу город.       Даже после всего – любимый.       Городская стража присоединилась к погоне. Воины и заклинатели объединили силы и пытались перехватить демона. Волк не ступал с ними в бой, а хитрил – перепрыгивал, совершал обманные движения, и даже от самых могущественных чар уклонялся благодаря выплавленной в бессчётных тренировках ловкости и скорости.       – Он уходит! Уходит!       – Поймать демона!       – Пусть бежит! Добьем его за городом! Нельзя позволить Солнечной Арасии пострадать!       – За наш край! За господина Тай Вэя! За императора!       Под воодушевляющие перекрикивания и бесконтрольное выражение ненависти арасийских защитников волк пересек большую часть столицы. У окраин остановить его пытались не только заклинатели, но и мирные жители. Они вооружились вилами и перекрывали дорогу – охраняли свои дома, дрожа и сыпля проклятьями:       – Изыди, нечистый!       – Ты порочишь людскую землю!       – Боги тебя видят!       – Ты умрёшь в муке!       Сколько жестокости...       Мирный, добрый край. Самые добрые и отзывчивые люди. Арасийцы были чуткими и понимающими друг к другу, но демонов видели злейшими врагами. Когда-то юный демон тоже был таким. Ненавидел... Верил, что демоны – враги человечества. Кровью помнил, как пострадал его клан от демонической атаки и сколь многое потерял. Теперь он сполна ощутил на себе обратный эффект.       Демонические чувства рисовали боль ярче. Все эти крики, злоба, ненависть обращали мир вокруг в кошмар. Сама земля, раскалённая южным солнцем, жгла босые ступни и гнала прочь. Люди казались волку огромными. Он сам – чудовищным, уродливым, маленьким и незначительным. Не чувствовал права существовать. Ощущал, что оскверняет землю. Гнался, задыхаясь в людской ненависти. Поднявшаяся пыль казалась ядом их злобы. Его ненависти к самому себе.       Вдруг чувствительные уши уловили детский голосок. Демон увидел краем глаза девочку, что выглядывала из окна и указывала пальцем на него.       – Ба! Ба! Почему за лисичкой гонятся? Он такой милый!       Бабушка грубо оттащила её от окна, причитая:       – Это сила нечистая! Запомни, ни к каким лисичкам подходить нельзя, какими бы они ни были милыми! Это демоны! Опасные существа, что несут миру горечь и лишения! Он отберёт у тебя жизнь, как только ты ослабишь бдительность! Демоны заслуживают только смерти после всего, что они сделали!       Девочка огорчилась и сжалась.       – Но он плакал...       – Они будут делать что угодно, лишь бы смутить твой разум! Но мы должны быть сильными, чтобы не вестись на их обман.       Слова богов. Слова людей... Мир, не знавший правды, был очень суров. А тем, кто знал ответы, было много раз хуже тех, кто жил в святом неведении.        «Больно...»       Демон прижал ладонь к груди, вспоминая, как отец точно так же учил его сторониться монстров, сражаться с ними. Он понимал их. Понимал, и всё сильнее ненавидел себя. Бежал… Но сбежать от себя невозможно.       В лицо попали ошмётки грязи. Бесстрашные мальчишки выстроились вдоль дороги и начали метать грязь и тухлые овощи.       – Прочь, демон! Прочь, прочь!       В спину угодило тухлое яйцо. Одеяние демона пропиталось нестерпимой вонью, от которой к горлу подступила тошнота.       – Разойдитесь, здесь опасно!       – Увидите детей, пока чудовище не утащило их с собой!        «Я никогда... Я никогда бы так не поступил! Это же я! Я!..»       В груди рвался немой крик, который некому было услышать. Он не мог просить о снисхождении и понимании. Не заслуживал.       Чудовищам нет места среди людей.       Чудовищ всегда будут ненавидеть.       Их всегда будут бояться.       Кто этот «я», которым теперь стал изгнанный из семьи демон? Он знал, что не изменился и сохранил себя, но мир его не принял, отверг. Он желал его уничтожить.       Чудовища не заслужили жизни.       Чудовища должны быть убиты.       Они должны бояться нормальных.       Нормальных...       Людей.       – Монстр!       – Он сбегает!       Безумный бег. Погоня. Боль, пронзающая тело и душу.       – Уведите всех людей с улиц! Запритесь в домах!       – Папочка, мне страшно!       – Тише, родной. Доблестный клан драконов защитит нас.       Крики сплетались в песнь ужаса. Песнь хаоса. Ложились на душу тяжестью людской ненависти.       Демон бежал, спасаясь из родного края. Все мечты рухнули. Все надежды рассыпались в труху. Илин пытался предостеречь его, он пытался уберечь его от этого, но у волка был свой путь.        «Теперь я знаю, что матушка жива... Что отец полюбил Су Юна... Что...»       Очередная стрела угодила в раненную ногу. Демон сбился с мысли, зашипел от боли и перепрыгнул через стену, спасаясь из города.       А теперь – бежать.       Бежать, бежать, бежать без оглядки!       Волк вложил больше ци. Он стиснул зубы и развеял кошмары, что мешали ему видеть. Неистово несся вперёд. Всё быстрей и быстрей…       Но заклинатели не отставали. Они жаждали крови своей жертвы. Не собирались отступать.       – Стой!       Демон услышал знакомый голос. Он прорвался сквозь крики перекрикивающихся заклинателей, что пытались нагнать и договориться о совместной атаке. Это был голос отца. Отца, что последовал за ним.       – Взять его живым! Не убивайте!        «Он хочет сам... Моей смерти, сам...»       Боль ошпарила демона, придала ему сил.        «Ты – демон.»        «Ты – чудовище.»        «Позволь же себе быть чудовищем.»       Волк мотнул головой, борясь с тьмой, ненавистью, болью и самим собой – со всем миром. Высокая трава окрестного поля стегала его по голеням и коленям. Тьма пыталась заставить склониться, встать на четвереньки и бежать, как дикий зверь.       Волк дико зарычал. Непокорно вскрикнул и мотнул головой.        «Я не потеряю... Я не!..»       Реальность слилась с ужасным кошмаром.        «Я не утрачу...»       – Постой!!!        «...человечности.»       Огненный волк сложил пальцы в начертании символов.       Три десятка заклинателей следовали за ним, некоторые уже сидели на хвосте. Заклинатели учиняли ему преграды, от которых он увиливал, но до сих пор он не использовал даже энергетического щита, чтобы прикрыть себя. А как только поднял руку...       – Демон собирается использовать чары!       – Он атакует!       – Осторожно!        «Я не такой!.. Почему вы не видите?.. Я не желаю вам зла! Я пытаюсь уберечь… Я не хочу никому навредить!»       – Убейте его!       – Сбейте чары!       Из-под пальцев волка вырвалась огненная волна. Демон расчертил воздух и подчинил пламенную ци, что приняла форму гуань дао. Запрыгнул на пылающее древко и, присев и подогнув раненную ногу, семикратно ускорился, уклоняясь от вспышек магии и клинков друзей.       – Он уходит!       – За ним!       – Быстрее!       – Поймайте его любой ценой!       Волк вытянул руку и вложил ци в огненную гуань дао. Он пытался сосредоточиться на погоне и оторваться, но настойчивые заклинатели не отставали. Они выдерживали темп, оседлав цзяни из ци. Первым летел отец. Он кричал что-то, но сын его не слышал. Энергия инь утягивала его в кошмар, искажая голоса.       Демон продолжал слышать обвинения и упрёки, слова, что уже были сказаны. Словно безжалостные плети, они стягали его по спине, рассекали сердце. Он вздрагивал всякий раз, когда слышал голос отца.       «Ты не мой сын!»       «Чудовище.»       «Монстр.»       «Мой сын бы выбрал смерть!»       – Стой! Стой!       Тай Вэй не осмеливался окликнуть демона именем сына. Он не осмеливался при своих людях признать, что этот демон, возможно, его сын. Он надеялся просто поймать его и поговорить наедине, как это и должно было быть. Как это пытался устроить сын до того, как Тай Вэй вспылил и набросился на него, привлекая к несчастному юноше ненужное внимание. Но как это мог понять спасающийся от погони демон?       Они не смогли понять друг друга. Не смогли услышать, и волк уже не пытался. Демон загнал себя в кошмар, из которого было не вырваться.       Погоня, минув поля, перешла в леса. Волк легко маневрировал между деревьями. Заклинатели поднялись и летели над деревьями – так они надеялись компенсировать разницу скорости, темп которой держать удавалось с трудом. Один за другим воины начали отставать, а магические заклинания мешала использовать густая растительность. Волк, прекрасно обученный Тэем Шу, использовал все особенности местности, а знание родных лесов позволяло ему совершать маневры и раз за разом оставлять людей с хвостом. Заклинатели теряли его из виду, погоня становилась растянутой и рассеянной, но отец продолжал следовать за сыном через густые заросли, нагоняя.       – Стой же! Стой! Я хочу поговорить!       Тай Вэй пытался до него дотянуться, но демон не слушался. Не остановился. Не верил. Хотел бы поговорить – приказал бы остановить залп, а в волка продолжали лететь магические чары.       «Он тебя обманывает.»       «Он хочет твоей смерти.»       «Если ты остановиться, он тебя убьёт.»       «А тебе нельзя умирать.»       «Ведь ты не его сын.»       «Ты больше ему не принадлежишь.»       «Ты принадлежишь другим рукам.»       «Теперь ты – сын Илина.»       «Волк.»       «Демон.»       «Чудовище.»       Голос тьмы шипел, отравляя мысли. Демон не мог различить грани. Он так сильно себя ненавидел, что мог верить, что и сам оскорблял себя.       «Отец любил меня... Он думал, что я умер… Похоронил... Так и не найдя останков... А я просто чудовище, причинившее ему боль... Переполошившее весь город... Напугавшее детей… Монстр...»       Содрогаясь от боли, волк отвлекся на свою боль, забывшись, где он. Инстинкты демона и военная выучка вели его бессознательно, тогда как глаза видели только чёрные тени ненависти. Ему казалось, что за ним гонится само воплощение энергии инь, его тёмная сущность. Людей он видел черными тенями, нарисованными мелками – несовершенными, текстурными, с белыми пятнами, сотворёнными из простых форм. Такими же были их контуры. Безглазые, уродливые круги с едкими кровожадными усмешками, начерченными белизной энергии ян.       «Монстр! Монстр! Монстр!!!»       Они насмехались над ним.        «Нет!.. Я не... Я же…»       Секунда промедления, сомнения и слабости, и вдруг один из магических ударов достиг цели. Пламенную гуань дао развеяло, а волк по инерции пролетел вниз, дважды кувыркнувшись через плечо по резкому склону. Сгруппировавшись, волк четырьмя конечностями оттолкнулся от земли и бросился вперед, как дикий зверь. Толчком хотел задать себе больше силы и оторваться, но вдруг в него угодила магическая стрела, прошившая бок.       – Ррррхххаааааа!       Волк взвыл и припал к земле.       – Я подстрелил его! – ликовал юный, энергичный голос.       – Окружаем!       Заклинатели подлетели к ослабшему демону. Волк зарычал и, держась за рану, поднялся. Огляделся по сторонам и увидел просвет, в который тут же хотел юркнуть, но нога подвела его, и он потерял равновесие. Проскреб пальцами кору древа, накренившись.       Заклинатели навострили пальцы и уже приготовились связать беглеца нитями из ци, но Тай Вэй прокричал:       – Стойте! Не причиняйте ему боль! Отойдите! Я сам.       Волк оглянулся. Он выглядел потерянным, уязвленным и израненным, но вдруг почувствовал от отца проявление заботы. Почувствовал, что господину Тай Вэю невыносимо видеть его таким, но он узнал в нём сына. Признал, что это он. Признал и больше не мог видеть, как его дитя истекает кровью, как за ним гонятся… Даже ради репутации рода не мог быть так жесток с единственным наследником, своим любимым вторым сыном, которого любил всем сердцем.       Тай Вэй вышел вперёд. Он крался опасливо, осторожно, убрав оружие за спину, чтобы показать сыну, что он не желает ему зла. Не нашел в себе сил что-либо сказать, борясь с предубеждениями. Любовь пыталась победить, но как же уродлив был демонический облик в его глазах! Он с трудом мог смотреть на сына, опасливо приглядываясь и различая родные сердцу черты.       Демон доверчиво сделал шаг навстречу, хромая и вытягивая руку в ответ.        «Папа…»       Он не мог сказать этого при всех, но душой потянулся, надеясь, что глава рода услышит.       – Что происходит?       – Господин?..       – Вы его знаете?       Заклинатели навострили заряженные магией пальцы и направили оружие в сторону волка.        «Монстр.»        «Демон.»        «Чудовище.»       Волк слышал из мысли, читал их страх, но он посмотрел на отца, пытаясь понять его. Увидел зарождение сочувствуя. Сомнение. Хотел зацепиться за него окровавленной рукой с обломанными когтями. Застыл, преданно завиляв хвостом, и был готов услышать, что хочет сказать ему родитель... Как вдруг демона атаковала тьма. Она вгрызлась в его разум, и чтобы прогнать её, он замотал головой и дико зашипел. Его тело начало ломать. Атака энергии инь была неожиданной. Она и правда пришла, когда меньше всего ее ждал. Внезапно нахлынула, обжигая его и врываясь в разум, путая мысли.       «Они тебя не любят.»       «Они тебя убьют.»       «Не верь.»       «Они тебя ненавидят.»       «Ты же чувствуешь!»       – НЕТ!       Демон закричал в ужасной муке и почувствовал, что энергия инь охватывает его конечности. Он отшатнулся. Попытался прийти к своему спокойствию, что должно было спасти его, но ему было слишком больно, чтобы просто успокоиться. Он зарычал, заметавшись в сражении с тьмой. Энергия инь воспылала, желая сжечь и напасть на людей, «защитить его». Демон всеми силами пытался уберечь окруживших его заклинателей и родного отца.       «Я не позволю тебе!.. Я не монстр... Я...»       Тай Вэй увидел, как добрый взгляд в глазах сына начал меркнуть. Видел, что он борется, как видел, что что-то злое, неестественное и демоническое жило в нём, а как только осознал, понял, что не сможет привести это создание в дом. Его сын – демон. Чтобы сохранить положение клана, чтобы защитить Солнечную Арасию об этом никто не должен узнать.       Рука Тай Вэя задрожала, но воин задавил в себе жалость и любовь и вытянул вперед оружие. Гуань дао, мокрая от крови сына, снова смотрела пламенным лезвием на изгнанного наследника.       Демон широко распахнул глаза в ужасе. Жест отца, его ожесточение добило разбитое сердце, разбив в мелкие осколки. Волк сглотнул ком боли и слёз. Чувствовал желание отца спасти клан Вэй от позора. Понимал, что само его существование угрожает роду, и что отец не примет такое нестабильное чудовище…       –Я не причиню... Не причиню... Зла...       Через силу, рыча и извиваясь от боли, прорычал с огромным трудом. В борьбе он ободрал нижнее веко, и слезы, смешиваясь с кровью, потекли кровавыми дорожками по левой стороне лица.       Он вскрикнул, ломано сжался, наклонился вперёд и шагнул на три шага назад.       Запнулся о корни древа и завалился на землю.       – Я... Всё ещё... Я...       Оружие отца не дрогнуло.       Южане были напряжены. Они чувствовали, как пульсирует энергия инь. Это напоминало мощный импульс силы, что силой подавлял демон. Залп – заглушение. Удар – и снова подавлен. Пространство вокруг демона сотрясалось от силы борьбы. В нём взрывались выплески силы, способные за мгновение уничтожить целый город.        «Не раню... Не позволю... Не стану... Я никогда...»       – Никогда не обижу... Я...       – Господин Тай Вэй, нужно атаковать сейчас!       – Слишком опасно! – прокричал глава клана Вэй. – Уходите! Я сам разберусь с чудовищем.       Южане взволнованно переглянулись.       – Мы должны Вам помочь!       – Вы не чувствуете его силу? – властно осёк их господин. – Демон приготовился нанести мощный удар. Быстрее! Отступайте.       – По-моему, он борется... – опасливо произнес самый молодой воин.       – Демоны – лживые твари!       «Слышишь? Тебя снова хотят убить. Сначала твой учитель. Теперь твой отец. Хочет лично уничтожить то, что породил. Он тебя ненавидит. Он жаждет твоей смерти. Скоро его гуань дао будет в твоём теле. Не хочешь защитить себя?»       – Заткнись!        «Или будешь бежать? Жалкий... Жалкий... Монстр.»       Голоса смешивались.       Волк задыхался.       Ему становилось хуже.       Людские чувства душили.       Душу рвало на части.       Отец направлял на него окровавленное оружие.       «Я никому... И никогда... «       «Убьешь их или умрёшь сам?!»       «Он играется с тобой... Он тебя подставляет. Я знал это с самого начала»       Когда тьма говорит «я» – это самое страшное.       «Я люблю... Своего отца…»       Демон поднял взгляд на отца и, увидев его яростное презрение к той демонической сути, что рвалась из него, что искажала его лицо и мучила нестерпимой болью, дрогнул и прошептал:       – Люблю...       А затем, взревев от боли и муки, бросился наутёк.       – Возвращайтесь в город! – обернувшись к своим заклинателям, приказал Тай Вэй. – Убедитесь, что в городе никто не пострадал! Прошерстите всё! В наше отсутствие на город могли напасть ещё демоны! Могла затаиться где угодно! Проверить всё!       – Да!       Воины стукнули кулаки в ладони и синхронно поклонились.       – Мы можем следовать за Вами? – вызвались двое.       – Нет. Слишком опасно.       С этими словами Тай Вэй последовал за сыном.       Демонический волк бежал, не оглядываясь. Он перетянул лентой из ци раненую ногу и промчался бегом – на клинке он был слишком приметен. Мыслей не было. Ноги сами несли его, но не к демоническим землям. Волк не думал о том, чтобы как можно скорее вернуться под опеку Илина и искать у него защиты, утешения и понимания. Он не хотел вести отца во вражеские земли. Не хотел, чтобы демоны-стражники напали на отца. Чтобы господин Тай Вэй шагнул во тьму и увидел людские кости. Чтобы верил в его причастность... Нет. Волк вёл его далеко на восток. Несся так быстро, что ни один смертный бы не угнался. Но Тай Вэй преследовал.        «Видишь? Он хочет меня убить!»       «Беги, беги!»       – Это не мои мысли!       «А чьи же? Отец смотрел на меня таким взглядом...»       – Ррра!       Рык волка подсказывал направление, когда Тай Вэй был почти терял сына. Демон знал, что ведёт себя слишком громко, но только голос казался настоящим. Голос и... И Су Юн.        «Я должен жить. Выжить. Моя жизнь – жизнь Су Юна.»       Эта мысль гнала мрак прочь. Спасала от жгучего желания умереть. Придавала хоть какой-то смысл в мучительной борьбе. У него не было времени и возможности много думать о любимом. Но в душе теплилось что-то светлое. Что-то горело. И он думал, что это душа. Отныне – их общая.       – Рррааа!       Энергия инь наседала. Она искажала мысли, рисовала жуткие сцены погони. Сама гналась за волком, подгоняя отчаянное существо к краю.       Демон слышал шаги.       Слышал дыхание отца.       Тай Вэй запыхался.       Волк дышал ещё глубже.       Жуткая погоня длилась слишком долго. Они пересекали Арасию поперек. Летела листва, давились цветы, разлетались птицы и разбегались звери.       Демон чувствовал, что не может оторваться, и перетянул себе рот. Заткнул свои крики, рыки и дыхание – иначе было не оторваться.       Это сбивало Тай Вэя со следа. Юркий демон превосходил в скорости разменявшего пятый десяток мужчину. Пусть ранен, но молод и сильнее. Отныне – сильнее, и, веря в это, бежал вперёд.        «Он не зовёт меня…»       Волк не знал, чья это была мысль. Порой они были слишком похожими на собственные. Досада и обида... Нормально ли чувствовать их?.. Или это попытка тьмы смутить его и заставить ненавидеть близкого человека? Как понять? Только верить, что можешь назвать свои чувства светлыми. Что в тебе ещё есть что-то человеческое.       «Хочет напасть из тени!»       «Уже не преследует?»       «Идёт нога в ногу...»       Дыхание позади.       Бессилие без возможности нормально вдохнуть.       «Быстрее!!!»       «Обернись и поговори с ним вновь...»       «Он собирается убить меня!..»       Тени.       Тени.       Тени.       Мрак.       Погоня длилась всю ночь. Всю ночь отец гнал сына, следуя за кровью и сладким запахом демона, пламенный энергией и обломанными ветвями.       Всю ночь сын убегал от отца, истекая кровью, слезами и сожалениями. Всю ночь он не мог нормально дышать, не имел возможности залечить раны. Всю ночь он боролся с тьмой, что сгущалась и становилась всё злее и злее, нападая на всё человеческое, что ей удавалось отыскать. Всю ночь демон доказывал, что он не монстр.       Всё то время, что за изгнанным сыном гнался отец, волк даже не думал его винить. Целую ночь он прощался с тем, кем он был. Его изгнание из клана было долгим и изнурительным бегством, борьбой за право жить и осознанием, что он может умереть в третий раз. Последний. От руки того, кто его породил.       Он бежал от старой жизни, но всё ещё хотел жить. Это единственное, что осталось у него – его от него самого. Одно лишь желание жить… Изрезанный ветвями и камнями, униженный, брошенный, преданный, сломанный... Он должен был спасти себя. Должен был выжить. Даже если отец не хотел, чтобы он жил. Даже если все близкие от него отвернулись.        «Я хочу жить!»       Он продолжал мчаться в тенях леса, сквозь ночь и боль, пока лес вдруг не закончился, а впереди не показался каменный обрыв – утёс в пять ли высотой, который оканчивался острыми скалами и бурным морем, неистово бьющимся волнами о непреступные скалы.       Волк затормозил, оставляя кровавый след на каменной гряде. Шум моря и крик чаек сбили его с толку.       Сердце бешено билось.       Сил ни на что не осталось.        «Вот и всё.»       Отец всё ещё следовал за ним по пятам.       Демон обернулся. Он увидел уставшего, вспотевшего мужчину, взгляд которого отражал кровавую решимость. Таким же сложным, болезненным взглядом на него смотрел Тэй Шу, когда решился убить любимого ученика.       Волк шагнул назад.       К пропасти.       Он мог вернуться в лес, но чувствовал, что у него уже нет сил бежать, что он не сможет оторваться от отца, а лишь зазря измучает обоих. Чтобы выжить, он должен был принять бой и победить, но и сражаться с ним он не собирался. Он любил своего отца, пусть даже теперь в его глазах был всего лишь чудовищем.       Тай Вэй медленно шел к сыну, сжимая гуань дао, покрытую засохшими пятнами крови демона.        «И что теперь?»       Вопрос упрекающим голосом Тэя ставил ученика в тупик.       Демон шаг в шаг отступал назад.       «Я не буду сражаться с отцом! Ни за что!»       Господин Тай Вэй не останавливался. Он разглядывал сына, и взгляд его дрожал от смеси чувств. В нём томились ненависть, презрение, отвращение, сожаление... Где-то глубоко, должно быть, и что-то светлое, но боль глушила доброе, не давая вырваться наружу ни словом, ни слезой.       Искаженное восприятие демона не смогло помочь ему почувствовать истинные чувства отца. Волк всё ещё боролся с собой. Он даже не мог говорить. Сказать. Но взгляд говорил больше, чем могли слова.        «Я люблю тебя, отец.»       Любовь... Она действительно правила сердцем демона. Почувствовав это, волк понял, что должен делать. Чтобы не сражаться, чтобы не причинить отцу вред, чтобы сдержать ярость и избежать кровопролития, демон развернулся и с разбега прыгнул в пропасть. Не сожалея. Не используя ци. Он просто полетел камнем вниз.       Тай Вэй неистово поспешил за ним, сделал выпад над краем пропасти, взмахнул гуань дао, расчертил воздухе в полосу и краем лезвия срубил прядь рыжих волос. Второй рукой перехватил её, крепко сжав в ладони с каменным выражением лица, хмурясь и дрожа от внутренней ярости и боли. Он с искаженной гримасой неведомой смертным муки наблюдал за тем, как его единственный живой сын падает в пропасть.       – Не возвращайся! – в гневном отчаянии прокричал Тай Вэй. – Не смей даже приближаться к землям моего клана! Иначе в следующий раз я убью тебя!       Тай Вэй мог последовать за сыном и убить его, но он этого не сделал. Он сохранил ему жизнь и бросил в объятьях бездны. Что бы ни чувствовал глава клана Вэй, он сделал свой выбор, и, сжимая окровавленной рукой прядь волос сына и бережно прижимая её к груди, ушёл, не оглядываясь.       А демона поглотило море.