Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Они пришли к палатам Горана как раз к концу разговора, так что Юншэн не стал ничего пояснять слуге по поводу предстоящего боя, а вольно отодвинул дверь и вошёл в комнату первым. Всем своим видом наследный принц показывал, что в праве здесь находиться, и эта уверенность убеждала в этом и слуг, суетливо обхаживающих своего господина, хотя один – особенно вредный – всё же недовольно прошипел:       – Опять он здесь!       Стоявшая рядом демоница с опахалом толкнула его локтем в рёбра.       – Цыц! Прекрати болтать! Это же принц!       Демон оскорбленно распахнул рот и пихнул её в ответ.       – Как она заговорила! Вчера для тебя это ничего не значило!       – То было вчера! А потом он помог хозяину!       Сам Горан не выглядел больным или страдающим. Он развалился на кровати среди подушек и был окружён заботой и ласками своих слуг. Двое обмахивали его, ещё двое делали массаж ступней. Пятая подносила угощения. Выглядел Горан вальяжно и расслабленно, но когда увидел принца, принял положение полусидя и властно махнул рукой.       – Оставьте нас.       Юншэн почувствовал, что взгляды изменились. Слуги все ещё вели себя настороженно, но уже гораздо мягче.       «Потихоньку народ демонов меня примет,» – с надеждой подумал принц. Это давало ему надежду.       Когда слуги вышли – на этот раз без пререканий, Юншэн поклонился Горану и подошёл к своему подопечному, внимательно осматривая его.       – Как себя чувствуешь?       – Паршиво, – пожаловался Горан, надув щеки.       – Что-то болит?.. – взволнованно спросил Юншэн, потянув руки к бинтам.       – Все болит! Живот так и сводит!       – Потерпи немного. Боль при твоём ранении это естественный процесс. Хуже было бы, если бы не болело?       – Это почему это хуже-то? – надулся демон.       – Означало бы, что твой сосуд мёртв и потерял чувствительность. А пока есть боль, есть шанс всё восстановить. Я наложу успокаивающее заклятье, чтобы живот поскорее прошел.       – Будьте так любезны, Ваше Высочество.       Демон произнес обращение несерьёзным тоном, но это уже было гораздо лучше, чем открытое оскорбление, как это бывало прежде. Демоны меняли своё отношение к нему, значит, это было реально.       На этот раз Юншэн не стал намеренно тянуть время и снял бинты с нормальной скоростью. Он понял, что Горан не будет его выгонять, но, любопытный и хамоватый, он заигрался в командира и приказным тоном, словно своего слугу, спросил:       – Ну что там с Сьэо? Выяснил что?       – Я бросил ему вызов, – Юншэн решил начать с хороших новостей. – Он его принял, так что я буду сражаться на арене вместо тебя.       – О да! – ликующе прорычал демон и сжал ладонь в кулак. – Так его, так!       Горан разгорячился, а затем покраснел, ругая себя за то, что расслабился при принце и позволил себе вольно показывать эмоции. Особенно радость от того, что принц выступит в его защиту! А ведь, новообращенный, он мог и не справиться…       – Надеюсь, ты готовишься к бою, – хмуро буркнул Горан. – Ты многое наговорил. Теперь обязан исполнить сказанное, иначе опозоришь нас обоих.       – Тебе не стоит переживать об этом, – гордо заверил Юншэн. – Я тренируюсь с самим Первым Клинком! Сьэо меня не одолеть.       Горан недоверчиво цыкнул и сморщился.       – Ты слишком легкомысленно относишься к бою.       – Нет, я крайне серьёзен. Однако... Сам Сьэо... – Юншэн задумался, вспоминая их разговор за завтраком. – Я увидел его не таким, каким ты его описываешь.       Горан разозлился и оттолкнул Юншэна от себя.       – У вас с папашей что, семейное?! Все ведётесь на его милое личико?       Волк непокорно вернулся на своё место.       – Не дёргайся! – строго приказал волк. – Твоей ране ещё год заживать. Сиди ровно.       – Сиди ровно! Сиди ровно! – передразнил его Горан. – Я не могу, когда ты несешь этот вздор!       – Я ничего ещё не сказал, – заметил Юншэн. Но, кажется, Горан и так учуял его сомнения.       – Ты мне не веришь?! Не веришь?! Повёлся?!       – Это не так, – уверенно произнес волк, надеясь успокоить разбушевавшегося демона. – Я верю тебе. Но Сьэо, которого я встретил, другой. Он не высокомерный... Не злобный. Поэтому я хотел узнать у тебя, видел ли ты его таким?..       Горан дико рычал, впав в бесконтрольную истерию, подстёгнутую влиянием энергии инь.       – Илин не верит! Он считает, что нового не происходит! Тебя он тоже!..       – Нет. Меня никто и ничего. Успокойся, пожалуйста.       Юншэн приложил ладонь к раненному сосуду и направил энергию для успокоения боли. Горан облегчённо выдохнул и обмяк в его руках, утратив желание противиться.       – Так что? Расскажи мне про Сьэо. Всё, что знаешь. Белио говорит, что он умеет менять местами свет и тьму, показывать её другим, убеждая их верить, но мне кажется, что это что-то иное. Что-то будто... Не совпадает.       – Я никогда не видел «доброго» Сьэо, которым восхищается Илин, – прорычал Горан. – На арене его лик всегда уродлив. На тебя смотрят глаза монстра.       – А энергия инь?       Горан понял, к чему клонит волк, и мотнул головой.       – Нет, это не одержимость. Он в сознании. И он полный мерзавец!        «Никогда не видел «светлого» Сьэо?.. Интересно.»       – Тогда это действительно странно... – задумчиво прошептал волк, рассуждая вслух. – Его тёмная сторона превозобладает над светлой? Если так… Илин вытащил его с арены и нарёк Клинком? Зачем?..       – Многие задаются этим вопросом. Говорят, они спали...       Юншэн отмахнулся. Он не исключал такой возможности, но считал, что его демонический отец – здравомыслящее создание и не нарек бы Клинком кого-то, кто так тёмен, высокомерен и жесток. Это ведь почётное звание. К тому же, Сьэо с трудом противостоит тьме, не имеет чёткой роли в демоническом обществе и едва ли отражает что-то символичное в выстроенной иерархии. Зачем Илин так поступил? Он что-то знает? Он ведёт свою игру?..       «Илин точно не желает навредить своему народу. Он любит демонов. Раз он вытащил Сьэо с арены и сделал Клинком, на то была особая причина. Его особые способности, которые нужны для «особенных» дел? Мог ли он подарить титул за них?..»       Юншэну становилось жутко, когда он думал об этом.       – Он оскорблял тебя?       – Да, – сжимая пальцы в кулак, прорычал Горан. Ему тяжело было говорить про Сьэо, а его дыхание невольно учащалось. – Он... Не просто высокомерен. Он давит. Желает уничтожить. Это направленная атака на разум. Он умеет давить. Умеет ломать. Может, для других всё выглядит просто как бой, но он ловит в ловушку разума. Мы сражались с ним однажды – ещё до того, как он стал Клинком. Тогда я проиграл... Без единого шанса. И… Честно говоря, я плохо помню нашу схватку. Стыдно это признавать. Почти всё время я находился под его влиянием. Я помню огромную фигуру, что насмехалась надо мной… Она была абсолютной, и я терялся в её ослепляющей презрительности.       Юншэна невольно пробрало дрожью. Он вспомнил, как над ним возвышалась статуя Сяолуна, высокомерно насмехавшаяся над беспомощностью смертной души. В тот день он умер от каменных рук, испытав унижение и ярость создания, ненавидящего его, желающего его смерти, изничтожения, вечной муки. Врагу не пожелаешь испытать такое давление… Но Горан чувствовал то же. Сьэо ломал его каждым взглядом, и демон до сих пор не до конца оправился от этого.       «Если такие уловки могут использовать боги, могут и демоны... Сьэо может оказаться так же силён, как Сяолун.»       Юншэн старался не думать о том, что без шансов проиграл богу. Тогда ему нечего было противопоставить владыке справедливости. Теперь всё будет иначе.       – Ты проиграл бой из-за этого?       – Я противился его высокомерию! – горделиво воскликнул Горан, скалясь. – Я проиграл, потому что оказался слабее в битве. Тебе, наверное, кажется, что раз в нем нет горы мускул, то он слабак, но если будешь так думать, проиграешь в тот же миг.       – Я отношусь к своему сопернику крайне серьёзно и не собираюсь его недооценивать, – заверил волк и волнительно завилял хвостом. – Можешь рассказать, какие у него способности? Приёмы? Оружие?       Горан воодушевился. Он почувствовал себя мастером, провожающим ученика в решающий бой, а блеск в глазах Юншэна внушал робкий оптимизм. По крайней мере, принц был серьезно настроен.       – Слушай. Помимо моральных атак он феерически использует энергию инь. Он можно сказать... Как людской чародей. У него нет оружия кроме серебряного когтя на левой руке. С его помощью он усиливает заклинания и высвобождает энергию. Но когда он добивает, он надменно подходит к сопернику и перерезает горло поперек – так, чтобы соперник медленно задыхался собственной кровью. Ужасная смерть.       Юншэн невольно посмотрел на шею подопечного. На ней не осталось шрамов.       – О, нет. Меня он убивать не стал, – усмехнулся Горан.       – Почему?       Юншэн надеялся, что это не прозвучало слишком грубо.       – Потому что ему не позволили. Тогда в бой вмешались мои... Друзья.       У Горана не повернулся язык назвать их слугами. Юншэн зауважал его ещё сильнее. Горан тоже говорил об этом с гордостью и неизмеримой признательностью.       – Можно сказать, они вымолили мою жизнь. Я поклялся тогда что одолею его, но когда я наконец набрал силу, чтобы иметь возможность взять реванш, когда этот мерзавец самодовольно заявился и сказал, что я как был, так и остался ничтожеством... Я так сильно хотел удавить его...       – Выходит, он тебя запомнил? И решил уничтожить позже? Поставив под сомнения всю твою репутацию и... Жизнь?       – Да, – оскалился Горан. Его ярость вскипала, но рука Юншэна утешала её. – Он просто объявился и высмеял моё выступление, где меня признали сильнейшим. С высокомерной ухмылкой оскорблял всё, что мне дорого. Заявил, что мне не достигнуть высот. Смеялся надо мной от скуки. Ничтожество. Я его ненавижу.       – Горько слышать об этом, – прошептал Юншэн, вспоминая добрую улыбку Сьэо. – Со мной он был добр... Неужто в нём и правда таится такое чудовище?..       – Конечно он был с тобой добр! – Горан воскликнул это так, будто удивлялся, почему Юншэну непонятны столь очевидные вещи. – Ты ведь сын Илина. Он лижет своему папочке и хотел бы то же сделать и с тобой. Раздвинет перед тобой ноги – укрепит своё положение при власти. Он не глуп. Стоит заиметь сердце не только царя, но и принца – и он закрепит за собой звание Клинка на веки вечные, что бы ни натворил.       – Эй. Поосторожнее со словами! Ты всё же про владыку говоришь, – Юншэн не терпел такого своеволия и неуважения. – Но... Это имеет смысл, – задумчиво произнес он, отбрасывая всякую похоть.       Юншэн вспомнил Ланга Бао, к которому клеились все, кому не лень, чтобы забраться повыше. Император часто оказывался слишком доверчив и попадал под влияние интриганов. Его очаровывали чарами, к нему забирались в душу. Даже Тэй Шу манипулировал им и не исключено, что привязал к себе с помощью демонических чар. Почему Сьэо не мог повернуть что-то подобное? Это ведь и правда имело смысл.       «Принц всегда будет уязвим. Мной и моим влиянием будут желать воспользоваться. Отец всегда говорил мне быть внимательным и осторожным к своему окружению. Здесь стоит быть бдительнее вдвойне. Сейчас я не в выгодном свете, но все делают ставку на разное. Демоны азартны. Кто-то выбирает меньший риск, кто-то – больший, и никто не знает, что в конце концов станет правдой. Вероятность любого события один к двум. Сьэо первым понял, что Илин меня не выгонит. Если он кого-то выбрал, он всегда будет рядом с ним. Иначе самого Сьэо уже давно лишили звания. Он считает, что мы можем быть на одной стороне... Или что меня можно использовать? Я так играть не намерен!»       – Спасибо тебе, Горан. Твои слова мне очень помогли.       Демон разозлился.       – Мне не благодарность твоя нужна! Победи его и помни, что он – монстр! Его чары крайне коварны!       – А как ты собирался победить его?       – Как? – опешил Горан.       Юншэн удостоверился, что рана в порядке, и начал заматывать бинты обратно.       – Ты же готовился к бою с Сьэо? Если вы прежде сражались, ты уже испытал на себе его силу. Наверняка ты разработал какую-то тактику?       Юншэн слишком хорошо о нём думал, потому что Горан изрядно опешил. Сразу стало понятно, что он об этом даже не задумывался. Это заставило его покраснеть, смутиться, осунуться, а затем рьяно ободриться.       – Моим планом была победа в честной схватке! Если он думал, что сможет второй раз поймать меня в ту же ловушку, то нет!!! Я совершенствовался, и я силой воли прогоню прочь его влияние! МЕНЯ БОЛЬШЕ НЕ ПОДЧИНИТЬ! Я СВОБОДЕН!!!       – Тот, кто силен духом, никогда не склонит колен ни перед кем, – согласился Юншэн, хотя он надеялся на более конкретный ответ.       «Что ж. Было бы неинтересно, расскажи мне кто-то. Я сам найду ответ. И я не позволю Сьэо залезть мне в голову. Но если он каким-то образом может влиять на восприятие тогда неудивительно, что все видят его разным. Интересно, его дружелюбие – это уже его влияние? Нет, я бы почувствовал... Наверняка...»       – А какие чувства возникают, когда Сьэо... Проникает в сознание?       Горан задумался.       – Я... Не знаю? Я просто знал, что он есть.       – Он подменяет мысли?       – Нет. Он... Не как энергия инь, но как что-то чужое внутри тебя.       – Ты сразу почувствовал влияние?       – Конечно же! На меня сразу начала давить его высокомерная натура!       – Хм… А он может влиять… Незаметно?       – Если и может, то тогда никто и никогда об этом не узнает. Незаметно же!       Юншэну стало стыдно, что он задал такой глупый вопрос. Действительно ведь!       – Просто размышляю о его дружелюбии... Может ли это тоже быть внушением?       – А что ты чувствовал?       – Мне Сьэо казался вполне искренним, – признался принц. – И магического влияния я на себе не ощущал.       – Я чувствовал его с первой минуты. Чувствовал его злобу. Сьэо – высокомерный демон. Возможно, он просто не воспринимает тебя за соперника. За опасность. А пока ты для него не опасен – ему нет смысла проявлять враждебность.       – В конце концов, он может так развлекаться, да?       – Именно.       Юншэн поджал уши.       – Всё так сложно с этим Сьэо. Но я не дам себя одурачить. Обещаю, я его одолею.       – И убьешь!       – Я не собираюсь его убивать, – принципиально ответил волк. – Он – Клинок и перед законом ответит судом Илина.       Горан покраснел от возмущения.       – Ты же принц! Так используй своё положение и накажи преступника!       – Не похоже, что у меня пока есть реальная власть. К тому же, он был избран Илином. Я не собираюсь действовать за спиной владыки. Мой долг узнать правду. Решение принимает правитель.       – Именно поэтому нужно убить его, пока он не вернулся! Илин ничего не сделает! Он его пожалеет, и всё останется, как было! – вспылил Горан. – Убей его без колебаний, иначе от него будет не избавиться! И все, кто пострадал от него, не будут отомщены!       – Горан... Я понимаю твою ярость, но правосудие – если он действительно виноват – будет совершено. Но я хочу, чтобы ты понимал, что он может оказаться невиновным. Моя задача в этом бою – узнать правду, отстоять твою честь. И моя победа будет твоей победой. Я сделаю это для тебя и всех, кто проиграл. Я заставлю его почувствовать, что такое поражение, праведная ярость правосудия и справедливость, но я не убийца. Не мне решать его судьбу.       Горан цыкнул.       – Ты просто поддался на его чары! Он уже тебя охмурил, да? Во время боя ты ему начнёшь жопу целовать?       Юншэн затянул бинты потуже, заставляя воина замолчать.       – Следи за тем, как говоришь с принцем. И доверься мне, раз уже начал. Я всё решу так, чтобы справедливость восторжествовала, а правда стала ясной и достигла ушей всех демонов. Я защищу тебя, Горан, отстою твою честь и явлю правду. Остальное – воля владыки Илина.       – Я не нуждаюсь в защите! – оскорбленно прошипел Горан.       – Ты – один из моих демонов. Демонов, что живут в демоническом царстве. Мой долг, как принца, защищать вас всех.       Юншэн произнес это искренне и добросердечно. Горан ему поверил и отвел взгляд.       – Тогда зачем меня спрашиваешь? Иди и делай, что решил. Только помни – демонические чары – это не то, что ты видишь. Это всё вокруг.