Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Тишина.       Юншэн неуютно поерзал. Демоны не говорили, но они думали, чувствовали, дышали, и воздух пропитался ненавистью. Хаоран в глазах народа обладал авторитетом в отличие неизвестного сорванца, подобранного владыкой Илином, и, конечно же, народ принял сторону Клинка. Как иначе? Никто не хотел, чтобы демонами правил человек, пусть даже бывший, так ещё и носивший за спиной проклятое оружие, ненавидящее демонов. Лучше не иметь наследника престола вовсе, чем если бы демоническую армию возглавлял такой. Сомнения и злоба демонического народа смешивались в единую ауру, вытесняющую и отвергающую принца.       Юншэн мог броситься доказывать им с пеной у рта, что он совершенно уникальный, добродушно безобидный, верный владыке Илину воин, что обязательно приведёт их на Небеса, но слова значили слишком мало. Волк поставил свою судьбу на кон в завтрашней схватке. Доверился своему чутью против искренних слов Сьэо. Взял ответственность за гордость и репутацию Горана. Пообещал победить и показать нечто особенное и роковое... И, если этого «чего-то» не случится, он потеряет всякую возможность завоевать авторитет и обрести уважение.       «Я выбрал верить себе. И я буду. Су Юн, я буду!»       Он прижал ладонь к груди в молчаливой молитве. Тепло мёртвого возлюбленного несло ему утешение. Су Юн поддерживал его, даже когда обратился духовной пылью – такой крепкой была их любовь.       Юншэн тянулся к нему. Думал о прошлом и спасался в заветных мыслях. Гнетущая ненависть, направленная со всех сторон, убивала его, и лишь один Су Юн удерживал его призрачной рукою любви над пропастью, не давая разбиться. Юншэн держался крепко, отчаянно хватаясь за то, во что верил.       Когда Хаоран ушёл, а народ немного оживился, принц попытался заговорить с демонами, сидевшими рядом, но от него показательно отсели, как от какого-то пьянчуги, пропахшего насквозь байцзю. Так бывает – с некоторыми людьми рядом просто не хочется находиться, даже если они тебе ничего не сделали, а Юншэн был нежеланным по всем фронтам. При Белио с ним ещё кто-то говорил, но стоило ему исчезнуть, как никто не захотел сыграть с ним в «чёрно-белых генералов». Больше никто.       «Всё решится завтра.»       Юншэн понял, что нет больше времени просиживать штаны в обеденном зале. Он только мешал трапезе, в то время как сам должен был тренироваться.       «Я вытащу из Белио всё! Я заставлю его тренировать меня до поздней ночи! Я отобью все его удары! Я должен!»       Чем больше зла скапливалось вокруг, тем упрямее Юншэн боролся с миром, желавшим его смерти и поражения. Он больше не упадет. Не оступится. В этот раз он сделает все правильно. Так, как чувствовал. Как должен поступить принц.       – Я вернусь завтра.       Бросив эту короткую фразу, Юншэн попрощался с демонами и вышел из тронного зала. Принц сохранял аристократическое благородство, делая каждый шаг, наполняя свою походку гордостью и величием, но как только он вышел за порог, то содрогнулся, склонился вперед, тяжело закашлял кровью и облокотился о гуань дао, чтобы не упасть. Капли крови, текущие с губ, быстро собрались в обильную лужу. Янтарные глаза горели мрачной решимостью извести себя до изнеможения, но добиться своего. Тело и даже воля Хайоши противились ему. Юншэн почувствовал, что оружие беспокоится за него, и прошептал:       – Не бойся. Я обещал дойти до Небес, и мы непременно доберёмся. Это последний день перед решающим мгновением. Нужно немного потерпеть, и тогда всё изменится.       Обсидиановый Хвост явно был против. Он соскользнул, не давая воину своего согласия. Оружие не хотело, чтобы хозяин убился до того, как исполнит мечту.       Юншэн улыбнулся и опёрся о стену, вытерев рукавом кровь с губ.       – Спасибо тебе. Правда.       Гуань дао ничего не ответила. Как-никак, у неё не было души. Даже глаза, что отражались с обсидианового лезвия, закрылись, чтобы не смотреть на муку принца.       Юншэн отдышался и, словно ничего и не было, отправился на тренировку к Белио. Он ничего не поел за столом, но чувствовал, что так даже лучше – боялся, что его стошнит. Человеческое тело слабее демонического. Оно только приняло изменения, а уже подвергалось таким потрясениям. Принцу стоило бы себя пожалеть, а он сразу использовал все возможности тела на максимум. Даже энергия инь пыталась шипеть на него, но Юншэн отмахнулся от неё и гордо, как ни в чем не бывало, направился к Белио на тренировку, безостановочно думая о том, что у него остался всего один день, чтобы подготовиться, а его тело, даже если не хочет, всё равно будет сражаться. Пока силы ещё были. Их нужно было использовать на максимум. Остальное – неважно.       Белио уже ждал Юншэна в тренировочном зале. Принц добрался быстро, ведь запомнил дорогу, но слуга Илина встретил его с крайним возмущением.       – Проиграть хочешь?       В отсутствии лишних глаз Белио не собирался любезничать с принцем, однако, как только увидел кровь, усмирил свой характер и взволнованно поджал уши.       – Опять?       Юншэн верно понял, о чем говорит Белый Защитник.       – Всё нормально.       – Ничего нормального! – оскалился Белио в гневе. – Отменяй свой дурацкий бой! Ты не справишься.       – Справлюсь! – решительно произнёс Юншэн. Он был готов спорить с самой вселенной.       Демон хмыкнул.       – Нет.       – Белио!       Юншэн повысил голос, практически умоляя его перестать.       Белый Защитник притих, вопросительно глядя на него.       – Хотя бы ты… – прошептал принц, вытирая кровь, что потекла с уголков губ. – Пожалуйста, не дави. Я знаю, что никто в меня не верит, все думают, что я погибну или опозорюсь. Или и то, и другое. Я знаю, что не могу просить тебя поверить в меня, но твое осуждение меня добивает.       – Ты ходил к Цзиньсю? – настойчиво спросил Белио, игнорируя слова волка. Он закружил вокруг, вынюхивая, словно пытаясь найти ответ исключительно по запаху. Пытался считать запах змея.       – Да, – честно ответил Юншэн.       Принц не был уверен, что стоит говорить Белио о том, что ему совершенно никак не помочь, ведь это только взбудоражило бы чувства Белио – он не хотел, чтобы принц умер. Это бы расстроило Илина! Так что Белио вполне мог запереть его где-нибудь или насильно подавить его волю и погрузить в сон. Белио был крайне могущественным созданием, а ещё он не был обременен привязанностью к сыну владыки. Ему ничего не стоило сломать его единственный шанс что-то доказать. Но в то же время Белио хотел, чтобы Юншэн восстановил репутацию, так что вредить ему не выгодно. К тому же, Юншэн не верил, что проиграет. Его вера в себя сплотилась вокруг этой идеи. Он возлагал все надежды на завтрашний бой. Он обещал быть тяжёлым, но Юншэн не боялся. Он ввел себя в состояние полной решимости, в котором на карту поставлено всё. Он будет сражаться до самого конца.       – И что он сказал? – раздражённо спросил Белио. Он не любил вытягивать клещами информацию и предпочитал, когда волк сам болтал обо всем.       – Он дал мне пару советов. Я его услышал.       – Ты здоров? – хмуро спросил Белио. – Если тебе нельзя сражаться...       – Сражаться можно. Нельзя получать ранения. Моя регенерация сильно замедлилась.       – Уже? – нахмурился Белио. – Твое твоё действительно ужасно. Слабак.       – Ты ведь знал об этом, – осторожно заметил Юншэн. – Раз прервал тренировку вчера...       Белио сморщился, явно коря себя за то, что переборщил.       – Я думал, у тебя ещё останутся силенки. Ты со всех сторон безнадёжный!       Юншэн поджал уши, глядя на то, как Белио надулся и сложил руки на груди.       – Да ладно тебе! Всё не так плохо, – стараясь сохранять оптимизм, заверил принц.       – Конеееечно! – так и блеща сарказмом, отозвался Белый Защитник. – Ты всего лишь истощил своё тело перед важным боем, так ещё и подобрал проклятое оружие.       – Ты знаешь?..       Юншэн сжал древко гуань дао. На всякий случай. Он опасался, что за оружие придется сражаться, но Белио поразительно спокойно говорил об этом. В отличие от Цзиньсю, он его не боялся.       – Весь город об этом шумит. Я не глухой.       Юншэн смутился. Затем осознал, что Белио ему совсем не «нянька», чтобы его отчитывать, к тому же, Цзиньсю подтвердил, что Юншэн – демон. У Белио не могло возникнуть тех же предубеждений, что у народа, не знающего принца ближе.       Необъяснимым образом Юншэн испытывал желание оправдаться за произошедшее, но одёрнул себя, напоминая себе, что абсолютно ни в чем не виноват.       – Это хорошее оружие, – сказал Юншэн строго, не давая Белио поводов с ним ругаться.       – Обсидиан...       Белио завороженно смотрел на лезвие. Он не видел взгляда Хайоши – воин клана Вэй прятался от глаз демона и являлся только Юншэну, но красота оружия не могла не притягивать взгляд. Черный камень блестел в свете горящих свеч. Он одновременно казался хрупким, как стекло, и вечным, как горы. Вглядываясь в блеск изящного клинка, Белио видел отражения чего-то большего... И проклятья он совершенно не боялся. Он видел что-то иное. Знал что-то, чего не знали иные демоны.       – Белио?.. В чём дело?       Юншэну, конечно же, хотелось знать ответы. Его хвост завился за спиной, отражая его разыгравшееся любопытство.       Белый демон вытянул руку, желая коснуться клинка, но тут же отдернул и поджал уши.       – Есть одна легенда...       Он застыл на миг, размышляя, стоит ли говорить о ней принцу, но был слишком поражен, чтобы держать язык за зубами.       – Даже... Пророчество?.. О том, однажды будет рожден воин с обсидиановым сердцем. Он явится демоническому роду в сложное время, и станет той силой, что снесёт Стену Мироздания. После его явления ничто уже не станет прежним. Он добр и не столь могущественен, как подобает герою-спасителю, но обретёт свою полноценную силу и мощь лишь после того, как его сердце из обсидиана разорвется на тысячи мелких осколков и полностью исчезнет. Тогда каждый, кто столкнется с ним, узрит его смертоносный, ужасающий лик, который, увидев однажды, уже невозможно забыть. Самое прочное стекло рождается в огне. Самая сильная душа – в готовности быть разбитой. Но даже самому опасному демону нужен кто-то, кто разглядит в нем болезненный изъян... И назовет его искусством.       Юншэн завороженно застыл, вглядываясь в голубые глаза демона.       – Это... Правда? Есть такая легенда?       Белио кивнул.       – Она была рождена ещё когда мы жили в родном мире. Это пророчество произнёс сам владыка Энлэй. Новое поколение давным-давно позабыло о нем. Но... В целом, не думаю, что речь о тебе. Твой клинок – случайность, совершенно не имеющая отношения к древним пророчествам.       Белио гордо задрал нос.       Юншэн почувствовал себя так, словно его стукнули по лбу и надул щеки.       – Что значит «не про меня»? Очень даже про меня! – он начал загибать пальцы. – Во-первых, обсидиановое сердце уже есть.       – У тебя сердце волка, – придирчиво напомнил Белио.       – Сердце воина – его оружие! – возразил Юншэн.       Белио скучающе отмахнулся.       Принц продолжил перечислять.       – Во-вторых, разбитая душа... Я стал сильнее, когда пал.       – И станешь ещё сильнее, если позволишь тьме властвовать над тобой.       – Не позволю, – гордо хмыкнул волк. – Я... Я не дам ещё сильнее разбить свою душу. Даже если это пробудит что-то во мне, какое-то скрытое и великое могущество. Зачем оно нужно, если я лишусь взамен сердца? Мне дорога моя душа.       – Как видишь, ты совершенно не можешь быть демоном из пророчества, – победно хмыкнул Белио.       – А мне кажется, со мной уже всё это случилось. Мою душу уже разбили в дребезги, я пал на самое дно, но смог подняться. Я мечтаю вновь обрести... – он дрогнул, прижав ладонь к груди. – Того, кто сможет назвать мою душу искусством. Того, кто соберёт по частям то, что от меня осталось. А пока я отчаянно пытаюсь быть собой и не терять веры.       – Демон из пророчества расстанется со всей своей душой. Ты кажешься слишком целым для того, кто должен рассыпаться на осколки.       Юншэн вспомнил, что Шушу напророчила ему ещё одно жестокое падение. Трагедию, которая непременно случится и на которую он никак не сможет повлиять. Эти слова беспокоили его. Он бы не хотел знать, что впереди ждёт тьма, или что обсидиановый воин из легенды – это он, ведь, вероятно, получил ещё одно подтверждение тому, что страдание в его жизни ещё не закончилось, а света как не было, так и не будет.       «И почему все пророчества исключительно мрачные?.. Почему никто не может напророчить долгую и счастливую жизнь?..»       Юншэн насупился.       – Я приведу демонов на Небеса. Илин в это верит. Всё неслучайно.       Он решительно посмотрел на клинок.       – Сама судьба жаждет, чтобы боги были низвергнуты. И... Я действительно рад, что нашёл это оружие. Оно не проклято.       – Я знаю.       Юншэну стало спокойнее на душе. Он благодарно посмотрел на слугу Илина.       – Спаси...       Юншэн не успел поблагодарить, как Белио хмыкнул.       – Но тебе от него больше бед! Стоило оставить тебя на несколько минут, и ты уже убил свою репутацию окончательно!       Юншэн тихонько рассмеялся.        «Белио был бы не Белио, если бы не отчитал меня.»       В этом было что-то уютное. Постоянство. Так же он чувствовал себя рядом с Бэй Сёном в их лучшие дни... Как же волку не хватало этого. Всего и всех. Пустота на душе росла с каждым днём.       – Завтра я одолею Сьэо и тогда репутация будет восстановлена. Демоны увидят мою силу, решимость и душу.       Вот бы этого было достаточно!       – Или твоё поражение, – подметил слуга Илина.       Юншэн на него зарычал. Белио понял, что перегнул палку и притих, ведь волк потёр нос. Крови не было, но её запах преследовал чётким ощущением, что она вот-вот пойдет. Дышать было тяжело, словно кровь осела в лёгких. Мерзкое ощущение.       – Я действительно настолько слабее Сьэо? – осторожно прошептал Юншэн, собравшись с мыслями.       – Ты не безнадёжен, но слаб. Одного дня не хватит, чтобы натренировать тебя. Теперь ты ещё и не можешь регенерировать. Дела у тебя плохи. Я не смогу тренировать тебя боевым навыкам. Твоё тело нужно сохранить и дать ему восстановиться.       Белио был кристально честен.       – Но это ведь не всё! – не сдавался принц. Он не мог допустить того, чтобы Белио вдруг отменил тренировку. – Я узнал, что Сьэо по большей части использует магические заклинания. Ты мог бы показать мне их! А ещё... Ментальный контроль. Как у Сяолуна. Влияние на разум. Ты умеешь так?       Юншэн навис над Белио, энергично виляя хвостом и глядя щенячьим взглядом. Он не хотел терять день и олжен был воспользоваться им сполна.       Белио гордо ухватился за рукояти клинков и выпрямился, привстав на цыпочки, чтобы поравняться с Юншэном.       – Я Первый Клинок! Конечно я умею.       – Покажи! – энергично попросил принц. – Раз тело не может...       – Нет. Твоему разуму не лучше, чем телу, – мрачно заметил Белио. – Подвергать его угрозе сейчас всё равно что лишить тебя шанса на победу.       – Но я ведь всё равно столкнуть с этим. Я должен понимать, что это, иначе мои шансы победить будут ещё ниже.       Белио не нравилась эта мысль, но он неохотно кивнул.       – Ладно. Но только один раз. Ты должен сохранить силы на завтра.       – Я всё равно буду тренироваться! – непокорно произнес принц, пылая решимостью.       – Конечно будешь. Я тебя так просто не отпущу. До поздней ночи ты мой.       – Я согласен! – радостно воскликнул Юншэн. Он смотрел на Белио с благодарностью.       Белый Демон смутился и пробурчал:       – Садись в позу лотоса и поскорее. У нас мало времени. Начнем урок.