Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Хвост нервно разгуливал из стороны в сторону. Юншэн чувствовал, что приблизился к истине, что его подозрения не беспочвенны, и продолжил расспрашивать у Белио о подробностях жизни и личности Сьэо.       Белый Демон изрядно изумился такому напору. Он не знал настоящего Юншэна – энергичного, рьяного и праведного, но теперь волк открыто демонстрировал ему и неутомимое рвение к правде, и обострённое чувство справедливости, и внимательность к мелочам, оставаясь при этом добродушным, чутким, ласковым, но строгим к тем, кто нарушает законы сердца.       Белио отвечал на его вопросы настороженно. Он не хотел подозревать клинка в таких преступлениях, но когда понял, что Юншэн может оказаться прав, охотно поделился с ним всем, что интересовало волка. Юншэн узнал много интересного. Сьэо признали Клинком всего несколько лет назад. Он стал последним, кого нарекли этим званием и, хотя за века застоявшегося демонического общества все сферы жизни и весь символизм иерархической цепочки уже был выстроен, Илин позволил себе добавить ещё одного Клинка. Белио отзывался о нём ревностно и недовольно. Надо сказать, Белый Защитник не любил всех, кто внезапно получал расположение владыки, но если первых Клинков он видел демонической аристократией, то Сьэо казался ему уличным, невоспитанным псом. Не то, чтобы в демоническом обществе были строгие правила приличия – владыки спокойно чавкали за столом, бесстыдно обсуждали других в их присутствии, грубили друг другу на трехэтажном демоническом наречии и даже дрались, что мало отличало Клинков от остальных демонов, но они проявляли минимальное уважение к друг к другу. Сьэо же не уважал никого. Он держался одиночкой, не водил лишних знакомств, подолгу пропадал неизвестно где и практически ничего не делал. Клинки даже прозвали его «Ленивый Клинок» и считали его олицетворением безделья и праздной жизни – неотъемлемой, но совершенно бесполезной для Илина части демонического бытия, так что любить его было не за что. Разве что за привлекательную внешность… Но разве за красоту нарекают Клинками?       Ходили слухи, что Сьэо продолжает посещать арену, как прежде, и что владыка дал ему какое-то особое задание, кое он должен выполнять в его отсутствие, но в чем оно заключается, никому ведомо не было. Владыка Илин скрывал многие свои замыслы, что заставляло демонов проводить собственные расследования, как в случае с внезапным появлением человека-наследника.       Белио был уверен, что никакого задания у Сьэо нет (иначе Илин обязательно рассказал бы ему!), а владыка просто пожалел гладиатора по доброте душевной, испытывая к нему симпатию или даже страсть, соблазнившись притягательной внешностью демона. Однако, когда Илин два года назад увяз в мире людей, весь интерес к Сьэо мигом угас. Уходя в долгие походы, Илин оставлял задания для всех, кроме Сьэо, потому слабейший Клинок проводил дни в пьянстве, разврате и играх… Когда, конечно, Хаоран выпускал его из Башни Смирения. Помимо того, что Нечестивый был весьма слаб в сравнении с другими демонами, Сьэо легко поддавался приступам ярости и шёл на поводу у энергии инь. Одним словом, бед от него было гораздо больше, чем пользы, но Илин не отпускал его со службы и сохранял за ним звание Клинка. Почему – оставалось загадкой даже для Белио.       – Многие верят, что Илин сделал это намеренно, – закончил свой рассказ Белио. – Чтобы другие воины арены старались лучше и столкнули его.       – Так положение Сьэо настолько уязвимо? – задумчиво спросил Юншэн, переваривая услышанное.       Белио поразмыслил над его вопросом.       – От него не пахнет страхом. Он отвязный, даже немного безумный. Но в определенном смысле он висит над краем пропасти.       – То есть он мог чувствовать реальную угрозу от Горана?       – Горан не самый могучий соперник, – гордо произнес Белио. Он явно сравнивал его с собой. – Хотя для Сьэо он может доставить немного неприятностей. Но чтобы намеренно калечить сосуд? Нет, Горан не настолько опасен. Он силен, но чтобы Клинок настолько боялся его? Я в это не верю. Только если между ними вспыхнуло что-то личное.       – Тогда бы он смог? – цеплялся за слова волк.       Белый Демон нахмурился.       – Скажу одно – если он это сделал, я его лично удавлю, – прорычал Белио. – Ломать другим сосуд – преступление, которому нет оправдания. Даже на и арене без правил. Если это было намеренно. Я с этим разберусь.       – Что? Нет!       Белио вопросительно посмотрел на него.       – Что значит «нет»? Хочешь оставить всё, как есть?       – Я хочу сам разобраться в этом! – гордо произнес принц.       – С какой стати? – скривился Белио, уложив руки на рукояти клинков. – Следить за порядком – моя задача.       – Но ведь я увидел эту связь!       – И ты доложил мне, как и следовало поступить. Теперь с этим разбираться буду я. И нечего лезть в неприятности.       Юншэн почувствовал, что дело принимает не тот оборот и постарался затормозить энергичное рвение Белого Защитника.       – Белио, я ценю твою заботу, но я не маленький ребенок. Когда я был человеком, император доверял мне проводить расследования.       – И в итоге ты умер.       Юншэн неловко почесал затылок.       – В этот раз умирать я точно не собираюсь.       – А в тот раз собирался?       – Нет, но...       – Вот именно.       – В этот раз все будет иначе. Я стал сильнее. И Сьэо я не проиграю.       – Ты не будешь с ним сражаться, – нахмурился Белио.       Юншэн почесал затылок.       – Вообще-то...       Он мгновение размышлял, стоит ли Белио говорить, ведь это может в корне повернуть ситуацию. Белио хотел заняться всем сам. Может, и стоило позволить ему, но Юншэн чувствовал – как чувствовал всегда – что только ему под силу явить правду. Если Белио ему помешает, они, возможно, упустят возможность узнать правду до самого возвращения Илина. Тогда со всем точно будет разбираться владыка, а преступник будет ещё неопределенное время разгуливать как ни в чём ни бывало. Может, навредит ещё кому-то. Как знать? Если Белио всё испортит, чья-то жизнь может пострадать. Если Сьэо подвластен шёпоту энергии инь, то он может быть очень опасен и действовать непредсказуемо. Говорить об этом Белио Юншэн не осмелился – не хотел, чтобы Белый Демон думал, что у него есть какие-то предубеждения касательно способностей демонов и их особенностей. Решит ещё, что Юншэн до сих пор их за монстров считает! Потом не переубедит никакими способами.       «Белио хочет мне помочь. Я не буду его обманывать. Нужно убедить его помочь. А если всё пойдет не так... Значит, будем вместе это исправлять.»       – У меня есть кое-какой план, – осторожно произнес Юншэн. – Выслушай, пожалуйста.       Белио навострил уши, недоверчиво поглядывая на сына владыки.       «Да уж, я сегодня выгляжу более чем подозрительно. Но я больше не прячусь. Однажды Белио привыкнет к моему дружелюбию и открытости.»       Юншэн завилял хвостом, решительно глядя Белио в глаза.       – Я выйду на арену и сражусь с Сьэо.       – Чегоооо?!       Белио, конечно же, не дал ему договорить.       – Даже не смей! – рьяно закричал он, тыкая пальцем в грудь. – Я пойду и прямо спрошу у Сьэо. И всё закончится. Никаких боёв на арене!       – Думаешь, он расскажет тебе правду? – нахмурился Юншэн.       – Демона нельзя обмануть, – прорычал Белый Защитник. – Когда я задам вопрос, я почувствую в его ответе либо правду, либо ложь. Другого не дано.       – А если он промолчит?       – По его реакции всё будет понятно, – самоуверенно хмыкнул Белио. – Я знаю, что вы, люди, привыкли к каким-то подкроватным интригам, но мы, демоны, решаем всё прямо. В лоб.       – Я тоже хочу решить всё прямо, – решительно произнес Юншэн, выпятив грудь вперед. – Я хочу показать всему демоническому роду истинную личину Сьэо. Если он виноват, он ответит. Кроме того, я хочу защитить репутацию Горана. Сейчас все думают, что он потерял сосуд из-за собственной слабости. Может, отчасти это и правда так, ведь он не смог защитить себя в бою, но ведь бить в сосуд – запрещённый приём. Соперник не должен был использовать такой атаки. Оставим всё, как есть, Горан так и останется опозоренным. Даже если докажем вину Сьэо и осудим его по закону, что будет чувствовать Горан и его приближенные? Унижение до окончания веков? С них не будет стёрто пятно слабости. Горан не слаб. Его намеренно искалечили, я чувствую это. И я не позволю дурным слухам и дальше отравлять его жизнь. Я взял за Горана ответственность и должен разобраться с его врагом. По-своему. Я выступлю на арене и прилюдно разоблачу Сьэо.       – Ты с ума сошел?! – оскалился Белио. – Нет, ты точно с ума сошел!       – Я серьёзно, – решительно произнес Юншэн. – Это самый лучший вариант.       – Нет, ты не понимаешь! – зарычал Белио. – В твоём плане тысячи дыр! Я предлагаю просто спросить и получить ответ. В безопасном и удобном месте. Если Сьэо действительно виноват, он не согласится покорно умереть. Ты понимаешь, что создание с силой Клинка может учинить, если прилюдно обличить его преступление?       – То есть он настолько безумен, что может напасть на мирных жителей? – нахмурился Юншэн.       – Я не знаю, – прямо сказал Белио. – Представь, что им овладеет энергия инь. Под чарами божественного зла он может сотворить что угодно. Любой может. А если пойдёт истерия? Город погрузится в хаос.       – Я усмирю и сражу его, – самонадеянно возразил Юншэн. – Я не позволю никому пострадать.       – А я не позволю тебе рисковать жизнями! И уж тем более твоей! Сьэо может убить тебя с одного удара. Что я владыке скажу, когда он вернётся? Что ты решил поиграть в героя и пал жалкой смертью на Арене Нечестивых? О, поверь, твой подвиг его ничуть не утешит.       Юншэн терпеливо выдохнул.       – Брось, я не так слаб.       – В бою случается всякое, – непримиримо рыкнул Белио. – И сильнейшие проигрывают вилам, вонзившимся в спину рукой слабого. Повторяю: не подходи к Сьэо. Я разберусь с ним сам.       Белио уже хотел уйти, чтобы начать «разбираться», но Юншэн перегородил дорогу, возникнув перед ним.       – А как же Горан?       – А что он?       – Хочешь бросить его так? Оставить ни с чем? Я пообещал ему, что сражусь с Сьэо и защищу его честь!       – Не надо было обещать, – равнодушно хмыкнул Белио. – Думай, что говоришь. Там более Горану. Нашёл, о ком беспокоиться.       Белио всеми силами показывал, что ему всё равно.       – А другие? Те, кого Сьэо унижал на арене? Кому не давал жизни? Они все заслуживают увидеть конец мерзавца, что получит по заслугам.       Первый Клинок раздражённо достал оружие из ножен и пригрозил принцу цзянем.       – Не смей голословно оскорблять Клинков! Понял меня? Сьэо – уважаемый член демонического общества.       – Брось, Белио, тебе он тоже не нравится!       – Это другое. Ты уже все решил. А если он не виноват? Собрался опозориться, обвинив невиновного?       – Я все почувствую из его воспоминаний. Я уверен. И я не стану кричать обвинения, пока не получу подтверждения. Я не собираюсь портить Сьэо жизнь просто так. Я хочу знать правду и сразиться за честь Горана.       – Зачем ты всё усложняешь? – рыкнул Белио. – Думаешь, сыщешь себе так славу? Про тебя сразу же пойдут плохие слухи. Демоны не будут радоваться тому, что ты поймал преступника. Они обратят внимание на то, что ты наводишь порядки и первым делом лишаешь демонов титулов, перекраивая демоническое общество под себя в отсутствии отца. А если место Сьэо получит Горана, так ему житья не дадут, считая твоим протеже.       Юншэн мотнул головой.       – Я не собираюсь ставить его во главе, чтобы получить союзника. Горан не справится с ролью Клинка. Он слишком мягок и, буду честен, глуповат. У власти должны стоять люди, способные взять ответственность и заботиться о народе.       – Всё то, что у тебя напрочь отсутствует! Я не позволю тебе участвовать в битве на арене! Это безумие.       – Почему?       Юншэн встал в дверях, давая понять, что не даст Белому Демону уйти, пока он не изменит решения.       – Если с твоей головы хоть один волос упадет, владыка будет огорчён. Вот почему.       – Значит, я просто должен выиграть бой, не получив увечий. Тогда ты разрешишь мне?       Белио даже слегка польстило, что у него спрашивают разрешения, но он твердо стоял на своем.       – Ты не сможешь.       – Смогу. Я раздобуду гуань дао и стану непобедимым.       У Белого Демона нервно задёргался глаз.       – Ты совсем безбашенный? Сьэо – Клинок. Он силен. Хочешь позора на все демоническое царство?       – Я его сражу и докажу свою силу, – решительно произнес Юншэн.       – ЕСЛИ сразишь.       – Я уверен в этом. Он слабейший из Клинков.       – Он в числе сильнейших демонов! А ты пару недель назад был обычным человеком! Не зарывайся.       – Я из крови владыки рожден, закалён годами тренировок, прошел через три прозрения и две смерти. Я тоже не бесполезный ребенок. Мне бы только гуань дао вернуть, и я никому не проиграю. Больше никогда. Довольно с меня поражений...       Юншэн болезненно сжал руку в кулак. Белио посмотрел на него довольно равнодушно.       – Не знаю, что у тебя случилось, но сейчас ты хочешь сделать глупость. Хочешь покрасоваться перед толпой – найди другой способ, но на арену чтобы не ходил! Не хватало ещё, чтобы...       – Белио! – Юншэн повысил голос, завладев вниманием демона и заставив себя слушать. После этого смягчился и посмотрел ему в глаза, взывая к пониманию. – Я дал обещание. Для Горана этот бой очень важен. От него зависит его честь, и раз из-за травмы он не может принять участие, я должен взять это на себя. Должен сделать это для него. Ты бы видел его глаза. Он отчаян. Ненавидит свою слабость, свою травму. Я тоже через это прошел. Тоже не хотел, чтобы кто-либо брал ответственность за то, что я должен сделать сам, но, в конце концов, увидеть, как твоего врага побеждают – величайшая радость, и я не хочу лишать его её.       – Мы даже не знаем, правда это или нет, – хмуро напомнил Белио.       – Именно поэтому. Если ты пойдешь и прямо спросишь у Сьэо о своих подозрениях, он будет долго и люто тебя ненавидеть. Если окажется, что он невиновен, затаит на тебя обиду. Вы и так в плохих отношениях, но станет ещё хуже.       – Меня не волнуют плохие отношения с кем-либо. Я слежу за порядком. Мой долг проверить то, что я только что узнал. Плевать, что он будет обо мне думать.       – Так будь рядом, – добродушно предложил Юншэн и вытянул руку. – Бой уже послезавтра. Если что-то пойдет не так, ты просто вмешаешься. Ты обо всем знаешь. Встанешь среди зрителей, будешь следить за ним, чтобы удостовериться, что всё идет, как надо. А в том случае, если Сьэо невиновен, ты не опустишь на него позор. Подумай, каково ему будет житься после столь вопиющих обвинений? А как будет Горану? Если Сьэо невиноват, он не даст Горану житья, считая, что это он виноват в оскорблении его чести и достоинства. Я хочу всех уберечь. И тебя, и Горана. Я прочту правду из памяти и чувств Сьэо. Я смогу сделать это! И победить я тоже смогу! Иначе какой из меня принц? – Юншэн говорил пламенно и решительно. Он не сомневался в себе. Если бы утратил веру – утратил свою жизнь. Он отчаянно боролся с энергией инь за право быть самим собой. – Ты хотел для меня испытания, и вот отличный шанс себя проявить. Я выбираю вариант, в котором под удар поставлю только себя. Ни тебя, ни Горана, ни демонов. Я возьму всю ответственность.       Белио выслушал его молча, обдумывая услышанное.       – Ты говоришь громкие слова, – холодно произнес Белый Защитник. – Но способен ли ты ответить за них?       – Да, – решительно поклялся Юншэн. – Я смогу сделать то, что задумал.       Белио ненадолго впал в задумчивость, потер подбородок и, вздохнув, уступив.       – Ладно, – махнул рукой Белио. – Ты же принц. Тебе и решать.       – Правда? – Юншэн радостно завилял хвостом. – Спасибо, Белио! Я знал, что ты меня поймешь! Я не подведу, правда! Уф, сегодня точно отличный день!       Белио сморщился, не понимая радости волка.       – Но легко тебе сегодня не будет. Два дня будешь тренироваться, как проклятый. И если Сьэо тебя хоть пальцем тронет, я немедленно прерву ваш бой, тем самым опозорив тебя и владыку. Ты понимаешь лежащую на твоих плечах ответственность?       – Ты слишком за меня беспокоишься, – улыбнулся Юншэн. – Я буду в порядке. Я не собираюсь прятаться за твоей спиной и доведу это дело до конца. Поэтому сейчас мы идём завтракать, потом – искать мне оружие, а затем я готов тренироваться две ночи без сна!       Белио поймал его на слове.       – Твои людские тренировки – ничто. Будь готов к настоящей нагрузке. И не скули потом, умоляя о пощаде и перерыве. Я тебя так подготовлю, что ты преисполнишься в своём пути совершенствования.       Юншэн храбро выпятил грудь вперёд. Он верил, что хуже, чем на тренировках с Тэем Шу, ничего не может быть, но оказалось, что он глубоко заблуждался. Белио был ещё беспощаднее.