Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Юншэн сел в позу лотоса и сосредоточился. Он сразу выстроил моральную защиту и разделил внутреннее пространство не только для обороны против энергии инь, но и для встречи тёмных чар. Волк полагал, что раз демоническая магия исходит из энергии инь, то и противостоять ей надо соответствующе.       Белио думал об этом иначе.       – Это ты так защищаться собрался? – разочарованно просил он.       Юншэн удивлённо заморгал, сразу же растеряв концентрацию.       – Ты чувствуешь?..       – Конечно да. Я вижу тебя практически насквозь.       – Практически?..       – Вокруг твоей души защита совсем другого уровня, но в разуме полно дыр. Даже сейчас. Ты отвлекся.       Белио выглядел очень недовольным. Он ждал от принца лучшей защиты.       – Я умею концентрироваться, – нахмурился Юншэн. – Просто я внимателен к твоим словам, учитель.       Белио это польстило. Он чуть смягчился.       «Белио действительно любит, когда к нему проявляют заботу и внимание. Хотя кто этого не любит?»       Юншэн изучал его взглядом, пытаясь понять, чтобы стать ближе.       – Я говорю о другом, – проворчал Белио, указав пальцем на лоб ученика. – Ты переводишь всё внимание в концентрацию на энергии инь.       – Да, – растерянно отозвался волк. – А разве нужно не так?..       – Магическое воздействие на разум — это гораздо более сложная магия. Ты прав, в её основе – энергия инь, но она лишь усиливает воздействие, а не создает его.       – Хочешь сказать, это способность прежде всего идёт из ци?       Белио кивнул.       – Люди тоже умеют воздействовать на разум. Манипуляции и внушение – часть подобной магии. Прежде всего для этого нужно совершенствование души. Затем – ци и инь. Создание со слабой душой никогда не сможет никого подчинить или кому-то что-то доказать. Сильная воля силой взгляда способна подчинить, даже без использования способностей.       Юншэн не ожидал, что это так сложно, но, задумавшись, понял, что это истинно верно и крайне логично.       – Но моя душа прошла немалый путь.       – И ты наверняка сможешь освоить контроль разума, – согласился Белио. – Но чтобы противиться тому, кто использует такие заклятья на тебе, нужно не только уметь и понимать, как работает влияние, но и обладать огромной волей. Ты должен быть морально сильнее того, кто использует заклинание. Решителен, полностью уверен в себе.       – Всё это у меня есть, – обнадеженно произнес Юншэн. – Когда я был человеком, на меня не действовали демонические чары. Даже чары моего учителя, использующего демонические силы. А он был гораздо сильнее меня!       – Но ты упоминал про Сяолуна. Значит, ты попадал под воздействие контроля.       Юншэн задумчиво кивнул.       – Если это одно и то же... Божественные и демонические заклятья ведь во многом схожи, да?       – Я никогда не видел, чтобы Сьэо кого-то контролировал, – задумчиво сказал Белио. – Но в основе всех заклинаний контроля одно и то же – попытка причинить вред разуму, управление им. Ты помнишь, как это было, когда тебя использовал Сяолун?       – Он говорил моим голосом, – прошептал Юншэн, стыдясь того, что пошел за богом. Но он не мог иначе! Тогда – не мог. Он сохранял в душе веру, и ею гнусно воспользовались, чтобы тащить за собой измученную, изувеченную, израненную душу, что отчаянно желала спасти тех, кого любит… Но не могла. – Сяолун притворялся мной... Затем я почувствовал и его волю. Он врал мне, выставляя все так, будто избрал меня. Сыграл на моих чувствах, тогда как я сделал свой выбор и хотел уйти к отцу. Он… Словно схватил за руку и тащил за собой. Внутренне я был против, я хотел пойти домой, устал и знал, что мне не победить учителя, но он надавливал на мою волю, уверяя, что ведёт меня к желаемому – мести. В тот миг... Я был сломлен. Я поверил ему. Я… Отчаянно нуждался в этой вере. Хотел остановить бедствия. Сейчас я гораздо сильнее, ведь верю только тому, кто никогда меня не предаст.       – Осторожно, – внимательно выслушав его, предостерег Белио. – То, чем смогли манипулировать раз, может снова оказаться брешью в твоей обороне. Слабые места всегда пробуют первыми. Однако то, что у тебя уже есть опыт, поможет тебе. Познакомившись с влиянием Сяолуна, впустив в себя энергию инь, думаю, не слушать голоса в голове ты уже научился. Это первый урок.       Юншэн решительно кивнул.       – Если бы я столкнулся с Сяолуном сейчас, я бы никогда не позволил ему собой управлять. Моя ненависть к нему сожгла бы его душу. А тогда... Я... Я искал последней надежды. Искал приюта и помощи, искал утешения и мести.       – Чем больше чувств, тем легче ими воспользоваться. Ты колеблешься насчёт Сьэо.       – Как ты узнал?..       Белио нахмурился, оскорбленный таким вопросом. Конечно же, он знает все. Он чувствует это.       – Ты не хочешь, чтобы он был злодеем, хотя сам же его таковым сделал.       Юншэн нахмурился. Его оскорбляли и ранили подобные обвинения.       – Я не могу сделать или не сделать кого-то злым! Да, я огорчил его, но... Его тьма ведь существует. Я это не придумал. Я это почувствовал. Ты это почувствовал. И тот, кого знал ты, не тот, кого знаю я. Словно два разных создания... Это не мои фантазии, а правда!       – Я и не говорил, что ты не прав. Я говорю о твоих сомнениях. Ты хочешь верить светлой стороне своего врага, а пока ты сомневаешься, Сьэо имеет над тобой власть. Как Сяолун смог надавить на твою веру? Почему другие демоны не могли? Ты как-то назвал это особенностью клана Вэй. На деле твоя ненависть к демонам настолько сильна, что обостряет все твои чувства и не позволяет сложной магии приблизиться и властвовать над тобой. Это никакая не уникальная способность. Это мощный волевой блок, абсолютное неверие.       – Я перестал ненавидеть демонов, – осторожно заметил Юншэн. Принц хотел, чтобы Белио знал это и не надумывал себе лишнего.       – Перестал. Ты увидел нас настоящих, именно поэтому теперь твоя моральная защита полна дыр. Ты утратил часть уверенности. Прежде в твоей голове мы были исключительно чудовищами, ты не верил в наши души, не слышал наших слов. Отрицал – как сейчас отрицаешь богов. Однако теперь ты знаешь правду, и твое мировоззрение перевернулось с ног на голову. Мы теперь союзники, и твоя вера в то, что мы – союзники, стала той подсечкой, что свалила тебя с ног. Ты сомневаешься, потому что хочешь верить, но ты не можешь позволить себе сомнения, если хочешь, чтобы твой разум остался в порядке. Все или ничего. Чтобы уберечь себя, ты должен возвести веру в абсолют.       – Я именно так и настроен, – серьёзно произнес Юншэн. – Я хочу узнать правду. Не верить в «светлое» и «темное», а увидеть, что произошло и есть ли вина Сьэо в произошедшем с Гораном. В других преступлениях… Если он регулярно ранил бойцов арены… Клинок не должен так поступать.       Белио был удовлетворен его ответом.       – Влияние на разум – искусная способность, высшее из искусств. В твой разум проникают ещё до того, как ты начинаешь осознавать, что внутри что-то есть.       – Горан сказал, что почувствовал сразу...       Белио сморщился, явно давая понять, что не стоит верить ощущениям воина.       – Сьэо позволил ему почувствовать. Хотя, вероятно, он действительно мог что-то ощутить. Горан очень чувствительный.       – Разве можно влиять на чужой разум, не оставляя там следов?       – Прямо сейчас я тебя считаю. Разве ты чувствуешь?       Юншэн изумлённо заморгал.       – Ты шутишь!       – Я похож на шута? – оскорбленно спросил Белио.       Юншэн опешил.       – Я совсем не почувствовал... И что, так любой может залезть мне в голову, и я даже не узнаю?..       – Само обострённое восприятие, настроенное на другого демона, уже считается считыванием. Ты проникаешь глубже, чем обычно. Даже простой взгляд уже может судить о том, что тебя пытаются взять под контроль. Но перед тем, как начать влиять на тебя, любой разумный демон сначала читает твои мысли. Он изучает тебя. Ищет твои слабости. А когда находит верно, бьет в них, иначе атака выйдет слепой и бесполезной. Чем дольше демон изучает тебя, тем больше у него власти. Над людьми… Хватает и несколько мгновений, чтобы прочесть их судьбу и найти болевые точки. Ты тоже не прячешь свою боль. Она лежит на поверхности. Только касаешься твоего разума, уже чувствуешь вопящее чувство вины, скорбь, боль, сожаления и одиночество.       Юншэн насупился. Он пытался слушать и одновременно искать, что находится влияние Белио и что необычного случилось с его разумом. Он не мог позволить Сьэо даже начать попытки контроля, но... Белио не оставлял следов. Он не чувствовал ни ауры, ни влияния, ни присутствия. Единственное, что казалось ему необычным, это ветер в измерении его души. Но разве это может быть следом?       – То есть это действительно может сделать абсолютно любой?.. Просто залезть мне в голову?..       – Считывание разума есть нескольких типов. Само чтение ауры и обнюхивание – уже первый шаг к. Я вошёл глубже. Я читаю твою энергию изнутри и твои мысли. Есть уровень глубже – видение образов. Сейчас я могу прочувствовать лишь эмоции и боль, ее причины – без лишних подробностей, порой даже без сути трагедии. Могу чувствовать слабости, но это не значит, что я читаю всю твою судьбу и воспоминания. Для этого нужен физический контакт и полная власть над сознанием. Прочесть судьбу от и до можно лишь у того, чью волю ты сломал, чью душу расколол, кого смог подчинить и подавить. А вот просто заглянуть… Присмотреться, изучить – это тонкое искусство, не требующее больших затрат сил. Мне хватило пары мгновений, чтобы обойти твою так называемую защиту.       – Так легко... – поразился Юншэн. Его это огорчало, потому что выходило, что все демоны могли спокойно читать его мысли, а он даже об этом бы не узнал.       – Считывать тебя могут только те, чье совершенствование души выше твоего. К могущественной душе слабым не подобраться. Толпа тебя не раскусит. А вот для меня и Илина ты – прозрачный сосуд. Нужно только захотеть прочесть.       – Значит, только Клинки?       Белио задумчиво кивнул.       – Сьэо точно сможет. Но ты ведь почувствовал меня. Даже несмотря на то, что я хорошо замаскировался.       Белио решил дать ученику подсказку, ведь, как-никак, его задачей было обучить, а не обмануть.       – Так ветер – это действительно ты?       Хвост волка радостно завился из стороны в сторону. Возможно, именно из-за этой реакции Белый Демон и не хотел ничего говорить.       – Не привыкай к форме! – строго произнес Белио. – Я могу быть чем угодно: птицей, волком, куницей, колесом или звездой – чем-то, что способно двигаться по твоему разуму и искать ответы. Ветер – высшая форма маскировки. Он незрим, неосязаем, но свободен и поймать его практически невозможно.       – Если честно, я довольно быстро его нашел, потому что в моей душе горит пламя и пахнет гарью. Свежий ветер – редкая роскошь.       – Это хорошо, – одобрительно кивнул Белио, видя потенциал ученика. – Ты знаешь свою душу. Смог отыскать нападающего, обнаружить зловредное вмешательство… Но вот ты отыскал ветер, но как ты прогонишь его прочь?       – Скажу ему «кыш»?       Белио не улыбнулся.       – Хватит дурачиться.       Юншэн поджал уши, осознавая, что такую шутку оценил бы только Су Юн. Искорка бы обязательно посмеялся бы. Как же он скучал по нему...       – Если серьезно, то... Прогоню прочь?       Юншэну казалось, что проще просто показать, что он имеет в виду, но, когда он воздействовал волей, Белио лишь уклонялся от его повелений. Принц напрягся, всем собой гоня демона прочь. Белио никуда не уходил...       – Так ты ничего не сделаешь.       – Не подсказывай.       Юншэн нахмурился и сосредоточился.       – Хочется помучиться? Вперёд.       Принц уже его не слышал. Он пробовал разные ментальные атаки, искал способ изловить ветер и перепробовал сотни разных методов, пока не додумался строить ментальный барьер, отсекая и оттесняя назойливый ветерок к «выходу».       Белио напрягся. Юншэн на удивление оказывал крайне серьёзное сопротивление. Медленно, но он прогонял волю Белио прочь. Белый Демон даже вспотел, состязаясь с ним. Юншэн тяжело дышал, но продолжал борьбу, возведя ее в абсолют. Он должен победить. Просто должен.       Наконец с огромным трудом Юншэн укрепил защиту разума и вышвырнул волю Белио из своего тела. При этом волк дрожал и рычал от натуги, полностью скрывая свою душу и мысли. Так по обыкновению вел себя Тэй Шу – не подпускал к себе, не позволял читать свои мысли и настроение. Считалось, что никто не знает, о чем он думает. Только ученик его понимал. Или думал, что понимает.       – Понял свою ошибку? – строго спросил Белио, усаживаясь напротив. Он устал стоять и уселся в обнимку со своим хвостом.        «Закрытая поза... Я причинил ему боль?.. Или уязвил его гордость?»       Первому Клинку явно не понравилось, что принц смог его оттеснить. Он надул щеки, но все ещё играл роль строгого учителя.       – Мой барьер был недостаточно крепок, – заключил Юншэн и поклонился учителю, благодаря за урок.       Белио мотнул головой.       – Ты слишком открыт. Ты, как и я – эмпат с глубокой восприимчивостью. Но кроме того – ты добрый. Ты приглашаешь всех посидеть у твоего огня, пытаешься согреть весь мир.       Юншэн удивленно посмотрел на учителя.       – Неужто все демоны чувствуют это... Так?       – Полагаю, что да, но именно это и вызывает настороженное отношение к тебе. Словно ловушка. Могущественные демоны способны обманывать.       – Значит я либо могущественный лжец, либо просто подозрительный?       – Именно так. Но для большинства ты – человек. И в этом главная проблема.       – Хорошо, что ты знаешь правду.       – Это не меняет того, что я считаю тебя человеком, – проворчал Белио.       Юншэн поджал уши.       – Во мне есть чуточку и демонического!       – Да, – согласился Белио, оставаясь строгим на лицо. – Кровь владыки. Но все остальное пока принадлежит человеку.       – Пока, – заметил Юншэн, хотя понимал, что вряд ли изменит себе. Он считал, что души не делятся на «демонические» и «человеческие». Души — это просто души, и они наполнены тем, что представляет из себя создание, какими бы ни были особенности тела.       Белио плотно сомкнул губы и нахмурился. Ему явно не нравилось, что принц цеплялся к словам. Юншэн не мог не обращать внимания, насколько настороженно ведёт себя Белио. Всё ещё недоверчиво. Всё ещё принюхиваясь. Он читал его мысли, но все равно был на стороне тех, кто ругал и желал принцу отречения. Даже он. Юншэн не понимал, почему, и одновременно понимал. Ему просто было больно от этих мыслей.