Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Юншэн волнительно одергивал одеяние. От того, как пройдет пир, многое зависело, потому он должен был хорошо себя показать... А уже успел сложить о себе дурное впечатление. Конечно, первое мнение бывает обманчиво, но куда сложнее завоёвывать доверие, когда оно уже подбито и лежит на дне пропасти. А ведь отношение демонов к нему было ещё ниже. То, что он в прошлом был человеком для них было ярлыком, который было не сорвать с ошейника, поводом для презрения, хотя демоны сами же переживали из-за того, как люди отвергают их. Может, пренебрежение к нему было способом отомстить людскому роду, может, просто глубокой травмой. Юншэн хотел показать им, что они не правы, доказать, что он не хуже их... Но уже показал торопливость, невоспитанность, неряшливость (которая, к слову, была совсем ему не свойственна). Пришло время проявить себя настоящего.       «Да… Только вот, всякий раз, когда я себя так настраиваю, всё идёт не по плану.»       Юншэн неловко почесал затылок. Белио, увидев это, тут же схватил его за руку.       – Я тебя не для того причесывал, чтобы ты себя разлохматил в ту же секунду!        «Совсем не по плану!»       Юншэн посмотрел на него щенячьим взглядом, а затем отнял свою руку и рыкнул:       – Не трогай меня.       Белио почувствовал, что ему не нравится. Узрел в этом что-то более глубокое, чем простой каприз – Юншэн считал себя принадлежащим кому-то, потому крайне осторожно относился к тому, кто прикасается к нему. Они оба потерпели приказ Илина, но больше такого не повторится.       Белио шикнул.       – Больно надо, – он убрал руку и уложил её на цзянь, чувствуя себя так намного свободней. – Но нос не задирай!       – И в мыслях не было.       Оставшийся путь они проделали в тишине. Белио шёл первым и юрко перепрыгивал лестницы, чтобы поскорее вернуться к хозяину. По тому, как из стороны в сторону ходил его хвост, было видно, что он очень по нему соскучился и хотел как можно быстрее лечь ему на колени, угодив исполнением приказа.       «Какие всё же сложные у них отношения...» – подумал Юншэн, но его мысль так ничем и не закончилась, потому что в тот момент впереди показались врата пиршественного зала.       Когда они вернулись на праздник, Юншэн сразу почувствовал, что атмосфера изменилась. Появление волка сильно взволновало демонов. Всё то время, что его не было, они томились в ожидании долгожданного продолжения народного порицания и обильно выпивали. Больше всего не рады его возвращению были танцовщицы. И неудивительно! Они только-только завладели вниманием хозяев, а тут вернулся Юншэн, что тут же стал центром привлечения всех взглядов, отбил всякое желание! Какой девушке это понравится?       Давление демонических владык испытывало стойкость Юншэна. Демоны открыто выражали свое к нему пренебрежение и недоверие, что сильно ранило, но Юншэн держался достойно. Он знал, что находится здесь по праву, и выпрямил спину, ступая аристократически гордо. Сейчас он выглядел совершенно иначе – и внутренне, и внешне он был абсолютно собран, а ухоженный вид придал ему серьезности и величия.       – А он и правда ничего.~       – Редкий красавчик.~       – Смазливое личико не меняет того, что он человек!       – Да! Да! Гнусный, слабый человек.       Демоны неприкрыто сплетничали. Юншэн не обращал на них внимания и устремил взгляд на Илина, почтительно поклонившись.       – Я прибыл, достопочтенный владыка.       Илин улыбнулся. Сын первый раз обратился к нему так почтенно, а вид его услаждал взор.       Белио поклонился следом, услужливо виляя хвостом.       – Владыка, ваше указание выполнено. Отмыт, причёсан, одет. Учел ваши предпочтения и смею надеяться, что угодил Вашему безупречному вкусу.       – Весьма.       Илин заинтересованного наклонялся вперёд, разглядывая сына.       – Тебе удалось превзойти мои ожидания. Тебе нравится, сын мой?       Демоны зашептались и направили на Юншэна злобные взгляды. В них читалось недовольство от того, что Илин посмел открыто назвать Юншэна сыном. Прежде это всё казалось всего лишь слухами, пустым сотрясением воздуха. Теперь всё подтвердилось. Стало реальностью.       Юншэна атаковал гнев демонов. Его эмоциональную защиту пробило, а душу пронзило недовольство сильнейших владык. На волка были направлены энергетики ярости, мощи, ненависти, силы, которыми демоны пытались запугать его, но сын демонического владыки не реагировал. Он выпрямился и смело посмотрел на отца – так, как ни один демон не смел.       – Белио прекрасно справился с Вашим поручением, сильнейший.       Белио аж передёрнуло. Его похвалили, но он воспринял это скорее враждебно – будто Юншэн считал его слугой. Волк не вкладывал в свои слова такого смысла, но Белому Демону ничто не помешало так подумать. Он взбеленился, и Юншэна обожгло его чувствами.       – Белио.       Илин позвал его, избегая трагедии. Услышав, что хозяин зовёт, Белый Демон услужливо завилял хвостом.       – Владыка.       Он поклонился и, подергивая ушами, ждал, пока Илин даст ему новое указание.       – Молодец. Иди сюда.       Илин похлопал по бедру, широко расставив ноги. Белио обрадовался и, словно счастливый ребенок, в припрыжку направился к трону. Он сел у ступеней, а Илин приласкал его, укладывая голову себе на колени.       Демоны реагировали на их ласки спокойно. Должно быть, подобное поведение было нормой. Привязанность Белио не воспринималась ими как слабость. Они уважали его. Мягкость Юншэна же вызывала у них вопросы.       – Хочу вас представить.       Илин жестом приказал сыну повернуться. Юншэн последовал его воле и предстал перед сильнейшими. Он стоял гордо и непоколебимо, решительно глядя на демонов. Теперь это его народ, и он принимал их, какими бы чудными и диковатыми они ему ни казались.       – Пред вами предстал мой воплощённый сын. Моя гордость. Волк, победивший смерть дважды. Волк, сдержавший проклятье. Пред вами надежда демонического рода и мой наследник!       Демоны негодующе морщились и едва сдерживали возмущение. Только Цзиньсю и сидящий подле него юноша были спокойны. Остальные шипели и рычали, пытаясь проглотить эту новость, но она всё никак не лезла им в пасть. И тут рыжий демон, что так напоминал Юншэну Рэнши, ударил кулаком по столу и вскочил.       – Владыка, я протестую! Этот слабак не может быть Вашим сыном!       Возмущение демона поддержали другие демоны, но открыто никто ничего не сказал – не хотели перечить слову владыки. Однако, чтобы присоединиться к властному и могущественному рёву рыжего демона, это и не требовалось. Илин и так все чувствовал. Восемь на два. Даже Белио присоединился к гневу рыжего владыки.       – Хоаран...       «Так это он?»       Юншэн пристально посмотрел на демона и шагнул ему навстречу.       – Если ты сомневаешься в моей силе, я готов её показать.       Владыки переглянулись и повеселели. Поведение Юншэна выглядело смело, но никто не верил, что он на что-то способен.       – Да он нарывается!       – Третьему клинку вызов бросить? Самоубийца!       – Он так слаб, что даже не способен познать разницу сил!       «Это не так.»       Юншэн смотрел уверенно и непоколебимо. Он знал, что делает.        «Третий клинок, значит? Прекрасная цель.»       Хаоран оскалился. Затем хмыкнул и выпятил грудь вперёд. Он давил на Юншэна своей энергией. Её сокрушительная мощь поражала, однако, Юншэн научился выдерживать давление отца, а Хаоран был значительно слабее.       Волк смотрел на демона без страха. Укротителя это злило.       – Ты хоть знаешь, на кого тявкаешь, щенок? – оскорбленно воскликнул он. – Бросаешь мне вызов? Смех!       – А вы думали, я буду дрожать от страха? Я никого не боюсь! Даже владыку Илина. Нужно доказать мою силу – я докажу. Надо сражаться – я сражусь. Если среди демонов уважение и своё место получают силой, я завоюю. Мне не нужно благословение владыки Илина. Не нужен статус его сына. Не нужна его защита. Если только сила имеет значение, я покажу её и честно вскарабкаюсь на вершину.       Хаоран распалился. Его оскорбляло то, как легко Юншэн говорил о том, что готов с ним сразиться, вкладывая идею, что без труда может победить. А Юншэн давил. Смелости ему было не занимать, как и дерзости. Порой он страдал от своего безрассудства, а сейчас выводил демона на эмоции. Комментарии демонов только подливали масла в огонь.       – Ого-го! А малыш-то не робок!       – Пффф. Лишь непроходимо глуп.       – Самоуверен...       Юншэн прислушивался к эмоции каждого владыки. Пока он не знал их имен, но уже разделял их по чувствам. Глубоко сосредоточившись, Юншэн изучал владык и искал способ подобраться к ним.       Волк был настолько дерзок, что даже Илин за него заволновался.       – Хаоран...       – Нет, не смейте влезать. Ваш щенок раскрыл на меня рот и прилюдно заявил, что не нуждается в Вашей опеке. Так пусть сам отвечает за свои слова.       Двое демонов чокнулись кружками и задорно начали скандировать:       – Драка! Драка!       Несколько демонов и демонесс из прислуги поддержали их. Ох, как же владыкам хотелось веселья! Они грезили, что сейчас Хаоран раздавит Юншэна за один приём.       У Белио нервно задергался глаз.       – Не ведись на его провокации! – предостерег он Хаорана, уже познакомившись с волком достаточно, чтобы понимать, что Юншэн не так прост. – Ты же укротитель ярости!       – Хочу и раскрепощаю! – рыкнул он на первого клинка Илина. – Этот дерзкий мальчишка не знает своего места!       – Ты уже признал меня щенком Илина, – подметил Юншэн.       Белио нервно потер виски.       – Этот волчонок... Ему надо рот клейкой лентой заклеить!       – Тише, – Илин приказал верному слуге молчать, поглаживая его за ухом. – Только не ты.       Белио с трудом подавил недовольство. Он чувствовал, что Илин нуждается в его поддержке и рассчитывает на его голос, что он хочет, чтобы сын нашел своё место, но в то же время Белио не мог идти против себя и того, что он чувствует.       Илин наклонился к нему и, мягко расчесывая пальцами пушистую челку, поцеловал Белио в макушку.       – Верь мне.       Белио завилял хвостом от удовольствия и притих. Ненавидел себя за то, что его можно так легко купить, но поцелуй владыки стоил дорого, а верить он ему действительно верил. Проблема была в том, что это Илин перестал верить Белио... И с этим он смириться никак не мог.       Их разговора никто не слышал. Всё внимание было приковано к Юншэну и Хаорану. Все застыли в предвкушении драки, а волк прекрасно справлялся и без неё... Игрался с огнем... Но ведь на то он и был огненным демоном, не так ли?       – Ты много о себе мнишь! Я назвал тебя щенком, потому что сам Илин считает тебя таковым.       – Какое тебе дело до того, кого владыка считает своим ребёнком? – невозмутимо парировал Юншэн.       Демоны получали удовольствие от перепалки.       – А он неплох!       – На язык очень даже колок.       – Не боится Хаорану отпор дать!       – Ооох, сейчас схлопочет!       – Нет, Хаоран сдержится. Он же высокоморальный.       – Когда дело касается владыки – он может действовать и решительно. На кону судьба демонического рода!       Поразительно, как демоны абстрагировались и из строгих судей вдруг стали зрителями. У демонов не было приятно лезть в чужие споры и драки. Они наблюдали за разборками (почти) молча.        «Вот почему Белио так обиделся...»       Юншэну хотелось еще раз извиниться перед ним. Вышло некрасиво. Хотел помочь, но ведь даже люди не всегда рады, когда в их дела лезут без спроса, а демоны считали позицией силы самостоятельность и способность решать проблемы сами. Илин тоже не лез в конфликт. Он позволил сыну себя защищать, хотя явно нервничал, беспокоясь, что Хаоран набросится на Юншэна. А ведь все это чувствовали, как чувствовали, что Илин в него верит. И волчонок и правда не давал себя в обиду.       Ход был за Хаораном. Третий Клинок Илина покраснел, чувствуя, что Юншэн каким-то образом умудряется ему противиться, заговаривать зубы и колко отвечать. Шушу неспроста дала ему подсказку – каждый разговор – это игра. Юншэну нужно было побеждать в каждом, и он брал харизмой.       – Владыка достоин большего! А в тебе кровь человека!       – Владыка сам выбрал, кого он желает называть себя сыном, – невозмутимо отозвался волк. – К тому же, кровь ничего не решает.       – Решает сила, – зарычал Хаоран.       – Да. И в силе ты тоже не можешь похвастаться тем, что лучший. Я бросал вызов Илину, когда был человеком.       Все об этом знали, поэтому Юншэн использовал это.       Демоны не понимали, что он хочет этим сказать, и оживлённо начали перешептываться.       – А ведь и правда...       – Безумец!       – Напал бы – сразу же умер!       – Да у него силёнок не хватит Илина победить!       В Юншэна никто не верил. Его считали слабаком. Но то, что он бросал вызов Илину, демоны слышали. Об этом помнили. И это говорило о его храбрости. Сейчас он так же бесстрашно бросал вызов Хаорану, только их не разделял возведенный богами барьер – лишь вера Юншэна в то, что демоны – не монстры, а разумные создания. И чтобы развлечься, они любят перекинуться словами.       Юншэн нанёс оппоненту серьёзное оскорбление.       – Что ты несёшь?!       – Ты ведь не станешь утверждать, что сильнее Илина?       Хаоран сжал пальцы в кулак и посмотрел на владыку. Цыкнул и невольно признал:       – Нет.       Честность демонов осаждала их, ловя в ловушку слов.       – Раз я – сын Илина, было бы разумно сравнивать мои способности со способностями твоего сына. По дороге я повстречал Рэнши, и мы сразились. Померились силой. И я победил.       Демоны изумлённо начали перешептываться.       – Что? Он победил Рэнши?       – Сына Хаорана?       «Я угадал!»       Юншэн рисковал, выдвигая теории исключительно по внешности, ведь демоны могли воплотить детей совершенно любого вида, но, к счастью, оказался прав. Рэнши действительно был сыном Хаорана, пусть и не первым. Пусть и не любимым.       Демоны продолжали судачить:       – Рэнши неплохой боец.       – Ниже среднего.       – Да уж, Хаоран им не гордится!       – Снова подвёл папашу?       – Да ну, нет. Этот человек не мог!       Все уставились на Хаорана. В глазах демонов горели вопросы: «Это действительно так? Или человек солгал?».       Хаоран мрачно опустил голову.       – То испытание... – скрипя зубы, прорычал демон. – Не было показателем.       – Мы состязались в силе, и я победил, – спокойно произнес Юншэн. – Так что во мне как минимум больше силы, чем в твоём сыне. А ты мог воплотить его сколь угодно могущественным.       Хаоран не выдержал нападок Юншэна и вскочил на стол, засучив рукава.       – Не смей ничего говорить про моего сына!       – Видишь? Ты злишься, когда твоего сына называют слабым. Так почему позволяешь себе вести себя так в отношении своего владыки? Ты что, не уважаешь его решения?       Хаорана трясло от злобы. Он перепрыгнул через стол и подошёл к волку, стуча длинным хвостом по земле.       – Ты ответишь за свои слова!       – Попробуй. Ударь. Всего один удар, и ты поймёшь, что я способен выдержать его.       Демоны оживились. Наконец случилось то, чего они так ждали – драка! Наконец вечер станет поистине интересным!       Хаоран рассвирепел и дико взревел, принимая вызов.       Юншэн сильно рисковал, бросая вызов Третьему Клинку – владыка ведь мог убить его с одного удара. Волк знал, что не сможет победить Хаорана, как знал, что тот невероятно силен, но верил, что прием, выручавший его с детства, выручит его вновь. Помогут ему и эмоции демона. Хаоран злился. Он недооценивал своего противника. Пока он видел в нем всего лишь человека, настоящий, серьезный удар он не покажет. Ударит в полсилы, чтобы его унизить. По крайней мере, Юншэн на это рассчитывал… А Хаоран решил не оправдывать его ожиданий. Он замахнулся серьёзно, потому что демонам не ведомо соизмерение сил в драке. Они бьют так, чтобы убить.       Подавляющая аура Хаорана наполнила пиршественный зал. Вокруг него заклубилась энергия инь, а кулак объяла темная магия, вьющаяся, подобно пламени.       Демон ударил прямо и сокрушительно, и ждал от Юншэна такой же прямой защиты. Испытание силы – не хитрости. Если бы волк увернулся, его бы высмеяли. Так и считали бы ничтожеством. Выстоит – заработает репутацию. Любой ценой нужно было блокировать эту атаку.       Уши волка настороженно дёрнулись.       Демоны напряглись. Они ждали развязки и активно заедали зрелище закусками.       Илин сжал ледяную ладонь в кулак и холодно, напряжённо смотрел. Он не мог помочь, даже если хотел. Юншэн должен был справиться сам.       Волк встал в устойчивую защитную стойку и вытянул руки вперёд. Он решил принять удар на ладони. В отличие от демона он не использовал магии, даже ци. Он применил технику трепещущего ветра к кончикам пальцев и первым делом до столкновения, среагировав с молниеносной скоростью, развеял темную ауру вокруг демона.       «Сработало!»       Юншэн ни в чем не был уверен, но в битве с дядей он развеивал энергию инь. В битве с демонами тоже получилось. Мастерство юноши по применению «Трепещущего Ветра» воистину достигло совершенства. Оставалось потягаться с Третьим Клинком в физической силе.       Цепкие лапы волка перешли в защиту и приняли удар прямо. Он согнул локти, чтобы смягчить атаку, но натиск Хаорана был сокрушительным. Юншэн услышал, как у него хрустнула кость в запястье, оскалился от боли, но намертво врос в землю, не позволив сдвинуть себя ни на шаг. С его рук потекла кровь, но, яростно рыча, он героически устоял и застыл, держа кулак демонического усмирителя в объятиях ладони.       – Стою, – тяжело дыша, прорычал волк, глядя на демона снизу-вверх гордо и непоколебимо. Пламенный взгляд кричал, что он может больше и не побоится схлестнуться ещё раз.       «Я так врага себе наживу... Но иначе предубеждения демонов по поводу моей слабости не переломать.»       Юншэн был уверен в том, что делает.       Демоны снова ожили и зашептались:       – Поразительно!       – Он остановил удар Хаорана! А ведь тот бьёт больно!       – У него кровь!       – Пф, да его тело не выдержит повторного удара! Размажь его!!!       – Но один-то выдержало! А Хаоран-то без малого Третий Клинок!       – Сдерживался?       – Не похоже.       – Вот-вот! Без подготовки такой удар не сдержать! Ещё и не шевельнулся!       Все зашушукались. Хаоран краснел от ярости и стыда. Для него было унизительно происходящее и он не понимал, каким образом волк смог остановить его удар и погасить энергию инь. Демонам не была известна эта техника, и он был искренне шокирован. Если бы Юншэн не погасил магию, он бы умер от прямого удара. Все это понимали.       Но он не умер.       – Тебе конец!       Хаоран занёс вторую руку для удара, но в этот момент демонический владыка поднялся с трона.       – Довольно! – холодно приказал Илин.       Демон замер, так и не совершив второй удар, а Юншэн отступил и почтительно поклонился правителю, поджимая сломанную руку к груди и закрывая её здоровой. Не хотел, чтобы демоны видели его слабость.       Хаоран раздраженно оскалился.       – Но, владыка...       – Ты показал, что хотел. Мой сын выдержал твой удар.       Илин произнес это укоризненно-поучительным тоном.       – Если у кого-то ещё есть желание что-то доказать, то вы в праве испытать моего сына в честном состязании, известив об этом меня и совет! Сегодня волк уже всё доказал, хотя и не обязан был.       – Владыка, человеческое дитя нам годится лишь в игрушки! – Хаоран не сдавался и открыто говорил о своих чувствах. – Я понимаю, он красив. Может, очаровал Вас! Может, вызывал жалость своей смертью! Но это безумие! Вы действительно видите его наследником?!       – Да, вижу, – без тени сомнений объявил Илин.       Демоны опешили и начали перешептываться. Открыто никто так и не возразил. Все понимали, что Илин прикрыл слабость сына. Все понимали, что сын его был не так уж и слаб, раз смог вынести удар Третьего Клинка. Юншэн добился того, чего желал, и непокорным взглядом бросал вызов каждому. Заносчиво, наживая себе проблем, но вместе с тем давая себе возможность быть кем-то больше, чем мальчиком для битья. Его уже начали уважать чуть больше, чем прежде.       Белио смотрел на него, надув щеки и не понимая, почему испытывает радость от его маленькой победы.       Хаоран понял, что волю владыки не переломить.       – Что ж. В таком случае, я благодарю Вас, владыка, за шанс испытать Вашего сына вновь. Я непременно им воспользуюсь.       – Пожалуйста.       Илин не сомневался в ребенке. Власть наследника накладывала определенные обязательства, которым Юншэн должен был соответствовать. Возвращаясь, он должен был это понимать, так что Илин не жалел его. Веря в то, что сын справится, он без доли сомнений соглашался на авантюры.       – Испытания будут проходить раз в месяц, – так же объявил Илин, давая Юншэну возможность иметь хоть призрачный шанс на победу. – Помимо игр с вами у моего сына будут и другие обязанности. Они важней этого вздора.       Илин однозначно показал, что недоволен слухами, что гуляют по залу, но считал ниже своего достоинства обращать на них внимание и пресекать.       Хаоран поклонился в знак извинения.       – Владыка справедлив. Я прошу лишь об одном – если Ваш сын не справится, подумайте над моими словами. Вы желаете невозможного.       – Мы воплотим невозможное, – гордо сказал Илин и мягко посмотрел на сына. – Займи свое место, сын мой. Поешь и выпей с нами, насладись представлением.       Юншэн почтительно поклонился, хотя понимал, что центром сегодняшнего представления является он.       – Цзиньсю.       – Да, владыка? – с наслаждением отозвался змей.       – Позаботься о его руке.       – С раааааадостью, – с широкой улыбкой произнес змей. – Ши-ши-ши!       Юншэн обернулся и осознал, что между Цзиньсю и его молчаливым соседом образовалось место. Змей заботливо взбил ему подушку и поманил рукой.       Демоны начали хихикать и высмеивать его, но Юншэн не обратил на них внимания.       – Благодарю за теплый прием и заботу, – почтенно произнес Юншэн и невозмутимо сел на отведенное ему место за столом.       Так он, заметно уступая в силе демоническим владыкам, получил место в совете сильнейших. Илин дал ему время, и Юншэн знал, что оно нужно ему, чтобы научиться жить демоном и раскрыть способности своего тела, но об этом он будет волноваться потом. Сначала ему предстояло самое главное испытание – выдержать давление демонов, высидеть этот пир и принять кровь отца под скользкими, злыми взглядами владык.       «Я справлюсь,» – решительно подумал он, зная, что у него нет права считать иначе. Его дорога шла исключительно вперёд, без оглядки назад и чужое сомнения. Он в себя верил. Он знал, за что он сражается. Он ещё всем покажет, что не стоит так пренебрежительно с ним обращаться, ведь у волка есть не только имя, а ещё и клыки и когти.