Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Юншэн не любил спать с тех пор, как его мир грёз заволок тревожный занавес тьмы, но владыка Илин, уходя, попросил его отдохнуть, и волк решил в точности исполнить волю отца. Он верил, что слова не произносятся зря и что, возможно, сон поможет телу адаптироваться к демонической силе.       Стоило прикрыть глаза, как плотный мрак поглотил сознание, но, вопреки опасениям, сжалился – не мучил хозяина, а позволил ему отдохнуть.       Юншэн спал, свернувшись калачиком, поджимая к себе колени и смяв покрывало ногами. Он почувствовал себя в безопасности и расслабленно покачивал кончиком хвоста, полагая, что в своих покоях он в безопасности, ведь рьяный слуга господина сторожит его комнату, но спокойствие не длилось долго – с рассветом в дверь оглушительно заколотили.       Юншэн поднялся и сонно потёр глаза, пытаясь понять, в чём дело. Рука невольно потянулась в пустоту – к оружию, что он обычно оставлял рядом с постелью, но Серебряное Пламя больше не охраняло его сон. От этой мысли стало мучительно больно.       «Брось. У тебя здесь нет врагов.»       Юншэн сохранял бдительность и осторожность, помня, что владыка Хаоран затаил на него обиду. Идеалистическая вера это хорошо, но правда была гораздо суровей. Демоны не были ему рады и могли устроить нападение, переспав с мыслью о том, что принц-человек – это унизительно для их рода.       Прогнав прочь тревогу, Юншэн принюхался и понял, что чувствует за дверью лишь одну ауру – принадлежащую Белио.       – Пора вставать! – воскликнул демон.       Юншэн ещё раз потёр глаза, но на этот раз преодолел желание полежать ещё немного. Он прижал ладонь к груди и воплотил цветок из ци. Белио продолжал стучать, возмущенно пытаясь разбудить волка, но Юншэн не спешил, ведь не существовало ничего важнее Су Юна и вечного обещания, данного ему. Больше он не пропустит и дня. Сказано было – каждое утро начнется с дара. Так и будет. Во веки веков.       «Искорка, это тебе. Я люблю тебя. Всегда. Вечно. Мы справимся.»       Юншэн поднёс цветок возлюбленному и лишь после этого открыл Белио дверь. Выглядел он сонными и слегка мятым. Белио тут же захотелось причесать его, но он сдержался, ругая себя за мысли заботиться о сыне владыки. Взрослый волчонок сам способен о себе позаботиться.       – Что-то случилось? – настороженно спросил Юншэн, пытаясь по запаху понять, в чем причина столь раннего пробуждения. От Белио не пахло кровью, тревогой или страхом. Только капелькой вредности.       – Владыка слишком о тебе печётся, – хмыкнул Белио. – Хаоран не настолько глуп, чтобы нападать на тебя просто так. Он будет ждать твоей ошибки. Можешь спать спокойно.       – Рэнши тоже что-то такое говорил, – задумчиво прошептал Юншэн, причесывая себя за ухом.       Руки Белио нервно подёргивались, желая уберечь остатки прически от варварского вмешательства, но он удержал себя вновь. Волк однозначно дал понять, что не любит прикосновения... Хотя, на самом деле, нуждался в ласке гораздо сильнее любого из демонов. Однако Юншэн не разрешал себе искать утешения в чужих руках, словно... Никто кроме Су Юна не имел права утешать и гладить его. Он так жил. Он был верен.       Чувствуя рьяную вечную верность, бьющуюся в пылком сердце, Белио невольно испытывал уважение к волку и его чувствам. Белио тоже считал себя принадлежащим только Илину. Он никогда не развлекался с другими демонами и даже попробовав брать энергию ян из людских уст, отказался от этого. Ему было противно касаться кого-то другого.       – Так это правда? Ты победил Рэнши?       Юншэн неловко улыбнулся.       – Можно так сказать. У нас было состязание. Мы не сражались, но поспорили. Я думал, что смогу успокоить его демонстрацией силы, потому что он твердил, что я – слабый человек, но когда я победил, он... Расстроился. И убежал.       – Похоже на него, – понимающе кивнул Белио. – В любом случае, будь осторожнее с тем, кому и что говоришь. Не все владыки стерпят то, что ты сделал с Хаораном.       – А кого стоит опасаться?       – А ты как думаешь?       Задумавшись, Юншэн ответил:       – Точно... Не тебя.       Белио ощетинил хвост и оскалился.       – Это ты меня оскорбить пытался?!       – Нет, наоборот. Ты добрый и славный.       Белио обезоруженно поджал уши.       – Что ты такое говоришь?.. Прекрати, я Первый Клинок Илина!       – Быть сильным воином не исключает порядочность и честь.       Белио захлопал ресницами. Он был согласен, но все ещё не понимал, зачем Юншэн это сказал. Слишком уж недоверчиво и осторожно на него смотрел.       – Так что ты хотел?       Белио опомнился и энергичней завилял хвостом.       – Владыка сказал тебе не прохлаждаться. Раз уж тебя оставили на мне, я покажу тебе, как устроен демонический город. Но только если ты будешь себя хорошо вести.       Юншэн поджал уши. Хотел сказать, что он не маленький ребенок, чтобы с ним так разговаривать, но невольно вспоминал, что Белио старше его минимум на двести восемьдесят четыре года... А то и того больше. Эта разница была колоссальной и заставляла прислушиваться.       – Я не собираюсь учинять бесчинства и крушить город, если ты об этом, – заверил Юншэн.       – Демоны никогда не против бесчинств. Но то, что ты делаешь, влияет не только на тебя, но и на владыку Илина. Я не допущу, чтобы ты его позорил, так что марш причёсываться.       Белио показал ему рукой обратно в комнату и строго упёр руки в бока, нахмурившись и перегородив выход из комнаты. Ясно давал понять – пока волк не приведет себя в порядок, он никуда не пойдёт.       Юншэн неловко почесал затылок и поплелся обратно. Он отыскал ручное зеркало и заглянул в него. Прическа выглядела не так уж и плохо – Белио явно сгущал краски, но Тёмный Принц должен выглядеть безупречно, так что волк послушно привёл себя в порядок. Белио забрал у него зеркало, чтобы тот не любовался собой, хотя у Юншэна в мыслях не было заниматься подобным. Порой Белио превосходил себя в странности поведения.       – Что было в письме? – спросил он, краем взгляда увидев свиток в постели волка. Это было несколько бестактно, но Белио не смог удержать себя. Всё, что касалось его хозяина, казалось ему связанным с ним напрямую.       – Признание в любви, – честно ответил Юншэн.       Белио поперхнулся.       – ЧТООООО???       – Илин сказал, что любит меня и что будет помогать мне ужиться в демоническом обществе, – с тёплой улыбкой произнес волк. Его ободряли эти мысли. – В сердце владыки пробудился заботливый отец. Он очень трогательно относится ко мне. Я благодарен ему.       Белио волнительно завилял хвостом и подавил чувства. Вот ещё! Будет он ревновать к какому-то там человеку!       – Владыка Илин очень ласковый, – прошептал он. – Не все знают об этом, но те, кто близок с ним, чувствуют это всегда. Владыка Илин всегда делает для своих всё, что может. И для тебя он сделал не меньше. Поэтому я злюсь на тебя. Злюсь, что ты не признаешь его отцом.       – Я на шаг ближе к этому, – прошептал Юншэн, сам от себя не ожидая, что его настолько разжалобит это письмо.       Белио недоверчиво прищурился, но ничего не сказал.       – Пошли. У нас много дел.       Юншэн завилял хвостом.       – Я буду помогать тебе делать твои обязанности?       – Нет. До этого ты ещё не дорос.       Они покинули покои принца. Юншэн бережно задвинул дверь и последовал за Белио.       Белый Демон направился вперёд по коридору.       – Дворец – обитель владыки Илина, – гордо начал объяснять порядки он. Как настоящая няня, Белио решил взяться за воспитание волка и объяснить ему тот минимум, что позволил бы ему жить в обществе, соответствуя своему статусу и не делая лишних глупостей. Бдительно следя за ним, Белио отметил, что порой волк просто не знает, как относиться к произошедшему. Он хотел, чтобы каждый день до возвращения владыки проходил с пользой и, раз нельзя было прогнать волка прочь, он хотя бы научился нормально себя вести. – Сюда допущены все демоны. У нас нет запретов, запрещающих кому-то посещать замок, но для прихода должна быть веская причина. Просто так никто сюда не приходит и уж тем более не заходит в чужие комнаты. Во дворце живут Семь Клинков и владыка Илин. Ещё двое – Цзиньсю и Лекхо – живут в городе по своему выбору. У них есть свои комнаты на этом этаже, но они больше любят уединение у моря.       Юншэн кивнул. Про это он уже понял.       – Заходить в чужие покои без приглашения строго запрещено. Это большое преступление. Демоны открыты друг другу, но свои укромные уголки берегут с большой щепетильностью. Если кто-то покушается на наше родное и драгоценное, мы реагируем очень чутко. Так что води носом, прежде чем куда-то зайти. Когда демоны оседают в одном месте, они отпечатывают свой запах. Он становится очень четким, характерным, тягучим, а аура сплетается в метку, отображающую, чья это территория.       – Я не собирался вламывается в чужие покои.       Юншэна даже обижало, что Белио смел так плохо о нём подумать. Белый Демон пропустил его возмущение мимо ушей.       – Все остальные комнаты служат общими помещениями и, как... Наследник, – Белио сморщил нос, давая понять, что он совсем не согласен с этим. Приходилось мириться, ведь это решение владыки. – Ты имеешь право свободно бродить по замку и изучать его. Многие помещения не используются – они остались нетронутыми со времён царствования людей, так что тебе может быть любопытно поразглядывать. На верхнем этаже есть людская библиотека, на нижнем – демоническая. Несколько залов мы отвели под развлечения, но ты не из тех, кому они понравятся.       Юншэн настороженно присмотрелся к Белому Демону, но тот не стал пояснять почему.       – Когда владыка Илин в городе, он принимает жителей города в тронном зале в полдень. В его отсутствие этим занимается один из клинков. Обычно это я, Хаоран или Мун.       – А Мун это...       – Седьмой клинок. Тот, что сидел подле Хаорана. С белыми волосами.       Юншэн припомнил этого демона. Он был худым, облаченным в голубое хаори и напоминал не воина, а вдумчивого мудреца. Впрочем, даже он, выглядя довольно миролюбиво, ненавидел Юншэна и желал ему смерти.       – Понял.       – В отдельных случаях на помощь приходит Лекхо. Но такого почти не случается.       – А с какими просьбами обращается демонический народ?       Волку действительно было интересно. Белио отмечал его неподдельную заинтересованность.       – Чаще всего – рассудить споры. Большинство проблем решаются дракой, но многие демоны боятся сражаться – иначе проклятье может вырваться наружу. Также доклады разведчиков, внутренние дела с людьми и культом. Но о последнем тебе пока рано знать.       Юншэн воспринял это спокойно, хотя и так понимал, чем занимаются демоны – через людей ищут способ добраться до богов.       «Интересно, чем я могу помочь им?.. Илин зовёт меня ключом, но я скорее меч. Гуань дао.»       – В тронном зале ты уже был, так что смысла вести тебя туда нет, но я покажу тебе обеденный зал. Лекхо готовит еду на целый день. Когда он занят, его заменяют помощники. Многим демонам не даётся приготовление из-за отсутствия терпения.       – Они съедают ингредиенты до того, как приготовить их? – пошутил Юншэн.       Белио изумлённо дернул ушами.       – Как ты узнал?        «Упс! Угадал!»       Ему стало даже несколько неловко, ведь это была всего лишь шутка.       – Я тоже был любителем потаскивать ингредиенты из тарелок, – с теплотой произнес Юншэн. Он вспомнил хозяюшку Су Юна, стоящего у котелка. Искорка всегда так нежно обращался с продуктами! Он с любовью делал всё – даже нарезал зелень или фигурные кусочки из овощей. Чего стоили морковки в виде сердечек! Юншэну так его не хватало! Их чистой сокровенной нежности...       Он невольно прижал ладонь к груди.       – Лекхо ценит красоту готовых блюд. Он настоящий мастер кулинарии. Его уважают все демоны. А вот Цзиньсю готовит напитки. Благодаря их усилиями все желающие могут прийти во дворец: поесть и выпить в любое время.       Юншэн тепло улыбнулся.       – Вот бы у людей было так же – чтобы все могли позволить себе есть вдоволь, сколько захочется. Многие бедствуют. Учатся довольствоваться малым и берегут каждый юань. Скромность воспитывает хороших людей, но в то же время голод мучает многие семьи. Простота позволяет взглянуть на главное... На чувства и любовь к миру. Деньги – это мелочь. Ища изысканности и роскоши, люди теряют самое настоящее. А главное ведь, чтобы все были живы, сыты и здоровы... В богатстве нет чести...       – Я тебя не понимаю, – Белио скривился, словно они говорили на разных языках. – Мы относимся к этому совсем иначе. Мы не нуждаемся в пище, но получаем от неё удовольствие. Едим, сколько хотим. Сколько найдем. Едим и не толстеем.       Последнее Белио сказал это особенно гордо.       – Неважно, – неловко почесав затылок, ответил волк. Он уже уяснил, что философские беседы не сильная сторона демонов. К тому же, Белио недолюбливал людей и просто не мог им сочувствовать.       – Жизнь это самое главное, – прошептал Белио вдруг. – Пока близкие живы, всё будет вкуснее.       Юншэн взглянул на демона и понял, что самое главное в его словах Белио услышал верно.       – Да. Это действительно так.       На его устах застыла горечь.