Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Город снова оживлённо галдел, что обращалось нескончаемым кошмаром.       – Принц! Это принц!       – Человеческое отродье…       – Монстр!       Юншэн не мог выносить этих криков. Не после того, что услышал от Горана. Настроение его упало, хотя огонь в душе не погас. Волк неизменно хотел добиться своей цели, а каждое болезненное слово и прозвище подстёгивало его доказать всем, что он стоит уважения. Пока он этого не сделал, его продолжали открыто и громко поливать грязью.       Цзиньсю наблюдал за ним и думал, когда ему надоест. Рявкнуть разочек – и многие заткнутся, но Юншэн принципиально не хотел, чтобы торжествовала власть страха, а его считали злым и агрессивным. Где та грань, когда злоба и желание защитить себя соприкасаются? Где ты должен отстаивать себя, а где просто промолчать, не обращая внимания на крики?       «Это тоже испытание, и пройти его можно по-разному. Я покажу им это. Покажу другой путь. Не подчиню силой, а... Стану им другом. Даже если на это уйдут годы – пусть.»       Хвост Юншэна мечтательно покачивался, когда он об этом думал. Но разве это возможно? С таким давлением казалось, что едва ли. Когда он помогал демонам, они воспринимали его настолько в штыки, что эта ненависть толкала их совершать безумства. Они ненавидели его настолько, что готовы были умереть, лишь бы он их не трогал. И даже если помогал... Не видели в этом искренности.       «Конечно они враждебны. Ты здесь второй день, тебе никто не был рад. Сейчас любая помощь им будет казаться показной. Лучшее, что я могу сделать, это продолжать им помогать. Тогда они увидят, что мои намерения честны и чисты. Если хотят увидеть силу, пусть увидят её, когда я применяю её на благо демонического города или в дуэлях. Это будет честно.»       Юншэн убеждал себя, но легче ему не было. Со всех сторон по-прежнему доносился недовольный галдеж. Если в первый день демоны игнорировали его и шептались, то теперь народно порицали. Волк стойко выдерживал это, но его доброе сердце не могло выдерживать столько ненависти, особенно учитывая, что теперь пылкие чувства обращались слабостью, а сам он свое демоническое рождение ненавидел. Как не начать считать себя чудовищем, когда даже демоны называют тебя так?       – Сюда! Эй!       Юншэн так глубоко задумался, что по инерции шел прямо и даже не заметил, что Цзиньсю уже свернул на узкую улочку оживлённого города. Квартал сгущался. Центральный район города был гуще населен и больше напоминал город, чем другие части Лунной Арасии. Дома здесь стояли плотно друг к другу, образуя множество злачных местечек и подворотен, а здания служили для увеселительных мероприятий. Красные фонари, висящие меж домами, прекрасно отражали то, что по обыкновению здесь происходило. Меж ними были развешаны ленты и фермерские остроконечные шляпы, что, покачиваясь под ветром, создавали плотный занавес. За счёт них даже в светлое время суток здесь было интимное приглушённое освещение, а алый свет от фонарей добавлял атмосфере пикантности и таинственности.       – Иду.       Юншэн не удивился, что кому-то может понадобиться помощь и в таком месте, поэтому не стал спрашивать. Он был слишком напряжен, чтобы раздумывать над тем, зачем демон повел его в красный квартал.       Они шли в ряд по одному, потому что улочка оказалась слишком узкой. Телеги, бочки и коробки сужали её, а с курящими и занимавшимися любовью демонами сталкиваться не хотелось. В воздухе запахло спиртным и угощениями. Смешиваясь, запахи сильно отдавали в голову. Демоны любили всё, что сильно пахло и было необычным на вкус: острое, кислое, даже слегка несвежее. Что уж говорить, если деликатесом у них считался змеиный яд? Они с удовольствием ели ферментированные яйца и прочую гадость, кою гордо именовали деликатесами. Неудивительно, что запах на улице стоял просто невыносимый. Юншэну хотелось закрыть нос рукой, но это показалось ему невежественным, потому он просто задерживал дыхание, но это мало чем помогало.       Цзиньсю, поглядывая на него и пошишикивая, весело скользил вперёд, заигрывая со всеми, кто скучающе стоял и ждал удовольствий. Юншэну стало абсолютно все равно, куда они идут, лишь бы поскорее добраться до пункта назначения.       Змей шел на запах. И как ему удавалось ориентироваться в этой вони? Юншэн представить себе не мог, потому что ему чутьё отбило наглухо. Цзиньсю же принюхивался и резко менял траекторию пути, словно искал кого-то конкретного. Долгая тишина, наполненная шумом извне, начала давить на Юншэна, и он невольно спросил:       – Мы ищем здесь подопечного?       – О, нет, подопечного мы уже нашли.       Юншэн его не понял и вопросительно наклонил голову на бок, но Цзиньсю не стал ничего пояснять.       – О, это здесь. Здесь.       Цзиньсю прибавил скорости и подполз к одному из заведений. Это на удивление пахло прилично – вполне себе сносной едой. Небольшой прилавок скрывался за бежевой тканью с бахромой, закрывающей обзор на лица и спины посетителей. Юншэн увидел тумбочку с неопрятно выцарапанным рисунком в виде тарелки и палочек.       Змей отодвинул ткань рукой и поманил Юншэна войти первым. Волк смело шагнул вперёд и увидел вытянутый прилавок, вдоль которого стояли несколько ветхих высоких стульев. Вдоль длинного стола сидели несколько маленьких демонов, тела которых можно было легко принять за детские, а за прилавком суетился миниатюрный демон, до смешного похожий на розового прямоходящего енота. Он суетливо принимал заказы, учтиво общаясь с клиентами, а за его спиной двое крупных поваров готовили лапшу. Судя по тому, что лежало в тарелках посетителей, заведение специализировалось на приготовлении лапши, но подавали ее и супом, и вторым блюдом по традиционному хаонскому рецепту. Унюхав знакомый аромат, Юншэн невольно расслабился и принюхался. Никаких перцев. Никакого яда. Никакой вонючей гадости. Только говяжий бульон, грибы, лапша, овощи и соусы на любой вкус – послаще и поострее. Наконец-то пахло едой, а не «деликатесами»! И никакого разврата!       – Как тебе моя находка?~ – игриво спросил Цзиньсю.       – Ты изменяешь Лекхо даже в этом плане?       Цзиньсю громко расхохотался.       – Ооо! Мы с ним здесь познакомились. Спорили из-за вкуса лапши.       – Но вы ведь вместе уже двести лет... – поразился Юншэн.       – Хорошие заведения простоят вечность. Не говори Лекхо, но Ли готовит вкуснее. Ши-ши-ши.       – Ли? – не понял Юншэн.       – Вот тот парень с розовыми ушами.       – Он тоже повар?       – Ага. Отменный. Но с тех пор, как повредил лапу, ему помогают его дети.       Юншэн посмотрел на двух бугаев, что трудились над лапшой. Затем перевел взгляд на маленького еноотовидного демона, что едва доставал до прилавка, потому стоял на табуретке. У волка появилось много вопросов.       – А...       – Он воплотил их в качестве охраны. Раньше готовил один. А теперь вот привлек сыновей. Мы, может, созданы для чего-то одного, но не значит, что не можем чему-то научиться. Они стараются, это видно, хотя на вкус уже не то. Рука мастера многое решает.       – Тогда из рук Лекхо тебе должно быть гораздо вкуснее, – подметил Юншэн.       – Ши-ши-ши. Это правда. Поэтому я сюда давненько не заглядывал. А вот тебя сводить был обязан.       – Так мы тут из-за травмы господина Ли?       – Нет. Его руке уже не помочь. Упустили.       – Но ты сказал про подопечного...       – Думаешь, в этом городе есть кто-то, кто нуждается в помощи больше, чем ты?       Юншэн изумлённо заморгал.       – Я в порядке.       – Да конечно!       Цзиньсю обвил хвостом стул и уселся на него, как прочие посетители. Похлопал рядом.       – Сначала закажем, потом поговорим. С едой как-то повеселее, а?       Юншэн почувствовал тепло. Однажды Тэй Шу тоже угощал его лапшой. В этом было что-то символичное, особенное. Он был тронут добротой учителя.       – А у тебя не будет проблем? – шепотом спросил волк. – Ты ведь возишься со мной «только по приказу Белио».       – Ох, сколько мороки с этим принцем! – вытянувшись и намеренно повысив голос воскликнул змей. – Придется кормить его ненасытный желудок!!! Ой как я недоволен! Ой-ой-ой!!!       Крики демона переросли в искренний смех. Он подтолкнул ученика вперед кончиком хвоста.       – Садись давай.       – Мне нечем заплатить, – неловко произнес Юншэн, сев рядом.       – Белио будет мне должен! Не переживай.        «Ему от меня столько бед...»       Юншэн поджал уши, но смиренно облокотился о стойку.       – Не надо. Я сам. Я буду тебе должен.       – О, поверь, ты долги возвращать мне не захочешь, ши-ши-ши! Я принимаю натурой.       Юншэн был уверен, что Цзиньсю говорит серьёзно, и покраснел. Цзиньсю ответил ему лишь издевательским смехом.       – Ши-ши-ши! Ли, нам две порции моего любимого!       Розовый енот поднял на него взгляд и почтительно поклонился.       – Ох, Цзиньсю! Давно тебя видно не было.       – Да брожу то тут, то там.~ Сам понимаешь, важный.       – Как Клинком стал, совсем забыл про нас.       Господин Ли надул щеки. Это выглядело слишком мило.       – Прости, прости, – с улыбкой отмахнулся змей.       – А ещё хочешь, чтобы я помнил, что там у тебя за любимое блюдо!       – Ты же умничка. ~ Знаю, что просто не способен меня забыть.       – Ах-ах! Что-то начинаю припоминать.       – Давай-ка получше напомню.       Цзиньсю вытянул руку и почесал енота по подбородку. Господин Ли завилял пушистым хвостом от удовольствия.       – Ах! Рисовая лапша. Ах! Со свининой. Ах!       Юншэн удивился, откуда у демонов рисовая лапша, ведь в округе не было рисовых полей, но справедливо предложил, что культ приносит им дань в виде еды. Учитывая, какими прожорливыми были демоны, культистам приходилось изрядно потеть.       – А твоему спутнику? – осторожно спросил хозяин заведения. Взгляд господина Ли выдавал его опасения, но профессионализм не позволял ему обидеть гостя.       – Я доверяю вкусу господина Цзиньсю.       – Очень зря, – зашипел Цзиньсю и склонился вперед, к господину Ли. – Ему в тарелку змеиный яд не добавляй.       Цзиньсю подмигнул, явно разыгрывая спектакль. Господин Ли решил подыграть.       – О, конечно... Грибы тоже положу гипоаллергенные.       – Чего?..       Юншэн никогда не слышал такого слова и вопросительно наклонил голову на бок.       – Да это так, на демоническом.       Оба демона в голос рассмеялись. Юншэн неловко посмеялся, сделав вид, что шутка ему понравилось. Смех Цзиньсю был заразительным. Юншэн смеялся сначала очень несмело, но затем от души рассмеялся, и ему стало гораздо легче.       – Ну вот, – тепло улыбнулся Цзиньсю. – Наконец расслабился! А то ходишь напряжённый. Это неестественно. Ты много думаешь над словами, хочешь всем понравиться и переживаешь об этом. Будь проще.       – Я это понимаю, – тихо произнес Юншэн.       Господин Ли убежал принимать другой заказ, чтобы не мешать их личному разговору. Волк не мог не заметить, что все посетители сдвинулись, и вокруг них образовалось свободное место. Он поджал ноги, свесив хвост со стула и покачивая кончиком.       – И когда я говорю, я всегда говорю искренне.       – Да, но ты постоянно переживаешь. Демоны чувствуют твои сомнения. Чувствуют, что ты ощущаешь себя чужим здесь. Вспомни, что было сегодня. Я общался со всеми, а ты что? Стоял в стороне, словно совсем не при делах. Когда если не за принужденной беседой заводить знакомства? Будь проще! Твори всё, что придет в голову! Не думай над словами. Так оно всегда получится лучше.       Юншэн задумался над тем, как ведёт себя Цзиньсю и Белио. Они и правда городили всё, что придет в голову. Никакого приличия, только быстрая мгновенная реакция. А Юншэн задумывался.       – Это не потому, что я что-то придумываю. Вокруг столько мыслей и чувств, столько нового. Я пытаюсь влиться в волну.       – Белио я говорил не лезть, но тебе дам другой совет – сигани с обрыва в море и позволь себе просто оказаться в пучине.       Юншэн нервно посмеялся.       – Примерно так я здесь и оказался.       – Мы так учили людской язык, – не поняв иронии, продолжил Цзиньсю. – Ничего не понимали, когда приходили первые разы, но теперь разве скажешь, что когда-то мы были неучами?       – Совсем нет. Вы чудесно говорите на человеческом, – признал Юншэн. – А почему вы не говорите на родном? Вы ведь его не забыли?       – В нем нет смысла. Кстати, знание языка мы передаем через воплощение. Так что с рождения умеем говорить сразу на всех трёх. Вот боги.... Они высокомерные создания, говорят друг с другом исключительно на божественном. Самое смешное, что он почти в точности повторяет людской, но им очень важно показать, что они вот такие вот высокомерные сволочи. Ненавижу их.       – Даже не знаю, смог бы я так – отказаться от родного языка.       – Мы были воплощены уже здесь. Думаю, для нас такой вопрос не стоял. А люди нам нужны. Кстати, раз ты пришел из людского мира, наверняка знаешь, с кем хочешь заключить контракт, да?       – Я не буду заключать контракты, – принципиально ответил Юншэн.       – Чего это? – изумился змей.       – Я смогу справиться сам. Я не хочу использовать для этого людей.       – Ну почему сразу использовать? У тебя что, друзей нет, чтобы попросить?       – С друзьями я тем более не хочу такого делать, – сморщился волк. – Моя воля и без того крепка.       – Эх. Наверное, я поспешил, когда решил тебе доверить Горана. Ой, бед он с тобой наживёт!       Цзиньсю замотал головой, и не было понятно, то ли он реально осуждает, то ли просто подшучивает над своим учеником.       – Я серьезно говорил.       – Это все детская спесь.       – Нет. Я знаю себя. Знаю, кто я. Я – не чудовище, которое бросается на близких. Горану ничего не стоит опасаться. Я его защищу.       Змей рассмеялся, постукивая по прилавку рукой. Все посетители обернулись на него, но Цзиньсю продолжал хохотать.       – Прости, просто это!.. Ши-ши-ши, это слишком смешно!       – Я серьезно.       Змей почувствовал его намерения, но не мог сдержать смех.       – Ни один демон не сможет сдерживать энергию инь вечно. Но теперь, полагаю, в тебя появился новый стимул. Жизнь в руках – достаточно весомый аргумент.       – Я его не подведу.       Юншэн решительно сжал ладонь в кулак.       – И я не сожалею. Ни капли.       – А мне показалось, ты расстроился, – змей игриво облокотился о стойку. – Выглядел таким несчастным, когда Горан не сказал тебе «спасибо».       – Я не ждал от него благодарности.       – Брось, всем приятно, когда их благодарят и за помощь. А ты столько сделал. ~       – Я с самого начала знал, что он разозлится.       – Тогда зачем пошел на поводу у своей гордыни? Разве не лучше было доверить все мне? Я сделал бы не хуже, а ещё у меня есть люди, которые удерживают мое безумие.       – Дело не в безумии, – упёрто возразил Юншэн. – Я просто знал, что могу это сделать.       – Ты по-своему хотел его использовать. Но не получилось.~       – Ты говоришь не моим голосом, – выдохнул волк. – Голосом энергии инь. Я просто помог ему. Не для того, чтобы использовать. Неужели у вас так не бывает?       – Но мысли-то были,~ – вкрадчиво прошипел Цзиньсю.       – Конечно были. Я же живое создание. Но в конце концов теперь моя энергия связана с кем-то здесь. И я верю, что могу помочь многим. Со временем из всего, что происходит вокруг, сплетутся нити связи. С Гораном – лишь условность. Это первый шаг. Ты был рядом и знаешь, что я чувствовал.       – Ох, я чувствовал только твою боль. Что до, что во время, тебя в спину стегает отчаяние. А ты как доверчивый пёс смотришь на тех, кто тебя бьёт. Мне бы хотелось узнать, что это все часть плана, а не твое добродушие. Тебе так было бы легче.       Юншэн сложил руки на прилавке и уложил сверху голову.       – Мне – не было бы. Я не отношусь к другим как к шансу улучшить своё положение. Я воспитан иначе.       – По крайней мере, тебя научили честности, а это у нас общее. Не расстраивайся из-за Горана. Он никогда и ни перед кем не будет любезничать.       – Я общался с такими, как он. Но я уверен, каждое сердце можно растопить. Я не буду за ним гоняться и искать его дружбы или любви. Но если я могу что-то для него сделать, я всегда приду на помощь.       Цзиньсю улыбнулся.       – Ты безнадёжен. Я тебе говорю, безнадёжен.       – Ахах..       Волк неловко почесал затылок,       – Наверное. Но... Знаешь? Мне нравится быть собой. Тем мной, что ошибается, делает глупости, принципиально упрямится, когда это, может, совсем не нужно. Но только так я чувствую, что остаюсь собой. И с Гораном, и с другими. Если сегодня будут ещё подопечные, я выложусь на все сто.       Глаза юноши заблестели решимостью.       – Нет, сегодня мы лечить никого больше не будем. Если конечно ничего не случится... А лучше, чтобы не случалось. Ты потратил много сил.       – Ничего, я всегда найду силы.       Змей шлёпнул его хвостом по спине.       – Не глупи. Тебе нужны силы, чтобы бороться с тьмой, а сейчас ты отвечаешь за двоих. Это почти как завести ребенка.       Волк взволнованно завилял хвостом. Ему не нравилось такое сравнение.       – А сколько у тебя таких подопечных?       – Около полусотни, – равнодушно ответил Цзиньсю.       – Так много! – изумился Юншэн.       – О, да. Демонам часто достается. Нас никто не любит, а мы стараемся не трогать людей просто так.       – Жаль это слышать. В мире людей травма ядра большая редкость.       – Так ты «счастливчик»? – усмехнулся змей.       Юншэн задумался об этом.       – Я не могу знать, как повернулась бы моя жизнь, сложись всё иначе. Может, мой возлюбленный остался бы жив... Тогда бы я сказал, что проклят этой травмой. Но несмотря на то, сколько несчастья она принесла, она научила меня никогда не сдаваться и всегда вставать. Без неё я бы не был собой. Даже боги так сказали.       – Боги болтают всякую ерунду, их мнение – последнее, что нужно слушать, – хмыкнул Цзиньсю.       – Но в этом они были правы. Не в жестокости, но самой сути. Испытания закаляют.       – Ты невозможный. Ши-ши-ши. Судьба и боги издеваются над ним, а он ищет в этом урок! Так поступают только глупцы, что не могут смириться с обрушившейся на них жестокостью!       – Ничего подобного. Если человек растет в достатке, он не стремится совершенствоваться.       – Отлично сказано про людского императора! Но демоны не нуждаются в таких вещах, как достаток.       – Вас толкает к совершенствованию божественное проклятье.       – Кстати, не многих. Защищать близких и свой род обычно более весомая цель. А ещё желание покрасоваться. На сильных обращают внимание.       – Тогда я просто титан, – рассмеялся Юншэн.       – Ты силен, но об этом никто не знает, так что не смеши. На тебя обращают внимание, потому что ты чужак.       Юншэн поджал уши. Его настроение вернулось к разбитому. Он снова вспомнил чудовищную сцену ярости Горана. Хотелось провалиться сквозь землю, но его голову надёжно держали руки. Он прижался лбом к предплечьям и закрыл глаза.       – Ваш заказ! – бодро объявил господин Ли. Он поставил две тарелки с лапшой рядом с гостями.       Цзиньсю облизнулся.       – Как пахнет! Как пахнет! Шедевр!       Юншэн поднял голову и поблагодарил хозяина заведения за радушие и пищу. Енот не отреагировал на его слова, а тут же ушёл к другим посетителям. Видимо, он не хотел находиться возле Юншэна слишком долго. Это абсолютно отбило у волка аппетит, но Цзиньсю заботливо подвинул к нему тарелку.       – Поешь. Это вкусно.       Он выловил из стакана с бамбуковыми палочками одну пару и бросил её в еду волка. Юншэн не хотел есть, осознавая, что теперь ему без необходимости её потребовать, ведь демонический организм не нуждается в пище, но Цзиньсю был убедителен, а пахла еда очень вкусно. Юншэн с мукой поднял руку, взял палочки и, принюхиваясь, осторожно подцепил лапшу и подул на неё.       Цзиньсю посмотрел на него, как на полоумного.       – Ты чего делаешь?       – Помогаю еде остыть, – неловко ответил он.       – Ну чудной! Ши-ши-ши!       Змей засмеялся и начал жадно есть. От еды исходил пар, но змею это совершенно не мешало.       Юншэн решил не рисковать. Он делал, как привык, к тому же, подуть на еду стало своего рода ритуалом. Волк вспомнил, как для него всегда дул на еду Су Юн, заботясь о том, чтобы он не обжёгся. Как он в ответ так же трепетно и нежно кормил свою Искорку.        «За тебя, родной.»       Юншэн попробовал первую порцию и дёрнул ушами от блаженства.       – Как вкусно!       – Конечно вкусно! – воодушевленно подхватил Цзиньсю. – Это изумительное место.       Юншэн тихо зарычал от удовольствия и продолжил есть медленно, получая удовольствие от каждого ингредиента. Лапша была сочной и сладкой. Овощи и мясо дали сок, образовав жирный бульон. Соус дополнял сочные овощи и мягкие кусочки мяса. Порезано было грубо – демоны не стремились делать еду красивой, но ценили её вкус. А, главное, они готовили по людским рецептам! Юншэн позволил себе забыть, что он стал демоном, а мир враждебен к нему, и просто наслаждался едой, покачивая ногами в воздухе, пока вдруг ему не пришла идея.       – Я знаю! Знаю, что должен сделать!       – А?       Цзиньсю вопросительно посмотрел на него, но Юншэн отрицательно мотнул головой, не желая делиться раньше времени.       – Нет-нет, это я так. Мысли вслух.       – Ооо. Думай поменьше, тебе вредно. Ты кушай, кушай. Если что, я закажу ещё.       – Спасибо тебе, Цзиньсю, – сентиментально произнес юноша. Он почувствовал, что ему стало лучше после того, как он почувствовал заботу змея. Тот умел переключить мысли.       – Было бы за что! Расплачиваться-то будет Белио! Ши-ши-ши.       Юншэну снова стало неловко, и он понадеялся, что Цзиньсю просто шутит. А за едой, как всегда, приходили гениальные мысли.