Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Грозный вой демона оборвался выплеском силы. Юншэн выплеснул энергию, показав могущественную пламенную ауру, вьющуюся над ним языками горящей, несломимой воли. Волка охватило опьяняющее желание доказать всем свою силу, но когда он почувствовал, что энергия инь играет на его тщеславии и гордости, тут же сжал ладонь в кулак, вонзая когти в плоть, и затих, подавив рвущуюся наружу энергию инь.       В следующее мгновение Юншэн осознал, что только что произошло, и ему стало ужасно неловко. Он покраснел.       «Я сейчас что?.. Выл?..»       Не в силах поверить, что он действительно сделал это, Юншэн потянулся рукой, чтобы закрыть себе рот. Затем подумал, что это будет воспринято как слабость, и вытянулся, гордым взором осмотрев демонов.       Слуги сидели в обнимку с владыками, которых развлекали. Остальные сгустились в центре, и все до единого с любопытством, но недоверчиво посматривали на него. Юншэн их заинтересовал. Он был диковинкой с огоньком, что мог удивить, развеселить и поразить. А ещё он был неописуемо красив. Это приковывало взгляды . Заставляло желать его и завидовать. У него был человеческий запах, но уже давно – не только людской. Тот, другой, что он постепенно обретал, приняв свою новую роль, вызывал интерес.       Вырвавшаяся всего на мгновение аура его истинной мощи говорила о том, что Юншэн готов тягаться с высшими владыками в силе. Его дерзость и непокорность цепляли горделивых воинов и вызывали желание с ним сразиться. Принц был интересен демонам со всех сторон, и Юншэн чутко чувствовал это. Чувствовал, как одни мысленно раздевали его, другие – убивали, кромсая на кусочки, а третьи желали ему вечных мук. Юншэн заглотнул эти чувства, словно горькую отраву, и перекрыл восприятие, чтобы не травмировать себя ещё больше и не показывать эмоций. И без того уже начал выть, что совсем ему не свойственно!       Когда вой волка оборвался, мир застыл в тишине. Демоны пристально смотрели на своего принца, не зная, что должны делать. Когда наследником нарекли Илина, весь демонический род стоял на коленях, но преклонять колено пред человеком никто не хотел. Вой уже был поддержкой, хотя многие из демонов – так же, как сам Юншэн – осеклись и бранили себя за то, что посмели столь непристойно выть, поддерживая воцарение чуждого им принца. Не понимали, что на них нашло, ведь они даже не были волками! Стыдились, что таким образом могли принять неугодного наследника, оттого теперь атаковали его выплеском негативных эмоций. Пытались подавить его авторитет, сбить с юнца спесь, поставить на место, объявить войну, но Юншэн закрылся от них, и их едкие эмоции не достигли цели – лишь ранили самих себя ядовитой злобой.       Первым в застывшей неопределенности ожил Белио. Он слизал кровь с демонического клинка, совершенно не стыдясь пить кровь владыки, подобно его сыну, а затем взял хозяина за руку.       – Почтенный владыка, дозвольте...       Илин молча кивнул. Он продолжил смотреть на сына, как и все, возлагая на него тем самым огромную ответственность.       Белио взволнованно поджал уши и коснулся языком запястья хозяина, заботясь о его ране.       Юншэн обернулся и с удивлением посмотрел на Белого Демона. Ему казалось, что кровь владыки демонов со всеми должна творить невообразимое, и что попробовать её – великая честь и дар, дозволенный лишь ему, но Илин доверял Белио и позволял заботиться о себе. Белый Демон не чувствовал прилива сил, зализывая глубокую, рваную рану - только боль за хозяина, что порезал себя и так и не залечил шрамы от клыков сына. Оставил на память.       Юншэну было больно на них смотреть, но он не посмел отвести взгляда.       Илин так и продолжил молчать. Без слова владыки никто не смел открыть рта. Даже его сын.       Белио старательно вылизал рану, и лишь когда она затянулась, почтенно поклонился и отступил на шаг назад. Илин прижал руку к себе, затем вытянул её к сыну. Юншэн опасливо потянулся к нему, не зная, в праве ли касаться. Его рыжий хвост несдержанно заходил ходуном в волнении. Волка всё ещё переполнял трепет от величия обряда – он никогда не созерцал демонического отца настолько величественным, но вместе с тем на него накатывала слабость, и Юншэн почувствовал, что без поддержки не устоит на ногах. Тело приняло дар владыки и продолжало перестраиваться. Оно тяжело принимало изменения, ведь оставалось человеческим, какими бы тёмными ни были силы, что поддерживали в нём жизнь.       Илин крепко подхватил сына под запястье. Ледяную руку он завел за спину и гордо выпрямился.       – Пир окончен, – громогласно объявил владыка. – Расходитесь.       – Что?       – Но ещё даже не рассвет!       Демоны явно хотели продолжения веселья – сильнее принюхаться к принцу, ближе его узнать, «отметить» его воцарение, но Илин остался непреклонен.       – Владыка что сказал? – гавкнул Белио.       Несмотря на своё своеволие, Белио обладал большим влиянием, и его возмущение погнало демонов прочь. Владыки начали неохотно подниматься с мест. Несколько демонов прихватили с собой напитки, а Цзиньсю утащил целую пиалу с острыми перцами и заигрывающе заманивал ими Лекхо, приглашая продолжить веселье в другом месте.       «Забавная парочка,» – подумал Юншэн, провожая их взглядом.       Владыки кланялись перед уходом и благодарили за пир. Илин строго смотрел им вслед, не позволяя себе эмоций, а когда последний демон покинул зал, Илин, Белио и Юншэн остались наедине. Волк подумал, что отец сейчас его отпустит, но Илин подхватил его под вторую его руку, помогая держаться на ногах, и мягко улыбнулся, встав напротив сына.       – Значит, Юншэн? – это было первое, что он сказал ему с глазу на глаз. Сказал, как отец, а не демонический владыка. - Прекрасное имя. Тебе оно подходит.       Белио ревниво завилял хвостом и молча сел у ног хозяина, ожидая следующего приказа.       – Спасибо, - слегка растерянно отозвался Юншэн. Он пытался прийти в себя после церемонии и ещё прислушивался к себе. Доброта Илина, что обволакивала его после порыва гнева и ненависти, позволяла почувствовать себя в безопасности. - Я... Думаю, так звучит моя душа. Я не знал, какие имена выбирают демоны. Решил выбрать то, которое многое для меня значит.       – Нет имени прекраснее, чем то, что отзывается в сердце, - мягко произнес Илин. - Ты поступил правильно, сын мой. И ты сильно меня удивил! Так храбро себя вёл! Признаюсь, не ожидал.       – Я никогда не был трусом, – гордо напомнил Юншэн.       – Я не обвиняю тебя в трусости. Я восхищаюсь твоим самообладанием. Думал, первое знакомство будет гораздо хуже. Я в тебе не ошибся.       Белио нервно потёр переносицу, считая иначе, но помалкивая. Он не смел портить владыке настроение. Чувствовал себя лишним, но молча сидел безликой тенью и настороженно, недоверчиво поглядывал на Юншэна, держась за клинки и готовый в любой момент вступить в бой.       – Я не мог поступить иначе. И я действительно не нуждаюсь в твоей защите и покровительстве. Своё имя я сделаю сам.       Илин улыбнулся.       – Самоуверенный. Вернулся сильным.       Демонический владыка не стал лезть сыну в душу. Он не стал спрашивать его о том, что случилось в людских землях, потому что понимал, что, сложись всё гладко, Юншэн никогда бы к нему не вернулся, а раз он тут, люди отвергли его. Не было смысла сотрясать прошлое и ранить сына расспросами. Захочет – расскажет сам. А пока...       – Знаю, что ты ничего не боишься, но не отрекайся от защиты так смело. Сегодня вечером тебя постережет Белио.       – Что?       Белый Демон вскочил, недовольно виляя хвостом. Он не хотел становиться пожизненной нянькой волку и больше всего боялся, что заботу о нём спихнут на него. А именно это и произошло!       Юншэн тоже не был этому рад. Волк не имел ничего против верного защитника отца – он считал его вполне славным и надежным созданием, но после бурного дня хотелось тишины и покоя. Волк долго шёл, испытал множество эмоций и, честно говоря, чувствовал себя скверно. Пусть даже он увидел отца и принял долг, получил титул демонического принца и заработал первую репутацию в демоническом обществе, гнев и ненависть демонов прорвались сквозь защиту и разодрали его сердце. Он просто не умел быть равнодушным и чувствовал, как отголоски сказанного продолжают жить в его голове и клевать измученный болью разум.       – Побудешь снаружи, – успокоил их обоих Илин. – Просто посторожишь и отвадишь ненужных гостей.       – Если после моей речи меня будет стеречь Белио, то юань цена моим словам, – нахмурился Юншэн. Предложение сторожить его, как какую-то беззащитную принцессу, задевало его гордость. – Я смогу себя защитить. К тому же, я не хочу, чтобы другие думали, что я их боюсь или ищу от них защиты. Мы не враги, чтобы прятаться друг от друга за охраной.       Белио очень хотел поддакивать каждому слову Юншэну, но единственное значение имело для него слово господина – как он решит, так и будет. Он не имел права влезать в их разговор.       – Я не хочу оставлять тебя одного, - признал Илин, выглядя усталым. - Мне нужно покинуть город. Сегодня. Сейчас. Для недовольных это шанс. Я знаю, ты не ищешь защиты – слишком гордый, чтобы просить о таком, слишком простодушный, но она тебе необходима.       Юншэн нахмурился.       – Что это за принц, что защищается от твоего же народа? Демоны не пойдут против твоего слова. Они тебя слушаются.       – Тебя могут спровоцировать, Юншэн.       – Пусть делают, что хотят! – пылко выронил волк. - Они всё равно не получат желаемого. Я смогу за себя постоять.       Илин чувствовал, что волк взывает к его вере, но остался непреклонным в своём решении.       – А я всё равно оставлю с тобой Белио.       Юншэн почувствовал, что не должен противиться – если даже столь весомые аргументы не убедили его, то упрямца было не отговорить, и поклонился отцу, выражая признательность за заботу.       – Я благодарю Вас, владыка, - почтенно произнес он. - Благодарю за то, что приняли, позволили стать счастью праздника и... Доверили свою кровь.       – Для кровинушки ничего не жалко, – с улыбкой сказал Илин. Он вытянул руку, чтобы погладить сына по волосам, но передумал и убрал ее за спину, не желая лишний раз подвергать его потрясениям. Душа волка была слишком нестабильной. Его не стоило трогать лишний раз. – Прогуляемся. Я провожу тебя до твоих покоев. Теперь ведь не будешь отрицать, что они твои?       – Больше нет, – пообещал Юншэн и взволнованно завилял хвостом. – Покои чудесны. Очень уютная обстановка. Напоминают комнату, что была у меня в Солнечной Арасии. И... Я видел письмо.       Глаза волка волнительно заблестели. Ему было интересно, что в послании, и он частенько вспоминал о нём во время пира.       – Почитаешь перед сном, - добродушно произнес Илин. - Сегодня тебе нужно крепко поспать. Понял меня? Не медитировать, а именно спать. Твои тело и разум должны восстановиться.       Юншэн почувствовал заботу от демона, и ему стало тепло. Душа отозвалась на доброе отношение.       – Хорошо. Я... Так и хотел.       Илин улыбнулся и повел сына из тронного зала, придерживая за руку.       – Как у вас с Белио? Нашли общий язык?       Белый защитник шёл за ними следом, но Илин спрашивал так, словно его здесь нет. Это выглядело несколько некрасиво, но, с другой стороны, было честно – он обсуждал слугу в присутствии слуги, а не за его спиной. И, на самом деле, ожидал услышать хорошие новости.       – Белио запретил мне говорить с Вами о нём, – честно ответил Юншэн..       Белио покраснел и дёрнул волка за хвост.       – Эй! Владыка задал тебе вопрос! Отвечай!       Илин рассмеялся.       – Вижу, вы прекрасно поладили!       – Можно сказать и так, – добродушно ответил Юншэн. – Я думаю, что Белио – хороший человек. То есть, демон. И что он просто осторожен, потому что защищает Вас.       У Белио ныло сердце, когда он слышал об этом.       – Я хотел бы сопровождать вас в пути, – смело произнес белый защитник, встав по другую руку от господина. Почувствовал, что они не избегают его и не отстраняются, а говорят открыто. Что ему... Можно.       «Как же он принижает себя в этой службе? Не может просто быть невозмутим и легок. Всегда ведёт себя как слуга, выслуживается, а на деле пытается обратить на себя внимание верностью и исполнительностью.»       Юншэн невольно беспокоился за него, но понимал, что не в праве лезть в их отношения.       – Я знаю, – мягко сказал Илин и взял его за руку, успокаивающе поглаживая. – Но туда ты не можешь пойти со мной. Ты нужен мне тут. Присмотри за Юншэном, пока меня не будет.       – Я так и знал, что Вы это скажете.       Белио произнес это с одиноким смирением. Он завилял хвостом, а затем гордо выпрямился.       – Я сделаю это, если такова Ваша воля.       – Вы направляетесь в мир людей? – осторожно спросил Юншэн.       – Да.       – Зачем?       Юншэн любопытно завилял хвостом. Он действительно ничего не боялся, раз так смело задавал владыке вопросы.       Илин на него не сердился. Любопытство сына вызывало у него улыбку.       – Только стал принцем, а уже хочешь всё знать.~       – Раз я твой наследник, значит, должен замещать, пока тебя нет?..       Илин не удержался и потрепал его меж ушей.       – Не спеши рваться к тому, в чём ты совсем не смыслишь. Пока что за главного Белио.       Белый Демон важно вскинул нос. Илин погладил за ухом и его.       – Пока меня не будет, живите дружно.       – Ты не ответил, – заметил Лю Вэй.       Илин посмотрел на него строго.       – У меня много последователей. Чтобы они продолжили сдерживать моё проклятье, я должен собрать энергию ян.       – Так ты увидишься с...       Юншэн постарался спросить про учителя, но его словно ударило изнутри разрядом молнии. Он застыл и растерялся, не понимая, что хотел сказать. Озадаченно свёл зрачки в кучку и пытался вспомнить имя, а затем - и тему разговора. В голове клубилась мрачная пустота, после чего что-то переклинило его, и Юншэн выпалил:       – С императором?       Илин сморщился.       – Нет. К нему я не пойду. Мне и незачем. Мы не связаны. Увидит меня – ему же хуже. Ещё, не дай судьбы воля, умрёт от страха. Нам это не нужно. Демонам он удобен. Он управляем.       Суровая правда давалась болезненно. Юншэн вспомнил Ланга Бао – неповзрослевшего мальчика, на которого свалилась ответственность за империю, пугливого, сломанного и не догадывающегося, что подле него находится предатель и демонопоклонник. Хотя теперь связь с демонами не казалась Юншэну преступлением. Тэй Шу узнал правду первым и пытался помочь Илину в войне, которая велась в тайне ото всех. Только вот… Убийства Джаня он ему простить способен не был.       – К нему все так относились... – прошептал Юншэн с жалостью. - И клан, и семья...       – Ты его жалеешь?       – Он мой друг, – прямо сказал Юншэн. Он отметил, что Илин ничего не сказал про то, что делает с императором. А главное – зачем. Спрашивать волк не стал. Он подумал, что раз Белио не в курсе, то при нем откровенного разговора не выйдет.       – Это всё в прошлом. Ты стал Юншэном, сын мой. Твоя клятва дана не просто так.       – Я и не...       – Послушай меня внимательно, - Илин сменил тон на беспринципную серьёзность. - Я не собираюсь никому передавать сообщений. И о том, что происходит в мире людей, говорить я тебе не буду. Более того, я запрещаю тебе приближаться к людским землям и уж тем более слоняться в их городах. Ты меня понял?       Илин резко переменился и из доброго, заботливого родителя обратился властным диктатором. Юншэн понимал, почему он говорит так – желает позаботиться, но это было жёстко. Разве можно так просто перестать волноваться о своих близких, что остались далеко? Юншэн любил своих друзей. И императора, каким бы он ни был, тоже.       «Этот запрет... Он что-то хочет от меня утаить? Или боится, что я сбегу к людям? Бережет от новых потрясений?»       Гордость призывала возразить и отстаивать свою свободу, но стоило Юншэну вспомнить, как отец пронзил его гуань дао, всякое желание даже думать о том, чтобы показаться людям на глаза, у него пропало.        «Монстрам не место среди людей.»       – Я и не планировал просить ни о чем таком, – прошептал Юншэн. – И посещать людские земли пока что... Тоже. Но это не значит, что я всегда буду заперт тут.       – Конечно нет, - Илин смягчился, увидев покорность и понимание в глазах волка. - Но я хочу, чтобы ты привык к тому, что происходит здесь, и не распылялся. Пойдешь снова к людям – настроишь владык против себя. Я могу приказать им не трогать тебя, но не могу заставить любить.       – Я понимаю.       Илин мягко нажал на кончик его носа.       – Так что не спрашивай меня больше о людях. Я не стану тебе отвечать. Живи, как живёшь, и вскоре люди перестанут иметь для тебя значение. Какое-то время будешь тосковать, но со временем...       – Мне нужно оружие, – сказал Юншэн вдруг. Не то, чтобы он хотел перебивать отца, просто подумал, что Серебряное Пламя было его последней нитью с домом. Обретение нового оружия стало бы таким же символом, как принять кровь отца.       – В городе есть мастерские, – спокойно ответил Илин. – Если нужно – раздобудешь себе. Я тебе одно уже подарил.       Юншэн понял, что речь о Серебряном Пламени, и поджал уши.       – Я понял.       – Во всём остальном можешь полагаться на Белио. Пусть он научит тебя плести такое одеяние. Оно тебе к лицу.       – Я запомнил, как его делать, – заверил Юншэн. К таким вещам он был очень внимателен.       – Значит, одной заботой меньше.       Неожиданно, дорога оборвалась. Идти до покоев Юншэна от тронного зала было недалеко, а они взяли бодрый темп.       «Стоило идти медленней...»       У Юншэна было столько вопросов! Хотелось столько всего обсудить, но мысли, как назло, свалялись в бессвязную кашу с комочками тревог. Юншэн стал демоническим принцем, но, отчего-то, чувствовал себя разбитым. Ещё и Илин уходил... А ведь он был единственным созданием, что был к нему искренне добр! Юншэн разделил тоску Белио, не желая отпускать демонического владыку в дальний путь, но Илин не ответил на жалобные взгляды близких. У него были свои дела, и он собирался ими заняться незамедлительно. Юншэн и так надолго задержал его в демоническом городе. Должно быть, ему было тяжело так долго… Терпеть.       – Что ж, вот мы и пришли, - с вежливой улыбкой произнес Илин.       – Быстро, – неловко почесав затылок, ответил волк.       Демонический владыка чувствовал тревогу своего сына.       – Ты отлично показал себя сегодня. Не сдавайся, и всё будет хорошо. Обживись до моего возвращения, а после я придумаю, к чему тебя привлечь.       – Привлечь?..       – Ты же не думал, что будешь жить здесь нахлебником? – усмехнулся владыка. - Каждый демон делает что-то полезное для общества. Присмотрись. Может, сам отыщешь себе занятие.       Юншэн смутился.       – Я и не собирался сидеть у тебя на шее! Если я чем-то могу быть полезен, я хочу помочь. Может, мои людские знания на что-то сгодятся.       – Вот и присмотрись. А мне пора.       – Вот так сразу?.. – расстроился Белио.       Илин его обнял и поцеловал в макушку.       – Не скучай.       Белио смутился и верно завилял хвостом.       – Знаете ведь, что это единственный приказ, что я не способен выполнить.       – А это не приказ. Это просьба.       Илин ласково поцеловал его в ушко и отпустил.       – Присматривай за Юншэном – вот мой приказ.       Белио был вдохновлён лаской и низко поклонился, стукнув кулаком в ладонь.       – С ним ничего не случится!       Увидев, что Юншэн не кланяется, Белио стукнул его по спине. Тогда волк тоже поклонился, и они простились. Белио смотрел хозяину вслед, а как только он скрылся за поворотам, ещё раз стукнул волка по спине.       – Что опять за фамильярство?! Владыка Илин для тебя «владыка!». И ко мне, будь любезен, тоже на «вы»!       «Когда Илин его радует, он так преисполняется желанием служить ему.»       Юншэн лишь улыбнулся в ответ на его ругательства, решив не относиться к ним слишком серьёзно.       – Пойдём в комнату. Раз уж Илин сказал сторожить...       – Владыка велел сторожить снаружи, – вытянувшись струной, гордо выпалил Белио и бдительно достал клинки, прокручивая их вокруг кистей. Его боевой пыл поднялся до небывалых высот. А всего-то нужно было, чтобы пару раз поцеловали в лобик!       – Брось, – Юншэн свёл брови вместе. – Ты, наверняка, тоже устал. Если кто-то нападет, ты прикроешь изнутри. А до этого отдохнёшь с комфортом...       – Я сказал нет.       Принципиальность Белио обязывала его точно исполнять приказы.       – Сказали снаружи – буду снаружи.       Юншэн тяжело выдохнул и отодвинул дверь в свои покои.       – Точно не хочешь? Последний раз предлагаю.       Белио вытянулся по струнке, заняв свой пост.       – Нет.       – Ладно.       Юншэн скрылся в покоях, а через мгновение протянул Белио подушку для медитаций.       – Если устанешь...       Белио кинул этой подушкой ему в лицо.       – Не обижай стража на посту! Или у вас, людишек, все на посту сидят на подушках? Тогда неудивительно, почему в стране такой бардак.       Юншэн обнял подушку, бережно её поглаживая и словно извиняясь перед ней за то, что с ней грубо обошлись.       – Не хочешь, как хочешь. Тогда не тревожь меня ночью.       – И не собирался!       Белио гордо вскинул голову и встал в боевую стойку.       «Вот чудной.»       Юншэн пожелал ему доброй ночи и задвинул дверь, после чего облегчённо выдохнул. Как же приятно было наконец остаться одному – без возложенных на него ожиданий и злых взглядов, испытывающих его каждое мгновение.       «Это был ужасно длинный день. Первый среди демонов. И теперь так будет всегда. Пока не завоюю их уважение... Если завоюю... – мужчина вспомнил злобные выкрики и мотнул головой, борясь с сомнениями. - Будет непросто, но я должен справиться.»       Юншэн осунулся, уложил подушку на место и хотел уже лечь в постель, чтобы свернуться комочком и спрятаться от всего мира под покрывалом, как вспомнил про письмо отца и оживился. Он подошёл к свитку и с трепетом взял его в руки.       Не размышляя ни секунды, Юншэн развернул его и невольно улыбнулся. Послание начиналось с нежного обращения:

«Любимый сын.»

      Юншэн прижал свиток к груди, согретый теплом владыки. Он никогда бы не подумал, что будет так трепетно и радостно встречать слова Илина, которого всю жизнь считал злейшим врагом. Как же коварна судьба!

«Я рад, что ты вернулся домой. Знаю, что не смогу сказать тебе этих слов прямо, но я ждал тебя и, раз ты читаешь это послание, значит, решил принять меня и мой народ. Я знаю, тебе сейчас непросто. Знаю, многое кажется непонятным и сложным. Возможно, даже меня нет рядом, чтобы помочь и подсказать тебе. Но знай, мой непокорный, гордый волчонок, что ты не одинок, и я обязательно помогу тебе. Я сделаю все, чтобы ты не пожалел о том, что вернулся. И, как всякий отец, я тебя очень люблю. Твое появление изменило мою жизнь. И... Даже сами эти строки кажутся мне удивительными. Но они для тебя – такой же дар, как и моя кровь. Пожалуйста, береги себя. Любой ценой живи. Ты – моя надежда. И, пусть ты не видишь во мне отца, я принимаю тебя как сына, и что бы ни произошло, я всегда буду твоим папой. Знай, что если что-то случится, ты всегда можешь прийти ко мне, и я помогу. Искренне верю, что тебе найдется здесь место, и ты обретёшь покой, дом и новую цель.

С любовью, твой папа, Илин.»

      Дочитав послание, Юншэн невольно осел на пол и потёр влажные глаза.       «Илин... Ты чего, Илин...»       Огненное сердце волка дрогнуло. Он прижал послание к груди и хотел догнать отца и ответить на его слова, но знал, что за ним не угнаться, потому обнял послание, как последнюю надежду и почувствовал, что его сердце наполняется силой.       «Я не сдамся. Ни за что. Спасибо за эти слова... Спасибо…»       Юншэну было очень важно их услышать. Больше всего на свете он хотел знать, что он действительно кому-то нужен здесь и что у него и в самом деле есть надежда. Теплом отцовской любви всю тяжесть и боль невыносимо сложного дня как рукой сняло. Юншэн почувствовал силы. Самые важные слова согрели его сердце – он не один. С ним Илин, Белио, Цзиньсю и Лекхо.        «У меня обязательно найдется здесь место. Обязательно.»       Лишь верой в это Юншэн смог пережить первую ночь в роли Тёмного Принца демонического царства.