Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Цзиньсю продолжал заигрывающе подшучивать, но Юншэн наращивал ментальную броню и учился относиться к его словам проще. Прослушав ещё несколько шуток про связь с Илином, что казалась волку неприемлемой и неуместной, он поспешил перевести тему, решив оставить личное в прошлом.       – Ты говорил, что есть какой-то интересный случай, – припомнил волк.       – О, брось! – Цзиньсю лениво разлёгся на своем хвосте. – Ты правда хочешь работать?       – Я думал, ты как-то более инициативно помогаешь жителям города, – Юншэн нахмурился. – Ты же лекарь.       – Обычно да... Ты ведь понимаешь? Лекхо целыми днями занят на кухне… Мне же надо чем-то себя развлекать. Так что хожу и там, и сям... Но сегодня у меня есть ты.~ Что может быть интереснее? Все эти проблемы могут подождать.~       – Нет ничего, что может подождать, если это связано со здоровьем, – серьезно произнес Юншэн.       – Ох. Так ты правда хочешь помогать мне в лекарской работе? Я думал ты здесь только по личным мотивам и уже узнал всё, что желал услышать.       – Я хочу научиться всему, – рьяно ответил волк. – Я хочу найти своё место в демоническом городе. Владыка Илин предложил мне выбрать себе занятие по душе, а Белио помогает с этим.       Змей повеселел и завил хвостом.       – Оооо! Ши-ши-ши, неужто у меня может появиться такой сладенький, славный напарник? Что будет со мной и день, и ночь?~       Юншэн совершенно точно не хотел становиться напарником Цзиньсю, но расстраивать его не хотел. Он не имел ничего против энергичного змея, но уже знал, куда ведёт его сердце. Он грезил о Башне Смирения, о помощи самым отчаянным и несчастным демонам, однако, и к лекарскому искусству относился крайне почтительно, потому хвост его завился в желании попробовать себя, узнать больше и кому-нибудь помочь. Пока Белио сближал его с жителями города, учил их обычаям и ежедневной рутине, Юншэн инициативно желал попробовать всё и подружиться с демонами. Откровение Цзиньсю придало ему вдохновения.       – Я хочу узнать, как лечить демонический сосуд, – прямо заявил волк. – Мало ли когда столкнусь с этим...       – Ох, малыш. Я боюсь, тебе будет сложно это понять.       – Я смышлёный, – гордо заверил Юншэн, бодро виляя хвостом.       – Дело не в этом. У тебя самого нет демонического сосуда. Только ядро.       – Но это не значит, что я не могу помочь нуждающимся.       – Хм... Может быть. Раз так рвешься в бой, я тебя кое-кому представлю.       Юншэн завилял хвостом, готовый следовать за змеем куда угодно. Цзиньсю захихикал, закрепил на поясе небольшую сумку с таинственным содержимым и выполз на улицу. Полз он неспешно и несколько брезгливо – ему не нравилось пачкать чешую в песке, но вид на море слишком прельщал взгляд, чтобы отказываться от возможности жить в столь прекрасном месте.       – Владыка рассказывал тебе, что такое демонический сосуд? – задумчиво спросил змей.       – Да. Это что-то вроде ядра, только не для ци, а для темной энергии. Сосуд способен восполнять энергию инь, управляет её циркуляцией, накапливает её в организме и выглядит как черный месяц на ваших животах.       – Верно. А из чего он состоит?       – Из чего... Состоит? – удивился Юншэн. Он никогда не задавался этим вопросом. – Тоже из энергии инь?..       – А вот и нет. Существует Тёмная Материя. Это особая мягкая ткань, способная хранить в себе невообразимую мощь. Это плоть, напоминающая кожу, покрытая особыми защитными чарами, способными сдерживать напор энергии без вреда для наших организмов. Зачарование плоти зависит от совершенствования души – чем оно выше, тем больше энергии может в себя впитывать и хранить. Нет никаких обрядов, что способны увеличить сосуд. Лишь путь совершенствования укрепляет сосуд, остальное наши тела делают сами.       Юншэн изумлённо хлопал глазами.       – Значит... Энергия инь хранится в теле только благодаря этой самой особой материи?       – Да. В телах людей её нет и быть не может. У вас есть ядро. Оно сплетено из своей материи, но она уступает по всем свойствам темной или божественной материи.       – А у богов тоже такая есть?       – Конечно. Им же нужно где-то накапливать энергию ян. У них в груди Божественная Искра – самое уязвимое место богов. Для нас, демонов, это также справедливо. Слышал, для людей огромное преступление – разрушение ядра.       – Да. Это считается низкой подлостью и величайшим злодеянием. Тех, кто совершает такие преступления, незамедлительно казнят.       Юншэн невольно вспомнил своего дядю. Отец мог похоронить его, рассказав о случившемся императору, но он смолчал, чтобы не позорить своего младшего сына. Позволил убийце и мерзавцу жить, чтобы у сына было будущее, чтобы он мог восстановить своё раненное ядро, а если не получится – держать свою слабость в секрете, чтобы не ослабить силу рода и не опустить клан в позор. Дядя тоже молчал – сказал бы, сразу же стал преступником. Так и дожил до того дня, пока раненный Серебряный Дракон не отомстил ему лично. Илин тогда отступил... Из-за Тэя.       Мысли завились клубком. Юншэн невольно прижал ладонь к груди и в голове всплыл образ Су Юна. Его окровавленное одеяние, дыра в груди, рана, что не заживала. Жертвенность, которая причинила ему ужасную боль. Юншэн так и не узнал, что он с собой сделал. От этого было больно.       – Эй? Ты меня слушаешь?       – А?       Юншэн поднял голову и недоуменно посмотрел на змея.       – Так и знал, что нет! – Цзиньсю надул щеки. – Вообще-то, это ты спросил про демонические тела.       – Да, прости. Я просто вспомнил кое-что. Однажды мой дорогой человек сильно ранил себя, чтобы помочь мне. Он тоже был лекарем.       – Самопожертвование, вызывающее уважение. У тебя был хороший друг.       – Не просто друг... Он был любимым.       – Терять тех, кто дорог, тяжело, – мягко произнес Цзиньсю. – Но нам приходится переступать через это, если мы желаем продолжать жить дальше. Ты здесь. Очень далеко от того, что было твоим прошлым. Мысль о том, что любимый сберег тебя, должна придавать себе силы жить за вас обоих.       – Я живу только благодаря ему. Ради него. Уже очень-очень давно, – сентиментально признался Юншэн. Ему стало гораздо легче, когда он наконец об этом кому-то сказал.       Цзиньсю похлопал его по плечу кончиком хвоста.       – Главное в жизни – это цель. Сегодня ты хочешь повторить подвиг своего любимого и тоже стать лекарем. Очень благородно! Так что слушай дальше.       – Да, прости...       – Ничего. Чувства – это пожар. Он вспыхивает, даже без чьей либо вины, а потушить его порой оказывается  невозможно. Особенно когда дело касается любви.       – Я скучаю по нему, – прошептал Юншэн. Он невольно сплел из ци цветок и поднял его к небу. Выпустил, даря солнцу. Почему-то Юншэну неизменно казалось, что он где-то там. Где-то в небесах. Как далеко унес ветер искры его души?..       – Чтобы ты не скучал, Илин и оставил тебе занятия. А если нужно утолить любовную тоску ...       Змей игриво провел по своему телу. Юншэн рыкнул и отвернулся.       – Давай вернемся к уроку.       – Вот так бы сразу! Я говорил о демоническом сосуде. Он, как и божественная искра, очень уязвим, так что я с пониманием отнёсся к твоему страху показать ядро. Доверить столь сокровенное незнакомцу большой риск.       – Когда я был ребенком, мое ядро ранили, – признался Юншэн. – С тех пор это было очень уязвимое место. Так что я понимаю, почему демонический сосуд для вас особая уязвимость.       – Хах, нет. Посмотри, – Цзиньсю провел пальцем по своему прессу. Над паховой областью выгибался черный месяц. – А лучше потрогай. Смелее.       – Я не...       – Ши-ши-ши, что же ты такой робонький, волчок? Трогай давай. Лекари осматривают своих подопечных, разве ты не в курсе?       Юншэн вспомнил, как робкий Су Юн учился делать массаж, как преодолевал себя всякий раз, когда лечил и касался других. Прикосновение лекаря и просто прикосновение – разные вещи, вот о чём напоминал себе Су Юн всякий раз, когда прикасался к людям. Лекарь несёт исцеление. Где бы ни пришлось коснуться – это необходимость. Помня об этом, Юншэн всё же вытянул руку и осторожно прикоснулся к темному сосуду. Его тут же обожгла энергия инь, на которую он отреагировал враждебно и зарычал.       – Тише, тише.       Змей схватил его за запястье и удержал руку у своего живота.       – Почувствуй как следует. Это редкий случай, когда демон разрешает себя трогать в таком интимном месте.       Юншэн предпочел не обращать внимания на то, что со всех сторон на него уставились демоны, которые тут же зашушукались, обсуждая, что принц развлекается с Цзиньсю. Волку стоило огромного усилия, чтобы подавить неловкость.       «Ты учишься.»       Напомнив себе главное, Юншэн отбросил эмоции и сосредоточился на ощущениях. Кончики его пальцев скользнули по черной плоти, на этот раз не робея, а изучая. Он воздвиг вокруг своей души надёжный барьер, не позволяя себя жалить, не отвечал враждебностью на враждебность, чтобы не ранить Цзиньсю.       – Описывай всё, что чувствуешь, – облизнувшись, прошипел змей.       – На ощупь... Другое. Не как кожа. Нежнее. Кажется очень тонкой.       – Да. Именно. Плоть магического сосуда очень нежная. Любое неосторожное движение может ему навредить. Порвать. Ядро спрятано в глубинах тела, но сосуд энергии инь находится на поверхности, оттого столь уязвим.       – Но ты не закрываешь его... – изумился Юншэн. – И многие другие демоны тоже...       – Потому что нам нечего опасаться в собственном доме. К тому же, это открытая демонстрация доверия и дружелюбия. Обнажить живот значит показать свою открытость, но тебе это ни к чему. Твоё пузо покрыто разве что шрамами и татуировкой. Хотя, если хочешь похвастаться рельефом, то пожалуйста.~ Все будут только рады.       – А я думал эта чёрная метка – всего лишь татуировка.       Юншэн почувствовал себя глупым ребёнком и испытал неловкость, хотя стыдиться было нечего.       – Нет. Нет и ещё раз нет. Внутри глубокий сосуд, а в его центре – сердце тьмы.       – Сердце тьмы?..       – Источник демонической силы. С помощью сердца мы связываем свои души с душами людей и позволяем им пользоваться нашей силой. Видишь ли, демоническую силу нельзя получить просто так. Ею можно поделиться, но только с согласия демона. Никто не может насильно отобрать темное сердце. Это центр наших способностей.       – А если с ним что-то случится?..       – Демон умрет. Именно поэтому мы и зовём это Сердцем. Если пронзить сердце – демон погибает. Можно сказать, здесь, – Цзиньсю прижал ладонь волка к своему животу, – вся наша жизнь. Если ранить нас в жизненно важные органы, они восстановятся. Мы не истечем кровью, не умрем от ядовитого оружия. Большинство ран мы способны залечить самостоятельно, но мы не бессмертны. Пронзишь сердце, отрубишь голову или ранишь темное сердце – убьёшь наверняка. К тёмному сердцу, как и к демоническому сосуду, прикасаться могут только самые близкие. Это гораздо более интимный процесс, чем соитие в любовных утехах.       Юншэну стало несколько неловко.       – Тогда мне не стоит...       – Сейчас ты мой ученик. Ты и сам об этом думаешь.        «Всё время забываю, что демоны легко читают чувства и даже воспоминания. Цзиньсю очень сильный демон. Один из Клинков. Не в списке первых, но это не значит, что он слаб. Хватка у него железная.»       Юншэн чувствовал, что не может шевельнуть рукой.       – Что ещё я должен почувствовать? – преодолев неловкость, Юншэн сосредоточился на занятии.       – Само сердце. Я хочу, чтобы ты познал глубину. Попробуй почувствовать.       – Что я должен искать? На что похоже темное сердце?       – Это источник энергии. Место, где она зарождается, я бы назвал воронкой. Как черная бездна, она всасывает в себя энергию, когда к ней приближаешься, угрожающе раскрывается, подобно зловещей пасти, но за ней таится маленькая песчинка, похожая на далёкую звезду. Это и есть темное сердце.       Юншэн сосредоточился. Он расширил свое восприятие и закрыл глаза, перестав воспринимать мир вовне и сосредоточившись на ощущении того, что сокрыто в темном сосуде.       Поначалу энергия волка враждебно схлестнулась в битве с магией Цзиньсю, но затем они примирились друг с другом. Цзиньсю унял защитную реакцию своего тела, а сознание Юншэна нырнуло в поток.       Волк ощутил, как плотно сосредоточение силы внутри темного сосуда. Могущество Цзиньсю было воистину велико. Богатое воображение рисовало сгустки энергии подобными изморози на стеклах – ветвистыми, густыми, рябистыми и холодными, но вместе с тем бурными – его энергия была гораздо более дикой, злой и зловещей. Юншэну стало плохо. Он почувствовал, что погружается во мрак, и хотелось немедля разорвать эту связь, но Цзиньсю учил его, и он должен был воспользоваться шансом, не бояться и идти вперёд.       «Я знаю себя. Тьма меня не поглотит. Я узнаю свой голос. Я всегда найду дорогу обратно. Сияние Су Юна приведет меня к моей душе, как бы глубоко во мрак я не заступил.»       Энергия инь напоминала плотный туман. Разум волка блуждал, не находя дорог, и верно следуя прямой траектории полёта. Он витал, чувствуя, как чистая, чужеродная энергия инь заползает ему под кожу и будоражит собственную энергию в венах, как побуждает враждебный шепот спугнуть и вразумить его.       «Я не сдамся!»       Юншэн отвечал так всякой угрозе и всякой опасности, всякому голосу, что пытался на него повлиять. Он не позволял себя обмануть, не давал сбиться с пути и вскоре почувствовал то, о чем говорил Цзиньсю – поток мощного ветра, засасывающий его внутрь.       Ощущения обратились  жутким кошмаром. По приближению к таинственному сердцу Юншэна начало засасывать внутрь. Душа мерцала, как пламя под дуновением ветра. Он боялся потухнуть, потому оставался верен своим сокровенным мыслям.        «Я это я. Никто не изменит меня. Я останусь собой. Я не дам тьме себя захватить. Я всегда буду побеждать её, как бы больно ни было, и сейчас тоже!»       Поток оказывал влияние на восприятие мира. Воображение начинало мерцать энергетическими  помехами, в полотне созерцания появлялись дыры, но Юншэн упрямо двигался вперёд, зарычав от усилия. Он увидел очертания дыры, что в потоке мрака приглушённо светилась.       «Вот оно!»       Юншэн подлетел к вратам, ведущим в самое сердце мрака. Поток невообразимой силы желал засосать его внутрь, но волк знал, что оттуда нет возврата. Энергия не просто так тянула его – стоит ему шелохнуться, и врата закроются, поглотят его, раскусят пополам, переварят и обратят в ничто. Сердце защищало себя, не позволяя ничему чуждому подобраться, но Юншэн застыл у самых врат. Он зацепился за края бездны и вгляделся внутрь пространства, напоминающего сферический аквариум, заполненный тёмной водой и дымкой энергии инь. В самом центре темного мрака таилось глубокое сияние. Оно было тусклым, голубоватым, далёким, но вместе с тем источало небывалое могущество. Холодная красота.       Во мгновение, испытывав непреодолимое искушение, Юншэн возжелал приблизиться и коснуться, чтобы познать этот таинственный источник силы, но вовремя одернул себя.       «Нет. Я увидел, что должен. Здоровый огонь силы. Демоническое сердце.»       Энергия продолжала давить на разум, пытаясь утянуть его в ловушку. Она все яростнее атаковала его разум, пыталась проглотить незваного гостя, раскрыв рот пошире, но Юншэн волей воспротивился ей и отогнал, расчертив воздух выплеском воли так, словно в его руках была гуань дао, и непокорно зарычав.       Пламенный дух обернулся назад. Плотный мрак устилал тоннель, вьющийся спиралью, но в самом конце сияла золотистая искорка – зов Су Юна, влекущий домой, сияние собственной души, голос сердца.       – Господин Лю Вэй!       «Он всё ещё зовёт меня так… Моя Искорка…»       Юншэн оттолкнулся ногами от врат и, вложив ци, стрелой полетел обратно. Тоннель завился, сужаясь, тьма пыталась его поглотить, но Юншэн не позволил себя коснуться. Он вынырнул из мрака прямиком в укромную безопасность, а затем распахнул глаза и тяжело задышал.       – Я видел!.. Видел!       – Тише, тише.       Цзиньсю отпустил его руку и улыбнулся.       – Не надо торопиться. Отдышись. Ты зашёл глубже, чем я ожидал. Это поразительно. Твое восприятие... Совершенствование твоей души и разума... Для человека твоих лет...       – Демоническая сила обострила... Восприятие...       Юншэн всё ещё приходил в себя после увиденного, но почти сразу же его голову вскружили вопросы.       – А у меня тоже есть такая? Внутри?       Цзиньсю пожал плечами.       – Спроси у Илина. Ты ведь не позволил мне взглянуть на твоё ядро.       – А у богов?       – У них внутри искры – искра. Всё так же, как у демонов: пронзишь им грудь – они умрут. Какую форму она принимает, не знаю, но уверен, что это мало чем отличается от восприятия энергии инь. И тёмное сердце, и божественная искра будут защищать себя от чужих и дарить силу тем, с кем они связаны.       Юншэн поджал уши.       – Я и не знал... То есть... Однажды мой любимый человек рассказывал, что у богов есть искра и она позволяет творить Чудеса…       При слове «Чудеса» Цзиньсю презрительно сморщился.       – Боги, так же, как и демоны, могут делиться своими способностями. Как мы отдаем людям нашу силу, так и боги способны на это. Просто они никогда этого не делают. Они используют свои способности, чтобы показывать «Чудеса» время от времени – продемонстрировать свою истинную мощь, сделать пару добрых дел, приправив впечатляющими магическими украшениями. Люди ослеплены ярким светом и молятся «благодетелям», «спасителям». Молитвой они молча скрепляют клятву служения, только они взамен ничего не получают.       – Как всё сложно... – прошептал Юншэн, сжав пальцы в кулак и скалясь. – Чем больше я слышу о них, тем хуже они выглядят.       – А в жизни они ещё хуже фантазий. Ох, поверь, я такого насмотрелся. – Цзиньсю разочарованно цыкнул. – Этот свет лжив, как сияние солнце зимой.       – А когда вы делитесь способностями... Это не мешает вашей жизни?       – Совсем нет. Это как использование заклинания – ты тратишь часть энергии, отдавая её в пользование на время. Это безболезненно и почти неощутимо. А вот нарушение контракта может ранить. Кроме того, мы можем передавать своё тёмное сердце другим.       – Передавать? – удивился Юншэн. – Но как?.. Разве это не часть ваших тел?..       – Раз мы можем дать силу людям, почему не можем друг другу? С нашего согласия сила может перейти к кому угодно. Только вот – держать сердце в руках не то же, что быть его хозяином. Я могу извлечь и отдать его тебе, подержать в руках, а затем вернуть обратно. От этого я не умру. Но чтобы вернуть себе, на то должна быть твоя воля – ведь ты станешь его новым хозяином. В этот момент – когда сердце находится в руках других – мы не можем использовать демонические чары, а регенерация замедляется. Мы становимся практически обычными людьми. Собственно, такого почти никогда не происходит, потому что необходимости в этом нет. Кто захочет отдать свою силу другому и стать беспомощным? Но перед смертью... Демоны часто отдают свои сердца своим возлюбленным. В сердце нет души, но всё же есть кусочек нас – скрытое могущество, раскрыть которое непросто… Однако, это дебри, в которые погружаться нет смысла. Вряд ли тебе пригодятся эти знания, так что забудь. Я хотел рассказать тебе, чем занимаюсь.       Юншэну было интересно поспрашивать ещё – больно уж это было интересно, но новая тема увлекла его не меньше.       – Илин сказал, ты лечишь циркуляцию энергии.       – В том числе. Но мой профиль – лечение сосуда. Этим искусством владею только я. Если Белио надеялся, что ты сможешь этому обучиться, не зная, что такое сосуд... Пффф.       В змее взыграло высокомерие.       – Разве если ранить сосуд, демон не умирает? – удивился Юншэн..       – Если ранить сердце – да, но сосуд – это всего лишь защитная оболочка. Если пронзить любой из органов, его ведь можно восстановить? Сшить нитями, подлатать магией… Так и сосуд. Он восстанавливается очень долго, но способен к регенерации.       – А энергия инь в этот момент вытекает?..       Цзиньсю хохотнул.       – У тебя богатое воображение! Потерпи. Скоро мы придем к нашему подопечному, и ты сам всё увидишь.       – В городе есть кто-то с раненным сосудом?       Юншэн взволнованно поджал уши. Ему казалась такая участь ужасной.       – О, это не редкость. Кстати говоря, во всех мирах я – единственный, кто способен лечить сосуды! Даже богам такое не ведомо.       – Откуда ты знаешь? Боги ведь не спускаются в мир людей.       Цзиньсю надул щеки.       – Не умничай! говорю тебе, не умеют. Умели бы, их воины не умирали бы после ранения в искру.       – Значит, если искру повредить, боги всё-таки умрут?       – Смотря какая рана. От небольшой – нет. Но чем дольше искра бога находится без цельного сосуда, тем слабее она становится. Не говоря уже о том, что это открытая, кровоточащая рана, кровь в которой никогда не перестанет идти, пока рана не затянется. Никто не способен помочь. Ни чужая энергия, ни исцеление, ни божественная регенерация. Для них серьезное ранение сосуда – верная смерть. Но у демонов есть я! Так что им очень повезло. Кстати, паутина Лекхо тоже очень помогает.       – Вы заклеиваете сосуд клейкой лентой?.. – изумился Юншэн.       – Ши-ши-ши, увидишь! Пойдем! Веселее, веселее! Мы ведь идём помогать окружающим и нести добро. Так что улыбайся!       Юншэн улыбнулся, хотя мысленно отметил, что пока они не пришли, Цзиньсю как-то не особо торопился кого-то спасать. Значит, состояние подопечного было не критичным и им предстояло плановый осмотр. Стоило об этом подумать, как Цзиньсю улыбнулся ещё шире.       – Будешь помогать мне оперировать.       – Я?!       Юншэн опешил и настороженно поднял уши, часто моргая. Он и предположить не мог, что в первый же день помощи Цзиньсю ему предстоит делать демону операцию!       – А кто ещё? Ты сказал, твой возлюбленный был лекарем. Значит, всё умеешь. Отрабатывай вкусняшки, которые лопал на пиру. Поможешь мне – порадуешь папочку.~       – Так-то оно так... – Юншэн боялся навредить и сделать подопечному хуже из-за отсутствия опыта. Затем прогнал прочь сомнения и поверил в себя. Су Юн и господин Бэй Сён многому ему научили. Это должно было чего-то стоить. – Я сделаю все, что от меня зависит!       – Тогда полагаюсь на тебя, ученик! Ши-ши-ши.       Змей смеялся, словно жизнь подопечного была совершенно неважна, но Юншэн отнёсся к предстоящему очень серьезно и продолжил задавать свои вопросы, надеясь больше узнать о демоническом сосуде и его сердце.