Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Сьэо отступил на шаг назад. Решимость Лю Вэя обожгла душу Нечестивого, и он почувствовал животный страх. Ощутил себя беззащитным животным, хотя это было совсем не так. Юншэн держал его в ментальном контроле, сжимал частицу его существа. Сожми он руку немного грубее, волчьи когти вошли бы в нежную ментальную плоть, и душа Сьэо пострадала бы. Однако Юншэн – даже озверевший, раскрепощенный боем и яростный – никогда бы не позволил себе ранить чужие души. Поучительно причинить боль – да, в порицание, но никогда не с целью ранить. Он знал, как это больно, когда душа расколота на части, и не желал кровавой расплаты или чужих мук. Он просто хотел установить справедливость и отстоять честь Горана.       И всё же, Сьэо боялся. Боялся, потому что судил по себе и, обретя такую власть над врагом, вольно распоряжался бы ей, творя самые жестокие бесчинства. Так ещё и эти образы из воспоминаний... Нечестивый узрел, каким могуществом обладали Тай Вэй и Тэй Шу, людские воины, имён которых он никогда не слышал, но которых после демонстрации силы невозможно было не уважать. А владыка Илин и вовсе олицетворял величие и являлся сильнейшим созданием в мире людей. Пред его могуществом прогибались колени, а биться с ликом владыки – всё равно, что оскорбить. Осознавая, что сейчас вся эта мощь будет обращена против него, Сьэо невольно дрогнул... Но мало было страху, так Юншэн ещё и свистнул, воплощая из ци сияющих волков. Десяток яростных зверей окружили его, дико воя. Принц вышел вперёд, возглавив свою стаю.       Демоны смотрели на него со смесью восхищения и недоумения.       – Сьэо боится? Этого человека?       – Неужели человек сейчас победит?       – Что с Сьэо сегодня? Он поддается?       – Нет, страх настоящий.       – Ну и слабак! Проиграл человеку!       – На себя бы посмотрел...       Чувства демонов обожгли Сьэо так же, как ранили Юншэна. Он не раз испытывал на себе подобное давление, и оно было настолько ненавистно ему, что привело в чувства.       – Думаешь, ты сможешь меня одолеть? – зашипел Сьэо. – Жалкое ничтожество! Я – Клинок Илина, и ты склонишь предо мной колени!       Юншэн впился в него взором победителя. Он решительно шагнул навстречу.       – Я покажу, – произнес он, объяв своё тело пламенем. – Покажу, кто ты есть.       Сьэо нервно усмехнулся и возвёл вокруг себя барьер из плотной энергии инь. Он попытался снова атаковать разум волка, продолжая делать ставку на свои магические способности, но на этот раз встретил решительное сопротивление. Зная, что искать в себе, Юншэн без труда защитил себя, а чувство превосходства не позволило Сьэо пробиться сквозь защиту. Контроль разума действует лишь над тем, кто слабее... Но Юншэн превзошел своего соперника среди битвы, и теперь они поменялись ролями. Отныне Юншэн владел ситуацией.       Верные волки бросились на Сьэо, оставляя на земле огненные следы, сияющие серебряными искрами. Демон отбился от шестерых созданий магическими атаками, но ещё четыре достигли своей цели и схватили демона за хвост и ноги. Он вскрикнул от боли.       Волки выиграли принцу время, и Юншэн одним движением разбил энергетический барьер Сьэо. Он треснул под острием лезвия гуань дао, словно витражное стекло, и осыпался острыми осколками. В тот же миг Юншэн перехватил гуань дао ниже, завел её противнику за спину и схватил Сьэо за волосы. Он крепко сжал его и коснулся головы демона, пронзая его разум. Принц за мгновение безжалостно втолкал сущность демона обратно в его разум, но не выпустил её, а потянулся вслед за ней, позволяя водовороту духовной энергии засосать его в неизведанный мрак сознания демона.       Сьэо зашипел, завился, пытался вырваться, но Юншэн вцепился в него намертво. Защититься от напора волка не получилось, скинуть с себя – тоже. Даже отбиться от призванных волков и то не вышло. Пламенные создания не поддавались влиянию энергии инь. Их шерсть отражала тёмную энергию обратно, не позволяя запятнать свои чистые, огненные шубы. Любые попытки сопротивления Сьэо были сокрушены пламенной волей демонического принца. Юншэна унесло потоком эмоций и чувств Сьэо, и он против воли хозяина оказался во внутреннем мире Нечестивого.       Юншэн никогда не тренировался подобным техникам, но по опыту с Белио он интуитивно разобрался, как работает вхождение в чужой разум. Сьэо проникал в него тайно, но Юншэну не нужно было скрываться, ведь Сьэо и так понимал, что он намеревается сделать… Только, даже зная, не мог одолеть. Принц держал часть души Сьэо в плену и цеплялся за неё. С реальностью его связывала гуань дао, что верно вибрировала и была готова отреагировать на любое изменение в пространстве и предостеречь об опасности. Юншэн полностью абстрагировался от окружающего мира и сосредоточился на понимании того, что видел.       Сьэо все ещё пытался вырываться, теряя волю, но волки сжимали челюстями его плоть, а Юншэн прижался лбом ко лбу демона. Сьэо пытался огрызаться, но хватка волка была железной, а рык дал понять, что он не отпустит. Он сам, словно волк, впился разумом в сознание Сьэо, не вредя ему атакой, но и не отпуская. Сьэо не мог пошевелиться. Он оцепенел, оказавшись в полной власти разгоряченного воителя, и жалобно заскулил. На мгновение Юншэн увидел влажные, испуганные глаза Сьэо и позволил себе погладить его по волосам с нежностью учителя, что пытается помочь любимому ученику, утешая его боль.       Губы Сьэо задрожали, пытаясь что-то сказать, но мгновение сокровенной, беспомощной потерянности сменила непокорная злоба, и снова Юншэн продолжал подавлять еë, пока не оказался достаточно глубоко.       Разум волка начали заполнять чужие воспоминания. Они нахлынули на него, как ураган, и, пока принц в них не затерялся, Юншэн послал нить из ци, что провела бы его к выходу. Сосредоточившись, принц сплёл на той стороне реальности крупное, растянувшееся над всей ареной и опирающееся загибающимися краями в барьер Хаорана магическое полотно. Демоны не поверили бы ему, если бы он просто сказал, что увидел в разуме Сьэо, потому Юншэн пошел дальше. Он собирался ПОКАЗАТЬ всё, что увидит внутри. Показать правду.       Может, это было жестоко. Но не было ли жестоко вытаскивать воспоминания об отце, брате и учителе на всеобщее обозрение? Потешаться наш ним и использовать слабости, чтобы ранить душу волка еще сильнее? Юншэн не обращал воспоминания против Сьэо, а просто читал их и показывал их другим, чтобы доказать или опровергнуть произошедшее с Гораном. Сомнений и неясностей больше не будет.       Настал час икс.       Сейчас все узнают правду...       И магическая нить начала плести воспоминания, рисуя откровенные события прошлого.       Юншэн увидел Сьэо. Того Сьэо, каким он повстречал его впервые. Пред ним предстало доброе юное создание. Он был безобидным, светлым, но оттого слабым... А слабость в демоническом мире считалась неприемлемой и отрицалась обществом.       Волк почувствовал на себе жёсткий, хлесткий взгляд матери, требующий от сына безукоризненного подчинения и высоких достижений. Его разум сплетался с разумом Сьэо, и он пропускал его воспоминания через себя, то видя со стороны, то от собственного лица.       – Будь сильным.       Строгий наказ заставлял вздрагивать. Голос не терпел возражений.       Сьэо пытался. Он тренировался изо всех сил, но это родители сделали его таким. Они не пожелали делиться своей силой, ведь свою обрели сами... И теперь ждали от ребенка таких же высоких результатов, не считая важным помнить, что для обретения могущества нужно время и долгий, упорный труд на пути совершенствования.       – Будь сильным.       Как это? Сьэо не понимал. Всех усилий оказывалось недостаточно. Его доброта была для родителей слабостью. Пока однажды...       – Сьэо!       – Мама?..       – Сколько можно?! – крик заставлял вздрагивать и сжиматься от страха… Как зверя, которого регулярно стегают палкой. – В кого ты уродился таким бесполезным?!       К разговору подключился отец. Сьэо искал у него поддержки, но тот жестоко объявил:       – Мы поговорили и решили, что тебе нужно уйти.       Сьэо дёрнул ушами и поджал их, жалостливо сжимая ладонями одеяние.       – Уйти? Но куда?.. Мама... Папа...       Он оборачивался по сторонам, вглядываясь в их лица и пытаясь найти в них жалость и понимание. Доброе сердце не понимало, за что его выгоняют из дома.       – Я ведь...       – Нам нет дела, – прошипел отец. – Многие дети живут сами с первых дней воплощения. Так иди и становись сильнее! Хватит прятаться за спиной мамочки. Тошно от тебя, слабак.       Отец вытолкнул его.       Мать громко захлопнула дверь.       В людском мире сложно было представить, чтобы ребенка выставили вот так... В демоническом дети должны были быть самостоятельными с первых минут жизни. Кто-то жил семьями и заботился о своих детях. Кто-то просто желал видеть их идеальными а, разочаровываясь, прогонял прочь. Есть хорошие родители, а есть плохие. Есть создания, способные любить, и создания, не способные брать на себя ответственность. И дело не в людях или демонах. Кого-то создают из любви, а кто-то – всего лишь минутная слабость и «ошибка». Этой самой «ошибкой» всегда считал себя Сьэо, хотя он не сделал ничего плохого, хотя просто был собой. Его воплотили с добрым сердцем и за то ругали, критиковали и ненавидели. За «ошибки» всегда расплачиваются дети, а не те, кто их воплотил… Но разве может быть «ошибкой» созданная жизнь? Нет, Сьэо не был ошибкой. Только никак не мог этого осознать.       Ему указали на дверь и выгнали. Вот так просто, потому что он не оправдал ожиданий. Потому что в семье воинов вдруг был воплощен тот, кто совершенно не предназначен для битв. Он мог бы стать хорошим поваром или строителем. Он был способным, но грубая сила никогда не давалась ему.       Покидая родной дом, Сьэо горько плакал. Он не смог отстоять себя. Даже возразить родителям… Даже в этом он не смог сразиться как следует и отстоять своё право жить дома. Затем взял себя в руки и приказал себе быть сильным. Сильным... Что бы это ни значило.       «Я – не ошибка! Я стану сильнее. Я... Обязательно...»       Он хотел доказать это прежде всего себе. Начал тренироваться. Искать учителей. Друзей. Тепла. Но любая неудача выбивала его из колеи, и всего несколько неудачных попыток надломили и сломали его. А потом себя впервые проявила энергия инь, и он впал в дикое неистовство... Которое разрушило его изнутри.       Слабые делают энергию инь гораздо сильнее. Слабые не могут подчинить её. Слабые раскрывают её полный потенциал, ведь сильный отвергнет то, что не принадлежит ему, а слабый порой не знает, кто он есть. Тьма знала его слабость. Она змеёй обвила его страхи, показала их ему.       Вот отец, что наказывал его за слабость – строгий, недовольный, суровый воин. Жадный до силы, создающий детей, чтобы услужить Илину. Лучшие воины, стойкие, закалённые болью! Жестокость должна была сделать Сьэо сильнее, но она ранила его нежную душу и сокрушала, не позволяя подняться.       Вот мать. Она строга, критична, отчитывает за каждое слово. За то, что он сделал и не сделал, за то, какой он есть, каким должен быть, каким не стал. Она не знает, что такое поддержка. Она похожа на Сяолуна, что свысока высокомерием взирает на сына. Она судит его. Она морально давит. Она задавила его мечты.       – Ты хочешь её победить?       – Ты думаешь, ты слаб?~       – Думаешь... Это ты виноват?       – Думаешь...       – О да! Думаешь.       – Но в чём твоя вина?       – Ты просто оказался под её контролем!       Раздваивающийся голос шептал. Он тянул душу Сьэо в разные стороны. Дёргал его, словно тряпичную куклу.       – Я... Я не виноват... – робко промямлил Сьэо. – Я старался... Правда старался... Но никто... Никто этого не замечал.       – Потому что она не любила тебя, – сурово прошипела тьма жестокую истину. – Это она сделала тебя слабым. Она внушала тебе, что ты ни на что не способен. Но ты можешь больше. Гораздо больше. Я покажу тебе.       Тьма протянула ему руку.       – Не бойся поверить в себя.       – В тебе есть нечто большее.       – Я раскрою это.~       Сьэо хотел довериться хоть кому-то. Хотел поверить в себя. И хотя знал о зле, таящемся внутри энергии инь... Столкнувшись с ним впервые, проклятьем он совсем назвать его не мог. Ведь как что-то, что предлагает помощь, может быть злом?       – Но... Кто ты?.. – нерешительно спросил Сьэо.       – Я – это ты.       Слова звучали так нежно и искренне… И тогда Сьэо вытянул руку, признав проклятье частью себя.       После этого тянущие его душу в разные стороны руки тьмы разорвали его на части.