Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Юншэн оторопел. Он удивленно посмотрел на Горана. Его слова повергли его в глубокий шок. Он даже представить не мог, что на Арене Нечестивых сражаются не только обычные демоны, но и Клинки.       – С клинком?.. Как?..       – А как два ненавидящих друг друга создания сражаются из ненависти друг к другу? – горько усмехнулся Горан. – Насмерть.       – Всё так серьёзно? – нахмурился Юншэн. – Что он сделал?       – Тебе какое дело? – хмыкнул Горан. – Всё равно тебе не позволю сражаться за меня! Это личное дело! А теперь он решит, что я струсил. Гадство.       Горан сплюнул.       Юншэн понимал его досаду. Если дело дошло до такого, то прийти и сказать, что тебе ранили сосуд в другом поединке – огромное унижение. Всё равно, что преклонить колени и признать, что ты слабее.       – Мы теперь связаны, – сказал Юншэн спокойным тоном. Его голос внушал уверенность. – Значит, ты – моя ответственность. Когда я жил в мире людей, один из моих учителей говорил: «Мало вылечить тело подопечного. Главная сложность и самая важная задача – исцелить его душу». Я хочу помочь, чтобы исцелить рану на твоём сердце.       Горан кривился от сентиментальных слов принца. Они были чужды ему и омерзительны, и Горан мечтал, чтобы волк поскорее заткнулся, как вдруг он сказал кое-что необычное:       – К тому же... Ты уверен, что это было случайностью?       – Что?..       – Ранить сосуд – такое же преступление, как уничтожить ядро в мире людей. Даже в пылу битвы у нормальных созданий не появляется такой мысли. Однако такое редкое происшествие вдруг касается тебя… И всё это происходит накануне крайне важного боя, что может пошатнуть авторитет Клинка… Случайность?       Горан оскалился, осознав, на что намекает Юншэн.       – Я проиграл сам! Это не может быть подставой!       Ему было горько это признавать, но он считал своё поражение только своим. Но сейчас, когда Юншэн об этом спросил...       – Подумай об этом. Все может быть гораздо серьёзнее.       Они оба не хотели, чтобы оказалось, что кто-то столь влиятельный оказался настолько подлым созданием... Но лучше знать, чем не знать этого.       – Кто это был, Горан?       Демон замялся. Он зауважал Юншэна за смелость сказать такое, но по-прежнему храбрился и не желал принимать помощь. Он! Гордый воин!..       Юншэн застыл, не спеша заканчивать перевязку, после которой он вынужден будет уйти.       – Если он использовал другого демона, значит, и ты можешь ответить ему тем же и использовать меня. Я клянусь, что не подведу. А если я умру на этой арене, всем же станет легче. Не так ли?       – Эй, тебе нельзя помирать! Мой сосуд зависит от тебя! – надул щеки Горан.       – Тем более. Я обязан победить. И я сделаю это.       – Зачем? – всё никак не мог понять Горан. – Думаешь, тебя любить будут, если ты Клинка одолеешь? Да тебя с грязью смешают.       – Я хочу знать правду. Если Клинок пользуется такими подлыми методами, он не достоин своего звания. Как минимум, Илин должен об этом знать. И ты тоже – должен знать правду о том, что с тобой случилось.       – Я бился на арене без правил. Вот и всё.       Горан все ещё противился страшному домыслу принца. Одно дело – случайность, азарт боя, желание победить, а другое – намеренный вред по чужому приказу. По приказу злейшего врага.       – Такого быть не должно, – принципиально произнес Юншэн. Он был высокоморальным созданием и обострённо жаждал справедливости и порядка. – Но я не собираюсь обвинять слепо. В поединке я прочту и вытащу правду наружу. Если он невиновен, так тому и быть, если виновен – будет наказан в соответствии с демоническим законом, и судьбу его вершить будет Владыка Илин. Знать такие вещи – обязанность принца.       – Только пришел, а уже порядки свои наводишь? – хмыкнул Горан.       – Защищаю своих людей, – гордо произнес он, а затем слегка замялся. – То есть, демонов.       Горан очень тяжело вздохнул.       – Ты человек от макушки до пят.       – У людей нет хвостов, – возразил Юншэн.       Горан недовольно насупился.       – Да уж. Достался мне лекарь с безумными идеями.       – То есть ты не хочешь знать правду? – прищурился Юншэн.       Горан недовольно оскалился.       – Чего пристал? Я сказал тебе, что это не твоё дело.       – Моё. Если ты получил травму из-за чьих-то интриг, то тогда этот демон повинен в том, что твое ядро пострадало, а я вынужден был тебя вылечить. Этого бы не было. Ты веришь, что отомстил обидчику, а если нет?       – Если нет, ничего уже не докажешь, – хмыкнул Горан . – Я убил мерзавца, а Клинок... Он ничего не скажет.       – Не обязательно говорить. В эмоциях сокрыто гораздо больше – память.       Горан задумался об этом. Знал, что принц прав, просто признавать было как-то... Если не стыдно, то нежеланно. Он ведь гордый! Непокорный! Боец, что всё решает силой! Что привык делать так, как угодно его слову. И тут над ним кто-то пытается взять власть. Как не пободаться, прежде чем подчиниться и согласиться с чужими доводами?       – Да, но чтобы почувствовать память в эмоциях нужно обладать крайне чутким восприятием. Кроме того, нужно, чтобы демон об этом думал. Просто так в голову другому не залезть. Только у Илина есть такая власть.       Юншэн уже читал чужие воспоминания через эмоции, потому не думал, что это какая-то уникальная способность.       – Значит, с кровью владыки мне передалось гораздо больше. Я смогу это сделать.       Уверенный голос волка дал понять, что он не шутит. Это прибавило ему уважения в глазах Горана. Демон поверил, что Юншэн действительно на это способен, а когда услышал про кровь, даже несколько смутился. Он несерьёзно воспринял слова про то, что владыка Илин – отец получеловека, но слова Юншэна звучали так, словно в его венах действительно течет кровь отца, как если бы... Илин не воплотил его, а отдал ему свою плоть и кровь.       – В тебе... Кровь Илина? – недоверчиво спросил Горан.       – Его кровь, его сила, – кивнул волк. – Энергию инь я перенял из его рук. Он кормил меня своей плотью. Кормил меня тьмой.       Юншэн больше не стыдился того, что тогда происходило. Спустя время, он принял то, что Илин вытащил его из лап смерти, сломал божественное проклятье и сохранил драгоценные воспоминания о Су Юне. Юншэн цеплялся за лучшее, что видел в воскрешении, хотя до сих пор после мыслей о том, что он стал демоном, ему было тягостно, грустно и одиноко. Он принял свою демоническую сущность, но даже зная, что в демоническом рождении нет ни зла, ни порока, он тосковал по времени, когда был человеком.       – Так ты просто пользуешься силой владыки? Как человек, заключающий с ним контракт?       Горан нахохлился. Ему показалось это великим обманом всего демонического рода.       – Нет. Это моя магия. Моё тело умеет выделять энергию инь. Можешь сам проверить. Владыки Илина нет в городе, но за ночь моя энергия восполнилась.       Горана не нужно было тыкать носом в правду, чтобы он её чувствовал. В самом деле, сегодня Юншэн выглядел посвежевшим и сильным – не сравнить с тем, каким он выползал из бассейна. Юншэн переборол даже ментальную боль. Только вот у людей тоже был лимит использования силы, и им тоже нужно было восстанавливать свою энергию.       – Это не аргумент, – хмыкнул Горан. – Любая сила восполняется со временем.       – В чём отличие между полученной от демонов энергии людей и демонической? – прямо спросил Юншэн. Он-то знал, что энергия ему родная, и он может доказать свои слова и осадить не верящего Горана.       – Что, даже такой мелочи не знаешь?       Демон, конечно же, искал любой повод унизить собеседника, хотя не очень-то разумно портить отношения с тем, от чьей магии зависит твой демонический сосуд. То, что интеллект у воина слегка ниже среднего, Юншэн уже выяснил, и относился к этому снисходительно. Он верил, что Горан не такой уж плохой парень, просто его нужно узнать получше.       – Я ещё учусь. Этот мир новый для меня. Я готов доказать, что это моя родная сила. Сила, полученная от отца, как наследие. Моя магия была рождена из его желания спасти мне жизнь. И в тебе тоже... Магия владыки Илина и наследного принца.       Горан съёжился. Как бы он ни цеплялся к Юншэну, владыку Илина он любил и уважал, так что его сила многое для него значила.       – Его магия? – осторожно спросил Горан и уложил ладонь на бинты.       – Наследная сила демонического владыки, переданная мне через его кровь.       Горан на этим примирился с мыслью о том, что человек его лечит, а Юншэн мысленно возблагодарили Белио за отличную идею. Даже в их маленький перепалках был огромный смысл и польза. Юншэн учился видеть главное.       – Даже если ты пользуешься его магией, ты все равно не демон.       – Я принял кровь и своё демоническое рождение, – мягко сказал Юншэн. – Но сейчас не это важно. Ты хочешь, чтобы я тебе доказывал, что у нас с владыкой Илина не контракт, а кровные узы, или чтобы мы разобрались с тем, что с тобой произошло?       – Никакого «мы»! – взъелся Горан. – Я сам со всем разберусь! Мне не нужна твоя помощь!       – Ближайшие дни тебе даже ходить нельзя, – напомнил Юншэн. – А твой бой? Когда он?       – Послезавтра, – надув щеки, прошептал Горан.       – Вот. У нас всего два дня, чтобы выяснить правду. Сегодня я буду учиться у Белио, попробую что-то выведать. Но без имени мне будет сложней, ты же понимаешь. Я всё равно это не оставлю и докопаюсь до правды.       Горан закатил глаза.       – Неугомонный. Тебе что, медом вокруг меня намазано? Проблем в жизни не хватает? Умереть хочешь – на Клинка лезть?       – Не беспокойся за меня, – дружелюбно улыбнулся Юншэн. – Всё в порядке. Я справлюсь.       Горан хотел ему врезать.       – Да я не беспокоюсь! Я хочу, чтобы ты от меня отстал! Выметайся! Пользуешься моей беспомощностью, но я, если нужно, буду драться!       – Ты не сможешь драться. Ни сейчас, ни через пару дней. А это значит, что твой враг тебя оскорбит и смешает с грязью, а твоя репутация пострадает. Я видел твоих помощников и защитников. Ни один из них не выдержит даже чиха владыки. Цзиньсю говорил, что у тебя очень сложный характер, так что уверен, что тебе некого просить сражаться за тебя. А я готов. Просто назови мне имя.       – Ты не уйдешь, пока я не скажу, да? – вздохнул Горан. Он принял, что в жилах принца действительно магия Илина. Без доказательств – просто потому что хотел бы, чтобы в нём находилась не человеческая сила, а демоническая, магия владыки.       – Не уйду, – подтвердил Юншэн. Ему упёртости было не занимать, так что мысленно он продолжал готовить аргументы, чтобы убедить Горана, но они не потребовались. Воин, тяжело вздохнув, сжался под напором принца.       – Я не согласен на то, чтобы ты сражался за меня. Но если у тебя получится выяснить правду....       Юншэн сел на корточки напротив кровати и заглянул в глаза демону, внимательно слушая его.       – Да-да?       – Есть один выскочка. Невыносимый. Когда-то он был примером для меня и принятием, почему я выбрал именно такой путь...       – Он тоже был бойцом арен?       – Да. Единственный Клинок, что поднялся со дна улиц. Он был слабаком, над которым смеялись из-за его слабости, и тогда он начал совершенствоваться. Не оказалось никого, кто был бы готов его тренировать, потому он решил, что нет способа лучше, чем без конца сражаться, и отправился на Арену Нечестивых.       – Что это за место? – осторожно спросил Юншэн. – Арена без правил... Или что-то большее?       – Может ли быть что-то большее в боях на потеху другим? Всего лишь зрелища... И отличная тренировочная площадка для совершенствования. Побеждая одного врага за другим, он поднимался со дна и обратил на себя внимание владыки Илина, как-то раз пришедшего посмотреть на показательные бои. Он очаровал владыку и занял своё место среди Клинков. С тех пор многие бойцы арены верят, что на них тоже могут обратить взор, если они проявят себя. Они карабкаются вверх, совершают отчаянные поступки... Хотели бы показать себя в реальном бою, но как ещё прославиться, если биться с людьми запрещено, а боги не слезают с Небес? Всем хочется места под солнцем. Только вот Илин последние годы занят миром людей и всё меньше обращает взор на то, что происходит здесь. Вот мы и барахтаемся на дне. В яме.       – Я понимаю тебя. Мне тоже приходилось заслуживать уважение с нуля. И ещё предстоит этот путь.       – Мне не нужна твоя жалость! – рыкнул Горан.       – Это не жалость, а понимание, – мягко поправил его Юншэн.       Его добродушие заставляло Горана смущаться. Чем дольше он говорил с волком, тем сильнее ощущал, как неправильно поднимать на него голос. Принц... У него была особая власть. Но дело даже не в титуле, а в том, как он обращался с душами. Когда к тебе добры, невольно хочется позволить себя погладить. Горан ненадолго замялся, а затем продолжил рассказ:       – В общем, он выбрался со дна, но характер его остался скверным. Он получил огромную власть, расположение владыки Илина, но, живший только боями, не знает, чем себя занять. Титул Клинка обязывает трудиться на благо всего народа, но занятия по душе он так себе и не нашел. Илин отправляет его сторожить границы, а также берет на важные тайные миссии, где могла бы пригодиться его боевая мощь. Он этим очень гордится и зарывается. Но когда подолгу оседает в городе, не находит себе места и возвращается туда, где вырос. Он стал настоящим кошмаром арены. Возвращается и глумится над нами – теми, кто хочет повторить его путь. Издевается, гнушается, угрожает, крича, что нам никогда не подняться, а тем, кто подбирается слишком близко, переламывает крылья. Если ты проиграл Клинку, ты уже не станешь им. На тебе клеймо слабости. Никто в здравом уме не бросает Клинкам вызов. Но если Клинки бросают его тебе, отказаться – всё равно, что признать, что ты какой-то там сопляк. Но я не слабак! И я хотел показать этому выскочке!       Горан распалился и зарычал, тяжело дыша.       – Теперь я понимаю, почему ты так стремишься сразиться сам и не хочешь, чтобы я тебе помогал. Это дело чести, и если победу одержу я, ты не докажешь свою силу.       – Вот именно!       Раненный Кинжал торжествовал, что наконец-то смог достучаться до непробиваемо упрямого волка.       – Но тебе бы хотелось посмотреть, как этот высокомерный наглец поест земли? – самоуверенно усмехнулся Юншэн.       – О даааа!       Горан представил себе это и облизнулся. Он жаждал крови и унижений своего врага. Должно быть, Клинок сильно зацепил его.       – Со всех сторон преимущества, как ни посмотри, – искушающим тоном протянул волк. – Либо выступлю за тебя и вскрою его тайну подлости Клинка, либо просто накажу его за высокомерие.       – А если проиграешь, опозоришь себя, а не меня, ведь ты принц, которого все обсуждают, – подхватил его размышления Горан.       – Я не проиграю, – гордо произнес Юншэн. Сколько раз он повторял это по жизни? Даже когда шёл в бой с невозможными противниками. Его самоуверенность уже стоила ему жизни, но Юншэн сохранил её, как неотъемлемую часть личности. Решимость, храбрость, мужественность. Он был мягким душой, но если собирался сражаться, не думал о поражении.       – Тем лучше, – воодушевленно рыкнул Горан. – От тебя вообще-то зависит мой сосуд!       – Не беспокойся об этом, – мягко произнес волк и почувствовал, что Горан ему доверился. Осталось только не подвести его доверие и всё сделать правильно. – Его имя. Скажи мне.       Это было последним, что могло и должно было скрепить из договоренность.       Горан посмотрел прямо в глаза волку и, увидев в них пламя решимости, ответил:       – Сьэо.       – Сьэо, – Юншэн вдумчиво повторил, осознавая, что ещё не слышал этого имени. Оно и не удивительно, раз он был слабейшим из Клинков и ничего путного для народа не делал. Пока Юншэн не мог соотнести его с кем-то из лиц на пиру, но это только пока. Сегодня ему предстояло выяснить очень многое. – Значит, Сьэо.       Юншэн завязал бант на бинтах и поднялся.       – Вот и всё. Я загляну завтра, проведать тебя и... Рассказать, что узнал.       Горан лениво откинулся на кровать, стараясь сделать вид, что ему это неинтересно.       – Будешь уходить, позови слуг.       Юншэн улыбнулся. Горан больше не запрещал ему приходить! Наконец что-то сдвинулось с мертвой точки.