Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Повторяя себе вновь и вновь, что всё будет хорошо, демон пересекал отметку одного путеводного древа за другим. Он шёл не спеша, приводя в мысли в порядок, пока не увидел на горизонте возникший пик Дворца Драконов. Лунная Арасия предстала волчьему взору на закате.       Увидев заходящее солнце, первым делом Юншэн подумал, что можно дождаться ночи, чтобы не сталкиваться с нежелательными личностями, но затем прогнал прочь эти мысли и храбро встретил необходимость показаться всем демонам на глаза. К чему прятаться? Чтобы показать свою трусость? Юншэн не боялся. Его всё равно рано или поздно увидят. Он будет жить с этими созданиями. Стремление сделать идеально и лучше порой вредит делу. Незачем что-то там усложнять. Юншэн решил просто пройтись по улочкам города, и будь, что будет – встретят его с ненавистью, так пусть. Нападут – он отобьётся. Захотят познакомиться ближе – он не откажет и с удовольствием заведёт новые знакомства.       «Это просто город с обычными людьми, пусть выглядит они… Необычно, – напомнил себе волк, прогоняя из души предубеждения по поводу демонического рода, созданные богами. – Лунная Арасия отныне твоя обитель. Твой... Приют. Ты находишься здесь по праву. В безопасность и укромное место, в город, где ты живешь, приходят с гордо поднятой головой и уверенностью, что у тебя здесь есть законное место. Будешь постоянно прятать голову в песок и вести себя, как чужак, которому здесь не рады, они так и будут тебя воспринимать – как чужого, которому не найдётся среди них места. Они могут попытаться дать тебе понять, что тебе здесь не рады, могут всячески мешать и заставить тебя усомниться, но ты никогда не должен забывать, что отныне это твой город. Ты – их принц. Возьми в руки своё достоинство и храбро иди вперёд… Юншэн.»       Волк гордо поднял голову и отважно шагнул вперёд. Страха не было, только лёгкое волнение. Если на него нападут – он отобьётся и докажет, что не уступит в силе ни одному демону. Юншэн не собирался прикрываться именем Илина и хотел решать свои проблемы сам, без давления на авторитет демонического владыки. Он – личность, а не просто сын Илина. И он хотел заслужить уважение, как Юншэн – могущественный демон с огненной душой, которого невозможно поставить на колени. Демон со светлой, чуткой душой, что не желает им зла, а пришёл во спасение… Пусть даже его никто не ждал.       Сделав глубокий вдох, Юншэн оставил позади лес и пересёк рубеж города.       Демонический род относился к охране врат совершенно равнодушно – на входе в город не было ни единого поста стражи. Как Илин уже говорил, демонам не от кого защищаться, а если кто-то приблизится к городу, это сразу почувствуют все его жители. Для остального демоны придумали путеводные древа, что отмечали прибытие и убытие, а также все знаковые события, тем самым заменяя патрули магическими записями.       «Илин наверняка знает, что я уже здесь.»       Юншэн был уверен, что демонический владыка в курсе его возвращения, и ожидал, что отец пошлет за ним верных слуг или вовсе встретит лично. Он ведь так рьяно ждал его! Верил, что потерявшийся в жизни волчонок осознает, где теперь находится его место. Юншэн представлял, что увидит отца прямо у врат, что Илин будет с нетерпением ждать его и что у них тут же состоится важный разговор, но любимому сыну не было оказано тёплого приёма. Либо Илин передумал и больше не ждал ребенка, затаив на него обиду за уход к людям и решив поучительно проигнорировать возвращение, либо его не было в городе. Иначе как объяснить, что к нему никто не вышел? Совсем никто? Даже верный и бдительный Белио?       «Думал, тебя тут ждут? Нет конечно. Кому ты нужен? Не важный гость, даже не то чтобы настоящий демон. Наверняка у демонического владыки полно более важных дел, нежели нянчиться со мной. Илин ведь рассказывал, что демоны не следят за детьми так, как люди. Они учат их, а потом оставляют адаптироваться к обществу самостоятельно…»       Юншэн постарался принюхаться, чтобы определить запах, но демонов вокруг было слишком много и понять, находится ли владыка в городе или нет, он не смог.        «Всё в порядке. Ты имеешь право здесь находиться. Всё будет хорошо»       Волк смело пересек врата, оставив сомнения позади. Город начинался с жилого квартала, оплетенного вереницей увеселительных мероприятий. Прохудившиеся старые домики отделяла от главной дороги празднично украшенная развлекательная галерея: столы с азартными играми, выступающие актеры и лавки с прохладительными спиртными напитками. Город наполнял приятный праздничный шум – демоны оживлённо смеялись, спорили, делали ставки. Где-то вдалеке пели артисты и играла музыка. Казалось, Юншэн вернулся во время какого-то значимого торжества, но схожую картину он уже наблюдал с крыши дворца, так что едва ли для веселья существовал существенный повод. У демонов каждый день был праздничным – они только и делали, что искали всяческие способы себя развлечь, наслаждаясь торжеством жизни и свободы тех дней, когда всё хорошо.       Юншэн невольно насторожился, бдительно осматриваясь по сторонам. Город жил яркой жизнью. Он опасался, что с его появлением всё веселье резко оборвётся, воцарится напряжённая тишина, а взгляды гневно обратятся на него, после чего смех сменится гневными криками, а его погонят прочь, но, на удивление, никому не было дела до его прихода – демоны были слишком увлечены своими занятиями и не считали нужным от них отвлекаться. Несколько юных демонов уставились на огненного волка, но когда увидели, что Юншэн посмотрел на них в ответ, перепуганно зашептались и убежали. Взрослые демоны старательно делали вид, что не замечают. Они игнорировали его существование, сдерживая свои эмоции. Илин приказал не трогать сына, и демоны, не зная, чего от него ожидать, сторонились... Но, по крайней мере, не напали со злобными криками. Они присматривались, принюхивались, стараясь скрыть свой интерес, шикали на детей, чтобы те помалкивали, и всячески избегали взгляда наследника демонического трона. Таились, но не подходили ближе, чем на десять цунь.       «Тем лучше,» – облегчённо подумал волк, не ослабляя бдительности. Он и не ждал, что его встретят с праздничными салютами и радостными криками. Молчаливая отстраненность гораздо лучше открытого выражения гнева. Куда больше волка беспокоило, почему Илин не вышел встретить его и где та группа демонов, что ещё не узрев его, уже объявила ему войну. Ответ на эти вопросы ждал его впереди.       Часто моргая, Юншэн с изумлением осматривал город. К вечеру зажгли алые фонари, висящие между домами на каждый шаг. Морской ветер трепал бумажные гирлянды и блестящий дождик. В руках юных демонов сияли бенгальские огни, а на устах красовались озорные улыбки. Дети носились, играя в спортивные игры. Взрослые собирались за азартными, скучиваясь вокруг столов.       Игры, в которые играли демоны, по большей части были человеческими. Юншэн узнавал маджонг, домино и джангу. За несколькими столами играли в кости.       – Чёт! – энергично закричал громила за столом.       Огромный демон воинственного вида покачивался на крохотной табуретке, рассчитанной для ребенка. Юншэну было больно на это смотреть – казалось, что демон вот-вот упадет!       – Нечёт! – ответил его оппонент – маленький седой демон, не доросший даже до карлика.       Судья – гордый, словно ворон, статный мужчина потряс кубики с интригующим стуком и выкинул их на стол. Игроки застыли, заклиная упасть нужной гранью и пытаясь посчитать очки.       – Нечёт! – после долгого напряженного молчания объявил судья.       – Да! Да! Да!       Мелкий демон обрадовался и запрыгнул на стол, начав исполнять победный танец. Его проигравший соперник раздосадовано взревел и стукнул кулаком по столу. Тот треснул ровно пополам. Мелкий демон рухнул на землю с неряшливым писком, а кубики полетели следом и перевернулись. Громила уставился на них с тупым взглядом, а потом погладил себя по пузу и загоготал:       – Ха-ха-ха! Удача на моей стороне! Чёт! Теперь чёт!       – Чё-оооот!~ – объявил судья так же громогласно и живо.       – Чтооооо?!       Мелкий демон вскочил, отряхиваясь.       – Это не по правилам!!!       – По правилам, – убежденно сказал громила, разминая пальцы и угрожающее ими пощёлкивая.       – Я тебя ненавижу! – хмыкнул мелкий демон. – Ты опять запугал судью!       – Несите клейкую ленту! – невозмутимо прокричал судья, делая вид, что он совсем не боится громилу. Запах страха, впрочем, разнесся по округе однозначно и ярко. Судья, видимо, уже привык к происходящему.       Юншэн застыл, ожидая развязки, и совсем не ожидал, что похожий на макаку ассистент судьи действительно вынесет рулон с клейкой лентой. Они вдвоем подняли стол и начали его перевязывать.       – Надо уже ввести правило, по которому по столу бить нельзя!        «Забавные,» – с улыбкой подумал Юншэн. Он пошел дальше и заметил игроков в карты. За ними следило гораздо больше зрителей. Они громко кричали, делая ставки, а игроки важно покачивали плечами и игриво показывали карты зрителям, пытаясь блефом задавить соперника. Зрители свистели и кривлялись, сбивая противника с толку, чтобы добавить игре перчинки, ведь демоны прекрасно чувствовали эмоции и чтобы обмануть чужое чутье, нужно было уметь блефовать сверх обостренного чувства. Иметь невероятный навык самоконтроля.       Дальше проходило ещё более шумное мероприятие – кулачные бои. Демоны энергично поддерживали своих бойцов, окружив их, а гладиаторы сражались, обнаженные по пояс и натертые блестящим маслом. Они показывали достаточно красивый бой, чтобы за ним можно было понаблюдать, но Юншэн не стал останавливаться и направился дальше. Его чувствительные уши не могли привыкнуть к такому громкому шуму, хотелось немного тишины.       Через дорогу снова ждали столики с настольными играми. Юншэн увидел, как демоны играют в игру на равновесие – кидают кубик и в зависимости от грани ставят на весы цветной камушек. Нужно было уравновесить чашу весов и не уронить ни единого камушка. Игроки протирали потные ладони и нервничали так, словно от игры зависела их жизнь, но крупные руки демонов не могли установить и одной фигурки – конструкция постоянно рушилась, что сопровождалось вздохами, криками и даже обвинением хозяина игры.       Из-за укромного уголка слышались стоны, а пара демониц, ярко накрашенных и едва одетых, заигрывающе танцевали и ласкали себя руками, приглашая скучающих демонов уединиться. Юншэн запретил себе смотреть в ту сторону, как вдруг кто-то ухватил его за руку.       – Я таким не интересуюсь! – краснея, выпалил он.       – Тише, человек. Я не обижу.       Женский голос навевал мысли о том, что его поймала одна из демонический шуюй, но когда он обернулся, то увидел девушку, похожую на Цуньсю, как две капли воды. Демоница-змея хитро прищурилась и заинтересованно наклонила голову на бок. Бубенцы в её шпильках игриво зазвенели. Девушка собирала черно-желтые волосы в хвост, глаза подводила кошачьими стрелками, а одежду носила поразительно приличную (по крайней мере, в сравнении с постоянными обитательницами квартала красных фонарей). Многослойный наряд в зелено-алых цветах украшали звезды, бубенцы и черные кубики. Выглядела она таинственно, загадочно и прелестно. Пленила одним взором, но на Юншэна не действовали женские чары.       – Ты новенький в городе, – прошипела она, медленно скользя вокруг волка. – А тут свои порядки. Если тебе предлагают сыграть, отказываться невежественно.       – Сыграть? – растерялся Юншэн. – Я думал...       – Что? Что наши девочки будут за тобой виться? Ох, нет, они предпочитают тех, кто сам готов взять их, тех, кто смотрит на них с восхищением и желанием. Ты – не тот случай. Тебя все боятся.       – Я совсем не страшный, – возразил волк, говоря мягко. Он не хотел подыгрывать слухам. Демонам он хотел показать силу, но совершенно точно не желал устрашать их. Страх – оружие слабого правителя. Сильный завоевывает уважение. – Меня незачем бояться.       Змея качнула головой.       – Неизвестность – вот что страшит больше прочего. Больше силы – больше власти. Ты появился из ниоткуда, а Илин зовёт тебя избранным. Это вызывает вопросы. Подогревает недоверие и интерес… Но не все так смелы, чтобы прямо спросить. Все говорят, ты должен быть демонически силён. Избранный среди демонов… Это действительно интересно.       Юншэн посмотрел на демоницу с изумлением.       – Илин так и сказал?.. Что я – избранный?       – Нет, но прозвучало это именно так. Он назвал тебя надеждой демонического рода, и мы не знаем, что думать.       – Боюсь, госпожа, у меня нет ответов, которые ты ищешь.       Змея рассмеялась.       – Нет ответов! Забавный. Я не задавала тебе вопросов. Просто решила предупредить. Мой брат уже снюхался с тобой. Он верен Илину и будет верен тебе. Просил передать, если увижу тебя, чтобы ты к нему заглянул. Он хочет познакомиться поближе. Обсудить с тобой кое-что.       Юншэн вспомнил, как Илин предупреждал по поводу интересных увлечений Цзиньсю и его любвеобильности.       – У меня пока... Ничего не болит... – неловко почесав затылок, произнес юноша.       Змея захихикала, сложив руки на животе.       – О, не стоит стесняться! Или сторониться, если чего уже успел наслушаться. Брат тебя не тронет, если ты ещё не готов стать мужчиной. Он любит сладость близости, но никогда не касается тех, кто против.       Юншэн едва сдержался, чтобы не возразить. Ему не нравилось, что его считали ребенком, но змея явно была старше, так что в сравнении с её сотней лет он и правда был малышом. Да и... Отношений у него никогда не будет. Юншэн принимал это.       – Тогда о чем он хочет поговорить?.. – настороженно спросил волк, завиляв хвостом.       – Ооо, считай это большим подарком. Он хочет помочь тебе, вот и всё. А в чём ты нуждаешься, ты знаешь и сам – лучше всех других. Можешь сказать вслух. Мы все это знаем.       – Стать... Стать здесь не чужим, – осторожно признался Юншэн.       Змея широко улыбнулась.       – Именно! Именно. Именно с этим Цзиньсю справится лучше всех. Ты его не бойся. Он тебе поможет, если ты будешь вести себя хорошо. Он разглядел в тебе кое-что. Очень хочет верить, что ему не показалось.       – Во мне нет страха, – гордо произнес Юншэн. – Цзиньсю показался мне славным.       Змея захихикала.       – Ооо, мой брат всем кажется славным! Он и правда славный. Я, кстати, Шушу.~ Занимаюсь и тем, и этим, но в основном развлекаю народ гаданием.       Она взмахнула рукой и с магическим пасом воплотила в руке игральный кубик. Он был полностью черным, а на гранях не было ничего нанесено – ни точек, ни рисунков.       – Ты должен бросить его, – маняще прошептала змея, закружившись вокруг волка.       Юншэн не чувствовал от нее угрозы и с интересом разглядывал магический кубик. Он поднялся в воздух и витал возле его правой руки, как игривый щенок, настойчиво маня воспользоваться.       – В чем смысл этой игры? – осторожно спросил он, завиляв хвостом.       – Гадание – это не игра, – предостерегла его змея.       – Но ведь ты сказала, что я не могу отказаться от игр.       – От игр – не можешь. Каждый разговор – это игра слов. Победитель получает самое важное – репутацию. Но даже если ты проигрываешь в этой игре, определенную репутацию ты получишь. А главный приз – это нечто ценное, что можно выманить в ходе разговора. Играй, когда говоришь, тогда тебе будет проще. Но это так, мой совет.~ Ши-ши-ши.       – Я не хочу знать своей судьбы.       Юншэн отогнал от себя кубик.       – Я сам её устрою, – принципиально заявил волк. – Никакое предсказание не сможет её предугадать или определить. А даже если способно, я хочу идти не за светом твоих слов, а за собственной волей.       – Принципиальный, – улыбнулась Шушу. – Таких мы любим. Ты уперт, но мягок. Может, и приживешься у нас. Только вот кубик тебя уже выбрал. И он пойдет за тобой, пока ты его не бросишь. Грани черны, потому что судьба многогранна. Рисунок появится, как только ты сделаешь бросок.       – Зачем тебе знать мою судьбу? Из-за страха? Думаешь, я угрожаю Илину или демоническому роду?        «Белио ведь говорил об этом… Наверняка и остальные болтают о схожем.»       Шушу таинственно улыбнулась, застенчиво поглаживая грудь.       – Оу. Нет. Илин взрослый мальчик, он о себе позаботится. Щенок не сможет его тяпнуть.       – Тогда зачем?       – Я верю чутью своего брата, так что решила тебе помочь. Этот маленький кубик тебя обезопасит. На первое время. Считай маленьким и крайне простым испытанием. Уходя к людям, ты намеревался уйти навсегда. Это все понимают. Возвращаясь, ты должен принять правила. Принять это место. Принять нас. Если ты от всего будешь воротить нос, в конце концов, нос будут воротить от тебя.       – Я благодарю за желание помочь мне. И тебя, и твоего брата.       Юншэн уважительно поклонился.       – Отказал я не из-за пренебрежения. Просто считаю, что будущее подчинено нашим рукам и решениям. Незачем за ним гнаться.       Шушу задумчиво провела ногтем по губам.       – Ммм... Это имеет смысл. Действительно имеет. Но... Ты всё ещё хочешь отказаться?       Юншэн почувствовал, что к нему приковано внимание. Демоны наблюдали за ним. Занимались своими делами, но приглядывались, принюхивались, оценивали. Они не знали его, и сейчас была их первая встреча.       «Если откажусь, они начнут меня подозревать в недобром. Соглашусь – докажу им, что не намереваюсь сделать ничего плохого. Это хороший шанс.»       Юншэн наступил своим принципам на хвост. Он не хотел знать будущего, но если его будущее могло помочь его настоящему, упускать шанс, любезно предоставленный госпожой Шушу, не стоило. Он должен был цепляться за любую возможность, помня при том, что любая из них могла быть искусно сплетенной ловушкой. Шушу он верил. Но к остальным следовало ещё принюхаться.       – Раз таковы правила игры, я приму её. Хотя мне кажется, я знаю, что выпадет на этом кубике.       Юншэн смело поймал витающий кубик и сжал его. Змейка заинтересованно облизнулась.       – Да? И что же это будет? Какое великое будущее ты видишь?       – На ней будет нарисована спираль.       – Спираль?       – Да. Этот знак последует меня. Это обязана быть спираль.       Шушу улыбнулась.       – Что ж. Проверим твоё предчувствие. Бросай.       – Прямо на пол?..       Юншэн оглянулся по сторонам в поисках столика или специального места для гадания, но Шушу не нуждалась в этом.       – Просто бросай. Не думай ни о чем. Рука должна быть лёгкой.       Юншэн сжал кубик в руке, позволяя ему пропитаться своей кровью и чувствами. Он открыл ему свое сердце, а после этого бросил, как игральную кость.       Кубик пролетел в пространстве, искажая его и рисуя магические узоры, подобные кругам на воде. Затем застыл в воздухе, балансируя на грани. Он задымился, а энергия инь начала рисовать на нём узор. На обеих гранях.       – Как интересно! – воскликнула Шушу, восхищенно разглядывая магию.       Юншэн встал рядом с ней и волнительно посмотрел на рисунок.       – Это же...       – Спираль. Как ты и говорил, – игриво улыбнулась Шушу. – Аура… Чистая. Ты честен и ищешь правды. Справедливости. Это хорошо. Спираль – знак вечного движения. Хорошее предзнаменование.       – А это?..       Юншэн указал на вторую грань кубика. Ее расчертил неясный, таинственный узор – бессвязные трещины, что заползали на соседние грани кубика.       – Сложно сказать, – признала предсказательница и взяла кубик в руки, ощупывая и вертя в руках. – Видишь? Тут острые грани. Напоминает трещины стекла. Это означает разбитое сердце и разочарование. То, что с тобой происходит, сильно тебя беспокоит. Твоя боль захлестнула твои мысли, разбередила твою душу и всё ещё застилает тебе глаза. Ты думаешь, что поборол её, но она тебя так просто не отпустит. Ты долго будешь страдать. Долгие годы. И даже тогда твое сердце останется таким же мягким. Боль сильнее у тех, кто способен любить. А твоя любовь... Вечная. И она будет вечно тебя терзать.       Услышав об этом, Юншэн невольно прижал ладонь к груди. Хотел выразить свою признательность искорке.       – Да, это так. И я... Я бы хотел, чтобы было так.       – Ты бы хотел страдать? – удивилась Шушу. Она, как демон, ищущий наслаждений и веселья, не могла этого понять.       – Если любить значит страдать – то да. Моя любовь к моему любимому никогда не потухнет, я знаю и чувствую это. Чувства людей порой остывают, но наша любовь... Наши воспоминания... Я хочу, чтобы они всегда были яркими. Берегу их и бережно пересматриваю.       Шушу улыбнулась.       – Так и будет, не сомневайся. Будет гораздо хуже, но с твоим мировоззрением, должно быть, тебе так даже больше понравится.~       Юншэн поджал уши. Оставалось только гадать, что это могло значить, но он был уверен, что его любовь и верность Су Юну будут вечными. Даже без всяких предсказаний.       Шушу хотела уже убрать кубик, как вдруг застыла и принялась ощупывать его вновь.       – Хм... странно… А вот тут... Тут не остро. Тут липко. Тут напоминает паутину. Паутина в предсказании кубика символизирует спутанность. В сочетании с разбитым сердцем обычно неопределенность жизненной цели, но ты решителен... Нет... Эта паутина предупреждает о том, что ты запутался в сетях чужих игр. И эти сети тебя ещё очень долго не отпустят. Разбитое сердце... Паутина... – змея оскалилась и беспокойно сморщилась. – Шшшш. Это не только твоё настоящее. Это и твое будущее. Ещё один раз... Ещё один раз ты увязнешь в чужой игре и не сможешь ничего контролировать. Случившееся разобьёт тебе сердце, и даже бдительность и внимательность не помогут тебе. Беда придет оттуда, откуда ты её не ждёшь, и ужасная боль сокрушит тебя.       Шушу говорила не своим голосом, словно в трансе. Она ощупывала кубик и вилась хвостом, оставляя на земле пряную слизь, но затем замерла, несколько раз моргнула и посмотрела на волка своим, мягким взглядом.       – Это всё.       Юншэн стойко выслушал новость. Мысль о том, что ему предстоит пережить ещё одну трагедию, на которую он никак не сможет повлиять и предотвратить, сдавила его душу в тиски боли. Всё его сознание кричало: я больше не хочу страдать! Но он мужественно принял предсказание и благодарно поклонился предсказательнице.       – Я буду делать все, что в моих силах, чтобы избежать трагедий. Я буду жить свою жизнь по совести и чести. Ни одна жизнь не может обойтись без ошибок. И даже если в конце концов мне предстоит снова оказаться на дне, всё, что я могу – снова выбраться к свету, веря во всё то, что ведёт меня на пути. Веря своему сердцу и своей любви.       Шушу развеяла магическую кость и улыбнулась.       – Ши-ши-ши. Братик в тебе не ошибся. Ты принимаешь настоящее, сохраняя в себе стойкие убеждения прошлого. Оооочень интересный волчонок.       – Хотя, честно признаться, я хотел бы услышать какое-нибудь доброе предсказание. Вроде: «и будешь ты жить долго и счастливо».       Юншэн постарался пошутить, но Шушу оказалась слишком серьёзной для такого юмора.       – У демонов нет счастливых финалов. Мы не верим в сказки. Все жизни заканчиваются смертью. Повезет, если не мучительной.       Замечание змеи опустило на душу волка тень тревоги. Он грустно опустил взор, а Шушу улыбнулась, разглядывая мысли, блуждающие в пламенном взгляде.       – Что ж, спасибо, что развлёк меня. Сообщение брата я тебе передала, а за то, что составил мне компанию, скажу о том, что тебя интересует: Илин в городе, во дворце. Он собрал пир по случаю своего хорошего настроения и сбора всех демонических властителей. Спеши скорее, порадуй отца и развлеки гостей.       Змея игриво погладила его по плечу и, махнув рукой, уползла прочь.       – До встречи, госпожа. И… Спасибо.       Шушу лишь махнула рукой, ничего не ответив.       Юншэн поклонился ей в след, благодаря за предсказание, и задумчиво посмотрел на дворец.       «Запутаюсь в паутине чужих интриг? Кто же плетёт их? Это она про Илина?.. Или про тех, кто желает мне смерти?..»       Тайна манила узнать её суть. Именно поэтому Юншэн ненавидел предсказания – они мешали жить настоящим.       «Я никому не позволю с собой играть! Если меня оплетет паутина – я её сожгу, если враг явит себя, я храбро встречусь с ним лицом к лицу. Я буду сражаться за свою свободу и своё право жить в демоническом городе.»       Задрав хвост, Юншэн отважно направился ко дворцу. Шушу уверяла, что предначертанное обязательно случится, и он не сможет на него повлиять... Но даже если так, он мог сохранить своё лицо – всегда поступать согласно своей совести. Он не собирался сдаваться и покоряться судьбе, позволять ей просто швырять себя, как игрушку. Он будет бороться и сделает всё, что от него зависит. А сейчас... Сейчас он должен доказать демоническому народу, что отныне именно здесь находится его место.       Волка провожали заинтересованные взгляды. Взгляды, что ещё не решили, как к нему относиться, но испытывающие презрение и недоверие. Взгляды, что въедались ему в спину, стараясь не выдавать себя, но Юншэн их несомненно чувствовал. Он слышал, как шепчутся за его спиной, как его обсуждают, и ворох слухов, словно плащ, тенью вился за ним попятам.        «Я найду своё место,» – непокорно возражал Юншэн каждому злому слову. Предсказание оказалось слишком туманным, чтобы его обелить, порождало лишь больше вопросов и слухов, которые приходилось терпеть молча.       В голову лезло множество мыслей, но волк постарался сосредоточиться на ещё одном предстоящем испытании – гораздо более сложным, чем просто бросить кубик. Ему нужно было вернуться к демоническому отцу и объявить о своём решении. Этот разговор не представлялся Юншэну простым. Он должен был признать, что стал демоном. И... Не столько перед Илином, сколько перед самим собой. Обряд принятия своей сущности станет точкой невозврата, но после того, какой долгий путь проделал юный волк, оборачиваться уже не имело смысла. Дорога вела вперёд, и он шел к Дворцу Драконов, чтобы принять то, кем он стал... И всю ответственность, следующую за этим перевоплощением.