Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Белио воротил нос так, словно Юншэн опозорил весь демонический род прилюдно. Белый Демон шёл впереди и показательно не смотрел на своего спутника, желая заставить задуматься и постыдиться своего поведения. Это почти сработало! При том, что сам Юншэн виноват ни в чем не был, ему невольно стало неловко, и он притих, поджав уши.        «Неужто слухи какие поползли?.. – беспокойно размышлял он. – Из-за Горана?»       Он вспомнил его безмозглых слуг, что даже о своем господине позаботиться не способны, и понял, что они вполне могли пустить дурную молву о принце и оклеветать его. Сам Горан с его суровым, дерзким нравом наверняка был способен на ещё более низкие поступки. Мог ли он отыскать Белио и высказать ему всё, что думал о принце?       «Нет, тогда бы он не обвинял меня в безделии.»       – Белио! Белио, подожди! – Юншэн не выносил звенящей тишины и шустро семенил ногами, чтобы угнаться за стремительно идущим по улице воином. – Объясни, пожалуйста, на что ты злишься? Это из-за того, что мы обходили квартал алых фонарей? Так это часть обучения... Цзиньсю просто...       Белио надулся и стукнул его хвостом по бедру.       – Я сказал идти молча!       – А куда мы идём?       Юншэн с удивлением отметил, что они не приближаются к дворцу, а удаляются от него.       – Я подыскал тебе заброшенный дом на окраине города. Решил, что, чтобы ты не позорил владыку, тебя следует отселить подальше от людей.       Юншэн затормозил и нахмурился, осознав, что тот говорит серьёзно. Волк воспринял его поступок так же, как предательство.       – Прекрати, – прорычал Юншэн, стараясь говорить тише, чтобы не привлекать лишних ушей. – Это бесчестно. Навязал мне обучение у змея, а сам просто сплавил прочь, чтобы подыскать, куда меня засунуть, чтобы не высовывался и не мешался под ногами? Так поступает Первый Клинок Илина? Я не ожидал от тебя такой подлости.       Белио вздрогнул. Слова демона его задели.       – Нет! – оскорбленно прошипел он. – Я отправил тебя учиться, а ты занимаешься не пойми чем! Развлекаешься! Что о владыке будут болтать?       – Мы просто зашли перекусить! Да и… Разве жизнь демонов – это не вечное развлечение? – возразил Юншэн. – Я просто втекаю в поток вашей жизни.       У Белио от возмущения задёргались уши.       – Так ты на всё смотришь? Несерьёзно относишься к тому, что я говорю? Так ты никогда не отыщешь места среди нас! Рррр!       Белио вёл себя, как заведённый. Юншэн посмотрел на румянец на его щеках и осознал, что десятки демонов, которым Цзиньсю бесстыдно наплёл про то, что рыжий хвост – его идея, уже успели накапать заместителю владыки на мозги. Неудивительно, что Белио был таким нервным! Ему не нравилось возиться с волком, все вокруг начали его критиковать, так ещё и Юншэн со стороны выглядел как какой-то бездельник.       – У меня пока нет дома в демоническом городе, – прошептал Юншэн. – Есть только комната, что мне доверил владыка Илин. Пока всё вокруг для меня чужое, но однажды это место сможет стать моим местом. Я очень на это надеюсь. Шаг за шагом мы приходим к пониманию друг друга – это долгий путь, Белио. И не нужно ругать Цзиньсю. Он неплохой учитель. Пока не выпьет, по крайней мере, точно, но и эта ситуация кое-чему меня научила.       Белио к нему принюхался, пытаясь понять, о чем он думает, врёт или говорит правду, серьёзен ли. Затем немного смягчился. По крайней мере, вздыбившийся от возмущения и раздражения хвост опустился.       – Так ты учился? – осторожно спросил Белио.       – Да. Сегодня я делал операцию господину Горану.       – Делал что?..       Белио опешил, потому что никак не ожидал такого ответа.       – Цзиньсю рассказал мне о демонических сосудах и показал своё демоническое сердце, а потом мы пошли к Горану. Он поранил свой темный сосуд, и мы восстанавливали его. И теперь целый год мне нужно будет за ним присматривать.       Белио удивлённо моргал. Затем смутился, поняв, что зря наругался на Юншэна. Тот даже ослабел – значит, заклинание требовало действительно больших затрат энергии. А ведь считалось, что кроме Цзиньсю никто не способен лечить демонические сосуды. Если Юншэн на это способен… Если все об этом узнают, он сразу завоюет уважение в глазах демонов.       – И как? Получилось?       Белио зашагал медленнее, что говорило о его расположении и неподдельном интересе.       «Белио совсем как дикий зверь, которого нужно приручать лаской и терпением.»       Внезапно пришедшая в голову идея заставила Юншэна улыбнуться.       – Да. Жизнь Горана вне опасности. Если, конечно, он сам не расшибётся где-нибудь... Он кажется немного безрассудным и безответственным. Собственное тело совсем не бережет.       Белио задумчиво смотрел на мелькавшие над их головами алые фонари. Было ещё светло, но они уже горели для всех, кто искал наслаждений. Белио явно было неуютно тут, поэтому он не смотрел на демонов, шептавшихся им вслед.       – Ты знаешь, чем он занимается?       – Бьется на арене, – тут же ответил Юншэн.       – Думаешь, такие создания беспокоятся о своем теле? Если бы он дрожал, как осиновый лист, всякий раз, когда слышал о возможном увечье, он бы не стал Кинжалом. На вершину его привели бесконечные ожесточённые схватки на потеху другим. Арена Нечестивых, где он бьётся, порождает монстров. Поразительно, что он сохранил душу после всего, через что он прошёл.       Юншэн почувствовал сочувствие к судьбе Горана. Он не видел иного способа выкарабкаться и найти дорогу в жизни… Сколько лет он бился на аренах? Десять? Пятьдесят? Сто?.. Даже представить страшно, через сколько боёв он прошёл и что смог повидать. Неудивительно, что он столь бесстрашно оскорблял принца.       – Да, но. Когда речь идёт о здоровье сосуда, можно проявить каплю здравомыслия.       – А сам-то? – хмыкнул Белио.       Юншэн покраснел. Он вспомнил, в каком состоянии бросил вызов владыке Илину в Долине Мастеров. Его ядро было на грани краха, сам он – едва живым, но он гордо и бесстрашно рычал на Илина. Плевать, сколь враг силён и как мало у него самого сил. Иной реакции быть просто не могло. Храбрый воин бесстрашно смотрит в глаза смерти, отрицая её.       – Это другое, – смущенно прошептал волк.       – Как по мне – то же самое.       – А вот и нет.       – Почему ты постоянно пытаешься спорить? – оскалился Белио.       – Потому что ты не всегда прав. Горан бьётся со своими демонами, практически родственниками, а я рычал на своего злейшего врага.       – На демонического владыку с целой армией! – поправил его Белио. – Ты был не менее безумным. Такой слабый и жалкий, но верящий в свою победу... От тебя так воняло гордостью и честолюбием! Даже сквозь барьер богов! Так и хотелось тебя придавить, чтобы не выпендривался.       – Ты бы не навредил мне, – сказал Юншэн мягко.       – Не факт. Ты поднял голос на моего хозяина. Я имел полное право тебя убить, только вот боги оказались против. Хоть один раз они тебя все же защитили.       Тогда Юншэн тоже думал так, но на деле Илин не был злодеем, а это значило, что он скорее всего бы его не тронул. Даже если бы их не разделял божественный барьер, Илин бы все равно не спустил свою армию на этого человека. Максимум – вырубил бы его, чтобы не мешался. Тогда Лю Вэй был дорог Тэю, и Илин ни за что бы не причинил возлюбленному боль. А что насчёт богов... Они защищали свою твердыню, свое святое место, любимый зал суда, на котором они на потеху себе вершили судьбы людей, за которые не могли быть в ответе. На Лю Вэя им было всё равно. Они так и сказали ему: разбирайся со всем сам. И он принял этот ответ.       – Всё сложилось, как сложилось, – отведя взгляд, прорычал волк.       – Но ты был так же непроходимо глуп. С твоим-то ядром явился бросать вызов владыке Илину! Что за тупица!       – Я пришел туда не с демонами драться.       Белио изумлённо приподнял брови.       – Неужто ты серьёзно хотел, чтобы боги тебя исцелили?       – Тогда я ещё во что-то верил, – с горькой иронией прошептал Юншэн. – Но... В конце концов, меня исцелила любовь. Тогда я в очередной раз убедился, что главное в жизни.       – Ты точно очень похож на Горана. Судьба сталкивает, знаешь ли.       Юншэн оскалился. Из уст Белио это звучало как оскорбление, но он явно смягчился, так что волк решил поступить умнее и закончить напряженный, конфликтный разговор.       – Кстати... Теперь мне нужно будет его навещать. В его сосуде моя энергия инь, и Цзиньсю сказал, что никто другой не способен управлять ей, так что… Мы теперь с ним связаны, а я обязан за ним ухаживать. Я обещал зайти к нему завтра.       Белио вопросительно нахмурился, словно не понимая, зачем Юншэн говорит ему об этом.       – Теперь ты решил мне докладывать обо всем?       – Как-никак, ты составляешь моё расписание. И... Раз хочешь провести завтра время наедине...       – Фу! Не говори так! Это звучит отвратительно.       Юншэн простодушно улыбнулся.       – Сегодня мне удалось поговорить с жителями! С простыми демонами!       – Ты говоришь так, будто это какой-то подвиг, – хмыкнул Белио.       Волк смутился.       – Кажется, сейчас это и правда так. Но… Это наконец стало чем-то большим, чем испытанием или бранью! Это был... Разговор. Настоящий разговор! Как у нас с тобой.       Белио недовольно сморщился.       – Опять ты... Рраа.       Белый Демон обречённо выдохнул. Он не выносил, когда Юншэн начинал вести себя сентиментально и как-либо уделял ему внимание.       – А как ты день провёл? – неожиданно спросил Юншэн. Волк почувствовал, как легко ему даётся прежняя невозмутимая дружелюбность, и осознал, что он скучал по такому себе. Обрадовался, что такой он всё ещё жив.       У Белио нервно задёргался глаз.       – С какой поры тебя интересуют мои дела?       – Вообще-то, мне всегда было любопытно. Я бы хотел больше узнать о тебе.       – Не подмазывайся! – Белио отпихнул его локтем, чтобы создать между ними побольше свободного пространства. – Всё, что ты должен знать обо мне, ты уже знаешь. Я служу владыке Илину. Остальное тебя не касается.       Юншэн свёл брови вместе и попробовал снова. Он не хотел легко уступать, желая завоевать сердце Белио и расположить его к себе. Ему нужны были надежные друзья здесь.       – Но ты ведь чем-то занимался... Весь день. Кроме того, чтобы искать для меня пустой дом на окраине.       – Тебя это не касается.       – Я, между прочим, принц! – между делом напомнил Юншэн.       – И вспоминаешь об этом только в такие моменты, – фыркнул Белио, не впечатлённый его репликой.       Юншэн гордо вытянул голову.       – Вообще-то нет. Мне постоянно об этом напоминают.       – А ты должен помнить об этом всегда. Сам. И желательно вспоминать до того, как бегать по улицам за Цзиньсю в поисках борделей.       Юншэну безмерно не нравилось это вопиющее недопонимание. К тому же, он совсем не понимал, откуда у Белио взялись двойные стандарты относительно борделей.       – У демонов ведь такое не запрещено?       – Позорище, – презрительно прорычал Белио. – Дело не в правилах. Истинный принц принимает во дворце наложников, что лежат у него в ногах и позволяют держать свои духовные цепи, как поводок. А ты гоняешься за лёгкими впечатлениями...       – Не я, а Цзиньсю, – принципиально поправил его Юншэн. – Я всего лишь пытался его успокоить. Он немного выпил.       – Я не хочу слушать твоих оправданий, – отмахнулся Белио. – Я тебе не подружка, чтобы меня это волновало.       – Я правда пытался его отговорить!       Юншэн всё ещё пытался что-то доказать! Белио, наверняка, знал правду, но, как учитель, которому вверили заботиться о сыне владыки, хотел дисциплинировать волка и не знал способа лучше, чем порицание и пристыжение. Не только люди, но и демоны не выдерживали косых взглядов. Всем нравилось, когда их любили и относились к ним почтительно. Если Юншэн плохо себя ведёт – Белио лишает его этой сладкой привилегии.       – Сказки будешь Горану рассказывать. Вы ведь теперь «друзьяшки» навек. И ты нашел, с чем можешь легко общаться.       – Вообще-то... – Юншэн неловко улыбнулся. – Горан был совсем не рад тому, что я спас его. Он брезгует и ненавидит меня за то, что моя энергия теперь в нём.       – Глупый что ли? – изогнул бровь Белио. Он произнёс это так упрекающе, что было непонятно, кому именно это относится. – Твоя сила тебе полностью от владыки досталась. Принять твою магию – всё равно, что взять исцеление из ладоней Илина.       Юншэн взял его слова на заметку.       – Горан смотрит на это иначе. Он, как и все, видит во мне человека, поэтому для него это оскорбление. Но! Я не сдамся! – глаза волка пылали боевым духом. – Я покажу ему, какой я есть на самом деле! У меня есть одна идея...       Белио посмотрел на него вопросительно. Ему явно было любопытно, но он не стал лезть в его дела. Был слишком гордым для прямых вопросов.       – Остаток дня проведи в медитации. А лучше поспи. Ты потратил много сил.       Он перевел тему, но в то же время в ней читалась забота.       – Но ещё ведь светло... – опешил волк. – Я могу многое успеть. Научиться чему-то у тебя, учитель.       Юншэн говорил вполне серьезно, но Белио решил, что он издевается над ним.       – Не зови меня так!       – Но ведь завтра...       – То будет завтра, а сегодня ещё длится сегодня. Свои занятия с Цзиньсю ты уже провалил. Хочешь чем-то позаниматься, развлекай себя сам, только не позорь владыку.       Юншэн обречено вздохнул.        «И почему все видят только плохое? Ждут от меня только бед?..»       Ему показалось это ужасно несправедливым, а затем он вспомнил, чем обернулась для Су Юна любовь к нему.        «Может, я и правда приношу только неудачи и несчастья?»       К сожалению, эти мысли принадлежали только ему одному.