Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Юншэн проводил Белио взглядом и остался со змеем наедине. Белый Демон покинул дом, не оборачиваясь – казалось, его мало волновала судьба волчонка, зато он получил подтверждение тому, что и так было очевидно – Юншэн действительно стал демоном. Самому волку от этого стало тяжко на душе, словно дверь, ведущая назад – в счастливое прошлое, окончательно захлопнулась рукой Белио, что не очень-то бережно обращался с чужим имуществом и имел привычку громко хлопать дверями.       – Ши-ши-ши, я знал, что ты придешь, – вырывая волка из мыслей, прошипел змей. – Не ожидал, что так скоро. Думал, сначала принюхаешься. А ты вон как быстро заскочил ко мне! Значит, понравился.~ Ши-ши-ши!       – Не совсем по своей воле, – заметил Юншэн, сплетая себе одежду из энергии инь и не обращая внимания на заигрывание демона.       – Значит, сам бы ты не пришел? – усмехнулся змей, стараясь изобразить обиду и печаль, но проигрывая своей игривой сущности.       – Пришел бы, – признал волк, опустив взгляд. – Не смог бы иначе. Ты меня заинтересовал.       Фантазия змея тут же разыгралась.       – Оооуууу? Ааах! Так сразу?~ Я польщён. Хотя мне говорили, что я сказочно пленителен…~ Но каждый раз узнавать это вновь тааак приятно. Ты знаешь, как доставить мужчине удовольствие. Ши-ши-ши!       – Без пошлости, – резко обозначил Юншэн, прерывая его мечтательное извивание телом. – Меня твои змеиные чары не интересуют.       – Очень жаль.~ Я бы хотел посмотреть, на что ты способен... Хотя… – змей захихикал и прикрыл рот ладонью. – Ты ещё так молод и неопытен.~ Возможно, развлечений с тобой бы не вышло и стало бы скучно. Пришлось бы объяснять, что и куда... Я предпочитаю опытных партнеров и смелые эксперименты, но, если тебе понадобится помощь, такие уроки я тоже даю.~       – Вряд ли это будет то самое обучение, которое Белио назвал общественно полезным, – хмыкнул Юншэн, стараясь сохранять невозмутимость и не поддаваться на провокации.       – Это как посмотреть.~ Ты, должно быть, уже в курсе, что демоны видят верхом смысла жизни вечное наслаждение, так что должен понимать, что приносить своим язычком и телом удовольствие другим – это крайне важное дело. Я даже знаю имена тех, кто был бы рад с тобой попробовать. Могу нарисовать на карте, к кому стоит заглянуть.~ Ши-ши-ши!       – Я таким не занимаюсь, – рыкнул Юншэн. – Я хочу спасать жизни и лечить, а не... Не...       Он даже не мог это выговорить. Невольно покраснел.       – Да уж, тяжело тебе будет, – рассмеялся змей.       «Его это забавляет! Просто прекрасно!»       Юншэн выдохнул и потёр смущённые щеки. Затем снова начал плести одеяние. На удивление, у него получалось сносно и быстро. Уроки Су Юна снова пригодились.       «Спасибо, родной мой.»       Юншэн никогда не перестанет боготворить и любить своё солнышко.       – Я смогу найти свое место, – упрямо произнес Юншэн. – Куда важнее... Это понять тебя.       – Ооо, хочешь разгадать мою загадку?~       – Если это так называется, то да. Почему ты на моей стороне?       – Мне казалось, такие новости должны тебя радовать.~       – Безусловно. Но когда все вокруг ненавидят, а кто-то вдруг... Кто-то вдруг относится хорошо, хочется понять. Может, это тот ключ, который я ищу.       Юншэн обнадеженно завилял хвостом, присматриваясь к демону.       – О, нет, – змей замахал рукой перед носом, словно отгоняя дурной запах. – Это совсем никак тебе не поможет.       – Почему?       – Если я тебе скажу, что мне просто нравится твоё личико, ты мне поверишь?       – Едва ли.       – Ши-ши-ши! Какой! Ну какой! – Цзиньсю явно наслаждался их беседой. – Что ж. Помимо того, что ты – сын владыки, и он тебя избрал, от тебя пахнет очень интересно. Я унюхал это ещё в первый раз и верю, что не ошибся.       – Шушу сказала то же самое, но я не понял, что это значит. Ты прячешь свои чувства. От меня, от других… Это не даёт мне покоя.       – Так ты меня подозреваешь?~       – Это не подозрения, это осторожность из-за недосказанности. На пиру ты говорил так, словно внутри кроется великая тайна. Я решил, что ты пока не хочешь, чтобы другие знали, что ты хорошо относишься ко мне. И в то же время... Я не понимаю, почему, ведь, как демон, ты должен меня ненавидеть. Я ведь не такой, как вы.       – Но ты ведь совсем так не чувствуешь. Ты считаешь, что отношение к тебе несправедливо. Веришь, что мы одинаковые, пусть выглядим по-разному.       Юншэн осторожно кивнул.       – Я правда... Правда не сделал ничего, чтобы заслужить ненависть, и я тянусь к тебе, потому что чувствую, что ты дружелюбен ко мне. Но вместе с тем вокруг слишком много ненависти, поэтому мне сложно понять, что нормально, а что нет. Я могу только верить, что, в конце концов, демоны смогут узнать меня, и тогда я обрету уважение и своё место среди демонов. Как... Как один из вас. Однако тут всё такое чужое и незнакомое. То, как я общался с людьми, здесь воспринимается иначе. Я хочу понять, чем смог зацепить тебя.       – Хочешь услышать мой честный ответ?       Юншэн обнадёженно кивнул.       – Я прошу тебя. Будь откровенным.       – Первое, что я увидел в тебе, это доброта, – мягко произнес Цзиньсю. – Ты показался мне похожим на доброго щенка, что всем рад. Честные, добрые глаза… В них столько боли, но нет и капли зла. Меня это поразило. Ты увидел меня – демона – но не закричал, не испугался, не потянулся использовать магию или схватить оружие. Ты говорил себе: «Передо мной друг». Пусть тебе всё было в новинку, незнакомо, неизведанно, а сам ты, как человек, ненавидел нас так же, как другие люди, ты открыл своё сердце правде и взглянул на меня, как на друга. Я почувствовал твоё намерение. Пусть тебе было непросто, ты увидел во мне не демона, но душу, тепла которой желаешь обрести, которую хочешь узнать. Вот я и подумал: как я могу злиться и ненавидеть такое прелестное создание? На пиру ты пытался набить себе цену, но твое добродушие никуда не делось. Это покорило меня. Не только бесстрашие – абсолютное доверие себя другим. Для человека это было очень смело. Уже тогда ты начал смотреть на демонов иначе и боролся с предубеждениями. Так отчего я должен дурно относиться к тебе? Ты даже позволил себя обнюхать. По большей части. Прелестный, сладенький волчонок. Мне интересно наблюдать за тобой.       – Так дело только в этом?..       Юншэн ожидал чего-то... Более загадочного и неизведанного. Неужели всё так просто?       Змей свернул хвост клубком и облокотился о стол, отведя взгляд. Впервые Юншэн увидел на лице змея печаль и понял, что кроме легкомыслия за душой демона лежала и мудрость, и боль.       – Разве этого мало? Как по мне, это самое простое – самое сложное, но самое необходимое. Чтобы тебя... Не боялись. Что сам чувствуешь, когда к тебе испытывают только отвращение?       Юншэн понимающе поджал уши, вспоминая, как за ним гнались люди.       – Это неприятно. Нет, это слишком… Мягкое определение. Это больно. Настолько больно, что чувствуешь себя грязным монстром, а не… Не собой.       – Вот именно, – прошептал Цзиньсю, а затем печально улыбнулся. – Я, конечно, писаный красавчик, но люди так не считают. Ты ведь в курсе о существовании культа?       – Да.        «Я долго охотился на этих засранцев!»       Несмотря на то, что Юншэн узнал правду, он всё ещё считал культ злой силой. Поклонение демонам – это одно, но демонопоклонники использовали силу демонов для совершения преступлений. Это недопустимо.       – Культисты заключают с демонами контракты, – всё с той же тоскливой улыбкой прошептал змей. Сейчас он не таился, а открывал свою душу и позволял волку чувствовать всё, что у него на сердце. Он был с ним откровенен. – Все, конечно же, хотят себе Илина. Они верят, что сила демонического владыки даст им гораздо больше, но на самом деле на обретаемое могущество влияет ещё и сила контакта, а чтобы усиливать её, нужна близость. Даже от слабого демона можно получить очень много сил, только для этого нужно долго и плодотворно работать над связью. Я – обаятельный, сексуальный и шикарный мужчина.~ Казалось бы, идеальный объект для воздыханий любого смертного! Но мой хвост не всем подходит. Ахррр.       Цзиньсю сжал пальцы в кулак и опустил голову, горько сокрушаясь.       – Это бывает унизительно. Люди считают, что в праве выбирать. Найти себе человека – испытание очень непростое. Это охота, это соблазнение. Долгая попытка добиться уважения и понимания, заключения контракта, а всё для того, чтобы обрести облегчение и не сойти с ума. Есть демоны, что легко находят себе людей. Они обладают простой внешностью, близкой к людям… Но таким, как я или Лекхо, приходится непросто. Нас сразу называют монстрами. Нас ненавидят. Пытаются убить, как только видят. И даже если культ готов привести к нам людей, личные встречи часто заканчиваются паническими атаками или отторжением во время сплетения контракта. А это – самое ужасное и болезненное. Демон может умереть в момент разрыва контракта, но страшнее... Когда это происходит, страшнее всего – не страх смерти, не боль, а... Предательство. За это многие демоны ненавидят людей. Вы – наш свет и единственная возможность сохранять себя безболезненно, вы – наше спасение, но вы так не хотите им быть! Влюблены в богов, верите им, а нас отрицаете. И даже если думаете, что готовы пойти на сделку со тьмой ради силы, которая поможет вам отомстить и добиться прочих целей, в последний момент, как бы ни желали сладкой и легкой силы, делаете шаг назад. Боитесь нашего уродства. Боитесь того, что в нас – истинная суть зла. Вот причина ненависти к тебе... Ненависти большинства. Когда так долго отталкивают, когда ранят, когда отвергают, когда клянут во всех бедах, невозможно любить, принять и верить. Люди заключают контракты, но они трепещут перед могуществом, они ищут мистицизма. В конце концов, они ментально нездоровы и думают, что тёмная магия решит все их проблемы, уничтожит их врагов. Большинство культистов – сумасшедшие убийцы, отчаявшиеся настолько, что обращение ко тьме кажется им единственным спасением выбранного ими пути. Нам, собственно, неважно, как они будут использовать свою силу. Нам важен процесс и само наличие контракта, что помогает нам держаться в сражении с энергией инь, но когда раз за разом повторяется одно и тоже, уверенность в себе падает, а желание выползать к людям опускается до нуля. А теперь представь, что кто-то из них – этих созданий, что день за днём гнобят тебя, вдруг становится во главе и обретает над тобой власть. Это… Как плевок в душу.       Юншэн жалобно поджал уши.       – Мне жаль, что все так. Люди не знают...       – Да. Мы все это понимаем. И мы пытаемся быть... Смиренными. Терпимыми. Дружелюбными. Только это все повторяется из раза в раз и уже не кажется существенным. Сначала ищешь проблему в себе, потом убеждаешься, что ты не виноват, и перекладываешь тяжелый груз скомканных, запутанных, болезненных чувств прочь, пока однажды он не становится не подъемным. Тогда вдруг понимаешь, что идти-то больше некуда. Поднять эти чувства невозможно, они сдавили и душат. Им не воспротивиться. Они просто приковали тебя. Стали отталкивающей, враждебной горой, к которой не хочется подходить, от которой держишься подальше. Отстраняешься, чтобы не причинять себе боль, и в конце концов не подходишь вовсе. Но ты связан с ней цепью и не можешь сбежать. Вы здесь – все здесь. В людском мире, где вас заперли лживые, жестокие боги.       Юншэн вглядывался в лицо демона, что на удивление начал прятать взор.       – Так ты... Отказался от того, чтобы заключать контракты с людьми?       Юншэн хотел его понять и сел рядом, оказывая поддержку присутствием.       – Что? Нет.       Змей печально улыбнулся.       – Меня таким не остановить. Конечно, неприятно, но я не буду собой, если перестану развлекаться с людьми. Это ведь такое блаженство – видеть, как они пытаются удовлетворить меня, почтительно называя владыкой. ~ Лекхо так никогда не скажет.       – И всё же, это оставило свои шрамы.       – Я не был бы живым созданием, если бы не испытывал эмоций. Большую роль играют первые контракты. Демонов может это ломать – когда на попытку потянуться, открыться, даже полюбить они получают резкий отказ или разрыв контракта, это уничтожает их. Навсегда оставляет след. У меня случилось именно так. Можно сколько угодно храбриться, но каждый раз, заключая новый контракт, вспоминаешь первый. Душа начинает дрожать. Страшно, что снова… Оттолкнут. Лекхо оправдывает своё нежелание ходить к людям ужасным первым опытом. Его отвергли ещё жесте, чем меня. Но... Я-то знаю, что на самом деле он хочет быть только со мной! Ши-ши-ши ~       Весёлый змей вернулся обратно. Юншэн понял, что откровениям пришел конец и серьезности от него больше не добиться.       – Лекхо тебя любит, – тепло произнес Юншэн. – Это видно.       – Ооо! Я его тоже. Он сладенький и липкий. Только с ним можно удовлетворить все желания. ~       Юншэн нервно кашлянул.       – Так... Значит, единственная причина – это то, что я тепло отнёсся к тебе?       – Разве этого мало?       – Нет-нет. Просто... Мне показалось, что есть что-то ещё.       – Ничего от тебя не скроешь,~ – игриво подмигнул змей. – Не зря ушки на макушке-то выросли. На самом деле, я догадывался о твоём существовании ещё до того, как владыка представил нас.       – Из-за запаха?.. – предположил Юншэн.       – Ооо, человечиной во дворце пропахло славно! Но владыка Илин... Когда он принес тебя, он начал задавать мне странные вопросы. Запретные. Что-то, о чём просил никому не рассказывать и ни с кем больше не обсуждать… Вроде того, как восстановить разрушенный баланс, выстроить систему энергии инь с нуля... В общем, ты понимаешь.       Юншэн удивленно заморгал.       – Владыка искал помощи, чтобы помочь мне?..       Его это искренне тронуло. Как ни посмотри, Илин был прекрасным отцом своему строптивому волчонку.       – Да. Более того, он справился сам. Ему никто не помогал. Ты должен гордиться своим отцом. Он создал тебя, по частям без какой-либо помощи, вернул к жизни, отбил у смерти, дал свою кровь... Воплотил тебя, как воплотил бы настоящего сына, лишь позже спросил о деталях. Но это мелочи. Так что… В совокупности фактов и свидетельств, слухов и запахов, я догадывался. Но чтобы он прятал такую прелесть.~ Это нет. О таком рыжем волчонке я и мечтать не смел. У тебя чистое сердце. Я убедился в этом на пиру, когда ты заступился за служанку и терпеливо позволял нам использовать твою спину, боясь нас обидеть. Не думай, что раз я был увлечен Лекхо, твои чувства меня не достигли. О, я был покорëн! Это невозможно сыграть, так невозможно обмануть. Я уверен в твоей искренности, и она цепляет. Думаешь, демоны просто так выли вместе с тобой? Ты их зацепил. Ты им интересен. Ты продолжишь их удивлять. Сейчас каждый будет тянуться к тебе, чтобы попробовать на вкус. Это может быть грубо, это может быть унизительно. Но иначе тебя не поймут. Мнение демонов – личный опыт, испытание не только силы, но и твоего сердца в момент каждого твоего слова и действия. Нужно зацепить душу, чтобы отношение к тебе изменилось. Меня ты зацепил. Других пока нет. Именно поэтому я считаю, что твое истинное обращение – это козырь, который необходимо кинуть лишь тогда, когда демоны почувствуют, что ты славный парень и не такой уж и чужак.       – Вытащить его в день, когда сомнений будет как можно больше, – прошептал Юншэн и вообразил себе это – целая толпа демонов, внезапно меняющихся в лицах и взглядах, теплеющие к нему и отпускающие обиду. Как далеко было до этого момента?.. Даже вообразить было страшно, но он был готов карабкаться на гору, чтобы однажды увидеть этот пейзаж. – Я сделаю всё, что в моих силах!       – Ооо, не сомневаюсь. Ты напористый и упрямый. Твоя принципиальность часто выглядит, как вредность, но ты ничего не делаешь назло другим. Я очень чутко тебя чувствую.       Цзиньсю поймал его хвост и приподнял, показательно принюхиваясь. Юншэн отобрал у него хвост и снова обнял его.       Змей весело зашишикал.       – Вот про это я и говорю!       Юншэн смутился.       – Хвост – это очень личное! Мне не нравится, когда меня нюхают... Так.       – Придется привыкнуть. Таковы традиции, – змей развел руками, но продолжать не стал. Юншэн был ему благодарен.       – Я... Я рад, что ты увидел меня настоящего. Даже сквозь мой демонический облик, – тихо произнес волк. Он действительно ценил этот момент.       – Думаю, Илин тоже это увидел, поэтому он так беззаветно тебе доверился. На самом деле, я никогда не видел его таким, как с тобой. Пытается делать вид, что совершенно невозмутим, но все чувствуют тепло. Он потеплел, ожил. Многие говорят, ты его околдовал, но мне кажется, он познал, что такое быть родителем, и ему это нравится. Все же, как-никак, это что-то новенькое среди сотен лет однообразной рутины.       – Не думаю, что дело в разнообразии, – мотнул головой волк. – Нас связала кровь. В тот момент... Мы стали очень близки. Наши души общались. Мы прошли через неверие к абсолютному доверию. А для владыки Илина это было ещё более... Тяжело. Когда я был без сознания, когда ещё было неизвестно, открою ли я глаза или нет, всё это время он был со мной. Он переживал за меня. Выхаживал. И мне кажется, именно это время... Тяжёлое, непростое, но то, что поставило меня на ноги, и позволило нашей связи стать такой крепкой. Мы доверились друг другу и обрели нечто большее.       – Ооо, понимаю. Мы с Лекхо тоже доверяемся друг другу каждую ночь.~       Юншэн покраснел.       – Это совсем другое!       – Ну… Смотря что под этим другим подразумевать.~       Цзиньсю явно над ним издевался. Юншэн явно не мог спокойно на это реагировать, хотя очень старался. Одно он понял верно – Цзиньсю точно ему не враг. Он просто... Чуткий, измученный демон, которому долгое время причиняли боль и который решил потянуться к свету. Если относиться к демонам с добром, они в ответ будут относиться так же, как и люди. Юншэн убедился, что должен показывать демонам не только силу, но и душу, но ведь именно так он и жил! Значит, нужно было просто продолжать быть собой. И тогда... Тогда обязательно… Однажды он увидит признание со стороны окружающих и сможет стать для них своим.