Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Начало боя ознаменовал удар в гонг.       Юншэн сжал гуань дао и шагнул навстречу противнику. Когда он сражался на тренировках, когда бился с теми, кто сильнее его, юный дракон постоянно переходил в оборонительную тактику. Такой стиль боя не подходил племенному духу непокорного сердца, но разница в могуществе не позволяла ему в полной мере раскрыть талант и следовать своему боевому стилю. Сначала он сдерживал боль от пламенной ци, затем просто набирался боевого опыта по совету своих учителей и заставлял себя быть внимательней к деталям, учась отслеживать движения великих мастеров. Те времена остались в прошлом. Осторожность ничем не помогла Лю Вэю, она не защитила его от неумолимого рока. Она не уберегла. И пусть ему нечего было стыдиться, ведь в бою с Тэем Шу он показал всё, на что способен, и не сдавался до самого конца, проявляя непокорную волю, с воцарением Юншэном родился новый воин – тот, что сражается пламенным сердцем. Тот, что идёт в атаку, обнажая свои чувства и обращая их в оружие.       Юншэн выточил клинок из своей боли и обратил его против соперника. Сьэо стоял в чжане от принца, сложив пальцы для начертания заклятий, и объял свои ноги энергией инь.       «Он не боится… – подумал Юншэн. – Странно.»       Сьэо, которого знал Юншэн, боялся обращаться ко тьме. Нечестивый знал, что не сдержится, что может сорваться и поддаться божественному проклятью. Он был слаб и немощен пред зовом тьмы… Но тот, кто стоял перед принцем сейчас, не боялся ничего. Он усмехался и поднимал тёмное облако, призывая энергию инь себе во служение. Сьэо свободно управлял мраком, и тот слушался его.       «Это не Сьэо.»       Мысль обостренным чутьем пронзила его разум. Юншэн видел перед собой воплощение зла, подлости, коварства и низости. Он видел темную сторону, отделенную от светлой. Видел перед собой что-то другое... И именно это что-то ранило Горана, именно это что-то унижало и оскорбляло слабых. Враг показал себя, и Юншэн был к нему безжалостен.       Темный принц обрушил на врага свою боль. Ментальные атаки, как и физические, были верным оружием в руках демонов, и Юншэн не стыдился их проявлять. В его голове родилась идея, что если первым напасть на разум соперника – не контролировать, но занимать его защитой – то Сьэо не сможет перейти к контролю над его разумом и слому его души. Если Сьэо будет постоянно находиться в защите, если каждая его мысль будет сосредоточена на обороне, Юншэн будет в безопасности... В конце концов, лучшая защита – это нападение!       Чувства Юншэна достигли Сьэо, но, вопреки ожиданиям, не причинили вреда. Душа демона прошла долгий путь совершенствования и, управляя чужим разумом, виртуозно защищала свой, потому демон даже и глазом не моргнул и развеял энергию боли огненного волка.       Эмоции разлились, как река, встретившая преграду в виде недвижимой скалы. Чувства Юншэна ударили публику. Первые ряды содрогнулись от боли и закричали. Хаоран вскочил со своего места, вытянул руки вверх, взревел и возвел барьёр, что запер сражающихся воинов внутри себя и оберегая народ от всплесков силы. В тот момент бойцов накрыла тишина. Энергия Усмирителя поглотила звуки извне. Крики толпы стал незначительным шумом на фоне. Воины полностью сосредоточились друг на друге.       Белио сжимал кулак и нервно потирал его, беспокоясь за сына владыки. Подавляющее большинство неизменно зрителей желали принцу смерти.       Ментальная атака не прошла, но Юншэн не остановился. Пламенное сердце вело его в бой, и он прыгнул на Сьэо, целясь гуань дао ему в сердце.       Заклинатель легко уклонился. Он оказался прытким и находился в отличной физической форме.       – Это всё, на что способен принц? Как жалко.       Едкая злоба в словах ударила Юншэна, но он заблокировал этот удар филигранным блоком и продолжил стремительный натиск.       Вперёд.       Вперёд.       Вперёд.       Гуань дао рассекала воздух со скоростью ветра. Юншэн был в отличной физической форме, а демонические силы дарили ему больше возможностей. Человеческий глаз, должно быть, и вовсе не видел бы его техник – лишь чёрные смазанные пятна из обсидиана, мелькающие в воздухе, но демоны легко фокусировались на быстро движущихся объектах. Их чутье было шире, а могущество за пределами человеческого познания, потому Сьэо – слабейший из сильнейших – считал атаки принца лёгкими и справлялся с ними без труда, уходя от атак прыжками и манёврами.        «А он неплох. Не зря среди сильнейших…»       Юншэн признавал своего противника и был с ним крайне серьёзен. Сьэо же продолжал язвить и надменно усмехаться.       – Слабак! – измывался Нечестивый. – Какой же ты слабак! О, я удавлю тебя своими руками. Ты недостоин быть принцем.       – Это не тебе решать!       Юншэн продолжал напирать. Он не использовал клановые техники... Словно теперь не был достоин сражаться любимыми приёмами, но знания, полученные в Хэкине, верно служили ему. Принц юрко менял боевые стойки, совершал мастерские финты, двигался с и напирал грубой силой, он показывал отличное владение оружием и сокрушительные атаки. Под его натиском Сьэо, избегавший ближнего боя и просто отступавший, надменно глумясь над слабостью принца и его неспособностью даже приблизиться, начал утомляться... Или хотел, чтобы Юншэн так думал?       «Рррр, – разозлился волк. – Он играет со мной!»       Публика ликовала. Демоны громко кричали, свистели и хлопали, поддерживая Сьэо и придавая ему сил, на Юншэна же оказывалось немыслимое давление. Его просьба о непредвзятости была воспринята крайне поверхностно, и пока Юншэн безуспешно гонялся за соперником, они обсуждали между собой ничтожество принца и пустоту его слов. Волк не обращал на них внимания и продолжал идти в атаку, надеясь подловить соперника, опередить его и сокрушить.       Через пять минут непрерывного, бурного натиска Сьэо начал открываться, но за все это время он не использовал чар и ментальных атак. Тьма, что вилась под его ногами, давала демону силу, ускоряла, но он не атаковал в ответ, а когда открылся, Юншэн почувствовал, что это ловушка, и вместо сокрушительной атаки резко отступил назад.       Почувствовал.       На месте, куда он должен был наступить, произошел магический взрыв, а из земли вырвались темные руки. Они намеревались ухватить принца и приковать к ловушке, чтобы разорвать магическим всплеском на части, но он предвидел это, а Сьэо зловеще усмехнулся.       – Неплохо, неплохо. Проявляешь зачатки разума.        «Он изучал меня, – понял Юншэн. – Изучал и прощупывал моё эмоциональное состояние. Мою… Реакцию на оскорбления. Теперь начнется настоящий бой.»       Принц рассек гуань дао воздух и развеял тьму с помощью ци одной атакой. Он вкладывал в каждое движение веру и почувствовал, что это эффективно против магических атак Сьэо. Он изменил своё мнение о демонах... Но энергию инь он по-прежнему презирал и отрицал. Стойкость убеждений и ненависть Хайоши сплетались в пламенные чары, что рассекли тёмные руки, уничтожили демонические ловушки и огненным залпом пронеслись по полю боя, настигнув грудь Сьэо.       Нечестивый самодовольно усмехнулся и решил потягаться с пламенем, желая показать, что ему не страшны атаки принца, но когда он вытянул руку и попытался рассечь заклятье серебряным когтем, пламенная энергия обожгла его руку. Сьэо развеял большую часть магии принца, но его всё равно задело, а рукав одеяния опалило. Сьэо спешно смахнул пламя с себя, потушив его энергией инь, однако, лицо его потемнело.       – ТЫЫЫЫЫ!!!       С губ сорвалось дикое шипение.       Юншэн сохранял достоинство. Он мог поехидствовать в ответ, но отпустил лишь короткий приказ: «Сражайся серьёзно» и послал ещё одну волну энергии ци, сияющую серебряными искрами и повторяющую форму пламени.       Светлая энергия принца разбила кольцо тьмы под ногами Сьэо, но на этот раз демон не позволил ему навредить себе. Тьма обхватила его руку, увеличила её в размерах с помощью мрачной материи и гигантским когтем остановила энергию. Всё это случилось за мгновения. Юншэн не стал ждать, пока враг отобьёт его магический залп, и ринулся в атаку. Завел гуань дао для удара, распределил ци для равномерного усиления тела, укрепил защиту и сомкнул защиту на разуме плотнее – раз игры кончились, Сьэо мог атаковать его в любой момент. Физическое истощение часто сказывается на моральном состоянии. Думать, что демон воспользуется контролем разума с первых секунд, было бы наивно. Он ударит, когда почувствует слабость, когда сердце дрогнет, но Юншэн надеялся, что твердость его духа не дрогнет. Принц не собирался давать противнику преимущества и относился к бою крайне серьёзно.       Толпа стихла. То, что Юншэн смог ранить Сьэо, многих поразило. Обычный демон не мог даже коснуться Клинка, не говоря уже о том, чтобы нанести ему увечье и оставить ожог на коже.       – А принц неплох...       – И правда.       – Дурни! Сьэо с ним играется! Сейчас он покажет!       – Сейчас!       – Бей его!       Горан сжался и нервно грыз ногти. Белио крепче сжал колени и мысленно заклинал принца не позорить имя владыки. Цзиньсю хихикал и ел с рук Лекхо острые перчики. На трибунах царила своя атмосфера... А в кратере становилось все жарче.       Юншэна объяло пламя. Он полностью погрузился в бой, привык к движениям и скорости, почувствовал, что способен победить, и добавил своему натиску решимости и непредсказуемости. Сьэо уже не чувствовал себя легко и невозмутимо. Принц становился всё лучше с каждым движением. Он догонял его и без труда разрубал чары из тьмы, защищающие Сьэо. Зрители начали болтать, что он теряет позиции и показывает себя слабаком. Кто-то даже насмехался над Клинком, злорадно помянуя, что он – слабейший!..       Юншэна тем временем не покидала мысль, что что-то не так. Сьэо был победителем арены и Клинком. К тому же, владел магическими атаками, виртуозно обращался с ци и умел давить на разум…        «Он уже однажды желал воспользоваться моей самоуверенностью. Надо быть осторожнее. Не горячись.»       Юншэн отдал приказ гуань дао, но на этот раз он не остановил атак. Сьэо больше не мог свободно уходить от него и просто играться. Юншэн адаптировался под скорость Клинка и навязывал сопернику серьезный бой. Сьэо его принял. Его защитные чары стали искуснее. Он перестал паясничать, красуясь перед публикой, и серьёзно посмотрел на принца. Представление для зрителей подошло к концу.       Сьэо сражался всего одной рукой – той, на которой у него был надет боевой коготь. Он держал два пальца сложенными вместе и, едва шевеля ими, чтобы не выдавать намерений, сотворял одно заклинание за другим. Его тонкие губы, прежде извергавшие из себя ругательства, теперь непрерывно шептали заклинания на древне-демоническом.       Юншэн не знал этого языка. Когда Илин воскрешал его, он не заложил в него знаний родного языка – возможно, считал, что сыну он не пригодится или хотел иметь средство обсуждать секреты со слугами при наследнике. Причин поступка Илина было не узнать. В любом случае, в этот момент Юншэн внутренне пообещал себе, что обязательно выучит демонический язык – чтобы понимать, что происходит в таких напряженных, роковых ситуациях.       Сьэо мастерски сдерживал эмоции, поэтому прочесть его намерения было невозможно, а те заклинания, что он использовал, явно таили в себе больше смысла, чем являли на первый взгляд. Сьэо ставил одинаковые энергетические блоки, крепко укрепляя тьмой и ци свою защиту. На каждый удар волка раздавался лязг, словно от соприкосновения оружия. Нечестивый не пользовался оружием, но в магию можно было вложить любое свойство, потому он воплощал преграды и защищался бесконечным титановым щитом. Несколько атак Юншэна были настолько сильными, что отдали болью в запястья – всё равно, если бы принц со всей силы ударил энергетическую стену, возведенными богами вокруг Долины Мастеров.        «Это одни и те же защитные чары, но слова он произносит разные... – Юншэн дернул волчьими ушами, прислушиваясь. – Точно разные! Что за заклинание он непрерывно читает? Это контроль разума?»       Юншэн вспомнил, что Белио не нужны были для проникновения в его разум никакие слова. Но тогда что за заклятье он готовил?..       «Нужно прервать его!»       Юншэн рыкнул и использовал Трепещущий Ветер для развертывания чар, но демонические заклятья Клинка не поддались людской технике. Тогда он ещё сильнее распалил ци и ударил со всей силы. Гуань дао с лёгкостью пробила защиту и разрушила следующую. На каждые два мгновения возникали всё новые и новые преграды, что должны были затормозить движение волка, но Юншэн разрубил их все и следующим рассекающим восходящим ударом должен был задеть Сьэо... Как вдруг тело демона… Разделилось. Тьма собралась из чёрного песка, вившегося у его ног, и образовала на месте Сьэо тёмную копию. Сам демон оказался рядом.        «Иллюзия? Нет.»       Теперь на поле боя было два Сьэо – один из тьмы, второй – настоящий. Юншэн попытался рассечь магическую копию, но темная фигура оказалась неуязвима к физическим атакам. Она пропустила сквозь себя гуань дао, не пострадав, а затем схватила и с нечеловеческой силой отбросила принца назад.       Юншэн проскользил мысками по сырой неровной земле кратера, но устоял на ногах и снова бросился в атаку.        «Бить иллюзию бесполезно. Нужно прервать заклинание!»       Юншэн перехватил гуань дао в одну руку и послал в Сьэо несколько энергетических стрел. Однако фигура из тьмы растворилась и возникла ровно перед Сьэо.       «Неплохо... Копия очень быстрая, реагирует на угрозу мгновенно. Сьэо создал хорошую защиту. Но я сокрушу её. И не с таким справлялись!»       Юншэн снова перешёл к ближним атакам. Он в прыжке настиг Сьэо. Сьэо из тьмы тотчас появился перед ним, но когда Юншэн вновь использовал атаку, что прорвала защиту демона, копия Клинка с лёгкостью остановила его удар, перекрестив руки перед собой. На следующую атаку произошло то же самое, а магические залпы, финты, высокая скорость и лучшие из приёмов волка не смогли пробить защиту Сьэо. Она была абсолютной.       Нечестивый глумливо рассмеялся.       – Что-то твой огонь ничем тебе не помогает! Грустно тебе? Так громко кричал, а сделать ничего не можешь. Ооо, не беспокойся. Я позабочусь о том, чтобы ты был как следует унижен.~       Юншэн не поддавался на провокации. Принц атаковал, используя разные техники, в том числе и те, что развеивали иллюзии, магию и демонические чары. Он искал ключ к победе.        «До заклинателя не добраться. Защита слишком сильная... Но как разбить неуязвимую копию?»       Волк адресовал этот вопрос самому себе, но гуань дао ответила ему, сообщив, что не знает. Оптимизма это не добавило, но и паники волк не испытывал. Толпа шумела, а Юншэн не слышал никого, кроме самого себя. Внутренний голос велел ему продолжать.       Попытка за попыткой Юншэн нападал на смеющегося над ним Сьэо. Принц атаковал напролом, он посылал магические снаряды, но тень всегда оказывалась впереди, а если удары приходились с разных сторон – разделялась. Юншэну пришло в голову устроить круговой залп, но в ответ на это тень вытянулась и словно покрывало укрыла Сьэо. Отразив плотный натиск из стрел в виде серебряных драконов, она снова собралась в цельную копию и появилась перед хозяином, чтобы продолжать защитить его.       Юншэн оставался спокоен, не позволяя себе нервничать.       «Развеивание не работает. Это заклинание рангом выше всех моих техник, его так просто не уничтожить.»       У Юншэна заканчивались идеи, но он продолжал пробовать. Каждый новый удар был объят желанием сокрушить несломимую стену. От тяжёлых ударов летели искры и разгоралось пламя. Сырая земля высыхала под жаром его решимости и желания отстоять свою честь и честь Горана, его жаждой справедливости и пламенными чувствами. Огонь начал распространяться, желая разрушить абсолютную защиту, и с рыком волка разразился настоящий пожар. Языки пламени всколыхнулись и поднялись ввысь, танцуя выше голов воинов. Земля полностью покрылась огнем, а столпы огня поднимались в небо и распространялись по стенкам энергетического щита. Барьер Хаорана начал мерцать от силы ярости волка, и Усмиритель усилил его, напрягшись. Хаорана проняло от силы чар заклинателя.       Сьэо воспарил в небо на призванном цзяне, спасаясь от огня в слепых зонах заклятья, ещё не тронутых огнем.       – Смотрю, зрелище становится скучноватым, а? Твоё отчаяние вырвалось на свободу.       Юншэн смыкал кольцо огня, не жалея сил и усиливая пламя своей волей. Он взмыл в воздух вслед за демоном и встретил теневого воина в сокрушительной атаке с резким выпадом. Защитник верно защитил хозяина, но в тот самый миг Юншэн отпустил оружие. С помощью ци он подставил его себе под ноги, а руками схватил энергетического клона.       – Нет уж!       Он стянул его нитями из ци в непроницаемый барьер, что возвел за мгновение, заперев тьму в сфере из света, и в тот момент сомкнул пламя, наполнив им весь барьер Хаорана. Живая энергия завилась в барьере, циркулируя, как ци в ядре. Дышать было нечем. Пламя заполонило все пространство, давило удушьем и стремилось сжечь все живое, враждебное Юншэну. Принц чувствовал присутствие Сьэо, чуял запах крови и подгоревших волос, а затем и плоти, после чего усилил действие заклинания, смыкая его плотнее вокруг ауры демона, как почувствовал, что Сьэо нашел способ защититься и тут же развеял пламя, не позволяя себе тратить силы понапрасну. Совершенствование ядра волка было на высоком уровне, но ци – конечная энергия, потому Юншэн берег её в столь важной схватке.       Народ затих.       Огненная сфера скрыла от их глаз все происходящее внутри барьера.       – Что творит этот принц?!       – Неужто он сжёг их заживо?!       – Принц жив???       – Судя по ауре... Да.       – Жаль!       Белио мрачно вглядывался в огонь. Он знал, что Юншэн жив, и ждал, что тот одержал победу. Горан дрожал, давя в себе суровые мужские слёзы. Хаоран с трудом держал барьер, потому был безмерно рад, когда демоны развеяли заклятье.       Какое-то время обзор закрывал дым после пожара, но затем солнце осветило мрак, а ветер разогнал дымку, явив образ Сьэо, стоящего в окружении четырёх теней. Длинными рукавами они закрывали тело заклинателя и свои лица.       Юншэн почувствовал в них что-то знакомое, родное, а затем ощутил боль, словно кто-то обвил нитью его разум и дёрнул на себя, стягивая сознание. Из ушей пошла кровь, и Юншэн поджал их, поднеся ладони. Сначала рефлекторно прижал их к тому месту, где были его человеческие уши, затем – выше, к истинному очагу боли.       Принц зарычал и гневно посмотрел на Сьэо, осознавая, что только что произошло.       «Он всё-таки что-то сделал... Он...»       У Юншэна не было времени на самобичевание. Конечно, Сьэо уже проник в его разум. Уже давно. Вовремя почувствовать его он не смог, но теперь он обязан был его отыскать, поскольку тени, которые предстали перед его взором, были ничем иным, кроме как образами тех, кого принц любил и никак не мог победить. Когда тени опустили руки, они явили свои лица, и Юншэн узнал отца, брата, Илина и... Учителя, господина Тэя Шу.