Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Луч света опустился на лицо волка. Юншэн почувствовал жар, жгущий щёку, и поморщился. В голове мимолетно пронеслось: «Уже утро». Эта спокойная, совершенно обычная мысль поселила в душе принца смятение. Он вздрогнул и резко сел.       – Рассвело!       За окном пели птицы. Солнце лениво поднималось из-за горизонта, карабкаясь выше по небесному полотну, не спеша занять своё место среди ватных облаков.       «Я проспал!» – в ужасе осознал Юншэн.       Когда проваливаешься в забытье и засыпаешь, теряешь счёт времени, а у демонов сон и вовсе крепкий. Юншэн уже познал на себе, что такое засыпать и просыпаться спустя недели. Возможно, сейчас он тоже проспал несколько дней, но чтобы это выяснить, нужно было вылезти на свет и начать новый день.       «Только не это! Я не мог проспать. Не мог!»       Покрывало, которым Юншэн был бережно укрыт, сползло с груди и явило вид на магическое одеяние. Белио переплел волку одежду, укрепив её. Самого Белого Демона в комнате не было, но им отчётливо пахло в воздухе – он ушел совсем недавно.       Юншэн смял покрывало, испытывая благодарность к Белио за его доброту – он был совсем не обязан сидеть с ним всю ночь, и всё же выхаживал его, пока Юншэн спал.       По пробуждению принц чувствовал прилив сил. Тело хорошо отдохнуло. Мышцы налились силой, головокружение прошло. Запах крови исчез, в горле было чисто. Белио поделился своим спокойствием, и это помогло телу принца расслабиться и восстановиться. После долгой ненависти, обрушившейся на него потоком, Юншэна отогрели спокойствие и забота Белого Демона. Даже если сам Белио не был готов принять такого наследника, он услышал слова Юншэна и сдержал себя от проявления злобы. Дал ему шанс. Пригрел под своим хвостом. Юншэн был ему благодарен.       «Сегодня я буду выглядеть неотразимо. Вот увидишь, Белый Защитник.»       Юншэн собирался быстро. Он умылся, причесался, поправил одеяние. Затем помолился, ведь каждое утро должно начинаться с любви и подношения цветов мёртвому возлюбленному. Теперь иначе никогда не будет. Юншэн высек это правило на своем сердце и трепетно поговорил с возлюбленным, благодаря его за жизнь и обещая всеми силами постараться.       Сегодня Юншэн поднес Су Юну целый букет пионов. В каждом цветке была его душа, благодарность, любовь, надежда – все сокровенные и нежные чувства, что он так искренне и трепетно сохранил в себе, все те чувства, которые демоны воспринимали как слабость, а он – как величайшую силу. Он такой, какой есть, и другим не будет.       Закончив молитву, Юншэн на несколько минут погрузился в медитацию. Нужно было спешить, но Белио наказал ему создать дополнительный ореол защиты вокруг души, так что хотя бы несколько минут принц обязан был уделить медитации.       Закрыв глаза, Юншэн почувствовал, что буря на душе осела, а все обломки вернулись на своё место. Душа смогла пережить шторм почти безболезненно, однако, в земле появились трещины – следы разломов души. Юншэн очень надеялся, что их как-то можно склеить, что со временем душа его восстановится… Но надежды на это было немного.       «Я поставил душу под угрозу. Больше этого дозволять нельзя.»       Он вспомнил, как Сьэо предупреждал его: рано или поздно в душе может что-то исчезнуть, даже если отчаянно за неё бороться, да и сам понимал, что такие травмы могут лишить его чего-то важного: памяти, чувств, способностей. Именно поэтому Юншэн не хотел никого подпускать к своему разуму, душе, духу, ядру, памяти – ни к чему священному, существующему в нём. Отныне чужие прикосновения он воспринимал враждебно и тосковал по нежным рукам Су Юна. Никто не мог их заменить. Никто не имел права его касаться кроме избранника драконьего сердца.       «Соберись. Сегодня важный день.»       Окончив медитацию, Юншэн поднялся, взял Обсидиановый Хвост, верно ждущий его у стены, и, почистив и смазав оружие, вышел из своих покоев.       Во дворце сегодня было тихо. В городе – тоже. Юншэн решил, что все уже собрались на арене и ждут начало боя – наверняка демонам хотелось занять места получше. Люди всегда так делали.       «Нужно поспешить.»       Юншэн бодро пробежался до резиденции Горана. Если идти на бой, представляющий чьи-то интересы, нужно непременно сопровождать подопечного и защищать его, так что принц решил зайти за Гораном. Существовала вероятность, что воитель уже устроился на Арене Нечестивых, но волк всё равно считал своей святой обязанностью это проверить.       У врат Юншэна никто не ждал, что изменяло постоянству и могло свидетельствовать о том, что Горан уже ушёл, но волк не учуял на улице свежих запахов и решил проверить дом. Спрашивать разрешения войти было не у кого, так что Юншэн отодвинул дверь, полагая, что хозяин не будет против, ведь сегодня тот самый день, когда он будет защищать его честь. Для них обоих этот день многое значил. Горан бы не стал глупить и прогонять своего защитника прочь. Юншэн воспринял отсутствие стража, как приглашение, а по запахам определил, что и хозяин дома, и его слуги находятся в одном помещении – в его палатах.       Отодвинув дверь, Юншэн вошел в комнату Горана и обнаружил... Суету. Слуги носились туда-сюда, таская праздные наряды древности. Горан позволял себе придирчиво фыркать и отвергать все предложения, причитая:       – Вы что, не слышали? Я же сказал, что мне нужно лучшее! Лучшее! Это самый важный день в вашей жизни!       – Да, господин!       Слуги так погрузились в поиск лучшего одеяния, что даже не заметили Юншэна. Они вытряхивали из гардеробов всю одежду, а не подошедшие и не устроившие одеяния бросали прямо на пол.       У людей в головах плотно сидели предубеждения по поводу внешнего вида. Демоны не были исключением. Горан относился строго даже к подбору нижнего белья. Сам он сидел обнаженный по пояс и командовал, сохраняя мучительную неподвижность. Слуга-кошечка делала ему макияж, припудривая щеки и обеляя кожу.       «Он серьезно подходит к делу. Демоны любят красоваться друг перед другом. Но тут иное... Желание показать себя в лучшем свете. Не покрасоваться, но заявить о себе и предстать пред народом достойно. Ничего другого он не сможет показать сегодня. Он ранен. Хочет сразиться, но не может. Хотя бы это он должен сделать для себя.»       – Здравствуй, Горан.       Юншэн с волчьей ловкостью юркнул между слуг и предстал перед воином завершенным совершенством. Сегодня волк выглядел, как принц из легенд, и вполне мог сойти за спасителя демонического рода. Его тело отдохнуло, дух восстановился, взгляд был решителен, а одежда хорошо сидела, обрамляя его мускулы. Образ завершало величественное оружие за спиной.       Горан не удивился, увидев Обсидиановой Хвост. Должно быть, до него уже дошли слуги, а, может, даже рад бы был, если бы Юншэн пырнул Сьэо проклятой гуань дао, и демон развеялся в пыль в адских муках.       – Где тебя носило?! – Горан решил с порога сыпать обвинениями.       Юншэн его не винил и отнесся к воплям демона с пониманием. Он видел, что воин нервничает. У Горана дрожали руки.       – Я тебя уже заждался!!!       – Ты ещё даже не одет, – отметил Юншэн, не позволяя так с собой разговаривать.       – Конечно не одет! – раздув ноздри, выпалил Горан. – Ты ведь должен меня осмотреть!       Слуги едва сдержали смех, потому что Горан совершенно точно не ждал принца – отсутствие Юншэна никак не влияло на подбор наряда. Он просто привередничал.       – Мы уже опаздываем? – опасливо спросил Юншэн, чувствуя, как комок нервов сжимается, терзая его совесть. Было бы обидно пропустить бой, в котором он взял ответственность за другое создание, просто потому что он… Проспал. Принц не был таким безответственным!       – Что? Нет. Бой будет в полдень.       Юншэн удивился. Затем вспомнил, что Горан уже говорил ему об этом, и с облегчением выдохнул.       «Не проспал. Слава Су Юну.»       Теперь, вместо привычных выражений, вроде «слава богам», Юншэн использовал имя любимого. В каждой его мысли жила верность вечной любви. Он даже не замечал этого.       – Тогда у тебя полно времени, чтобы выбрать себе наряд, – с облегчением произнес волк.       – Это крайне ответственная задача! – с возражением простодушию Юншэна хмыкнул Горан, оскорбленный тем, с какой лёгкостью говорит о его заботах принц.       – Представляю, – с улыбкой сказал Юншэн и присел на край постели.       Горан прогнал служанку, прервав рисование стрелок под глазами, так что выглядел он довольно забавно – половина его лица была накрашена, а вторая – нет.       Юншэн невозмутимо развязал бинты для осмотра, хотя и так знал, что заживление шло хорошо – иначе Горан бы вопил и кричал от боли, сыпя проклятьями в адрес принца. Однако осмотр стал символом их взаимного доверия, а также – спокойствия. Горан беспокоился за свой сосуд, а Юншэн понимал его страхи и облегчал непростую ношу утешением.       – Дворец опустел, – прошептал Юншэн задумчиво. – И в городе никого. Честно говоря, думал, что проспал.       Горан хмыкнул, ответив не сразу – явно хотел, чтобы принц пострадал от мук совести!       – Ты поднял немалый шум. Демоны с ночи шумят и предвкушают начало боя. Все места на арене уже давно заняты. Наверняка сейчас толпу развлекают юные бойцы. Для них это шанс показать себя.        «Я смог заинтриговать весь город, – поразился волк и решительно кивнул, ликуя, что добился нужного эффекта. – Там будут все. Абсолютно все.»       – Слышишь?! – прикрикнул Горан. – Тебе нельзя опозорить меня!       – Всё будет в лучшем виде, – пообещал Юншэн.       – Ты тренировался? – придирчиво спросил Горан.       От этого вопроса принц ощутил укол вины, ведь он весь день провалялся в постели!       – Даааа... Тренировался, – Юншэн вспомнил о ментальной битве и успокоил внутреннюю тревогу, сосредотачиваясь на главном. – И я, кажется, понял, как противостоять Сьэо.       «Надеюсь, что понял.»       Горан крайне недоверчиво его осмотрел, но решил не спорить.       – До боя ещё есть время. Воспользуйся им, чтобы размяться, но не напрягайся слишком сильно – тебе нужны силы на бой.       – Сперва осмотрю рану.       Юншэн очень бережно разматывал бинты.       – Ты поднял действительно большой шум, – проворчал Горан. – Говорят, ты бросил вызов не только Сьэо, но и Хаорану.       – Да, – спокойно сказал Юншэн.       – Неужто не боишься? – недоверчиво спросил демон.       – Я видел смерть и пережил её дважды. Чего я могу бояться? Дело не в страхе. В желании. Я хочу обрести своё место, хочу, чтобы меня перестали ненавидеть, и я буду за это сражаться, если только так и могу показать другим, что я – не пустое место. Даже ты сомневаешься во мне, а я ведь удерживал твоё заклятье, находясь без сознания. Берёг твой сосуд.       – Без сознания?.. – не понял Горан.       – Неважно, – Юншэн мотнул головой и приложил ладонь к ране. – Ты молодец. Хорошо соблюдаешь режим. Рана постепенно заживает.       – Ты будешь так ещё целый год говорить, – хмыкнул Горан.       – Если будешь себя беречь, то да. Сегодня ты пойдешь со мной. Двигайся плавно и не позволяй себе резких движений. Ответственность на всех вас. Поняли?       Юншэн обвёл строгим взглядом слуг. Те закивали и вытянулись, обещая, что позаботятся о господине.       – Будешь смотреть – стой ровно и не кричи. Я укреплю защиту дополнительно, но тебе нужно беречь себя. Понял меня?       Горан закивал и надул щеки, недовольный, как ребенок, которого поучает взрослый.       – Не дурак я вредить себе. И если ты думаешь, что я буду прыгать и поддерживать тебя, то ты сильно ошибаешься.       Юншэн вспомнил, как активно кричал Су Юн, единственный поддерживая его в бою с Чжуном Хэ. Робкий и тихий, подал голос, не давая воину чувствовать себя одиноко. Придавая ему сил. А потом он нес его на руках...       «Сейчас Су Юн во мне. Со мной. Все ещё. И я не позволю Сьэо избить меня. Это будет сложный бой, но я не должен допустить, чтобы он меня изранил. Белио дал немного своей крови, но регенерация ещё не восстановилась. Скорее всего, Сьэо побеждает благодаря моральным атакам. Сражу их – победа за мной. Физически я сильнее и опытнее.»       Юншэн был морально готов к тому, что никто не будет поддерживать его, что публика будет на стороне Сьэо, но не отчаивался и вновь и вновь воодушевлял себя. Если никто в него не верит, он сам будет верить в себя. К тому же, если бы Горан сомневался в нем, он не позволил бы биться за себя. Он тоже верил. Просто был слишком гордым, чтобы это признать.       – В любом случае осторожность нужно соблюдать, – спокойно сказал Юншэн и, прикрыв глаза, усилил собственные чары.       Горан зажмурился от жара обжигающей энергии, но волк почти сразу её потушил и замотал рану покрепче.       – Вот так. В таком случае, я буду ждать, пока ты соберёшься. Как будешь готов, выходи. Я буду на заднем дворе – разомнусь.       Юншэн понимал, что нет смысла разглагольствовать с Гораном. Если бы демону было, что добавить, он бы уже об этом сказал. Пока есть время, нужно его использовать и проверить состояние своего тела. Раз вчера опробовать Обсидиановый Хвост не удалось, нужно хоть перед боем прочувствовать своё оружие. Вчера он думал о том, что одного дня слишком мало, чтобы к нему привыкнуть, а в итоге у Юншэна оказалось в распоряжении всего несколько часов. Он искренне надеялся, что Горану их хватит, чтобы выбрать себе одежду.       Горан скучающе махнул рукой, прогоняя принца прочь.       – Иди-иди. Постарайся хорошенько.       Это прозвучало высокомерно, но Юншэн понимал, что его поведение – лишь защитная реакция. Горан ведь хотел сразиться сам, и дух его рвался в бой. Ему приходилось сдерживать себя и свою ярость на бессилие и немощность. Это тяжело, когда не можешь сделать то, что должен. Что обязан.       – Не переживай, – успокоил его Юншэн. – Я дал тебе обещание, и я сдержу его.       Горан посмотрел на рыжего волка с благодарностью.       – Даже если нет. Это храбро. То, что ты решил.       Его слова согрели сердце принца. Волк поклонился и удалился из комнаты, оставив благодарность без ответа – не хотел портить светлого мгновения, а просто сохранил слова в себе.       «Всё получится.»       Юншэн настраивал себя на битву, отпустив лишние мысли. Пока шел ко двору, тренировал разум абстрагироваться, выстраивать защиту, адаптироваться и расслабляться. Затем проверил состояние энергии инь – её слегка не доставало, что было даже хорошо. Ему не стоило опасаться за приступы. Ничего не должно было случиться, потому что пересыщения не было, но всё же принц не ослаблял внутренний стержень и был готов если что дать отпор и собственной тьме.       Выйдя во двор, Юншэн нашел уединенное пространство в саду камней и запрыгнул на один из них – для тренировки баланса. Затем взял гуань дао в руки и вытянул её перед собой.       – Час боя близок, Обсидиановый Хвост.       Оружие ответило ему лёгкой вибрацией предвкушения. Хайоши открыл глаза и взглянул в глаза хозяину. Он был не прочь подраться с демонами. Одного Сьэо ему было мало. Гуань дао познала лик истинного врага, но она не списывала вины с демонов и им тоже была не прочь пустить кровь.       – Тише, тише. Мы не мстим, а сражаемся за справедливость. Я уже объяснял тебе.       Хайоши отвернулся. Юншэн впервые увидел его черный хвост, стянутый на макушке поверх свободно расправленных прядей. Древний воитель носил такую же прическу, как он! Клан Вэй был верен традициям.       – Ну-ну. Я ещё напою тебя кровью наших врагов. Впереди у нас битва с богами. Считай, сейчас будет разминка. Тренировка. Я прошу тебя слушаться меня, иначе ты меня очень сильно подставишь. Я сказал всем, что ты не проклят, и если бы будешь своевольничать, я окажусь в беде. Пожалуйста, просто доверься мне. Позволь воспользоваться твоей силой. Давай станем настоящими боевыми братьями.       – Я верю тебе.       Юншэн услышал голос Хайоши в своей голове. Почувствовал, что у них с оружием образовалась мощная связь, и благодарно сжал древко гуань дао.       – Тогда давай попробуем сразиться вместе.       Гуань дао нагрелась, давая своё пламенное согласие. Юншэн сжал покрепче и сделал пробный взмах. Обсидиановый Хвост оказался послушным, маневренным оружием. Он вольно следовал за движениями хозяина, а воля гуань дао наделяла оружие силой. Юншэн чувствовал, что гуань дао усиливает его движения, желая сражаться так же пламенно. Они понимали друг друга, и за счёт гармонии душ каждый взмах становился сильнее. Кроме того, само тело воина стало сильнее со дня обращения демоном, и теперь все приёмы Юншэн мог выполнять более быстро и ловко.       Тёмный Принц закружился в танце с оружием. Боевые приемы успокаивали его и даже приносили удовольствие – он разминал мышцы и вместе с тем радовался обретению нового оружия. Правда, радость быстро погасла, уступив место серьёзности. Юншэн продумывал план на бой, подбирал более удачные приемы и пробовал их. Чувствовал, что ещё немного не привык к изменившемуся балансу и длине оружия, потому изменил гуань дао с помощью энергии ци – добавил немного веса и продлил древко и лезвие магией, чтобы форма и вес вернулись к привычным.       Обсидиановому Хвосту это не понравилось. Гуань дао обиделась, но Юншэн ласково поцеловал лезвие.       – Прости. Знаю, тебе это не нравится, но это только на сегодня. Я обязательно привыкну к тебе.       Гуань дао смахнула лишний вес с себя, но длину оставила – показывала, что так будет лучше.       Юншэн не стал спорить. Он попробовал и согласился с оружием – лёгкость не вредила его боевому стилю, а, словно попутный ветер, помогала движениям стать стремительней и быстрей.       Следующие два часа Юншэн отрабатывал взмахи и простейшие приемы, чтобы скоординироваться с оружием. Они прекрасно друг друга понимали и, убедившись, что проблем у них не будет, Юншэн посвятил оставшееся время медитации, сев в позу лотоса и уложив гуань дао на колени. Они обменивались энергией и настраивались на бой, а когда объявился Горан, Юншэн чувствовал, что полностью готов ко всему, с чем бы сегодня ни пришлось столкнуться.       «Победа будет за мной!»       Взгляд волка полностью изменился.