Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Когда Юншэн вернулся в свои покои, Белио в них ещё не пахло. Волк с облегчением вздохнул, радуясь тому, что избежит лишних проблем с Белым Демоном, и воспользовался свободным временем, чтобы поправить прическу и одеяние – как-никак, нужно было соответствовать статусу наследного принца!       Белио не заставил себя долго ждать. Он постучался как раз, когда Юншэн закончил приводить внешний вид в порядок. Белый Демон, не изменяя себе, был энергичен и не жалел двери. Он колотил так, что и мертвый бы проснулся из вечного забытья и тревожно подскочил бы от его громкого рёва.       – Вставай! Уже давно пора...       Белио не успел закончить возглас, как Юншэн отодвинул дверь. Белый Демон этого не ожидал и завалился вперёд. Юншэн подхватил его за плечи, поймав и не позволив упасть, но Первый Клинок зашипел и отпрыгнул назад.       – Ты уже встал?!       Он одновременно удивился и оскорбился. Ещё сильнее его удивило то, что принц на редкость хорошо выглядел. Белио не к чему было придраться – внешне он воплощал само совершенство, приятно пах и покорял взор аристократической красотой. Как ни посмотри – настоящий принц, достойный своего титула.       – Да, – простодушно ответил Юншэн. – Доброе утро. Сегодня встал пораньше.       – Готовился к встрече с Гораном? – догадался Белио.       – Можно так сказать, – с неловкой улыбкой ответил волк, вспоминая, с какой тревогой проснулся этим утром. – Заглянул к нему.       – Что? УЖЕ?       Белио изумлённо опешил. Он считал Юншэна совершенно беспечным и несамостоятельным, а оказалось, что он вполне способен сам разбираться со своими делами, и его не нужно везде водить за ручку. Белио это заставляло нервничать, ведь он считал себя обязанным везде сопровождать принца, чтобы он ничего не начудил и не опозорил имя владыки. Да и он ведь предупреждал о назначенной встрече! Белио был уверен, что это просьба о помощи и предложение сходить вместе, а он уже и сам… Да ещё так рано! Белый Демон пристыдил себя за то, что пришёл так поздно, и сделал соответствующие выводы.       – Ты вообще спал?! Владыка огорчится, если ты не будешь спать по ночам!       «Какой он заботливый.»       Юншэн улыбнулся и осознал, что рад видеть Белио.       – Не переживай. Я медитировал вечер и ночь, а перед рассветом решил сходить к Горану. Не хотел отнимать у тебя время. У нас ведь запланировано обучение. А ещё завтрак. Демоны рано кушают – я запомнил, а принц должен посещать завтрак каждый день. Я обещал тем милым демонам поиграть с ними. Обязан прийти, чтобы никого не подвести!       От каждого нового слова у Белио кривилось лицо, пока он не распахнул рот и не застыл в полном недоумении.       – Поиграть?.. Что за беспечность! Неуважительность! Ты вообще воспринимаешь происходящее серьёзно?!       – Если я буду воспринимать происходящее ещё серьезнее, мое сердце этого не выдержит, – прямо сказал Юншэн, прижав ладонь к груди. – К тому же, тебе тоже не мешало бы стать серьёзней. Пока ты обращаешься со мной, как с ребенком, другие демоны не увидят во мне принца.       Белио сжал ладонь в кулак и холодным взглядом уставился на принца.       – Ты указываешь мне, что делать?       – Нет. Ни в коем случае. Я ведь знаю, ты не будешь меня слушать. Ты – личный слуга владыки Илина, а не мой подданный. Я могу лишь просить тебя, а ты по доброте душевной – выполнять мои просьбы.       – И я могу отказаться, – напомнил Белио, желая подчеркнуть это. – И не потерплю, если ты будешь мне приказывать. Тем более придуманно.       – Но я всё же принц, – напомнил Юншэн. – Я знаю, что ты меня ненавидишь так же, как другие, и не принимаешь в качестве принца и жителя дворца, но Илин не прогонит меня.       – Владыка Илин! – задрав нос, поправил его Белио.       – Владыка Илин тем более. Он нарёк меня наследником. Я здесь надолго. Поэтому... Твоя поддержка мне бы пригодилась. Хотя бы немного.       – Значит, ты хочешь, чтобы я решал за тебя проблемы? – нахмурился Белио.       – Нет-нет, – мотнул головой волк. – Скорее, просто... Чтобы не отчитывал меня среди улицы, как ребёнка. Если даже личный помощник Илина в меня не верит, то что говорить про других? Конечно они сомневаются, ведь у них нет ни примера, ни опоры, ни веры.       Белио нахмурился.       – Это когда я тебя прилюдно отчитывал?       – Вчера. Это было... Довольно громко.       Белио невольно покраснел.       – Я был зол, ясно тебе?       – Ты же Первый Клинок. Держи себя в руках.       Чтобы это не прозвучало слишком резко, Юншэн миролюбиво добавил:       – Пожалуйста.       Белио взбесился, вздыбил хвост, покраснел и ткнул пальцем принцу в грудь.       – Ваше Высочество немного обнаглело! Когда я говорил о том, что ты должен помнить, что ты принц, я не это имел в виду!       Юншэн с трудом сдержал смех, а затем уголки его губ изобразили тоскливую улыбку.       – Знаешь? Когда в доме клана Сён падала посуда, мой любимый человек никогда её не выбрасывал. Он говорил, что, склеивая посуду, она становится ещё более ценной, ведь хранит историю, а каждая трещинка может быть обыграна с красотой с помощью кисти, и это сделает её лишь краше. Моя репутация разрушена. Она изначально предстала пред глазами демонов как разлетевшаяся вдребезги тарелка. Но... В моих силах её восстановить – собрать по кускам свою душу и показать её демоническому народу. Это трудно. Я не хочу жаловаться или просить тебя о помощи. Я сам справлюсь с тем, чтобы показать им то, что я хочу показать. Но... Пожалуйста, прояви ко мне терпение. Раз владыка Илин поверил в меня, это ведь не просто так?       Белио поджал уши. Он осознал, что Юншэн уже унюхал, как лучше всего надавить на него. Белый Демон был прост, как кусок стекла: стоит упомянуть Илина, и Белио уже становился покорнее, стоит ткнуть пальцем в совесть, и он притихнет. Юншэн учился гораздо быстрее, чем казалось со стороны, но, на деле, он просто искал способы хоть чем-то себе помочь. Эта ночь показала, что долго выдерживать ненависть демонов он не сможет. Если так продолжится, на его душе не останется ничего, кроме боли, скорби и одиночества. С этим нужно что-то сделать и... Хотя бы рядом с близкими он хотел чувствовать себя безопасно. Конечно, Белио с его гиперчувствительностью не сможет скрывать эмоций или намеренно подавлять их, не будет даже пытаться, поэтому Юншэн искал способ до него достучаться и изменить их естественным образом, преобразив в позитивные. И, кажется, попал.       – Ради владыки я тебя потерплю, – неохотно согласился Белио.       Юншэн радостно завилял хвостом.       – Правда? Спасибо тебе большое, Белио! Очень выручишь!       Он сиял, как ребенок. Белио грозно рыкнул на него.       – Не веди себя так простодушно. Ты же принц! Где твоё величие? Тебя должны уважать! Как можно уважать радостную собаку?       – Величие ещё не проснулось , – пошутил Юншэн, радостно виляя хвостом. – Просто рад, что ты меня понимаешь. Понимаешь? Понимаешь!       Белио недоуменно сдвинул зрачки вместе, вопросительно глядя на волка.       – С тобой все нормально? Ты не ударился головой? Горан тебя не стукнул? Хотя куда там, вы же друзья!       – Просто я правда рад! – искренне ответил Юншэн, улыбаясь. – И настроение хорошее. Я смог договориться с Гораном. И с тобой. Наконец-то что-то получается!       Юншэн был обнадёжен двумя маленькими удачами так, словно всё демоническое общество повернулось к нему лицом. Он цеплялся за эти маленькие кусочки добра, тогда как на душе было ужасно больно и грустно. Скорбь по Су Юну тоской по любимому рвала сердце на части.       Белио вопросительно наклонил голову на бок. Потом подумал, что есть вещи, о которых лучше не спрашивать, и оставил волка со своими фантазиями и внезапным приливом настроения наедине.       – И вообще, надо предупреждать, если ты куда-то ходишь, – проворчал он.       Юншэн посмотрел на него вопросительно.       – Ты же сказал, что тебе не интересны отчёты о моей жизни.       – Это другое! – прошипел Белый Защитник. – Илин оставил меня за тобой присматривать. Я должен знать, что с тобой происходит и куда ты ходишь.       – Так ты просто вредничал вчера, да? Тебе на самом деле интересно?       Юншэн широко улыбнулся, а Белио тут же надул щеки.       – Что ты о себе возомнил? Мне совершенно неинтересно! Владыка сказал о тебе заботиться. Если с тобой что-то случится, я буду вынужден пронзить сердце мечом.       Юншэн удивлённо заморгал.       – Что? Зачем?       – Если защитник не справляется с возложенной на него задачей, он должен ответить.       – Брось! Я, как принц, тебе запрещаю делать такие вещи. Живи и радуй своего владыку. Он расстроится, если с тобой что-то случится.       – Эй! – зашипел Белио. – Ты не можешь мне приказывать! Сам же сказал!       – В таких вещах – могу, – принципиально хмыкнул Юншэн. – Даже не вздумай умирать из-за моих ошибок. Понял? Два близких создания в один миг погибли, потому что я был беспечен и не смог победить своих врагов. Если ещё и ты пострадаешь из-за меня, я не смогу с этим жить.       Юншэн говорил громко и пылко. Выпустил свою боль, позволяя Белио прочувствовать её. Белый Демон обжёгся и шагнул от него назад.       – Просто не делай ошибок и всё будет хорошо. Я отвечаю перед владыкой, а не перед тобой, и если ошибусь, я покончу с собой, смыв кровью позор.       – То есть... Все триста лет ты никогда не ошибался?..       – Не настолько, чтобы владыка разгневался. Владыка великодушно дарил мне прощение, которого я не заслуживал, но за которое день за днём благодарю его. Но с тобой... И его человеком ... С вами всё иначе. Подведу – смою грех только кровью. Сразу стану ненужным… Бесполезная, неспособная исполнить долг шавка не должна быть подле ног господина. Только тот, кто может удовлетворить владыку, тот, кто способен защищать его и то, что ему дорого, достоин быть рядом.       – Эй, не думай так. Тебя никто не заменит. Посмотри на других Клинков! Никто из них даже подойти к Илину не может так близко, а ты лежишь у него на коленях просто потому, что хочешь.       – Что значит «хочу»? – ощетинился Белио. – Мои желания ничего не стоят. Ничего не значат.       – За что ты так с собой? – Юншэн сочувственно поджал уши. – Если бы ты сказал о своих «хочу», Илину было бы легче понять тебя.       – Единственное моё желание – служить владыке. Когда я лежу у него на коленях, я показываю, что защищаю его телом.       – Но тебе ведь нравится, – с улыбкой прищурился Юншэн. Он пытался вывести Белио на эмоции. Помочь ему почувствовать их. Су Юн был благодарен, когда он вытащил его из кокона, в котором он прятался от самого себя, но между Су Юном и Белио была огромная разница – Су Юна всю жизнь унижали, не давая ему права считать себя человеком, а Белио выбирал отказываться от себя из своих глубоких убеждений.       – Всем нравится, когда их гладят по голове, – смущённо рыкнул Белио. – Я никогда не попрошу гладить меня. Никогда не возжелаю утешений. Я нужен, чтобы служить утешением владыке, чтобы доставлять ему удовольствие и дарить свое тело. Я – его собственность и должен отдать всего себя.       – Белио...       Юншэн не знал, как ему объяснить, что в отношениях господ и слуг может быть что-то кроме использования и служения. Впрочем, Белый Демон настрого запретил ему обсуждать их личную жизнь. Юншэн почувствовал, что должен прекратить лезть в личное. Белио всё равно не послушает.       – Я просто хотел сказать, что ты все время давишь в себе чувства, но у тебя их гораздо больше. Запрещая себе испытывать их, ты причиняешь себе вред.       – Если бы я показывал их все, владыка бы не выдержал.       Белио отвел взгляд в сторону и тоскливо поджал хвост. Юншэну хотелось его погладить, но он чувствовал неуместность такой ласки. Белио укусил бы его, вытяни он руку.       – Кому, если не демоническому владыке, выдержать твои чувства? Он бы справился, – уверенно произнес Юншэн.       Белио опустил голову.       – Ты слишком добрый. Прекрати. Доброту свою к Горану проявляй, а мне от тебя ничего не нужно.       – Кстати об этом.       Юншэн жестом предложил Белио зайти и задвинул за ним дверь. Понизил голос.       – Есть разговор. Я ведь могу доверять тебе?       Белио посмотрел на него вопросительно и недоуменно.       – Ты ведёшь себя очень странно. Страннее обычного.       – Мне нужно знать некоторые вещи. Только ты можешь мне их рассказать.       – Всё загадочнее и загадочнее... Что ты задумал?       Юншэн неловко почесал затылок. Затем вспомнил, что принц должен следить за прической, и пригладил пряди обратно.       – Ты и правда чувствуешь. Есть кое-что. У меня... Некоторые подозрения по поводу одного из Клинков.       – Подозрения? – Белио напрягся так, словно Юншэн объявлял демоническому роду войну.       – Я знаю, как это прозвучит, поэтому и спрашиваю так осторожно. За закрытыми дверями. Я подозреваю, что Горан не просто так лишился сосуда, а что его намеренно изувечили, чтобы он проиграл бой на арене. Такое возможно?       – Чтобы Клинок ранил другого демона? Нет. Исключено!       Вопросы Юншэна практически оскорбляли Белио. Волк знал, что так будет – как никак, они из одной группы, даже если не ладят, но он должен был спросить. Раз уже сунул свой нос, должен был знать наверняка. Белио он верил. Как слуге владыки, доверял, поэтому решил, что спросить прямо. Это гораздо лучше, чем интересоваться ни с того, ни с сего о Сьэо, имя которого даже ни разу не произносилось в его присутствии.       – А если это случилось не лично? Если бы Клинок попросил кого-то?       – Тем более! – оскалился Белио. – Клинки – это пример высоконравственной жизни заветов владыки! Никто бы на такое не пошел! Никогда!       – А если бы пошел? Что бы с ним было?       – За наём демона для уничтожения чужого сосуда? Немедленная показательная казнь. Это вредительство демоническому обществу. Никто не имеет права судить, кроме владыки или заменяющих его доверенных лиц. Не у каждого Клинка есть власть решать судьбы.       – А у Сьэо? – прямо спросил Юншэн.       Белио нахмурился.       – Ты подозреваешь его? Что он тебе сделал?       – Мне – ничего, но у Горана был с ним конфликт и назначена дуэль. Только вот незадолго до их встречи на арене ему ломают сосуд. Это странно. Разве нет?       Белый Демон скептически мотнул головой.       – Горан сражается в полной дыре. Это не основание подозревать Сьэо в подлости.       – Я хочу узнать правду. Он способен на такое или нет? Если он твой друг... Я пойму, если ты не захочешь отвечать.       – Нет. Я не питаю к нему абсолютно никаких чувств! И уж тем более не являюсь его другом. У меня нет друзей. Только владыка.       – Тогда скажи честно, – нависнув над Белио, давил Юншэн. – Он мог так поступить? Или это чистая случайность?       Белио, судя по его реакции, большой любви у Сьэо не питал, и ответил довольно исчерпывающе:       – Он вылез из дыры. Из места, где нет никаких запретов и правил. Я ему доверяю ещё меньше, чем тебе. С самого начала я был против того, чтобы нарекать его Клинком.       – Но переубедить Илина не удалось? – понимающе кивнул Юншэн.       – Мой голос ничего не значит. Что тогда, что сейчас.       Белио недовольно вильнул хвостом и отвёл взгляд, затихнув, но он уже сказал главное: даже человеку он доверяет больше, чем Сьэо, а это означало, что нюх волка мог не обмануть, и за душой демона могло крыться любое злодеяние.