Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      – Шевелись.       Белио хмыкнул, недовольно виляя хвостом. Он шёл бодрым шагом, ненавидя заставлять господина ждать. Во дворце не принято было бегать, поэтому приходилось себя сдерживать. А так хотелось в мгновение рассечь все эти бесконечные коридоры и просто оказался на месте! Это избавило бы Белого Демона от необходимости плестись в ненавистной компании!       Белио не мог спокойно идти вместе с Юншэном. Он злился и бросал на него недоверчивые, недовольные взгляды, оборачиваясь через плечо и проверяя, идёт ли за ним сын хозяина. Что бы он ни видел, Белый Демон шикал и рычал, показывая, насколько ему неприятна компания Юншэна. Его переполняло отвращение, но он искренне себя сдерживал, не разрешая себе наброситься на того, кого Илин так рьяно и нежно оберегал.       Юншэн не отставал от слуги отца ни на шаг, но Белио всё равно его торопил. Белого Демона раздражало в волке всё: и горделивое чувство своей уместности во дворце, и его самоуверенность, и даже его сомнения и переживания – словно Юншэн пытался разжалобить Белого Защитника своим разбитым сердцем. Но Юншэн не пытался. Он просто испытывал боль. Белио просто её чувствовал и злился, потому что обычно проявлял терпимость и участие к судьбам всех, кто чувствовал себя плохо, а сейчас злился на того, кто был в настолько отчаянном положении, что вернулся к его господину, от которого при первой же возможности сбежал. Мысленно Белио всё понимал и даже догадывался, что Юншэн никакой не скрытый злодей и просто не способен обманывать чувства демонов, ведь открыт, как свиток со справочником простейших иероглифов, но, как бдительный защитник, Белио просто не верил в это самое лёгкое. Он не мог понять, как и зачем Илин решился на воскрешение человека, злился, что хозяин перестал ему доверять, и даже та нежность, что владыка проявил к нему сегодня вечером, не могла утешить боль, что разгоралось на его сердце от мысли, что происходит что-то большее, от чего его бесчувственно отодвинули и к чему никак не пускали. А ведь Белио, как первый защитник, обязан быть в курсе! Даже не из жадного желания всё знать. Он мог бы помочь, если бы понимал, в чём дело. Но его не пускали. Именно поэтому Белио не мог принять тот простой ответ, что постоянно всплывал перед глазами – чувствовал, что тут что-то неладно, что с рыжим волком что-то не то! Белио поклялся себе докопаться до истины и глаз не спускал со спутника, веря, что так убережет владыку от беды.       – Тут ступени, – ворчливо предупредил Белио. – Осторожно. Упадешь – лоб расшибёшь. Господину это не понравится. Расстроишь его – я остригу тебя налысо.       Юншэн чувствовал себя ребенком, которого учит строгий, придирчивый учитель. Просто из вредности.       – Я не настолько безнадёжен! – неловко почесав затылок, ответил Юншэн. Это был первый раз, когда он отреагировал на указания Белио. Прежде он молча его слушал и принюхивался.       Белио повернулся к нему хвостом, и в тот момент Юншэн осознал, насколько обоняние демонов становится более чувствительным, когда они обнюхивают со спины – будто подпущены гораздо ближе, минуя строгую защиту эмоциональной сдержанности.        «Не зря я не позволяю себя нюхать сзади. А с другой стороны... Это показывает доверие. Позволь обойти свою защиту, подкрасться со спины – покажешь, что доверяешь. Может, я зря так вредничаю?..»       Юншэн посмотрел на свой хвост.        «Нет, глупости. Я всё делаю правильно.»       Белио снова обернулся и хмыкнул:       – Ты – сплошное недоразумение. Знаешь, когда ты ушел, я был счастлив. Тебе не стоило возвращаться.       – У тебя совсем не получается врать.       Юншэн поравнялся с Белио, давая ему понять, что он легко может поспевать за ним. Белого Демона это злило, и он гордо вышагивал вперёд, чтобы обозначить разницу их способностей.       – Я не вру!       Белио был оскорблен словами волка.       – Ты совершенно ничего не понимаешь! И не пытайся делать вид, что тебе что-то обо мне известно! То, что ты немного научился нюхать, не даёт тебе право обо мне судить! И уж тем более не советую свой нос водить возле моего господина!       Юншэн спокойно выдержал то, как Белио на него ворчал. Он видел перед собой внимательного, заботливого защитника, что просто выполнял свою роль и бдительно присматривался к чужаку. Белио был единственным демоном, слова которого Юншэн относительно легко не подпускал к себе близко – будто от самого осознания, что чувствует Белио, ему становилось понятно, что в корне его переживаний находится забота о хозяине.       – Я думаю, что когда я ушел, Илин был расстроен. А ты злился на меня, потому что считал меня виноватым. Думаю, что на самом деле ты хотел, чтобы я вернулся, потому что тебе невыносимо было видеть печаль своего господина.       Белио ощетинился, покраснев.       – Не мни о себе слишком многое! Ты всего лишь неразумный щенок!       – Уже щенок, а не человек, – улыбнулся волк, довольный прогрессом.       Белио взвыл.       – Ты невыносим!       – Но я прав.       – В том, что причинил Илину боль? Однозначно. И то, что ты этим хвастаешь и гордишься, только ухудшает твое положение!       Юншэн нахмурился.       – Я не хвастаюсь этим. И уж тем более не горжусь. У нас с Илином был договор, и мы поняли друг друга. Я не хотел причинить ему боль.       Белио не верил.       – Не хотел бы – не ушёл. Если бы ценил его чувства и то, что он для тебя сделал, верным псом бы вокруг него скакал! А для тебя это всё игра. Не серьёзное. Илин к тебе как к сыну относится. Он на тебе помешался. А ты... Хочешь – приходишь, хочешь – уходишь. Играешь с его чувствами. Он тебе кто, мальчик? Владыка Илин – правитель демонов! Самое влиятельное создание в людском мире. Твой жалкий император с ним никогда не сравнится. Шорохов во тьме боится. Пф!       – Так это ты? – изумлённо спросил Юншэн.       – Я?       – Скребёшься ночью под покоями императора.       – Нет. Это игра владыки.       Юншэну это не понравилось. Он решил, что позже спросит у Илина о подробностях – Белио вряд ли ему расскажет. Что-то подсказывало, что он и сам не знал ответа, и его это мучило так же, как внезапное появление волчонка под покровительством хозяина. Белио всегда был самым близким, а теперь был кто-то более близкий – ребёнок. И признать это было тяжело.       – Видишь? – обиженно хмыкнул Белио. – Ты всё ещё мыслишь, как человек. Действуешь, как человек. Я тебе про чувства господина, а тебя беспокоит только твоя ничтожная людская жизнь! Тебе плевать на владыку Илина!       – Это не так. Мне не всё равно. И уж тем более я не отношусь к этому, как к игре.       – Брось! Ты даже его отцом не считаешь! Мне-то об этом лгать не надо. Я тебя насквозь вижу!       Белио оскалил клыки на Юншэна. Разговор заходил в совершенно неведомую степь. Волк не хотел, чтобы всё так обернулось. Он хотел попытаться расположить Белио к себе, раз уж они остались наедине, а в итоге лишь усугубил конфликт.       – Я правда не считаю его отцом, – прямо сказал Юншэн. – У меня только один отец – тот, что создал мою душу и воплотил меня в людском теле. Но это не значит, что другие создания, добрые ко мне, мне безразличны. Илин для меня нечто особенное, интимное и близкое. Он мне не отец, но и не чужой демон. Он – родственная душа, ведающая те же страдания, что и я. Мы связаны болью. Связаны надеждой. Связаны будущим. Я чувствую связь с ним. Чувствую её в своих венах, но это все равно несколько иное. Илин мне не отец, но он мой опекун. Он мой учитель. Он... Часть моей семьи.       – Я его семья! – взбеленился Белио, не в силах даже допустить, чтобы человек болтал такие глупости.       – Семья может быть большой, – осторожно заметил Юншэн.       – Ты ему никакая не семья! Ты уже себя показал! Эгоистичный человек, думающий только о себе! Так ещё и глупый. Если ты серьёзно думал, что «дома» тебя кто-то ждёт, то что вообще говорить? Ты не способен мыслить.       Юншэна это зацепило. Он прижал ладони к груди.       – Я пошел к людям не из-за отвращения к Илину или вредности, а из любви к своей семье!       – И ты так их любишь, что тут же прискакал обратно! Пффф! Сколько попыток поговорить с семьей ты совершил? Одну? Такова твоя безмерная любовь к семье? Бред. Владыке Илину рядом не нужен такой человек. Ему вообще не нужен человек! Надеждой демонического рода станет нормальный демонический сын, а ты – это просто ошибка! Владыка не знает, что делать со своими отцовскими чувствами, но когда у него появится нормальный ребёнок, он переключит внимание на него. А это обязательно случится, ведь рано или поздно он разочаруется в том, как ты жалок и неблагодарен. Ты даже отцом его назвать не можешь! Зачем ты такой нужен? Только ранишь владыку понапрасну!       Белио весь извертелся, ядовито фыркая. Слушая его, Юншэн сжал плечи и понимал, что белый защитник прав. Он ведь действительно поступил крайне некрасиво по отношению к отцу. Ушел в погоне за мечтами... Пусть даже они договорились, Илин пошел ему навстречу, а волчонок просто капризно сбежал. Но его признание их связи заключалось в том, что он вернулся. Вернулся и готов помочь.       – Я не буду извиняться за то, что сделал, – твёрдо произнес Юншэн. – Моя семья для меня так же важна, как твои чувства к господину. Мы с владыкой все обсудили, и он понял мой поступок. Он отпустил меня. Важнее то, что я здесь. Я вернулся, хотя мог этого не делать.       – Тебя просто выгнали.       – Даже если так. Я вернулся. Вернулся, потому что... Отныне здесь моё место.       – Или потому что люди послали тебя шпионить, – фыркнул Белио.       – Ты серьёзно думаешь, что люди в разгар войны с данийцами и междоусобными войнами начнут драку с демонами?       – Люди глупые. Любой, кто победит врага, сыщет славу. Разве нужно что-то ещё? Твой клан, как я слышал, на дне жизни. Его нужно как-то поднимать.       Юншэн раздраженно завилял хвостом. Он ненавидел, когда с ним разговаривали так, и всеми силами желал доказать Белио, что тот не прав.       – Ты же демон! Ты можешь чувствовать и знать, что я думаю. Так почувствуй мою благодарность Илину. Мои чувства к нему. Тогда ты поймёшь...       Юншэн был готов показать Белио свою душу, но Белио от него просто отвернулся.       – Не хочу.       Юншэн поджал уши.       – Белио...       – Замолчи! Я не хочу с тобой разговаривать. Ты ранил моего хозяина, а я зализывал его раны. Лучше бы ты не возвращался! А лучше – умер бы где-то по дороге!       – Я никогда не умру.       Эта фраза была девизом Юншэна. Он цеплялся за неё при человеческой жизни, находя силы и решимость верить в себя даже в безнадежной ситуации. Следовала за ним и теперь.       – Ты действительно невыносим.       Белио закатил глаза и обрадовался, что они наконец добрались до его комнаты.       – Заходи быстрее. У нас мало времени.       Времени было достаточно, но Белио всегда старался угодить хозяину, поэтому медлить он не собирался.       Юншэн прошел в свои покои и был слегка изумлен, что конечной точкой пути была именно его комната. Он мог переодеться и в любой другой, но Илин хотел дать ему почувствовать, что у него есть дом и есть свое укромное место, где он мог бы отдохнуть.       Арсенал, хранивший прежде гуань дао, уже унесли – возможно, Илин знал, что сын расстался с Серебряным Пламенем. Комнату хорошо убирали, поэтому в покоях царила идеальная чистота. В шкафу были бережно сложены чистые простыни, нижнее белье и повседневная одежда – Илин подобрал для сына наряды, в которых он мог бы ходить по городу и не сильно выделяться среди своих. Мода демонов не сильно отличалась от людской, но так как у них не существовало деления на кланы, демоны могли носить одежды любых цветов и не переживать по поводу соблюдения строгой палитры нарядов. Они просто надевали то, что им нравилось.       Юншэн сразу приметил, что на столике появился свиток.        «Послание...»       Принюхался.        «От Илина!»       Юншэну тут же захотелось его прочесть.       «Может, Илин оставил его на случай, если я решу вернуться тайно? Сначала проведать свою комнату...»       Волк заинтересованно завилял хвостом. Начал гадать, что может заключаться в его послании. Какие слова Илин решил вместить в несколько кривых иероглифов?       Юншэн не ожидал, что свиток так сильно его взволнует. Ощутил тепло от мысли, что демонический отец ждал его. Действительно ждал. Даже оставил приветственное послание. Это тронуло Юншэна за душу.       – Чего столбом встал? Раздевайся.       Белио вытащил его из мечтаний. Юншэн обернулся и увидел крайнее негодование Белио. Ему было неуютно в комнате, подготовленной для сына владыки. Это место служило символом того, что у Юншэна есть дом в стенах дворца, что здесь у него есть место, лично обустроенное владыкой. Ещё и такое уютное! Илин даже зелень в горшках принес – сделал всё, лишь бы сын ни в чем не нуждался и чувствовал себя комфортно. Забота Илина к деталям восхищала, но вместе с тем ранила Белио. Ради него владыка так не старался. Да и Юншэн его безмерно раздражал! Белый Демон бы тут всё разнес, чтобы показать своё отношение, но не мог и негодующе вилял хвостом, подметая чистый пол.       – Если тебе тяжело...       – Заткнись. Мне не нужна твоя жалость.       – Это не жалость, – поправил его Юншэн. – Это забота. Тебе плохо рядом со мной, и я это чувствую. Ты можешь оставить одежду, я сам переоденусь. Ни к чему эти муки. С такой мелочью я справлюсь и сам.       – Нет уж, – гордо хмыкнул Белио. Он чрезмерно прямо воспринимал приказы. – Я буду следить за каждым твоим шагом. Лично одену тебя. Этого хотел господин.       Юншэн неловко улыбнулся.       «Что ж такое! Демоны так и норовят меня мыть и одевать!.. Люди им что, совсем беспомощными кажутся?»       – Я могу сам, – настойчиво повторил волк.       Белио зло сверкнул глазами       – Владыка. Приказал.       Ему, естественно, не доставляло никакого удовольствия созерцать Юншэна голым или делать ему причёски. Приказ есть приказ.       Юншэн решил не спорить. У Белио был такой вид, что он готов связать его, если он скажет ещё хоть слово.       – Хорошо. Ладно.       Юншэн поднял руки, показывая, что сдаётся. Затем опустил и начал развязывать пояс.       – Что ты делаешь?       Белио презрительно сморщился.       Юншэн недоуменно заморгал.       – Раздеваюсь...       Волк показательно распахнул чёрное пао. Белио нервно закатил глаза.       – Щенок совсем...       Он пробубнил и подошёл к волку, когтями развеяв магию у его плеч.       – Это одеяние сплетено из нитей энергии инь моего владыки. Нет причин снимать его, как одежду. Ты должен возвращать магию хозяину.       – Энергия инь возвращается? – удивился Юншэн.       Белио томно вздохнул.       – Ты совсем ничему не учился? Ты чем слушал, когда тебя владыка учил? Или ты даже учиться не удосужился?       Юншэн нахмурился.       – Я впитывал в себя каждое слово! Илин...       – Что за фамильярство? – рыкнул Белио. – Зови владыку владыкой!       Юншэн смутился. Должно быть, это действительно звучало невежественно, хотя сам Илин никогда этого не требовал. Между ними существовала семейная близость, опускавшая подобные обязательства, но в то же время для чужих это могло быть оскорбительным. Юншэн сделал вывод, но не стал поправляться сразу, понимая, что Белио всё равно не смягчится, а просто угождать ему – проминаться, а не показывать характер.       Юншэн не знал, как завоевать расположение Белио. Белый защитник был таким принципиальным, что, возможно, они никогда не смогут найти общий язык, но волк твердо решил делать всё, чтобы верно служить делу демонов. Он почтительно относился к Илину и верил, что однажды Белио почувствует его искренность.       – Он говорил, что энергия копится в теле, и её нужно выпускать... Чтобы проклятье не причиняло вред.       – Это так, – подтвердил Белио.       – Но почему она тогда возвращается, когда ее развеиваешь? Разве, когда выпускаешь, она не уходит навсегда?       – Ты серьезно хочешь, чтобы я тебе об этом рассказывал? – насупился Белио.       – Я бы не спрашивал, если бы не хотел.       Белио ещё раз томно вздохнул, затем развеял ещё несколько магических нитей и растянул энергию инь меж пальцев.       – Ты знаешь, как работает восполнение ци? Откуда она берется?       – Жизненная сила наполняет ядро магией. Говорят, её воплощает сама душа.       Белио кивнул.       – Ци – особая энергия, которая зависит от совершенствования души. Чем более совершенна душа, тем больше её наполнение в сосуде. Но с энергией инь всё иначе. Она живёт в нас, подобно крови. Если порезать человеку вены, он истечет кровью и погибнет; если разрушить ядро или магические вены – продолжит жить. Если демон лишится энергии инь – он умрёт. Есть минимум, который нужен нам для жизни.       – Владыка Илин говорил об этом.       Белио немного сбавил враждебность и начал спокойно расплетать нити одеяния. Он делал это бережно и с любовью – даже в таком действе почтительно относился к своему хозяину.       – Он научил тебя высвобождать энергию?       – Да.       – Но она всё равно возвращается, – заметил Белио. – Копится в нас, хотя мы не чувствуем того, как она входит. Рождается в нас, но черпает её извне. Мы называем это правилом баланса.       – Баланса?..       – Раз в нас может вмещаться больше энергии, это значит, что наше тело, подобно ядру совершенной души, может вместить больше. Почему мы избавляемся от энергии? Потому что проклятье богов сводит нас с ума. Но если бы его не было, мы бы копили энергию и обращали её в силу. Мы вынуждены ослаблять себя, чтобы не сойти с ума. Это всё равно, как если бы люди постоянно просто так сжигали половину ци – это вредно для ядра. Так и для демонов плохо, если постоянно выплескивать энергию инь, что необходима нам для жизни. Поймать баланс, не впасть в истерию, должным образом заботиться о себе – всё это требует большого самоконтроля. Как бы светлы ни были наши души, энергия инь всегда возвращается. Ци рассыпается искрами, но энергия инь не исчезает бесследно. Как и энергия ян, она балансирует между живыми созданиями. Инь и ян находят убежище и в душах людей, и в телах демонов, и в искрах богов, но никогда не исчезают в никуда. Поэтому всякий раз, когда ты высвобождаешь энергию – каким бы заклятьем это ни было – энергия проходит через определенный круговорот и возвращается к тебе. Этого невозможно избежать. Само твоё тело притягивает её обратно. И когда кто-то из нас умирает... Мы часто чувствуем энергию мертвого брата внутри себя. Правило баланса жестоко. Тебе не всегда возвращается твоя энергия инь, но внутри твоего тела она становится твоей и сразу же обретает твой запах.       – Выходит, на энергии владыки Илина, что создала это одеяние, есть его отпечаток? – любопытствующе спросил Юншэн и принюхался.       – Когда владыка использует ее – да. Есть несколько типов демонических заклинаний: высвобождение, проклятье, контроль, воплощение. Создание сдерживающих заклинаний относится к контролю. Владыка Илин помогает тебе бороться, но так не будет всегда.       – Я способен бороться сам, – смело произнес Илин.       – Именно поэтому для своего одеяния ты нити сплетешь сам.       – Одежда для пира будет магической? – удивился Юншэн.       – Ничего другого на тебя не сшили, – проворчал Белио. – То рваньё стыдно надевать на праздник. Хочешь быстро – придется пользоваться магией. Если владыке понравится, обратишься к одной из наших швей, они завершат наряд и воплотят его из тканей.       Разговор о магии и поучение немного успокоило Белио. Он начал говорить тихо и размеренно, перестал шипеть. Юншэн внимательно его слушал с искренним интересом, и демону это пришлось по душе. Хотя, конечно грубость в движении и обращении с сыном владыки оставалась прежней. Он не был готов принять его, пусть даже у Юншэна была симпатичная мордочка, добрый взгляд и чистая душа. Пусть даже он так внимательно и заинтересованно слушал!       – Но как же связь?..       – Магия контроля всегда возвращается владельцу. Это заклинание, что напрямую нуждается в подпитке постоянно.       – То есть… Владыка Илин использует энергию инь чтобы сдерживать энергию инь?       Это казалось невероятным.       – Верно.       – И я могу делать так же?       – Верно.       – И он видел всё, что я делал всё это время?.. Через свою энергию?..       – Вероятно. Мне не ведомо, чем занимался владыка, пока его не было в городе, но когда он вернулся, он не следил за тобой. Я был с ним всё время.       Белио особенно гордо произнёс последнюю часть фразы.       – Владыка всё же извинился перед тобой? – обнадеженно спросил Юншэн.       – Извинился?       Белио наклонил голову на бок и непонимающе уставился на волка. Юншэн понял, что разговор у них явно был другим. Либо же Илин извинился как-то... Иначе. Более примитивно и менее понятно. От Белио выразительно пахло энергией близости.       – Я просил владыку не быть столь грубым с тобой, – пояснил волк. – Тогда, при прощании...       Белио врезал ему в щеку и, покраснев, отшатнулся.       – Что ты несешь? Не смей лезть в наши отношения!       – Я не...       – Владыка сам способен определить, как должен общаться со мной!       Юншэн потёр ушиб. Удар у Белио был, что надо! Будь он человеком, щека бы разу начала опухать, но демоническая регенерация успешно справлялась с последствиями драки. К тому моменту Юншэн был гол уже по пояс, и оставалось избавиться только от нижней части наряда.       – Я хотел, как лучше...       – Никто тебя не просил! – прошипел Белио, нервно уложив ладони на рукояти цзяней. – Теперь владыка считает меня слабым! Ласкает из жалости! Какое унижение! А всё потому, что ты попросил об этом!       Глаза демона округлились. Он испытал отвращение к самому себе, стыдясь своих чувств, но неизменно желая быть с Илином.       – Всё не так...       – Замолчи. И расплетай свой наряд сам! Я схожу за водой.       – Белио...       Юншэн вытянул за ним вслед руку, но Белый Демон оттолкнул её.       – Тебе надо помыться. Приведи свои мысли в порядок, и чтобы когда я вернулся, ты больше не нёс этот вздор. Понял меня? Мы с тобой не друзья, чтобы лезть друг другу в души.       Юншэн не чувствовал себя виноватым, потому что знал, что не сделал ничего плохого, но всё же поклонился демону.       – Извини. Я не хотел оскорбить и обидеть тебя. Только защитить.       – Меня не надо защищать от владыки. – хмыкнул Белио. – Я не щенок. И уж тем более не плаксивая человеческая девка. Я способен сам за себя постоять.       «Но ты был ужасно несчастен,» – с сочувствием подумал Юншэн. Вслух он этого не сказал.       – И спасибо тебе за урок.       Белио застыл в дверях. Он оскалился, затем поумерил свой пыл и надул щеки.       – Когда энергетические нити контроля распадутся, сила вернётся владыке Илину. Это разница.       – Понял!       Белио тяжело вздохнул.       – Расплети нити, как показал, и стой смирно.       Он хотел уйти, затем вдруг подумал, что Юншэн может не справиться с внезапным нападением энергии инь, и вернулся к нему. Он схватил Юншэна за ошейник, лёгким жестом вытащил энергетическую нить и привязал её к ножке тумбы.       – Стой смирно и не делай глупостей.       Юншэн невольно зарычал, недовольный выходкой слуги отца.       – Я не!..       Но Белио уже и след простыл. Он стремительно удалился в коридор, а Юншэн ощутил себя собакой на привязи. Это было досадное чувство, в очередной раз подчёркивающий его место в демоническом обществе. В него не верили. Его не принимали, отвергали и оскорбляли... Но при том слушали и делали свои выводы.       «Белио ударил меня всего один раз! И посадил на цепь. Не такой уж плохой результат,» – оптимистично подумал волк и продолжил распутывать нити из энергии инь. К отцу нужно было вернуться как можно скорее, так что следовало поскорее работать руками, пусть хотелось просто застыть и обдумывать всё произошедшее.       Монотонный труд постепенно успокаивал Юншэна, придавая уверенности в том, что всё получится.