Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Юншэн бережно расплетал нити одеяния, поджав уши. Он работал руками быстро и умело, надеясь успеть справиться с нижней частью одеяния до возвращения Белио. Не хотелось подвести его. Не хотелось снова ударить в грязь лицом.       Стоило Белому Демону уйти, как Юншэн начал корить себя за то, что наговорил слуге отца.        «Белио очень чувствительный. С ним надо быть осторожнее.»       Юншэн едва упомянул болезненную сцену, как Белио тут же взъелся. Он ведь не хотел ничего плохого... Когда в Хэкине помогал друзьям, все были ему благодарны. Его советов искали, к его теплому сердцу тянулись. Лунная Арасия была другой. Здесь любая попытка кому-то помочь сразу же рассматривалась как посягательство на личное пространство, ведь никто не видел Юншэша другом.       «Конечно он разозлился, – расплетая нити, размышлял волк. – Это болезненная тема для него. Белио делает всё, чтобы завоевать внимание своего хозяина, а Илин не доверяет ему. Он не может этого понять и злится. А теперь, когда знает, что даже мне не ведомо, почему он так поступил, что даже я нахожу поведение Илина грубым, это его цепляет. Если даже я – чужак – вижу, то каково ему?.. Он не может быть благодарен мне за помощь. Он морщит нос и скалится. Унизительно получать помощь от того, кого считаешь своим врагом, но ещё больнее понимать, что с тобой были ласковы не по собственной воле, а из-за чьих-то слов. Я показал Илину проблему, и он меня понял. Прислушался к совету, ведь искренне дорожит Белио. Должно быть, с Тэем было точно так же. Илин оказался неспособен понять, что обижает Тэя. Увидеть какие-то изменения в нём... Учитель ведь крайне недоверчивый и чуткий, его любое слово ранит, и он сразу же закрывается, больше не давая к нему приблизиться. Вновь заслужить его доверие после того, как ранил его неосторожным словом, невероятно сложно. Был бы я тогда знаком с Илином, они, быть может, не поссорились бы...»       Юншэн через силу думал об учителе. Каждое воспоминание о Тэе Шу причиняло такую боль, что он сгибался и морщился. Именно в этот момент – когда он, почти полностью раздетый, склонился вперёд – и вернулся Белио.       – Ты чем занят?       Во взгляде белого защитника явно читалось презрение.       Юншэн покраснел и потянул за нить, освобождая последние цунь тела.       – Я распутал!       Волк вытянулся и показал Белио паутину из энергии, обмотанную вокруг рук. Демон тяжело вздохнул, поставил таз с водой и одним движением развеял нити, рассекая их посередине ладонью.       – Долго копаешься. Владыка ждёт.       Отчитав волка из чистой вредности, Белио принюхался к нему. Юншэн рефлекторно поджал хвост, но стоял гордо, не считая, что должен стесняться компании демона. Неловкость присутствовала, но он начинал привыкать к неловким ситуациям.       – Сколько дней ты не мылся? – сморщился Белио с отвращением. – Грязнуля. Фу!       ...или почти начал.       Юншэн смутился.       – Владыка Илин сказал, что для сохранения маскировки не нужно омываться... Но я провёл в море день или два… Или больше.       Волк и сам не знал, сколько дней он был без сознания. Надеялся, что недолго.       Белио надул щеки.       – А ещё удивляешься, почему все тебя человеком обзывают! Насквозь пропах их землями! Ещё и морем. Садись.       Белио рывком усадил его в бочку для омовений, опустив за плечи. Юншэн покорно сел, не желая ещё больше усугублять сложность их отношений.       – Я могу сам... – попытался возразить волк, увидев, что Белио взял ткань для омовений.       – Мог бы сам, пришел бы к владыке, благоухая духами и мылом. А теперь терпи. Мне приказано привести тебя в порядок.       – Брось, Белио. Я могу!..       Белый Демон недовольно бил хвостом по земле.       – Я, как ты чувствуешь, тоже желанием не горю, так что сиди смирно и терпи молча.       Белио выдавил пряное масло в таз с водой и смочил в нём ткань.       – Кровь, грязь... – демон принюхался и сморщился, отжимая тряпку. – Ещё и апельсины. Трава, море… Слёзы.       Белио подошёл к волку и довольно грубо начал вытирать ему лицо.       – Ты позоришь владыку! Как думаешь о нём думают из-за тебя? Мало ему бед, что он тебя приютил и каждый хвост, не стесняясь, на него лает. А ты ещё и грязным пришел. Людьми воняешь. На совет сильнейших так объявился! Совсем головы нет. Думаешь, раз мы демоны – то грязные монстры?       – Нет... Конечно нет.       Юншэн на себе испытал, какими чистюлями были демоны. Илин постоянно омывал его.       «А ведь Белио прав... Я опять поспешил. Хотел всё закончить, предстать перед демонами сильным и уверенным, а в итоге выставил себя на посмешище. Не только люди судят по внешнему виду… Но неизменно важнее всего то, что внутри!»       – Стыдишься? Правильно.       Движения Белого Демона стали мягче.       – Хочешь, чтобы тебя уважали, соответствуй. Владыка Илин всегда выглядит безупречно. Ты – избранный им.       Белио это не нравилось, но, если он не мог изменить одного, мог изменить другое. Он считал своим долгом воспитывать волчонка и учить его уму-разуму.       – Я тебе не прощу тебя, если ты и дальше будешь позорить нашего хозяина.       – Он мне не хозяин, – рыкнул Юншэн. – И тебе тоже. Он считает тебя членом своей семьи. А семьёй не «владеют», её любят.       – Замолчи!       Белио грубо потянул его за ухо. Это вызвало у волка болезненные воспоминания о прошлом. Юншэн сожалел, что они с Бэй Сёном расстались на плохой ноте.       – Но это правда так, – продолжил спорить Юншэн. – Владыка Илин сказал, что ты знаешь, что, где бы и с кем он ни был, он всегда вернётся к тебе.       Белио застыл, завиляв хвостом. Затем продолжил обтирать плечи Юншэна, но уже значительно мягче.       – Так и сказал?       – Зачем мне лгать?       – Прекрати лезть не в свое дело! Я запрещаю тебе говорить с владыкой Илином обо мне. Понял?       Белио покраснел, но оставался слишком гордым, чтобы признать, что ему приятно было это услышать.       – Я считаю, что ты заслуживаешь уважения. Вот и всё.       – Не подмазывайся! К тому же, владыка и так меня уважает. Ему не надо об этом напоминать. Я понимаю, что за триста лет он... Мог устать от моего общества.       Белио строптиво упрямился, но даже он не устоял перед мягкостью голоса волка, что умел расположить к себе добротой и пониманием. Ворчал, но ведь потихоньку открывался и делился переживаниями.       – Он мне тоже не говорит, – мягко сказал Юншэн.       – Не говорит?.. – не понял Белио. Он перешёл к спине. Пряное масло изящными каплями потекло по выразительным мускулам. Белио с интересом рассматривал клановую татуировку в виде дракона. Илин не стал сводить её. Когда Юншэн дышал, она оживала в движении тела. Казалось, словно дракон плывет по коже. А если испытывал яркие эмоции – разгорался и краснел, словно краска наливалась лавой. Крайне интересный феномен, но у демонических тел бывали особенности и полюбопытней.       – О том, почему он выбрал меня и как хочет меня использовать, почему видит надеждой именно мой хвост. Но... Я думаю, это был выбор сердца и за этим нет ничего высшего. Владыка Илин хочет, чтобы мы вместе победили богов. Он хочет освободить вас от проклятья и, клянусь, я тоже желаю этого. Я буду верным союзником на этом пути.       – Всё болтаешь... Прекращай.       – Я знаю, что ты мне не веришь. Но... Благодарен, что, несмотря на это, всё равно заботишься.       – Забочусь?..       Белио словно на зло надавил сильнее, причиняя волку боль под предлогом стирания пятен крови.       – Не неси чепухи! Владыка мне приказал – вот единственная причина. А заботиться ты должен о себе сам. Как только допускаешь расхаживать в таком виде? Ррр.       Белио ворчливо тёр Юншэну спину. Волк щетинил хвост, потому что ненавидел мысль о том, что Илин держал его за беспомощного ребенка, за которым нужно тщательно ухаживать. Затем сентиментально подумал, что то письмо на тумбе не случайно – Илин его ждал. Вряд ли демонический владыка желал унизить сына при всех. Вряд ли хотел, чтобы все думали, что он не способен сам соткать себе наряд из сдерживающих нитей. Нет. Илин послал с ним Белио, зная, какие у него чуткие, нежные руки. Даже пытаясь на зло грубить, демон все равно касался очень нежно – словно зайчонок, скачущий мягкими лапками по спине. Это было приятно, но колкий разговор не позволял наслаждаться прикосновениями. Гордый нрав не позволял наслаждаться прикосновениями чужого мужчины. Юншэну просто претило, что ему могло быть приятно! И в то же время... Руки Белио помогали расслабиться. Он чувствовал, что после боли, лишений и отторжения, после того, как жестоко с ним обошлась судьба и самые близкие, кто-то о нём заботится. Пусть Илин не мог сделать этот своими руками – не мог среди праздника встать и покинуть трон, чтобы искупать сына, но определенно хотел, чтобы его кровь от крови почувствовал, что дома безопасно, что дома есть, кому ему приласкать и пожалеть. Юншэн не искал жалости и утешения, но отец хотел передать ему свои чувства через Белио, пусть даже Белый Демон не понимал, для чего именно использует его хозяин. Верный слуга просто следовал его воле. Старался, делая, что может.       «Если завоевать его доверие, Белио будет самым надёжным другом,» – подумал Юншэн, но не смел и мечтать, чтобы Белио захотел с ним дружить. Он всегда будет подозрительным и бдительным. Таким и должен быть верный защитник.       – Я не мог допустить того, чтобы даже случайно ранить кого-то ещё. Я боролся, – честно произнёс Юншэн. Он звучал решительно, не позволяя себя жалеть. Удар от семьи и друзей он принял храбро и не собирался о нём плакаться. А ведь Белио прекрасно понимал... Кровь не берется на пустом месте, не просто так густо покрывает всю его спину. Одеяние было так сильно изрезано, что красноречиво кричало, сколько раз его ударили те, к кому он пришёл с надеждой обрести дом и счастье.       – Есть же заклятья защиты! Как можно быть таким бесполезным!       Белио цыкнул, нежнее оттирая кровь. Юншэн наклонил вперёд плечи и согнулся, подставляясь под ласковые прикосновения. Белио видел его старые шрамы и тщательно их тёр, надеясь, что они смоются вместе с пятнами грязи. Демоны тоже бывали наивны... И тоже отрицали некоторые вещи, которые не хотели видеть.       – Мои попытки защититься только встревожили бы людей, – простодушно объяснился волк. – От хорошей защиты снаряды могут отскочить. В плохой нет смысла. Развеивание чужой магии тратило бы мои силы, но ци нужна была мне... Для исцеления.       – У тебя демоническое тело. Тебе не нужна ци.       – Для души.       – Душе она тем более не нужна, – хмыкнул Белио.       Юншэн не хотел объяснять: ни про Су Юна, ни про целый океан цветов для возлюбленного. Он немного расслабился, прикрыл глаза и прошептал:       – Ты прав. Я глуп, наивен и поспешен.       – Вот именно! Как такой мог заинтересовать владыку?!       Юншэн пожал плечами.       – Возможно, он разглядел что-то иное...       – Твоё самоотверженное желание умереть?       – Я никогда не планировал умирать, – решительно возразил Юншэн. Ему никогда не надоест повторять это. Особенно теперь, когда его жизнь ценилась за две.       – С тем, что ты глупый, мы уже разобрались. – хмыкнул Белио.       «Интересно, как Илин отреагирует, если услышит, как со мной общается Белио,» – улыбнулся Юншэн. Эта мысль его позабавила, но говорить об этом с ним он не собирался.       – ...но я хорошо помню, как ты дважды был готов броситься на владыку. Ты кричал и угрожал ему! Он, должно быть, просто решил тебя проучить! Иначе я никогда не пойму, почему выбор пал на тебя!       – Я был вполне серьёзен, – гордо произнес Юншэн. – И я бы сразился с Илином тогда, если бы мог. Я видел его нашим врагом. И он действительно не был светлым персонажем в истории человечества. Пусть теперь я знаю, что случилось на самом деле, но есть неоспоримые факты – Илин многих убил и отвоевал половину Арасии.       Белио оскалился.       – Люди тоже убивали демонов. Почему-то вы считаете это нормальным.       – Потому что они не знают. И я хочу это изменить. Я чувствую, что во всем повинно незнание.       – Одним желанием ничего не изменить. Илин пытался переломить ситуацию. Он приходил к людским императорам. Но результат был таким же, – Белио провел по шраму на груди. След от гуань дао отца был единственной незажившей полностью раной.       – Я найду способ.       Белио посмотрел на него крайне серьезно.       – Может, всё дело в твоей наивной глупости? Только неутомимый идиот может верить и продолжать искать решение настолько абсурдной, неразрешимой проблемы.       Юншэн усмехнулся.       – Я рад, что перерождение не отобрало у меня этого. Я боялся потерять себя.       – Невозможно потерять себя. Если что-то смогло повлиять на то, какой ты есть, значит это был совсем не ты.       Юншэн хотел сказать про то, что все со временем меняются, но понял, что демонам это не свойственно. Они существуют такими, какими их создали, верны первозданным чувствам, воплощающим их характер. Людей часто ломали обстоятельства, но Юншэну хотелось верить, что даже в абсолютной тьме он останется собой. Он смог доказать это самому себе. Смог остаться собой. Его светлую душу берегла вечная любовь, которая не давала ему стать кем-то кроме себя самого.       – Думаю... Думаю, ты прав.       – Ты слишком много думаешь, – фыркнул Белил. – Особенно о вещах, которые того не стоят. О вещах, которые тебя не касаются.       – Я любопытный, – признал Юншэн.       – Это плохое качество, – ворчливо произнес демон.       – Может быть. Но я также осторожный.       – Что-то не похоже, – хмыкнул Белио.       – Правда!       – Конечно-конечно.       – Знаешь? Это не первый раз, когда я опозорился при правителе.       Белио прыснул от смеха.       – Я даже не сомневался!       – Правда. Первый раз был при людском императоре.       Белио стало ещё веселее, но он всё же сдержал хохот.       – Да сам ваш людской император то ещё позорище! Глаза б мои его не видели. Сущее дитя, оплетенное страхами. С ним рядом невозможно находиться! Он давит своими негативными мыслями похлеще божественного проклятья.       Юншэн решил не спрашивать, что Белио делал возле императора. Это бы только разозлило и усилило недоверие белого защитника, что и так отвечал, скрипя зубами. Немного расслабился, но всякий раз себя одёргивал, напоминая о бдительности.       – А ты, я смотрю, совсем не любопытен?       – К чему это ты?       – Даже не спросил, каким образом это произошло.       – Будто меня должна интересовать твоя жизнь, – фыркнул Белио.       – В тот день...       – Я же сказал, что мне неинтересно!       Юншэн прищурился и замолчал. Белио недовольно завилял хвостом. Волк почувствовал его любопытство и, потомив демона в неловкой паузе, продолжил рассказ:       – Мы с братом прибыли в Хэкин в дождливый день. Вымокли до нитки и выглядел я лишь слегка лучше, чем сейчас. Мы шли в палаты, чтобы обсохнуть и переодеться, но встретили по пути генерала. Тот тут же повел нас к императору, что сгорал от нетерпения – больно хотел меня увидеть. Должно быть, вспоминая о моем брате, Его Величество Ланг Бао представлял себе такого же статного и великого героя, а прибыл… Я.       Белио захохотал.       – Так тебе и надо! Надеюсь, он тебя высмеял. Иначе продолжение истории мне неинтересно.       – Да. Как только он меня увидел, то воскликнул: «Это точно твой брат? Когда я слышу «Серебрянный Дракон», я ожидаю увидеть что-то великое! А не... Это. Не дракон, а мокрый щенок какой-то!». Так что… Он не очень высоко меня оценил, но мы подружились. Спустя время.       Белио утратил веселье и надул щеки.       – Я-то думал, что история закончится чем-то весёлым!       – Из веселого только то, что этот ошейник подарил мне император.       Юншэн подцепил его когтем.       – И ты всё ещё носишь его? Какая преданность.       Белио произнес это скорее презрительно. Он свой ошейник носил более гордо, ведь он связывал его с Илином.       – Владыка надел его на меня. Он сказал, что это нужно для создания энергетической цепи.       – Зачем ты мне объясняешь, зачем нужны ошейники?       Юншэн неловко поджал уши.       – Привычка...       – Ты до невыносимого человек!       – Всё же я прожил человеческой жизнью шестнадцать лет.       – Всего шестнадцать? Ты такой мелкий.       Юншэн смутился.       – Я взрослый мужчина!       – Не видно.       – Я действительно повзрослел.       – Ты ведёшь себя глупо.       – Разве взрослые никогда не делают глупостей?       Белио задумался и неохотно согласился.       – Да, пожалуй, у тебя это пожизненный диагноз. И хвати крутиться! Сиди ровно. И глаза закрой. А лучше – рот.       Белио командовал им властно и бескомпромиссно. Юншэн послушно подчинялся, но только из уважения к Илину. Он не хотел, чтобы у владыки испортилось настроение в такой важный день. Да и... Чем дольше Белио его гладил, тем приятнее это становилось. Юншэн прикрыл глаза и подставил голову, поджав уши, когда Белио начал мыть его волосы. Волк непокорно шипел на Илина, не позволяя себя трогать. На Белио он хотел зашипеть так же, но сдержался. После боли ласка была чем-то обнадеживающим. Нельзя сказать, чтобы Белио гладил его – он просто бережно мыл, вспенив волосы, но всё равно его прикосновения были самым нежным, что случалось с ним за последние дни.       – За шерстью надо хорошо ухаживать, – придирчиво отчитал его Белио. – Она пачкается не так быстро, как людские волосы, но за ней и уход нужен более тщательный...       Белый Демон хотел продолжить нравоучение, смешавшее в себе ворчание и желание обучить сына хозяина, но вдруг заметил умиротворение на лице Юншэна и рыкнул:       – Что? Нравится тебе? Даже не смей наслаждаться!       Юншэн покраснел. Хотел возразить, но если бы сказал, что ему неприятно, солгал, а признать, что тебе нравится – и того хуже. Настоящая ловушка!       – Я предпочитаю мыться сам. Я разрешаю тебе это только потому что владыка Илин приказал. А наслаждаюсь я запахом шампуня. Он крайне приятен. Травы… Напоминают мне кое о чём.       Белио все понял по его ответу и на удивление притих, продолжив мыть волка молча. Юншэн отголосками вспоминал наслаждение, что получал, когда Су Юн заботился о нем. Вот это было блаженство! Искренне и так тепло. От прикосновений Белио было приятно, но это лишь игра на инстинктах зверя, давлением на отчаяние и психологическую жажду тепла. Руки Су Юна никто не мог заменить. Так хотелось, чтобы погладил его именно он...       Чтобы не потонуть в фантазиях, Юншэн осторожно спросил:       – Белио... А на пиру... Демонические гости – это аристократы демонов?       – Сильнейшие воины, – поправил его Белио. – Им поручаются самые ответственные задачи, но сейчас они все осели в городе. Редкая честь увидеть их вместе. Ты должен быть благодарен владыке, что он дозволил тебе присутствовать.       – Я благодарен, – искренне заверил Юншэн. – Просто мало с кем знаком.       – Разве люди не изучают демонов? – недоверчиво прищурился Белио.       – Да, но... Воины не спрашивали ваших имен.       Белио усмехнулся.       – Безнадёжные.       – Можешь рассказать о тех, кто собрался на пиру?       – Нет.       Юншэн поджал уши. Чего он ещё ожидал от Белио? Конечно тот не станет ничего ему рассказывать.       – Я узнал только Цзиньсю, – волк настойчиво продолжал этот разговор, надеясь выведать хоть что-то. – Владыка упоминал Лекхо. Он тоже здесь?       – Да.       Белио молчал, как партизан.       – А Хаоран?       – Да.       – А...       – Рот закрой. А то пена попадет.       Белио облил его водой, смывая шампунь.       Юншэн недовольно завилял хвостом, чувствуя себя мокрым и униженным. Пока его гладили, ему все нравилось, но как только Белио убрал руки, это перестало быть приятным.       – Хвост я вымою сам, – категорично предупредил Юншэн.       Белио на удивление не стал возражать и кинул в него тряпкой. Юншэн поймал ее и зажмурился от брызг.       – Пожалуйста. Но я буду смотреть.       «Видимо он успокоил свою душу тем, что сделал хотя бы часть работы... Нам обоим так будет лучше. К тому же хвост – это личное!»       Пока Юншэн намывал хвост и нижнюю половину тела, невозмутимо и спокойно, стараясь не выдавать неловкости, он спросил:       – А какие традиции церемонии?       – Вести себя прилично.       – Я серьёзно!       – Я тоже. Обряд не будет там торжественным, если ты будешь знать обо всем. Скорее покажет тебя настоящего. Пусть восторжествует истина.       Юншэн не стал спорить.       «Он явно наказывает меня за любопытство.»       Смиренно приняв неизвестность, Юншэн закончил мыться и гордо объявил об этом.       – Я готов.       – Даже не близко! Голышом на церемонию ты не пойдешь. Если, конечно, не хочешь завоевать определенную славу и покорить размерами… Но для демонов у тебя такой себе.       Юншэн невольно покраснел и прикрыл себя полотенцем.       – Я сплету одеяние! Только покажи как.       – Я сплету одеяние, – поправил его Белио. – Ты создашь нити. Это не сложно. Высвобождай энергию, создавая из неё тонкую нить. С таким ты справишься?       Юншэн гордо принял вызов.       – Конечно справлюсь.       – Тогда плети.       Белый демон встал у него за спиной. Юншэн невольно обернулся, но демон развернул его обратно.       – Я пока сделаю прическу. Или хочешь, как перед императором предстать – мокрый, словно щенок?       Юншэн задавил в себе все возражения.       – Я потерплю.       – То-то же.       Юншэн сел в позу лотоса. Белио испарил всю воду, что вылилась на пол, а после этого принялся сушить голову волка энергетическими потоками. Юншэн решил ничего не спрашивать и сосредоточился на том, чтобы создать нить энергии. Прежде он высвобождал энергию инь тонким ручьем. Теперь начал придавать ей форму нити.       Волк весь напрягся, крайне осторожно обращаясь со зловещей энергией. По аналогии с ци он без труда придавал энергии инь форму и содержание, и был рад, что хотя бы в этом не ударил в грязь лицом. Белио явно был удивлен, что у волка получается – несмотря на ворчание о лёгкости процесса, обращаться с энергией инь нужно было учиться годами, а у Юншэна не было столько опыта, и всё же, он легко плёл нить.       Белио негодующе завилял хвостом, не забывая время от времени вставлять ворчливые советы:       – Тоньше. Ты не лапшу воплощаешь. Нить – тонкий и изысканный материал. Она должна блестеть, как шёлк. Быть мягкой, а не колючей. Тебе же ее носить! Нет, конечно, если ты хочешь чесаться, как блохастый...       Юншэн жмурился от натуги и кивал, погружаясь всё глубже в сосредоточение. На этот раз энергия инь не напала и позволяла свободно с собой работать. Лишь изредка в голове появлялись враждебные, злые мысли которые легко было отогнать от себя.       «Что за унижение?»       «Тебя моет демон!»       «Получаешь удовольствие?»       «Почему позволяешь это?»       После пережитого в Солнечной Арасии Юншэна уже было ничем не взять.       Белио чутко контролировал процесс и остановил волка, когда моток энергии стал размером с голову.       – Этого будет достаточно. Теперь просто сиди ровно.       Белио придирчиво и крайне бережно заплел Юншэну волосы. Немного постриг его, чтобы огненно-рыжая шевелюра выглядела аккуратнее, но не стал убирать длину – волосы волка остались длиной по локти. Белио поднял несколько прядей вверх, заплел в серебряную заколку, уложил непослушные передние пряди – все, кроме тех, что ложились в форме сердечка. Попытался завить кончики, но ничего не вышло. Сдался и просто расчесал, украшая волосы принца блестками.       Всё то время, что Белио занимался свободным творчеством, Юншэн молчал. Он попытался дважды заговорить, но Белый Демон просто шикнул, призывая замолчать, и волк в конце концов сдался, покачивая в руках комок из черных нитей и преисполняясь отвращением к тому, что внутри него находится так много тьмы. Мог бы – выдавил бы её всю. Жаль нельзя.       Наконец закончив с прической, Белио так же молчаливо и кропотливо принялся сплетать наряд. Юншэн молча позволял ему творить. Великий модельер из волка бы не вышел, но он позволил себе попросить добавить серебро в наряд. Это было символично и означало его связь со старым титулом. Белио заворчал, но не стал возражать, и уже через одну палочку благовония наряд был завершён. Одеяние получилось многослойным и величественным, подчёркивающим статус важности принца, богатым, роскошным, но в то же время строгим и выдержанным. Черную ткань обрамляли серебряные пряди из ци. Свободные рукава расклешено ниспадали от локтей. Белио подобрал к наряду высокие черные сапоги из змеиной кожи, а также воплотил из ци пряжку для пояса и передал её волку.       – Это тебе.       – Подарок? – удивился Юншэн.       – Образец упряжки. Делай такую же.       – Но…       – Делай.       Юншэн притих и создал точную копию. Белио придирчиво посмотрел и кивнул, одобрив.       – А теперь создай широкое полотно из энергии инь. Финальный штрих.       – Пояс...       – Да. Стянешь так крепко, чтобы стало больно в талии. Подчеркнёшь своё тело – сдержишь энергию. Почувствуешь, что энергия инь беснуется – стягивай крепче. Прежде за тебя это хозяин делал, но надо это прекращать. Не маленький.       – Так будет даже лучше, – инициативно произнес Юншэн. – Владыка... Жалел меня. А я в жалости не нуждаюсь.       – Хватит болтать. Владыка нас ждёт. Делай скорей.       Юншэн не стал напоминать, что это Белио прилизывал ему волосы с щепетильностью. Белый Демон мог быть торопливым, но когда выполнял приказы, всегда действовал сугубо точно, достигая качественного результата и сильно теряя в скорости. Он был исполнительным, верным и старательным. Илин это ценил.       – Думаешь, пир уже подходит к концу?       – Обижаешь! Демоны пьют до утра.       Юншэн сосредоточился на воплощении и создал широкий пояс, сплел его с пряжкой в форме серебряного ромба и показал Белио.       – Так?       – Действуй.       Юншэн обтянул талию и туго затянул. Почувствовал, как его энергия инь недовольно зашипела, и затянул ещё туже, но так, чтобы мог сидеть и дышать. Белио придирчиво его осмотрел, поправил ткань и наконец остался доволен внешним видом волка.       – Теперь хоть на что-то приличное похож. Хотя бы похож.       Юншэн криво улыбнулся и начал вертеться в поисках зеркала. Было любопытно на себя посмотреть, но Белио утянул его за пояс, освободив от энергетического плена ошейник.       – Хватит топтаться на месте! Владыка ждёт.       И, так и не дав Юншэну взглянуть на своё отражение, Белио потащил его обратно в тронный зал.