Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Юншэн полыхал инициативой разузнать больше. Его живое любопытство и неустанное рвение вело его к знаниям, но порасспрашивать о демоническом сосуде толком не получилось, ведь Цзиньсю был любимчиком всего города. Змей не лукавил, когда уверял, что его обожают почти все красотки демонического города. На каждой улочке с ним заигрывали, нежно переговаривались, флиртовали, а некоторые даже целовались! И всё время, что это происходило, Юншэн прерывался на полуслове в своих энергичных расспросах и обречённо ждал, пока Цзиньсю сделает все свои дела, чувствуя себя лишним и невольно смущаясь.       Лекарь не просто бесцельно болтал со всеми, обмениваясь комплиментами, шутками и ласками. Он совершал ритуальный обход, что включал в себя посещение определенных мест и демонов. Он должен был ежедневно проверять состояние подопечных, которым оказывал помощь, кроме того, разносил алкоголь, изготовленный по особым запросам, и просто развлекался, обмениваясь последними новостями и договариваясь о вечерних встречах, большинство из которых совершенно точно не включали в себя хоть толику приличия. Что удивительно, многие были совсем не против составить ему компанию.       У Юншэна нервно подергивался глаз, когда слушал искушённый флирт демонов, но старался держать себя в руках и не показывать изумления, смущения или недоумения.       «У демонов так принято. Это нормально. Абсолютно нормально.»       Эта фраза стала главной мантрой Юншэна на время пребывания в демоническом городе. Цзиньсю искренне веселился, когда видел, как отчаянно Юншэн пытается себя в этом убедить.       Змей, игриво встречающий на пути друзей и любовников, во многом спасал Юншэна от шлейфа грязных слухов, ведь перетягивал внимание на себя, но совсем избегать их не получалось. Принца по-прежнему ненавидели, за ночь ничего не изменилось, так что взгляды демонов, обращенные на волка, оставались колкими и настороженными. Они теплели, когда глядели на Цзиньсю, но становились жёстче, когда обращали внимания на его спутника. У многих не хватало такта, чтобы просто промолчать, и они спрашивали в лоб:       – Это же тот «принц», да? Чего ты с ним водишься?       – Блохастая шавка демонам не ровня!       – Он ведь не демон, да? Человек! Скажи это, Цзиньсю!       Но Цзиньсю молчал, хотя знал ответ и мог их переубедить. На все комментарии по поводу волка он легко и непринужденно отвечал одинаково, независимо от контекста вопроса или утверждений:       – А? Этот? Белио велел приглядеть за ним денёк.       Равнодушный тон Цзиньсю показал его виртуозным артистом. Юншэн-то знал, что змею не всё равно, но своя репутация была ближе. Ему незачем было прикрывать волка, пусть он ему безмерно симпатизировал, а всех собак решил спустить на Белио – из чистого дружелюбия. В конце концов, все ведь знали, что Белио не может пойти против слова владыки, даже гавкнуть в ту сторону. Как бы ему ни нравилось, он всегда будет делать то, что ему приказали, так что это звучало логично и крайне удобно для репутации змея, которую он не намерен был запятнать.       «У демонов свои интриги. Свои сложности. Чему удивляться? Люди обожают плести интриги. Чем демоны, которым вечно скучно, хуже? Им это подходит гораздо больше. Людей больше всего занимало обсуждение друг друга. Прекрасный способ скоротать вечер и выпустить из себя пар. Демоны общаются точно так же. И во многом... Они совершенно такие же.»       Юншэн молча следовал за Цзиньсю, как его ученик. Подле лекаря никто не осмеливался бросать ему вызов – знали, что Цзиньсю занят важным делом и задерживать его не стоит. От этого ведь могла зависеть чья-то жизнь! Но волка от порицания спешка не спасала. Ему неизменно смотрели вслед враждебно, а змею давали совершенно ненужные, неуместные, но крайне заботливые советы:       – Избавься от него, если получится!       – Держись подальше.       – Не доверяй! Пусть щенячьими глазками смотрит – не доверяй!       Ненависть впилась в спину острыми копьями. Юншэн шел ровно, не реагируя, но внутри все стенало от боли. Осуждение, пренебрежение, отвращение снова и снова давили на больные места. Юншэн слышал яростные, полные ненависти голоса, а сам вспоминал, как за ним безжалостно и кровожадно гнались люди отца. Одна картинка невольно проецировала другую, и от этого на душе разрасталась боль. Он сдерживал ее, он гнал прочь мысли, но, видя, как Цзиньсю подвергался из-за него критике, тяжело было сохранять спокойствие.       – Эй, Цзиньсю! Это ты так перед владыкой выслуживаешься?       – Я думала, ты более разборчивый! А ты спишь, с кем попало?       – Цзиньсю, ты разочаровал меня!       Десятки колких выражений прилетало в змея ежеминутно. У него были свои враги, и они не упустили возможности его ужалить, но Цзиньсю на все отшучивался и просил задавать вопросы Белио. Юншэн чувствовал стыд, что сразу два демона отдуваются за него, но запретил своим ушам опускаться и показывать жалость.       «Они просто тебя не знают. Просто не знают. Покажешь им свое доброе сердце, и тогда...»       – Зачем Белио его тебе отдал?       – Ты же не думаешь брать его в ученики?       – Нам такой лекарь не нужен!        «Лучше бы они наперебой бросали бы мне вызов.»       Через позор пришлось ползти долго. Маршрут Цзиньсю тянулся через весь город. Юншэн побывал в новых районах и уже знакомых ему, познакомился со многими демонами и всех запомнил по именам, однако, ответного дружелюбия в глазах не увидел ни у кого – только упрёки и завистливые взгляды. Многие из них мечтали оказаться на месте наследного принца – это ведь такой почёт! Такая сила! Такая власть! А владыка избрал какого-то там человека! Подобрал, словно щенка, и принёс из жалости. Демоны не переставали это обсуждать, причиняя наследнику боль.       Ближе к полудню Цзиньсю наконец указал на одну из богатых резиденций, что располагались сразу за садом императорского дворца. При царствовании Вэев здесь проживали почётные семьи, служащие правящему клану, и влиятельные гости. Среди демонов богатые палаты отхватили сильнейшие воины, о чем с высокомерным хвастовством заявил Цзиньсю:       – Эти земли принадлежат тем, кого зовут Кинжалами. Положение высокое, а вот прозвище довольно унизительное.       – Почему?.. – удивился Юншэн.       – Потому что они не дотягивают до Клинков, – прошипел змей. – Это как... Оказаться в очереди последним, и ждать, что вот-вот обслуживание дойдет до тебя. Только вот торговец вдруг спешно закрывает лавку прям перед твоим носом, так и не обслужив, даже не пригласив прийти завтра. Это и называется – «кинжал». Смекаешь? МАЛЕНЬКИЙ клинок. Сильный, удалый, но пока ещё слишком короткий. Удобный, но не подходящий для чего-то серьёзного. Илин использует свои кинжалы, когда надо заткнуть дыру. Эти демоны выслуживаются сильнее всех, потому что очень хотят запрыгнуть выше и занять пост клинков, но их усилий недостаточно. Их никто не любит. Они сильны, но недостаточно могущественны, из-за чего сами же загоняют себя. Будь с ними осторожен. Они ненавидят всех: и слабых демонов, что оказались ниже них, и тех, кто выше – потому что не могут их превзойти. Кинжалы готовы на всё, чтобы получить своё… Не зря же владыка Илин не пускает их ближе.       – Наш подопечный – один из них?       – Конечно. Я же обещал тебе интересный экземпляр.~ Ши-ши-ши!       Юншэн храбро смотрел вперёд.       – Мне все равно кто это будет: слуга, клинок, кинжал, владыка Илин или самый обычный горожанин. Я помогу любому.       – Чудеееесссно,~ – змей расплылся в довольной ухмылке. – В таком случае, приготовься к знакомству с Гораном. Он довольно интересная личность.       – А чем он занимается?       – Дерется на арене без правил. Та, что в Яме Нечестивых. Самые зрелищные бои и большие ставки там, любимое местечко тех, кто жить не может без азарта и схваток. Горан – местная звезда и до титула кинжала добрался, отточив свои навыки в самых злачных местах города. Он дрался, не покидая арену несколько дней – настолько он великий воин.       – Ничего себе! – восхитился Юншэн. – Должно быть, он очень сильный.       – Да, именно поэтому его решили остановить. Завистники не терпят конкуренции. Честный бой подходит не каждому. Хитрость, жадность, зависть… Всё смешалось, и тогда удар пришелся прямо в сосуд.       – Разве на арене это не запрещено? – нахмурился Юншэн.       – Арена без правил, – напомнил Цзиньсю.       – Должен же быть какой-то минимум! – негодовал Юншэн. – Это же подлый прием! Всё равно, что попытка убийства!       Змей махнул рукой.       – Это действительно отбитое место. Там не знают, что такое правила, а ради зрелищности готовы делать всё – даже рисковать сосудом. Такие происшествия, конечно же, редкость. И, конечно же, самое тяжкое преступление. Случайностью это точно не назвать. Горан даже с раненным сосудом победил соперника, отомстив за себя. Разорвал на части. Потом свалился сам. С тех пор я за ним присматриваю.       Юншэн жалостливо свёл брови. Он представил, как ему непросто, и невольно уложил ладонь на живот, вспоминая, как сам мучился от травмы ядра.       – И долго бедняга так?..       – Уже как неделю. На самом деле, ему уже лучше, так что волноваться не стоит.       – Ты сказал, ему нужна операция.       – Да. Но если ты хорошо её проведешь, ему станет гораздо лучше. Я подготовил его тело. Сейчас он уже должен был войти в состояние, когда его тело полностью расслаблено и готово принять помощь.       Юншэн вытянулся, чувствуя возложенную на него ответственность.       – Я сделаю все, что от меня зависит!       – Чудесно. Но лечение не самое сложное в общении с Гораном. Ши-ши-ши!       – А что самое сложное?       – Полагаю, его гордость.       Они подошли к роскошной резиденции, где у деревянных врат их встретили три служанки в одинаковых оранжевых одеяниях. Они низко поклонились и любезно пригласили в дом.       – Господин Цзиньсю! Отрадно видеть, что Вы прибыли! Кинжал Горан ждал Вас.       – Как его состояние?       На удивление, змей бывал не только игривым, но и серьёзным.       – За ночь улучшений нет, но мы подготовили ванны, как Вы просили. Господин Горан сопротивлялся, но мы его убедили и уложили отдыхать.       – Хорошо.       Змей принюхался, разыскивая какой-то конкретный запах. Юншэн последовал его примеру, но не смог среди аромата цветущих цветов и парфюма послушниц, отыскать нужный. Возможно, он просто не знал, что должен искать.       Служанки поклонились ещё раз, и, семеня тонкими ножками, проводили их в дом. Богатую резиденцию пышно украшали комнатные растения, бонсаи и декоративные камни. Демоны прошли по узкому коридору, стены которого были выполнены из бумаги и светились, подчёркивая древние рисунки с сюжетами поклонения священным зверям, после чего поднялись на третий этаж и, миновав несколько проходов, оказались в просторных купальнях. Освещение здесь было приглушённым, практически интимным. У высоких стен разместились перегородки для переодеваний с вышивками в виде пейзажей моря и арасийских садов. Центр комнаты занимал просторный бассейн, построенный в сложной архитектуре. Его грани образовывали вогнутый многоугольник, выемками оставляя место для декоративных объектов: статуй, камней и комнатных деревьев. В центре на огороженном островке росла крупная слива. Над водной гладью блуждала беловатая дымка благовоний и пена от средств для ухода за кожей. Лепестки розы и вишни плавали между мыльными пузырями. Курильницы были развешаны на каждые два шага и подвешены вместе с фонарями на опорные столбы, поддерживающие крышу. Изогнутая, она шпилем поднималась вверх, позволяя свободному пространству создать ощущение уединённости и величия. Таких шикарных купален не было даже во дворце Ланга Бао.       Господин Горан лежал на воде. Он раскинул руки в стороны и спокойно плыл в водах, расслабленный до такой степени, что его легко можно было принять за спящего или даже мертвеца. За состоянием больного присматривали сразу шесть его приближенных, суетливо перешептывающихся в беспокойстве. Повод был весомый. Могучее тело демона было туго перебинтовано, но сквозь бинты выступала кровь, а выглядел он немощным. Это при том, каким крупным и величественным он выглядел! На теле демона не видно было живого места от шрамов, а там, где кожа была цела, пестрили татуировки с агрессивными изображениями в виде пятен крови, скалящихся хищников и щупалец. Сам демон не относился к каким-то определенным видам животных. У него было вполне человеческое тело за исключением того, что ноги изгибались так же, как задние лапы собак, а рук было шесть – очень удобно для боёв без правил! Бритый налысо, он демонстрировал могучие рога, словно бык, готовый к схватке, а единственный пучок волос рос из шеи и опускался вдоль спины, как грива гиены. Увидь его Юншэн прежде, посчитал бы ужасным чудовищем, но, став демоном, он испытывал к таким демонам искреннее сочувствие и тут же погрузился в его боль – её энергия была такой громкой и яркой, что сразу же ворвалась в разум навязчивыми мыслями больного.       «Когда это все закончится? Я не хочу умирать. Не хочу!»       Боль давила на разум, вгрызалась сомнениями и жаждой избавления. Юншэн чутко перенял даже фантомное ощущение боли в животе – словно это у него разорвало на части магический сосуд.       Цзиньсю шикнул на волка и потряс его за плечо.       – Не надо. Это не твое. Не бери.       Юншэн вздрогнул и опомнился, но сочувствие к раненому лишь возросло. Он искренне желал ему помочь. Цзиньсю это видел.       – Господин Цзиньсю!       Взволнованные слуги окружили змея, грубо оттеснив волка. Честно говоря, они даже не обратили на него внимания – так сильно они беспокоились за своего друга, господина, члена семьи.       – Господин Цзиньсю! Наконец-то Вы пришли!       – Господину Горану хуже!       – Спасите его!       – Вы погрузили его в глубокий сон? – спросил змей, жесткостью голоса усмиряя посыпавшиеся вопросы.       – Да. То есть...       – Мы пытались, но он не уснул. Только к утру задремал, и вот. Дремлет.       – Я разбужу его, – вызывалась молоденькая служанка-кошка. Удивительно, что именно она первой юркнула к воде и бесстрашно прыгнула в бассейн. Ноги её утонули по бедра, но короткая юбка позволила не намочить одежду.       Служанка бережно растолкала мужчину, прервав его дрёму. Горан прорычал от боли, проскрипел, как старая пружина, а затем распахнул глаза и попытался встать на ноги. Служанка придержала его, чтобы он не утонул.       – Почему?! – грозно проревел он. Становилось понятно, что его прежде всего волнует, зачем его разбудили, когда он так сладко дремал, пытаясь укрыться от нестерпимой боли.       – Достопочтенный, прибыл лекарь Цзиньсю. Он Вам поможет.       Горан шикнул, сразу же давая понять, что характер у него не сахар.       – Чё так долго? Я ждал тебя так, что аж уснул!       Цзиньсю никак не реагировал на его агрессию.       – Твоё тело должно было принять лекарство, Горан. Дай осмотрю.       – Осмотришь! Ты уже неделю рассматриваешь! И что толку?! Боль такая, что на стену лезть охота! А он там все что-то осматривает!       – Это необходимо, малыш. Ты же не хочешь, чтобы лечение тебя убило?~       Змей лизнул его в щеку, после чего начал снимать бинты.       Слуги захныкали, вытирая горькие слезы.       – Господин!!!       – Не умирайте!       – Не покидайте нас!       – Вы нам нужны!!!       – Заткнитесь! – прорычал Горан. – Не помру я. Не собираюсь. А если сдохну, так это Цзиньсю виноват.       – Ооо! У меня не ПАДАЮТ. У меня только ВСТАЮТ.~       Цзиньсю зашишикал и озорно подмигнул.       – Вечно ты так! – раздраженно рыкнул Горан.       – Не расплатишься.~ Ши-ши-ши.       Змей снял бинты и уложил Горана обратно на спину.       – Лежи и не двигайся. Захочешь посмеяться над моим безукоризненным чувством юмора – часто моргай.       – Пха! Когда это ты смешно шутил?       Цзиньсю оставил его серьезный вопрос без ответа и махнул рукой волку.       – Юншэн! Иди сюда.       Волк стоял в стороне, наблюдая за картиной и не чувствуя себя в праве присоединиться, втиснуться, что-то сказать, но змей наконец втянул его в полотно истории, делая его присутствие частью действа, а не формальностью.       Слуги тут же начали перешептываться.       – Это же...       – Тот самый...       – Человеческий принц!       – Игрушка Илина...       Несмотря на то, что Горан провел в купальнях всю ночь, он был наслышан о существовании тёмного принца, а теперь наконец его учуял.       – Человек! – кинжал враждебно зашипел, словно увидел какое-то чудовище. – Зачем ты его привел, Цзиньсю? Он будет жертвой на алтаре? Прольёт кровь во имя моего исцеления?       Цзиньсю ответил такой же невозмутимой улыбкой, как и всем на улицах Лунной Арасии.       – А? Нет-нет, сегодня без жертвоприношений. Пред вами наш юный принц.~ Белио приказал обучать его. Хочет, чтобы он научился жить среди нас, так что сегодня он будет помогать мне тебя лечить.       Очаровательная улыбка Цзиньсю совершенно не впечатлила демона.       – С какого демона ты начал слушать Белио?! – оскорбленно закричал Горан. – Он тебе кто? Мамочка? Мы не подчиняемся Первому Клинку! Только Илину. Что он о себе возомнил?       – О, все претензии к нему. Он сказал: «На то воля Илина». Что я могу? Я не предатель, чтобы ей противиться.       – Я не хочу, чтобы меня касался человек! – вылупив глаза, заверещал Горан. – А он даже и не человек! Какое-то грязное чудовище, сотворённое непонятно из чего! Эта тварь трогать меня не будет!       – Горан, он славный малый. Ну, наверное. Ты бы потрогал его магические вены! В нём силы побольше, чем в нас с тобой. Кроме того, в нём кровь владыки Илина. Все будет нормально.       – Не говори глупостей! – оскорбленно прорычал Горан. – Этой твари не место среди демонов! Он должен развеять свою душу и исчезнуть. Вылечи меня, и я ему помогу отправиться туда, где ему место!       – Боюсь, один я не справлюсь, – Цзиньсю начал показательно ковырять когти. – У тебя оооочень серьёзная рана.       Горан без труда различил ложь и покраснел от ярости, обратив взор на волка.       – Я запрещаю тебе!!! Слышишь, человек?! Я запрещаю тебе касаться меня!!!       Юншэн внутренне вздрагивал от воплей Горана, но снял сапоги и невозмутимо залез в купальни, спустившись по ступеням. Как только хвост намок, он брезгливо задрал его и подошёл к демону, миролюбиво поклонившись.       – Господин Горан, сегодня я, Юншэн, ученик Цзиньсю, хочу помочь Вам исцелить Ваш сосуд.       – Да пошел ты к богам! – зашипел Горан. – Обратись в небытие и разотрись в пыль!       – Не обращай внимания, – дружелюбно улыбнулся Цзиньсю. – Садись рядом.       – Что значит «не обращай внимания»?! – захлебываясь в возмущении, ахнул Горан. – Я не позволю человеку меня трогать! Это величайшее оскорбление! Я против! ПРОТИВ!!!       Горан забился в истерике и начал ворочаться. Юншэн почувствовал запах крови и ухватил его за плечи.       – Господин Горан, успокойтесь, прошу Вас! Вы ведь можете читать мои мысли. Почувствуйте, что я не желаю Вам зла.       От прикосновений Юншэна Горана затрясло ещё больше. Больной был слаб, но его ярость и отвращение достигли пиковой точки. Он обратил весь свой гнев против волка и ранил его душу, а в следующее мгновение пнул по колену. Ослабший от удара в душу волк не смог удержать равновесие и завалился в воду.       Слуги подняли его на смех.       – Ай да принц!       – Что за нелепость!       – Слабак!       – Его даже раненный Кинжал с лёгкостью победил!       – И «ЭТО» наш принц? Не смешите мои тапочки!       Юншэн опустил голову, обтекая водой. Он чувствовал себя униженным, и губы его предательски дрожали, но в следующее мгновение, преодолев душевную муку, поднял взгляд и решительно вернулся к буйному подопечному.       – Господин Горан, лекарь Цзиньсю запретил Вам двигаться. Вы усугубляете своё ранение!       – Да я лучше сдохну, чем позволю человеку лечить меня!       Юншэн сжал его лишь крепче. Его уверенность в собственных действиях была сильнее боли, хотя слова Горана задели его за живое.       – Пусти, тварь безродная!       Цзиньсю шикнул и тыльной стороной ладони ударил горланящего демона по лбу. От силы удара Горан потерял сознание, а тело его обмякло. Юншэн подхватил его, не позволяя погрузиться ко дну. Душа его дрожала в муке, но он крайне бережно держал обидчика.       – Кровь... – взволнованно прошептал волк.       – Я вижу, не слепой.       Цзиньсю шикнул и приложил ладонь к сосуду. В этот момент слуги Горана рассвирепели и достали оружие. Они окружили лекарей и завопили:       – Убери руки!       – Как Вы смели напасть на моего господина?       – Вам это с рук не сойдёт!       – Не позволим убить его!!!       Слуги были настроены крайне враждебно. Они загалдели, а Юншэну в спину упёрся острый клинок.       – Отпусти нашего господина, человек!       – Нет! – прорычал Юншэн. – Горану нужна помощь! Кроме господина Цзиньсю разве способен кто-то из вас его исцелить?!       На удивление, рык волка заставил демонов задуматься. Они начали переглядываться.       – А ведь и правда… Цзиньсю единственный...       Змей гордо выпятил грудь вперёд.       – То-то же! Знаете всё сами! Я ж не виноват, что ваш хозяин идиот и повредил своё ядро. Ему нужна срочная помощь, так что брысь все! Прочь! Прочь!       Он замахал рукой в воздухе, прогоняя слуг, как мелкое зверьё. Слуги отреагировали на его слова бурным протестом.       – Мы уйдем только если человек уйдет!       – Да! Наш господин был против!       – Мы не можем его так унизить!       – Мы не можем позволить человеку его касаться?       – ПРОЧЬ!!! – взревел змей и откинул стоящих сзади демоном хвостом.       Те испугались и смиренно отступили. Почувствовав силу Цзиньсю, вспомнили, кто он, и сменили настроение на безропотное поклонение.       – Умоляем, спасите нашего владыку!       – Наш хозяин такой хороший!       – Спасите его!       – Естественно, – гордо прошипел Цзиньсю. – Не сомневайтесь во мне и не тратьте время своего господина.       – К-конечно!       Демоны тут же скрылись, а Цзиньсю, раздражённо прошипев, посмотрел на рану Горана и вздрогнул.       – О нет...       Чёрную луну заполонила кровь.