Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Волны бережно несли тело демона к солнцу. Цветы согревали пламенем ци, заключённой внутри цветков. Волк высвободил практически всю свою силу – оставил лишь сущие крохи, что нужны были, чтобы не опустошить ядро и не навредить себе. Он бы отдал всё без остатка – для Су Юна не было жалко ни частички себя, если бы это могло помочь им встретиться вновь и выразить свою любовь, донести те слова, что он так и не смог произнести любимому, но демон опасался, что энергия инь поглотит его и уничтожит последнее, что осталось в нём. Пусть он находился в море – так далеко, что задеть никого попросту не мог – борьба с тьмой давалась ему тяжело. Волк не хотел подвергать себя лишним потрясениям. У него не было сил бороться снова, тогда как он с огромным трудом погасил очередную вспышку нападения божественного проклятья. Демон надеялся, что энергия инь не нанесет удар так скоро. Он ведь только-только отбился! Но тьма не была бы тьмой, если бы ловко не пользовалась бы возможностью. Проклятье не было бы проклятьем, если бы позволяло свободно жить и делать, что вздумается. Волку пришлось оставить немножко ци, чтобы защитить себя, чтобы не позволить уничтожить самое дорогое – его душу и любовь. И без того на сердце было тяжело… И без энергии инь – неописуемо горько. Он закрывал глаза, доверял сердце любви, но даже тогда невольно возвращался мыслями к случившемуся и пытался оправдывать отца, желая понять суть его поступка, намерений и отношения к сыну.       «Конечно отец отверг меня… – смотря правде в глаза, горестно думал волк. – Когда увидел, как тьма берет надо мной контроль... Его решение – способ защитить клан Вэй. Приняв меня домой, он бы опорочил свое имя, навлек на клан Вэй беды, а помимо всего поставил бы под угрозу трёх женщин, что живут под его опекой и защитой. А ещё слуги! Во дворце их больше тридцати. Каждый мог бы пострадать от энергии инь. Да и... Люди, даже увидев мою душу, могли не понять обращения, невольно бы боялись – ведь страх и ненависть заложены в них богами, которым они служили всю жизнь. Неизбежно пошли бы слухи. Кто-то обязательно настучал бы императору, а Тигрёнок испугался бы и задрожал от страха. Как бы отреагировал господин Тэй Шу? Надавил бы на императора и поглотил его страхи? Или решил бы что-то сделать с кланом Вэй? Так или иначе, замолчать эту ситуацию не получилось бы. Мое возвращение домой... Неизменно повлекло бы проблемы для всего юга. Я был беспечен, когда наивно верил, что могу просто вернуться. Отец принял правильное решение. Демонам не место среди людей. Даже если мы... Если мы хорошие демоны. К сожалению, им этого не доказать, и нет гарантий, что божественное проклятье не поглотит кого-то из нас. Отец всё это понимал. Понимал, что я могу быть опасен. Пусть я поклялся всегда бороться, поклялся никому не навредить, отец этого не слышал. Он увидел тьму, увидел истинное зло и тогда принял волевое решение. Ему пришлось отказаться от сына, чтобы защитить то, во что он верит, тех, кого любит. Я подверг его большому испытанию. Из эгоистичного желания вернуть прошлое, которое... Которое стало прошлым, как бы я ни хотел оставить его настоящим… Я причинил ему боль.»       Демон прикусил губу, пытаясь справиться с чувствами. Он доверял волнам всё, что испытывал, словно морские ветра могли принести ему спокойствие, которое он искал. Прежде чем идти дальше, он должен был осмыслить этот болезненный вопрос и отыскать для себя спокойные мысли, что могли дать ему сил продолжать путь. Тело изнывало от боли и чудовищных ранений, но гораздо сильнее изорвана была его душа. Он понимал, почему это произошло. Нужно было найти в себе силы принять правду.       «Было бы лучше, если бы отец и матушка и дальше думали, что меня убили в Хэкине неизвестные злодеи?.. Они искали бы... Искали бы тени, продолжали бы жить в страхе загадочного убийцы и врага рода, прячась за безопасными стенами юга. Теперь они знают, что их сын – демон. Жив, но сами боги возжелали, чтобы окончил свой путь. А я не покорился. Я пошёл против богов и воскрес «врагом». Как, должно быть, это ужасно прозвучало… Я даже не смог толком объясниться... Эмоции взяли верх, я наговорил чувственного, но не главного... Не смог объяснить произошедшего. Отец не поверил, что боги убили меня. Будет ли после он думать об этом? Он ведь понял, что я – его сын. Увидел, что я не напал... Чем была для него наша молчаливая погоня? Наш последний совместный поход?.. Прощание?.. Он сохранил мне жизнь. Он принял мою жизнь. Принял, что я живу, ведь если бы слепо возненавидел, как чудовище, он бы... Он бы не срезал с меня прядь волос. Он бы снова вонзил гуань дао мне в грудь... И на этот раз она угодила бы мне в сердце. Папа принял, что я живу. Пусть не готов мне доверить будущее клана, пусть изгнал и лишил меня титула наследника... Он обезопасил клан Вэй. И он знает, что где-то живёт его сын. Наверняка разочарован. Джань погиб в борьбе с предателем и демонопоклонником, а я стал демоном... Позорная участь, которая порочит его честь. Смириться с тем, чем я стал... Не выслушав и не узнав... Сможет ли он? Это будет тяжёлым ударом. Я его ранил... Тем, что жив, ранил... Хуже ли это вести о моей смерти? Или это подарило ему хоть кроху надежды, что всё не кончено?..»       Волк коснулся рукой волчьего уха и тихо выдохнул.       «Мой друг отдал жизнь на мою жизнь. Я не должен стыдиться своих ушей и хвоста. И я остался собой. Я надеюсь... Надеюсь отец сможет это понять. Однажды... Может быть, однажды... Он сможет поговорить со мной и посмотреть в глаза без ненависти и презрения. Смею ли я мечтать о надежде? Нет. Если отец что-то решил, это навсегда. Но когда я увидел себя, я тоже был в гневе... Узнать, что я воплотился демоном, было невыносимо – так ужасно, что я желал умереть, лишь бы не быть тварью, которую всегда ненавидел. Но я узнал правду и в конец концов смог это преодолеть. Отец... Он тоже справится. Со временем. Однажды, может быть... Он сможет услышать то, что я говорил, без злобы и ненависти... Я надеюсь, в его душе достаточно света, чтобы... Чтобы подпустить мои слова к себе. Пусть не... Сразу. Пусть пройдет время... Он сможет перестать меня ненавидеть. А то, что он сделал... Значит лишь то, что он все ещё любит меня. Прогнал прочь, чтобы защитить нас обоих. Сказал не возвращаться... Наверняка расскажет людям, что убил чудовище. Отец не лжец, но народ надо успокоить. Если я вернусь... Я обнажу его ложь и наврежу куда сильнее, чем сделал сейчас. Не знаю, будет ли он когда-либо рад, что я выжил, или в конце концов предпочтет считать, что я умер в его глазах, умер в Небытие, а Хэкин забрал меня... Но он сохранил мне жизнь, чтобы я жил, а это что-то да значит. Он... Он все ещё меня любит. И пусть этому нет доказательств, пусть у меня осталась только вера в его доброе, отцовское сердце, если нет опровержения, я должен продолжать верить. Я больше не Серебряный Дракон, не член клана Вэй, но я все ещё его сын. Наши узы ничто не разорвёт, любые нити можно повязать заново. Я всё ещё связан долгом перед кланом. Я оказался по другую сторону, но это не значит, что я не могу ничем ему помочь. Значит, я должен беречь наши земли там, где нахожусь сейчас. Отец пожертвовал мной, чтобы уберечь Солнечную Арасию. Сейчас юг в крайне уязвимом положении, и я должен... Должен защищать его теми силами, что у меня есть. Должен... Должен помочь. Защищать родину от демонов, что и сами не желают вредить им… Просто не могут себя контролировать.»       Эта мысль придала демону сил и надежды. Какой-то цели. Волк не хотел предаваться обидам, понимая, как это ничтожно и глупо. Он до последнего наивно верил в любовь и в то, что действия отца были направлены на благо. А то, что его прогнали... То, что его матушка заплакала, увидев его... Это очень глубокая рана, которую он пытался и ещё очень долго будет пытаться исцелить – такая же болезненная, кровоточащая и гигантская, как рана Су Юна, что мучила доброго ангела весь путь из Долины Мастеров до самой смерти. С этим придется жить. Это придется перебороть. Выбрав жизнь, демон не мог позволить себе утонуть в бессмысленности бытия и отчаянии. Илин сказал ему – жизнь демонов подчинена цели. Они сами ищут себе смысл. И вот волк нашел для себя свой – подносить цветы любимому и беречь земли, что считал своими. Может, он уже не Вэй, но всё ещё принц юга. И он должен был принять эту судьбу, чтобы во веки веков оберегать покой любимого, солнечного края, чтобы демоны больше никогда не причинили ему вред, а люди не несли смерть тем, кто её на самом деле не заслуживал.       «Истинный смысл – это любовь.»       Эта мысль помогла ему ненадолго расслабиться и обрести покой.       Волк закрыл глаза, наслаждаясь теплом солнца и стараясь не обращать внимания на то, как слабо и жалко его тело. Море лечило душу, но терзало тело. Соль въедалась в раны, причиняла боль, но медленно тело восстанавливалось. Останься он человеком, ему нужно было бы концентрировать ци и медитировать, но как демону ему достаточно было просто позволить энергии инь заняться естественной регенерацией. Не случись того, что случилось в Солнечной Арасии, он бы, может, упрямо поплыл к берегу и погрузился в медитацию, всеми силами отстаивая свою человечность, но сейчас он смиренно соединил две свои жизни в одну, начав принимать неизбежные необходимые изменения уклада жизни. Раз демоническое тело может восстановить себя, надо просто позволить ему это сделать. Приступ ярости окончился, энергии инь не выгодно убивать его. Она хочет его мучить и истязать, а для этого хозяину нужны силы для существования – иначе энергия исчезнет вместе с ним, а вся суть проклятья обернётся бессмыслицей. Как человек, он окружил себя энергией ци, гордясь отданной возлюбленному любовью, и ни о чем не жалел. Цветы из ци лечили его так же, как энергия инь. Он позволял себе просто отдохнуть и переварить произошедшее.       «Может, отец намеренно был груб со мной?.. Знал ведь, что я... Сентиментальный и верный. И если бы он не изгнал меня прочь, я бы... Хотел вернуться. Мне было бы тяжело просто взять и уйти. Я бы не смог отказаться от мысли, что мне нельзя возвращаться... А так он отсёк мне пути своей злобой, ненавистью и грубостью... Может, так он просто хотел защитить меня от ещё одной жестокой погони, от недоразумений…»       Хотелось в это верить. Правда была неизвестна, так что можно было предаваться фантазиям бесконечно. Сердце молчало, не подсказывая. Оно слишком устало. Ему было слишком больно, но энергия инь не могла его исцелить – только тело. Хотелось думать о светлом…       «Зато я увидел матушку… Она жива! Так красива... Расцвела. Окрепла. Теперь можно жить полной жизнью. Твердо стоит на ногах. Неизменно прекрасная. Я так рад, что она жива!»       С мыслью о маме в сердце Лю Вэя расцвело доброе чувство спокойствия. Самый главный страх развеялся. Мама жива. И отец тоже. И племянница просто прелесть! Выглядела здоровой и сильной девочкой, ещё с детства была невероятно похожа на папу. Взгляд у неё был волевой, и характер тоже – когда звучал тревожный гонг, она не плакала. Вырастет храброй.       «Наверняка ей уже нарисовали первые чешуйки...»       Чтобы отличать детей клана Вэй от прочих, татуировку им начинают наносить практически с рождения. Сначала на спине рисуют несколько чешуек, а после каждый год начинают дорисовывать татуировку, пока к пятнадцати годам не завершают её полностью. Дети драконов драконы с самого рождения.       «Надо было показать отцу татуировку! – запоздало подумал волк. – Может, это бы больше убедило отца и матушку... Я так напугал её... Не хотел. Должно быть, слишком уродлив теперь.»       Волк сжался. Он вытянул вперёд руку и посмотрел на ладонь. Когти уже начали отрастать. Прошла всего одна ночь... Как же быстро…       «Конечно, она испугалась меня. Такое жуткое чудовище... Людей напугал. В городе шороху навёл. Хотел ведь тихо... Но снова ошибся. Поторопился?.. Снова наступил на те же грабли... Сказал бы сразу, не тянул бы – всё было бы иначе. Совсем как с Су Юном вышло. Всё ждал правильного момента... А оставил его ни с чем. Он даже не услышал, что я люблю его. Должна была же жизнь чему-то научить! Хоть отцу о любви сказал – и то благо. Но это не всё, что я должен был рассказать. Главным было иное – назвать истинного врага и предостеречь!.. И о себе иначе рассказать. Сразу с проклятья… Сглупил.»       Волк ругал себя, корил себя, винил себя. Хотя он принял произошедшее со смирением, чувства продолжали его захлёбывать. Ему казалось, что все могло обернуться по-другому. Казалось, что он мог добиться того, чтобы его приютили, просто он ошибся, поспешил, обнял отца, ослабил концентрацию... Пришел слишком рано?       «Всё мне на месте не сидится... Сбежал от Илина сразу, как представился шанс, но всё ещё толком не научился, как быть демоном. А подождал бы... Подождал бы, хвост меня не подвел бы. И если бы не несся с объятьями... Тогда бы... Отец не подумал, что я лгу, он бы дал мне возможность объясниться. Я бы рассказал ему обо всем спокойно, признался в том, что сделали боги, и что сделали они прежде и не только с ним. Хотели отобрать самое близкое... Кто знает, может это именно они отобрали и Су Юна! Развеяли его душу. Боги невыносимо лживы. Вся их жестокость таилась в каждом слове, сказанном людям. Мы так доверчиво в это верили... И папа все ещё живёт во лжи... Я обязан был рассказать всё нормально! Но я поддался чувствам... А ведь отец всегда меня за это ругал... Сам дурак, получается... И сам всё испортил...»       Волк тихо завыл, сжимаясь и жмурясь. Мысли продолжали жалить и ранить. Только казалось, что успокоился, как боль накатывала новой волной. Демон даже знать не хотел, несколько изменилось измерение его души и какие разрушения там учинила трагедия. Было нестерпимо больно от мыслей, что, если бы не его поспешность и желание обнять отца, он сейчас мог быть бы в родовом дворце и лакомиться пирогами матери. Вряд ли, конечно, но...       «А если бы подождал?.. Если бы попробовал поговорить с мамой?.. Может, она смогла бы разглядеть меня?.. Сначала испугалась бы, но потом... Нет, я же даже не знал, что она жива... Мог и дальше наблюдать и ждать... Но не смог... Я опять из всех вариантов выбрал худший. Опять все испортил…»       Волк мотнул головой, борясь с чувством вины и презрением к себе.       «Хватит... Хватит! Я знаю, что дурак. Но я уже принял решение жить дальше. Сожалеть тут не о чем. Даже если бы матушка выслушала меня, а отец пригрел, он бы всё равно попросил меня уйти, чтобы я не навредил клану. Я не верю, что он выгнал меня из жесткости. Будь он просто зол, то не приказал бы страже прекратить погоню, не отправился бы за мной один. Если бы не поверил, вёл себя совсем иначе... А когда увидел энергию инь... Это окончательно похоронило надежду. Я нестабилен. Я могу стать монстром. Я знаю, что я могу сдержать это, но даже Илин в это не верит. Отец решил не рисковать. Он решил... Защищать клан и юг. И я тоже буду. Даже если бы я сотню раз рассказал, отец не стал бы мягче относиться к Илину. Он бы все равно мог подозревать, что меня послали намеренно – выведать тайны юга. Может, он решил, что это все план демонического повелителя и на самом деле Илин жаждет завоевать юг... Но если бы это было так, я бы пришел предупредить его! Поймет ли это отец? Не станет ли делать глупостей?.. Мог ли я сделать хуже? Сам того не желая, стравить людей и демонов? Отец ведь может возжелать отомстить Илину, разорвать его на части за то, что он сотворил со мной. А если сунется в демонические земли?.. Нет, нет… Только не это! Надеюсь, он хоть чему-то поверил... Хоть немного ко мне прислушался...»       Юный демон надеялся, что его невинное желание побыть с семьёй не обернется трагедией. Он прогнал хвостом страхи, уверив себя, что отец не будет делать глупости и рисковать ради мести соваться к врагу. Тай Вэй за семь лет ни разу не пытался убить брата, хотя знал, где прячется предатель. Он не хотел навлечь на клан лишние беды. Не полезет на рожон и теперь.       «Отец не совершит таких глупостей, на которые способен я. А я… Я должен исправить те ошибки, что совершил. Должен сделать то, что от меня зависит. Я буду защищать своих людей и свою семью. Илин хочет сделать меня демоническим принцем? Пусть так! Я приму власть и буду использовать её, чтобы защищать людей от демонов. Тогда никто не пострадает!»       Эти мысли спасли потерявшегося волка. Цель очень важна для демонов... Жить в теле чудовища, скованном и отравленном энергией инь, большое испытание. Волк презирал себя. Крик отца все ещё звучал в ушах. Слёзы матери застыли перед глазами. Волк считал себя чудовищем – считал с первых дней воплощения демоном, но тогда принять власть и титул Илина, своё демоническое воплощение было невозможно, ведь он отчаянно хотел остаться человеком и вернуться домой.       Дома больше не было.       Сейчас волк осознал, что предложенную власть можно использовать в своих целях. Если он станет демоническим принцем, то сможет влиять на решения Илина, сможет защищать людей. Сможет положить конец конфликту их рас и освободить людей не только от страха демонов, но и от богов, жестоко использующих чувства наивных хаонцев в своих целях. Его путь изменился. Он был рожден, чтобы стать наследником клана Вэй, возродить род и вернуть величие югу, но он многое сделал для того, чтобы клан Вэй вновь уважали при императоре. Он показал волю и дух своего рода, показал, что драконы все ещё с ними, а верность его непререкаема. Он умер, оставшись верным сыном империи, и даже после смерти он продолжит служить человечеству. Просто теперь его цель гораздо, гораздо выше.       «Я дотянусь до Небес и положу конец власти лицемерных мерзавцев!» – решительно подумал волк.       Он верил, что все неудачи нужны, чтобы окрепнуть, все падения – чтобы подняться. А когда смотришь вверх с самых низов, видишь сокрытые истины, которые с высоты было не разглядеть. Иногда нужно упасть, чтобы начать пусть сначала.       Его судьба изменилась. Людской род больше не примет его. Его судьба быть демоном, и он покорится ей. Покорится, но не склонит коленей.       «И что теперь?..»       Волк задумчиво смотрел на Небеса, не зная, как до них добраться и как он должен сразить богов. Не зная, сможет ли, но твердо решив не отступать от цели и спасти родной дом от всех бед, навсегда оборвав череду смертей и долгого религиозного рабства.        «Я должен вернуться к Илину, да?..»       Путешествие домой оказалось совсем недолгим. Волк не представлял, с какими глазами будет смотреть на демонического отца. Как признает, что тот был прав, и тут же вернётся домой... Скоротечно и жалко, но с гордо поднятой головой.       «Нет. Нет… В этом нет никакого стыда. И нет никаких сожалений. Я понял кое-что очень важное. И я увидел семью. Все произошло так, как произошло, и я этого не стыжусь. Я не буду оправдываться перед Илином, не буду объясняться, не приползу с поджатым хвостом, умоляя принять меня обратно. Я просто вернусь, а Илин примет меня обратно. Он просто... Поймёт. И ему совсем не обязательно знать, что случилось. Он поймёт и без слов. Он обещал, что будет ждать меня, и я знаю… Знаю, что он просто позволит встать рядом, будто ничего не случилось. Он отпускал меня без обиды и… Он с самого начала знал, что так всё и закончится. Просто на миг… На короткий, но очень добрый миг, возжелал, чтобы наивные грёзы приёмного сына действительно могли сбыться. Желал этого ради меня, и я... Я ему благодарен.»       Приняв действительность, волк закрыл глаза, позволяя энергии инь и ци заботиться о себе. Волны несли его, то бережно укачивая, то злостно толкая. Так и в мыслях: он то успокаивался, то снова болезненно переживал крики и взгляды отца... Но в конце концов был достаточно сильным, чтобы вынести и этот удар тоже. Ведь у него – искра Су Юна, а значит, ему ни за что нельзя сдаваться. Он будет жить до самого конца, как бы больно это ни было. Он будет сражаться, каким бы страшным ни оказался его враг. У него есть цель, а, значит, и у его жизни есть смысл. Он существует не зря! А место… В необъятном, прекрасном мире ему обязательно найдется. Может, найдётся и дом. Пока у него не было ни имени, ни дома, зато была цель. Веря в неё, огненный волк знал, что выкарабкается. Как-нибудь – выкарабкается. А пока нужно прийти в себя, исцелить раны и наконец-то подняться и пойти вперёд. Впереди ждёт очень долгий путь, но у него будет светлый конец. Огненный волк неизменно в это верил.