Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Цзиньсю отсутствовал недолго. Он был любителем поболтать, но со слугами Горана дело обстояло совершенно иначе – он был вынужден следовать своей роли лекаря, так что говорил кратко и по делу, без размусоливания фактов и приумножения своих заслуг. К тому же, слуги глубоко переживали за своего господина, поэтому змей пригласил их вернуться и гордо проводил к купальням – словно это он был хозяином богатой резиденции, а не раненный подопечный.       Когда слуги вошли в купальни, взволнованное перешептывание между ними стихло. Повисла гробовая тишина, приправленная страхом. Демоны увидели Юншэна, склонившегося над Гораном и крепко держащего его за плечи. Кинжал ещё не пришел в сознание и лежал бездвижно, что породило волну недовольства и ужаса.       – Он!.. Этот человек! Он убил господина Горана!       – Нельзя было оставлять их наедине!       – Убери от него лапы, чудовище!       Осуждение впилось глубоко в душу Юншэна. Волк знал, что так будет, и мужественно встретил агрессию. Он склонил голову, держа уши гордо поднятыми.       – Вашему владыке стало лучше, – мягко произнес Юншэн, надеясь поскорее замять возникшее недопонимание. – Не беспокойтесь, он дышит и скоро придет в себя. Он обязательно поправится.       Слуги Горана не стали его слушать. Они ломанулись к господину, чтобы проверить его состояние, и всей толпой запрыгнули в воду. Юншэна окатило брызгами, но он не стал прикрывать лицо, а заботливо придерживал тело Горана, чтобы его не качало на волнах.       – Осторожно, ему нужен покой, – предупредил Юншэн. – Лучше не совершать лишних движений...       – Замолчи! – рявкнули на него слуги в один голос, окружив волка.       – Не умничай!       – Не делай вид, что ты что-то знаешь!       – Хочешь надавить на жалость?       – Не получится, дешёвка!       – Тебе не купить нашу любовь «помощью»!       Юншэн ответил на их выпадки спокойно и дружелюбно.       – Я просто хотел помочь вашему господину. Вы совсем не обязаны меня любить.       Слуги, не занятые унижением принца, осмотрели Горана и облегченно возвещали:       – Господин жив!       – Он дышит!       – Господиииин!       – Господин, очнитесь!       Демоны начали трясти его, стараясь разбудить. Цзиньсю шлёпнул себя ладонью по лбу.       – Вот же тупицы... – прошипел змей, но не стал вмешиваться. Зато Юншэн всеми силами старался уберечь хозяина от собственных слуг.       – Уважаемые! Уважаемые! Господина Горана нельзя трясти!       Юншэн отбивал его от чужих рук, оставаясь поразительно тактичным и вежливым. В ответ последовала лишь грубость и злоба.       – Убери от него свои руки, человек!       – Свободу господину!       – Говорю же вам!.. – пытался докричаться Юншэн. – Господину Горану только что сделали сложную операцию! Если рана откроется, его сосуд может пострадать!       – Он нам угрожает! Угрожает!       Слуги не хотели ничего слышать. Они попались во власть своей ярости, пошли на поводу у злобы и шипения голоса энергии инь и набросились на Юншэна, пытаясь оттащить его от хозяина.       Юншэн растолкал их, а затем перекинул ноги через тело спящего подопечного и укрыл Горана своим телом, защищая от шаловливых ручонок безмозглых слуг.       – Поберегите своего господина! – пытался достучаться до них волк. – Ему ещё долгую жизнь жить! Сосуд ему пригодится!       – Слезь с него!       – Ты что делаешь?       – Как непристойно!       – Он лапает нашего господина!!!       – Стяните его!       – За ногу!       – За хвост!       – Ну-ка! Взяли!!!       – Рааа!!!       Цзиньсю наблюдал за воцарившимся хаосом с любопытством и улыбкой, хрустя острыми перчиками, что всегда носил в сумке на поясе.       – Ооо. Ши-ши-ши. Драка? Будет драка? Ши-ши-ши!       Он совершенно не собирался вмешиваться, предоставляя принцу самому решать свои проблемы. Не маленький ведь!       Юншэн отбивался от рук хвостом и стойко держался, не давая себя сдвинуть, но пару раз за хвост его всё-таки дёрнули. Это было нестерпимо больно, но он держался. Стоя на руках и ногах одновременно, огибая тело господина Горана, он защищал его... И именно в тот момент от воцарившегося вокруг шквала демон пробудился. Резко распахнув глаза, Горан увидел перед собой наследного принца, и в ужасе завопил:       – Человек!!!       Юншэн поджал уши. От криков ему было физически больно. Чувствительный слух просто не выдерживал таких громких воплей.       – Господин Горан, я пытаюсь...       Юншэн не договорил, как Кинжал ударил его по лицу локтем и выплыл из-под его защиты.       – Не смей меня трогать, жалкое отродье!       Слуги наконец оттащили Юншэна от тела хозяина и возликовали, что им это удалось, хотя волк просто перестал сопротивляться. Главной цели он добился, а теперь, мокрый и униженный, сдался рукам демонов, даря им сладкое чувство победы. Он мог бы высвободить свои руки, но не стал, не считая, что победа над низшими демонами сделает ему честь. Проснувшись, Горан мог сам о себе позаботиться.       – Не смей к нему прикасаться!       – Наш господин неприкосновенен!       – Проваливай!       – Заткнулись все! – гневно зашипел Горан и прижал ладонь к животу. Демонические нити крепко склеили его ядро, но от резких движений он испытал нестерпимую боль, сделавшую его раздражительным и недовольным. Горан отполз к бортику купален под сливой и прокричал: – ЦЗИИНЬСЮЮЮЮ!!!       Змей весело зашишикал и подполз к купальням, поедая перчики с громким чавканьем.       – Что такое, сладенький?~       У Горана глаза вылупились.       – Ты что о себе возомнил?! Ты что со мной сделал?!! Ты!!! Человека ко мне подпустил?!       – Агасики, – равнодушно отозвался змей со скучающим видом. – Его Добрейшество наследный принц пожелал исцелить тебя. Я не стал его останавливать.       У Горана задёргался глаз. Он указал рукой на волка.       – Он… что?! Эта шавка меня лечила?! Он прикасался ко мне? К моему сосуду?!       Казалось, эта мысль сломала демона. Он накрыл живот руками и дрожал от гнева.       – Эй-эй, повежливее. Ты, как-никак, про наследного принца говоришь, – едва сдерживая смех, ответил ему Цзиньсю.       Слуги толкали и стукали волка в спину – безболезненно, но явно давая понять, что они сдерживаются только из-за титула волка, дарованного отцом. То, что слуги его совершенно не уважают, было понятно по тому, как они распущенно и смело вели себя. И все в городе... Абсолютно все позволяли себе плевать в душу наследного принца.        «Я только что помог их господину, но для них это... Оскорбление... Моя помощь – не благо, а проклятье. Они так смотрят на это…»       Юншэн убрал от себя чужие руки. Без злобы, просто опустил их. Демоны почувствовали его терпимое, спокойное настроение и невольно отступили, окружив своего господина.       – Что он с Вами сделал, сильнейший?       – Он Вас ранил?       – Сделал Вам больно?       – Отравил?       – Мы немедленно его выпроводим!       – Мы его накажем!       – Мы доложим владыке!       Демоны пищали наперебой. Горан снова зарычал на них, да так, что они от страха поотскакивали и выстроились шеренгой в стороне, смолкнув.       – Цзиньсю, ты за это ответишь... – тяжело дыша, прошипел Горан. – Ты осквернил моё тело... Позволил этому!..       Горан бессильно ткнул пальцем в направлении Юншэна и оскорбленно оскалился.       Змей лишь улыбался, безучастно хрумкая перцы.       – Вы поправитесь, – добродушно сказал Юншэн, словно только что ничего не произошло. – Операция прошла успешно. Ваше ядро медленно начнет регенерировать.       От звука голоса волка Горан вздрогнул и возмущенно распахнул глаза.       – Что значит медленно?! Мне нужно немедленное исцеление!       – Мне жаль, господин Горан. Травма сосуда не может вылечиться мгновенно. Господин Цзиньсю полагает, что выздоровление займет год.       – Год?! – ахнул демон. – Ах ты криворукий подлец!       Горан хотел встать и наброситься на волка, но стоило ему попытаться встать, как тело пронзила боль, и он бессильно осел обратно, сдерживая вопль.       – Операция только что завершилась, – мягко произнёс Юншэн, пропуская мимо ушей гадкие крики. – Вам нужно отдыхать и держать ядро в покое. Не делайте резких движений.       – У меня скоро важный бой! От  него зависит всё! Что значит «не делай резких движений»?! Что ты о себе возомнил?! Оборзел совсем?!       – Значит, бой придется одолжить на год, – нахмурившись, серьёзно объявил волк. – Пока Ваш сосуд восстанавливается, Вам нельзя сражаться и использовать энергию инь.       – Да ты сдурел!       Горан снова постарался на него напасть, но не смог и бессильно распластался в воде, дрожа от гнева.       – Мне жаль, но это необходимые меры. Вы обязательно поправитесь, господин Горан. Я буду Вас навещать и проверять здоровье Вашего ядра.       Щеки демона покраснели от ярости. Энергия инь всколыхнулась в сосуде.       – Нет!!! Убирайся!!! И чтобы глаза мои тебя больше не видели! Я не пущу тебя на территорию своих земель!       – Эй, – Цзиньсю впервые решил вмешаться в их разговор. – Подумай головой. Магия волка сейчас помогает твоему ядру восстановиться. За этой магией нужно неустанно следить. Посещения необходимы, если хочешь, чтобы твой сосуд восстановился.       – Переделывай! – словно капризный ребенок, закричал Горан. – Я не согласен! Это унизительно! Я впустил в свой дом тебя, а не его!       Цзиньсю закатил глаза, устав от этой сцены.       – Что тебе унизительно? Сам принц вылечил тебя! Да ты хвастаться должен!       – Сдался мне твой принц!       – Он не мой. Это щенок Илина.       – Брось, мы все знаем, что он к Илину никакого отношения не имеет! Этот человек – враг демонов, и само его существование проклято!       – Я не собираюсь переделывать то, что и так сделало, – шикнул Цзиньсю. – Да и как можно? У меня рука на магию принца не подымется!       Цзиньсю уставился на волка, давая ему шанс впечатлить Горана и дожать его.  Юншэн выпрямился и посмотрел на демона неизменно добродушно.       – Я приду завтра проведать тебя, Горан. Я не хочу, чтобы ты пострадал. Ты можешь мне не верить, можешь меня ненавидеть, можешь думать, что угодно – это твоё право, но я рад, что операция прошла успешно и удалось спасти твой сосуд. Он у тебя очень хрупкий. Пожалуйста, береги его.       На этом, формально поклонившись, Юншэн повернулся спиной и вылез из купален. К его одеянию прилипло несколько лепестков сливы, но он этого не заметил. Хвост ощущался неподъёмным, но Юншэн сохранил достоинство и гордо задрал его, не желая выглядеть побитой собакой. Вымокший и ослабший после сложных заклинаний, должного впечатления принц не производил, однако, точку он поставил красиво. Горан опешил и задумался. Затем прижал ладонь к животу и оскалился.       – Даже не думай, что я буду тебе благодарен! Или обязан чем-то!       – Конечно нет, – мягко сказал Юншэн. – Ты мне ничего не должен. Я сделал это, потому что захотел помочь. Помощь это не услуга, взамен ничего не ждёшь.       Горан почувствовал, что Юншэн городит это все всерьёз, и сморщился.       – Такой правильный, что противно… Не приходи завтра. Мне не нужна твоя помощь. Мой сосуд заживёт сам.       Юншэн ничего не ответил. Он уже озвучил своё решение и менять его не собирался. Обернулся на Цзиньсю, взглядом спрашивая, собираются ли они идти или ещё задержатся.       – Сладенький, не отказывайся от помощи, пока кто-то ещё хочет тебе её оказать. Гораздо хуже будет, если некого будет позвать. Подумай о своем поведении.~       Цзиньсю махнул ему хвостом и пополз к волку. Одна из служанок спохватилась и предложила:       – Я провожу.       – Не надо, – шикнул змей. – Выход найдем. Ублажайте своего господина. И пусть сидит ровно! А то до прихода Юншэна нужно ещё дожить.       – Рррр!       Со спины раздалось злобное рычание, но оно мало беспокоило Цзиньсю. Он знал себя. Знал, что прав, а что там делает Горан уже не его забота. В конце концов, это теперь даже не его подопечный.       Юншэн почти беспокойно обернулся, но Цзиньсю подтолкнул его в спину.       – Пойдем.  Обход не закончен. У нас ещё полно дел. Хочешь перчик?       Юншэна все больше поражало то, как легко змей мог переключаться с одной мысли на другую. Затем подумал, что ему самому такой способности очень не хватало. Юншэн всегда зацикливался на проблемах и нескончаемо думал о том, как их решить, а ведь на многое можно смотреть проще – не принимать близко к сердцу то, что не стоило внимания и волнения. Если что-то невозможно изменить своими усилиями, так чего об этом волноваться? Он сделал всё, что было в его силах и власти, а если беспокоиться обо всем на свете, даже волчье здоровое сердце очень быстро станет больным и немощным.       – Нет, спасибо, – растерянно отозвался волк. – Я не такой любитель, как Лекхо.       – Ну и хорошо! Мне больше достанется!       Цзиньсю улыбнулся во все зубы.       Они покинули купальни, но стоило сделать всего несколько шагов вниз по лестнице, как Юншэн услышал громкий неистовый вопль и беспокойно обернулся. Горан кричал от боли, что сдерживал в себе всё это время.       – Ему больно... Нужно осмотреть...       – Стой.       Змей поймал его за ворот одеяния.       – Травма ядра – это очень тяжелое ранение. Оставь его. При тебе он будет гордиться и сдерживаться. В итоге ты ничем ему не поможешь, только навредишь.       – Но...       – Послушай учителя.       Юншэн не мог слышать, как кто-то кричит, но понимал, что Цзиньсю прав. Пришлось перебороть себя и согласиться.       – И тебе нужно быть поувереннее. Ты слишком мягок, – придирчиво оценил его Цзиньсю. – Так ты уважение среди владык не завоюешь. Демоны ценят силу, а ты боишься ее показать. Сюсюкаешься. Конечно они воспринимают это как слабость. Гавкнуть разок – и всё, сразу все, как шелковые.       – Я не хочу так обращаться со своим народом, – уверенно произнёс Юншэн. – Я хочу найти с ним понимание.       – Ши-ши-ши! Такими методами ты будешь искать понимание столетиями.       – Я никуда не тороплюсь, – равнодушно пожал плечами волк.       – Будь жёстче, – настаивал змей. – Это нормально.       Юншэн оставался верен себе.       – Я верю, что Горан меня услышал.       – А его слуги? Что это такое, когда какая-то шелуха указывает тебе?       – Не надо так говорить. Слуги – такие же демоны, как другие, они прислуживают Горану по своей воле. Для меня все демоны одинаково ценны. Неужели ты, как лекарь, позволяешь себе отдавать кому-то приоритеты?       – Глупо отрицать, что их нет. Просто все смотрят на разные критерии.       Юншэн невольно согласился и притих. От молчания в голове начали появляться тревожные картины, что только произошло, и волк жалобно поджал уши. Ему было больно.       – Постой немного.       Цзиньсю остановил его на первом этаже и коснулся макушки волка. Высвободив импульс силы, он в мгновении ока просушил ему волосы. Так же быстро он справился с хвостом. Юншэну не нравилось, что Цзиньсю касался его бесцеремонно и без спросу, но почувствовать себя сухим было приятно, так что он не сопротивлялся помощи. Одежда из ци не намокла – Юншэн сделал ее влагоустойчивой, но хвост он подмочил изрядно. О нём Цзиньсю тоже позаботился, за что Юншэн был благодарен.       – У демонов так много способов высушить волосы! – поразился Юншэн. – Белио делал это иначе.       – Я не люблю тратить время на лишнее, так что приучил себя быстро справляться с ежедневными рутинными обязанностями. Не хочу, чтобы другие видели тебя таким. И так все нападают. Ты должен быть совершенным, чтобы им было стыдно злословить против тебя.       – Говоришь как Белио, – неловко улыбнулся Юншэн.       – Ооо. Ши-ши-ши. Если что-то говорит не один рот, а несколько, значит, это не так уж далеко от истины. Задумайся об этом.       – Я уже.       Юншэн показательно поправил одеяние, стараясь оставаться в бодром настроении, но глаза у него были грустными. Это не укрылось от взгляда Цзиньсю.       – Чего стоишь? Пошли.       – Куда?       – За мной конечно же!       Юншэну стало неловко. Волк смутился, но ушки так и не поднял. Он был подавлен, вспоминая, как только что опозорился. Вроде сделал хорошее дело, а на душе было так скверно, будто он обрёк весь демонический город на смерть. Он не мечтал получить благодарности в ответ за свои старания, но услышать так много гадостей в свой адрес в очередной раз казалось несправедливым и стало болезненным ударом. Юншэн чувствовал себя растоптанным, униженным, усталым и магически иссушенным. А Цзиньсю продолжал его куда-то тащить. Идти никуда не хотелось, но, как демонический принц, Юншэн обязан был соответствовать своей роли. Нельзя предаваться унынию. Нельзя сдаваться. Он это понимал… Но как же тягостно было на душе!       – Обход продолжается, да?       – Ооо. Да.~ Заглянем с тобой в одно место. А может, и не в одно...~ Столько дел, столько дел!       Юншэн, набравшись мужества и прогнав прочь печаль, зашагал за ним следом, но избавиться от враждебных, тягостных мыслей полностью не вышло, и они атаковали его всякий раз, как Юншэн давал разуму расслабиться. Это было невыносимо и мучило его, пусть ему и удавалось держаться. Пока – удавалось.