Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Сьэо зашипел от боли. Разум Юншэна кольнула воля Клинка в яростной попытке сопротивления, но он подавлял его, продолжая погружаться на дно воспоминаний Сьэо.       Демоны продолжали бороться. То, что лежало дальше, было гораздо более сложным, тяжёлым и болезненным. Если быть точным – дальше лежало полное безумие. Юншэн начинал догадываться, что случилось с Нечестивым, но должен был знать наверняка.       Сьэо сопротивлялся. Каждое воспоминание не просто ранило его. Ярость демона была вызвана желанием что-то скрыть. То, до чего пытался докопаться Юншэн, угрожало тёмной стороне Сьэо, и она бесновалась, не желая этого допустить. Если все увидят... Она может быть уничтожена, а всё, чего они с Сьэо добились, рухнет. Это будет падение, которого тёмный Сьэо не мог допустить.       Тьма Сьэо огрызалась, как дикий зверь. Она проявляла характер и волю к жизни, но никто не мог потягаться с железной волей демонического принца. Юншэн шёл вперёд на характере, отбивался от ментальных атак и вцепился в память демона железной хваткой.       – Прочь! Шагнешь дальше – умрёшь! Я поглощу тебя. Откушу тебя!       Уловки Сьэо не пугали Юншэна. Он прекрасно знал себя, как понимал, что тьма заманивала бы его, а не прогоняла прочь, если бы могла ему навредить. Гуань дао в руке завибрировала, напоминая, что стоит быть осторожнее. Юншэн не сомневался в том, что делает. Он прорвал ещё один рубеж ментальной обороны и окунулся в хаос.       Сьэо открыл глаза. Его ладонь дрожала, но тело ощущало себя сильным. Таким сильным он никогда не был. Поразительное могущество объяло его дух. Мышцы налились силой. Энергия инь и ци гармонично текли по меридианам. Его тело словно обновилось, было создано заново, и Сьэо возликовал, с радостью встречая своё преображение, уже представляя, как вернётся домой и похвастается перед родителями своей силой. Тогда они точно его полюбят и примут обратно! Он радовался... Пока не осознал, что на его руках осела свежая кровь. Она текла, щекоча кожу горячими вязкими каплями.       – Что?..       Сьэо дрогнул и опасливо вытер руки об одежду. Поджал уши и повторил свой жест несколько раз. Он сразу осознал, что у него на руках. Он постоянно видел кровь на своём теле. Обычно она принадлежала ему. Обычно она текла, потому что его били. А сейчас... Сейчас – нет.       Он оглянулся по сторонам.       «Где я?..»       Голос в голове молчал. Он растерянно пялился в залитую кровью стену. Вскрикнул, узнав свой дом. Шагнул назад и споткнулся обо что-то...       Об кого-то.       Рухнув на землю, Сьэо в ужасе обернулся и осознал, что видит тело своего отца. Рядом лежала бездыханная мать, превращенная в кровавое месиво.       Он вскрикнул и вскочил, опасливо пятясь назад и снося всю мебель на пути.       «Нет. Нет, нет...»       Страх вынуждал его бежать.       Любовь заставила остаться.       Сьэо преодолел чувства и подполз к телам своих близких. Вытянул дрожащие руки, опасливо коснулся, пытаясь понять, живы они или нет, желая помочь.       - Мама… Папа…        Но в тот же миг, как он коснулся тел близких, они развеялись чёрной пылью.       – Нет... Нет! Неееет!       Родители были жестоки с ним, но даже так Сьэо любил их. Действительно любил. А теперь они мертвы.       Сьэо обхватил себя руками, заскулил и забился в угол.       – Как... Что случилось?.. Почему?... Кто?.. Это... Это же не я?.. Это не я... Я не помню...       Его трясло.       – Я ничего не помню... Только...       Он попытался сосредоточиться.       Последнее воспоминание в голове – рука тьмы. Затем... Боль. Тёмные когти тянули в разные стороны. Треск рвущейся ткани. Кожи... Его разорвало. Большую часть заволокла и поглотила длинными щупальцами тьма. А он... Он упал. На самое глубокое дно.       Одна рука.       Одна нога.       Всего один глаз и пустота внутри... Словно фарфоровая посуда, которую разбили и бросили. Там было холодно. Там было одиноко. Там он лежал, не в силах пошевелиться, плакал и скулил, думая, что умер... Но затем... Тьма заволокла его разум и погрузила в сон.       Распахнув глаза, Сьэо вспомнил то видение и непонимающе замотал головой. Коснулся той части себя, что должна была отсутствовать... Но он целый.       – Что?.. Что... Происходит?..       Сжался, глядя на чёрную пыль на полу.       – Мама...       Смутные вспышки воспоминаний.       Он зажмурился.       Серебряный коготь на пальце. Он стоит, раскрыв руки в стороны. Смотрит на родителей.       «Я?.. Я был тут, когда они... Когда... Нет. Я не мог этого сделать. Я же слаб, а они – великие воины. Я... Я не мог...»       – Это не ты, – бархатно, вызывая дрожь, произнес другой голос.       Его, но другой.       – Ты! – Сьэо пытался зацепиться за него, но он не знал, куда смотреть, и взгляд его бешено бегал. – Ты! Ты здесь!       – Да.       Сьэо осознавал это. Тогда – ещё осознавал. Тогда у истинного Сьэо ещё были силы, и он властвовал над телом почти всегда.       – Хорошо! Я так рад тебя видеть!       Искренняя радость. Тьма искажала память. Она не давала ему верить собственным воспоминаниям. Разбитое тело. Разорванная душа. Украденная личность. Всего этого не существовало. Был только добрый голос, и чем больше они говорили, тем убедительней и ласковей был шепот тьмы.       – Я испугался, - жалостливо произнес Сьэо, тянясь к теплу того, кто может его услышать. - Мои родители... И я оказался здесь...       – Сожалею, - утешая, мягко прошептала тьма. - Произошло непоправимое. Мне очень-очень жаль.       Сьэо поджал уши, дрожа. Голос утешал его лаской, но когда затихал, кожа покрывалась мурашками.       – Что... Случилось?..       – На них напал монстр. Один из тех, кто поддается божественному проклятью.       – Какой ужас! А где? А кто? Ты его... Ты его видел?..       Тьма скрывала усмешку.       – Даааа. Видел. И я отомстил. Не переживай об этом.       – Как я могу не переживать?! – воскликнул Сьэо.       – Главное – спокойствие, - строго приказала тьма. - Они выгнали тебя. Просто уходи. Ты ничего не видел.       – Но я!..       – Я тебе верю. Но поверят ли тебе другие? Они много плохого могут сказать. Они не будут с тобой добры так, как я. Просто доверься и уходи. Смой кровь. Остальное оставь мне.       Сьэо поднялся и рухнул обратно. Ноги его дрожали, но он упрямо встал и направился к бадье с водой.       – Скажи...       – Да, Сьэо?       – Мои родители... Они... Они приняли меня? Я же был здесь... Я не помню... Но я стал сильнее... Я же стал… Они должны были гордиться мной. Правда ведь?       – Ты был здесь, – согласился темный Сьэо. – И ты есть здесь сейчас.       – Что они сказали?..       – Они так и не приняли тебя, – с сожалением ответила тьма. – Прости. Я пытался их убедить, но они были слишком упрямы в своей слепой твердолобости. Просто есть такие... Личности. Они не способны к пониманию или прощению. Их жизнь – поглощение чужой боли и страхов. Ты не должен думать, что вина в тебе.       – Но моя сила была их волей... Я должен стать сильнее... Доказать... Жить...       Сьэо омывал руки с безумной одержимостью. Стирая чужую кровь, он раздирал свою кожу, не веря, что его родителей больше нет. Он не мог в это поверить. Не мог осознать, что с ним творится. Только знал, что стал сильнее. Хотел задавать больше вопросов, но что-то упрямо подавляло его волю. Он становился все более бессильным внутри, потерянным, одиноким и зажатым. Но теперь у него кто-то был. Этот кто-то... Действительно был. И, потеряв родителей, он нуждался в нем гораздо сильнее, чем прежде.       – Смысл жить... Да...       Плотоядный голос звучал влажно, словно облизывался.       – Я знаю место, что сделает тебя сильнее. Ради них. Ты же хочешь исполнить волю матери? Стать сильнее?       Сьэо дрожал, продолжая тереть окровавленные руки. Голос становился всё больше похож на его собственный, и он уже не понимал, где его мысли, а где нет. Разум сплетался в безумии и дрожал. Истинный Сьэо был слишком шокирован и задыхался в слезах. И чем больше в нем было боли, тем глубже вгрызалась в него тьма и тем больше власти получал тёмный Сьэо. Пока скорбящее дитя глотало слёзы и кровь, тьма усмехалась и захватывала тело и... Время. С каждым днём Сьэо доставалось всё меньше и меньше минут, но тогда... Да и сейчас он не знал об этом.       Юншэн перенимал боль Сьэо. Он проникался его трагедией и мысленно кричал, чтобы демон обернулся и осознал, кто играет с ним. Сьэо надеялся, что кто-то заметит его боль, но... Демоны жили своими делами и не сильно обращали внимание на странное поведение сироты, неспособного объяснить, что с ним случилось, но отчаянно искавшего победы. Несколько знакомых пытались протянуть ему руку помощи, но когда они оказывались рядом, истинный Сьэо не получал возможности поговорить с ними. В те моменты рядом оказывался лишь тот, кто заменял его душу, и отпугивал всех желающих помочь.       Перемены были плавными. Как смена дня и ночи ближе к зиме – Сьэо было все меньше. Он приходил на арену Нечестивых. Он бился там сам. Его избивали. Он проигрывал. Он тренировался и снова возвращался. Он не помнил, как побеждал. Стать сильнее стало целью его существования и со временем из памяти вымылось даже то, почему он здесь находится. Сьэо забыл своих родителей. Он забыл, что был какой-то голос. Часто его тёмная сторона не контролировала себя и выпускала энергию инь, из-за чего его сажали на цепь в Башне Смирения. Когда выпускали, всё повторялось снова. Сьэо рос в силе. Он закалялся в боях – лишь благодаря тёмной стороне. Светлый Сьэо оставался бессильным, он не мог ответить на угрозу. Ему было жаль кого-то бить. Одно он смог понять точно – он хочет жить и не хочет, чтобы ему было больно, но не мог быть уверен даже в том, что это его желания, его мысли. С каждым днём от Сьэо оставалось всё меньше и меньше его самого, и он таял, как лёд на палящем солнце – быстро, стремительно и бесславно, уступая место тому, кто мог защитить его от обидчиков, тому, кто делал ему имя и вознёс его на вершину поединков. Тёмная личность выпускала его из плена лишь тогда, когда Сьэо оказывался в безопасности – в обстановке, что не угрожала ему. По-своему она защищала его, но вместе с тем удушала и убивала, пока всё, что осталось от Сьэо, не превратилось в маленький осколок, что напоминал измученную слезу.       Сколько бы Сьэо ни пытался сблизиться с кем-то, тёмная слава его боевых подвигов отпугивала демонов, вызывала зависть и откровенно раздражала. Кто-то – как та свита бойцов с арены, что сопровождала его – восхищался его силой, но на самом деле они тянулись к чему-то иному, злому и тёмному, что являлось его заменой, и Сьэо не было комфортно с ними. Он не говорил с ними, даже если они следовали попятам.       День за днём Сьэо открывал глаза и не понимал, где он оказался. Голос перестал говорить с ним, утешать его. Перестал помогать, ведь всё, что хотел, он уже отобрал. Тьма оставила его одного наедине с кошмарами, а то, что делал, подавляя Сьэо, забитая душа воспринимала как кошмары, сны, влияние энергии инь. И чем дольше он жил такую жизнь, тем сильнее хотел умереть. Вместо жизни, вместо силы, вместо уважения, друзей, понимая и света он нашел только мрак и тьму.       Такой была его жизнь.       Такой яркими вспышками, быстро сменяющимися картинками и болью её увидел Юншэн. Принцу открылась и другая сторона. Он забрался так глубоко, что читал обе личности параллельно. Видел те пустоты и дыры в сознании Сьэо, что заполняла тьма. Вторая картина была сущим адом для светлой и непорочной души. Темный Сьэо безжалостно избивал демонов. Он глумился, унижал слабых, убивал, развеивал, поговаривал... Он нес собою тьму и вкладывал ее в других, это он сделал бои на арене такими кровавыми и впервые поставил на кон свою жизнь. Он взошел на вершину арены, пройдя через тысячи боёв, где без конца сражался, сражался и сражался, и его это веселило. Контроль над чужими разумом благодаря чуткости Сьэо, его магический потенциал, сила, что шла от энергии инь... Тёмной личности открылось великое могущество и он упивался им всеми способами. А потом наступил самый знаковый день в судьбе Сьэо – его увидел Илин.       Толпа ревела и скандировала имя победителя. Дрожащие веки Сьэо приоткрылись. Затем он зажмурился.       Слишком громко.       Слишком шумно.       Невыносимо.       Он потер глаза, чувствуя свое тело непривычно слабым. Рука едва поднялась. Она была мокрой. Покрыта кровью и не только. Стояла жуткая вонь. Сьэо вздрогнул, неохотно посмотрел на мир вокруг, и в тот же миг его сотрясла дрожь. Он стоял на вершине тел в самом центре арены. Что-то ещё шевелилось под ним, стоня и моля о пощаде.       На глазах выступили слёзы.       «Что... Что случилось?.. Это... Это сделал я?.. Проклятье снова охватило меня?..»       Сьэо верил, что всякий раз, как он теряет сознание, проклятье забирает его. Он никак не мог привыкнуть к тому, что его разум мерцает, и он исчезает. Это разрушало его, а светлая сторона души истощилась настолько, что Сьэо выглядел потерянным и слабым. Он дрожал, обнял себя руками и сжался.       В тот момент ведущий воодушевленно взревел:       – Победитель боя!.. Сильней воин арены!.. Встречайте его! Вот он - Нечестивый Сьэо!       Зрители взревели, горячо приветствуя своего любимца, победителя, показавшего зрелищный бой.       Сьэо не мог представить, что одолел всех этих демонов. Не понимал, почему усмирители не вмешались и не остановили его, ведь он совершенно себя не контролировал! Думал, что им овладело проклятье, и что все эти тела были делом рук божественного проклятья.       Сьэо аплодировали, его имя скандировала толпа, демоны ликовали, приветствуя победителя, а сам демон тревожно оглядывался, рвано двигаясь и не чувствуя в себе сил. Его тошнило. В голове была каша. Вспышка картин, где он хладнокровно ранит демонов и валит их на землю, смешивались с его жгучим одиночеством.       «Это я?.. Я сделал?.. Я не...»       Сьэо стало противно от того, что он топчется на живых созданиях. Он спрыгнул с горы тел и запнулся, упав в грязь. Тогда он окончательно почувствовал себя жалким и несчастным.       – Нет...       Дрожа от боли и слабости, он чувствовал, как сжимается разум и как последнее светлое в нём медленно умирает. Почему тьма отпустила его? Унизить? В последний миг показать, что он получил, чего желал, и обрёл силу, а затем поглотить? Или разделить с ним радость?       Нет.       Ликование толпы совершенно не радовало Сьэо. Он дрожал, как лист на ветру, и был ослеплён их чувствами. Это казалось ужасно несправедливым – столько зрителей, но никто не видит, что ему... Что ему нужна помощь.       – Кто-нибудь... Кто-нибудь…       Он вытянул дрожащую ладонь вверх, прижимаясь грудью к земле. Он не мог встать. Мне мог позвать громче. Надежда меркла, и он чувствовал, как угасает его разум и желание жить.       И в тот самый миг перед потерей сознания владыка Илин крепко сжал его ладонь и вытащил со дна.       Когда Сьэо очнулся, вокруг уже не было тел. Он лежал на циновке в одной из палат летнего замка. Тревога все ещё стучала в висках, сердце билось учащенно, но, открыв глаза, он осознал, что обстановка вокруг умиротворяющая, и решил довериться ей. В воздухе пахло зажженными благовониями и морем. Из соседних комнат раздавалась проникновенная мелодия флейты. Музыка утешала его, влекла его душу обратиться к гармонии и отдохнуть.       Сьэо приподнял руку и понял, что дрожь успокоилась, а ещё – что он одет в неизвестное богатое одеяние и отмыт. Кто-то позаботился о нём. Кто-то его спас.       Повернув голову, он совершенно не ожидал увидеть владыку Илина. Демонический повелитель сидел подле и невозмутимо читал книгу. Такая обыденная картина была совершенно несвойственна, и Сьэо опешил, внутренне сжавшись.       «Он пришел за мной?.. Наказать?..»       Сьэо вдруг почувствовал, что в нем нет страха. Уже ничего нет. Он не боялся гнева владыки. Илин не был деспотичным правителем, а сам Сьэо желал быть наказанным... Или спасенным.       Он поджал уши и поклонился, выражая почтение.       – Владыка…       – Сьэо.       Демон вздрогнул, изумлённый тем, что владыка слышал о нём. Затем вспомнил, что кто-то схватил его... Рука была холодной. Должно быть, демонический повелитель наблюдал за боем.       – Как себя чувствуешь?       Сьэо поёжился. Он отвык от заботы со стороны других. Долгие годы, прожитые в кошмаре, его едва замечали.       – Чуть получше, – честно ответил он.       Илин понимающе кивнул.       – Ты прошёл через большое испытание. Поздравляю с победой.       Сьэо неловко улыбнулся. Всё происходящее казалось ему невозможным, нереальным.       – Вы... Живой?       – Что?..       Илина удивил этот вопрос.       – Я просто... Часто вижу сны. Они яркие и обычно очень кровавые. Божественное проклятье сильнее меня. Я не могу с ним справиться. Порой я вижу совсем странные вещи. Поэтому я и подумал... Спросить. Хотя это глупо, ведь даже видение может мне просто солгать…       Сьэо поник головой.       Илин сел рядом с воином и обнял его за плечи, прижав к себе. Он видел, что демону нужна помощь, что он зажат. Немного тепла от самого холодного создания... Удивительно, но даже такой холодный на ощупь демон показался Сьэо очень-очень теплым.       – Почувствуй, - прошептал Илин ему на ухо. - Я настоящий.       Сьэо поджал уши и тревожно заворочался.       – Владыка... Вы...       Было неловко находиться в чьих-то руках, тем более чувствовать на себе прикосновения владыки. Сьэо считал себя недостойным и сжимался, но Илин ласково гладил его по плечам, медленно помогая расслабиться.       – Всё хорошо. Тебе это нужно. Я знаю. Расслабься. Я рядом.       Сьэо не понимал его доброты. Он находился в отчаянии и бессильно обмяк.       – Что мне... Делать?.. – бессильно спросил он. – Я теряю себя в битве с тьмой.       – Тьмой? – задумчиво спросил Илин и принюхался к его макушке. – Когда ты сражался на арене, ты не был объят проклятьем.       – Что?..       Сьэо шокировано распахнул глаза.       – Но я ничего не помню... Я...       Он взволновался, окончательно не понимая, что с ним творится.       – Что я?.. Что со мной происходит?..       Он смотрел владыке прямо в глаза, ища ответа.       – Я бы тоже хотел знать, Сьэо. И я обещаю, что помогу тебе разобраться. Я услышал твой крик о помощи и я не позволю тебе пропасть. Твоя сила восхищает меня. Твоя душа... Изранена, но прекрасна. Хрупкий, разбитый сосуд... Я помогу тебе его склеить, но ты должен довериться мне.       – Я всецело доверяю Вам! – ревностно поклялся Сьэо. – Для меня большая честь...       Илин поцеловал его в лоб.       – Оставь это. Сейчас я твой друг, а не твой господин. Поделись со мной своей болью. Покажи мне, что лежит за гранью. И... Стань моим Клинком.       Сьэо шокировано посмотрел на него.       – Клинком? Я?.. Я же... Слаб...       – Вовсе нет. Ты просто не знаешь, на что способен.       Илин вновь поцеловал его, прикрыв глаза. Он перенесся разумом в его сознание и начал искать ответы... Искать встречи с другой стороной, чтобы поговорить с ней.       Душа Сьэо была разбита. Последние кусочки его светлой стороны были созданы из фарфора. Остальная часть его сущности, была заполнена энергией ци, истощенной, тонкой, золотистой и вьющейся под дуновением духовного ветра и колебаний силы владыки. Нечёткие образы рисовали его совершенное лицо и тело, а пустота и рваность образа говорили о его слабости. Но где-то очень глубоко внутри таилась вторая часть существа. Выплавлена она была из чёрной глины, а пустоты заполнены энергией инь. И это не было проклятьем.... Это было...       Юншэн попытался проникнуть глубже, но его резко вытолкнуло. Сьэо проявлял волю и защищал себя. Юншэн хотел узнать, он попытался подплыть ближе к разорванному воспоминанию, но его толкали отчаянные руки светлого Сьэо, и он не хотел ему навредить. Он увильнул от боя в сторону и попал в пласт свежих воспоминаний. Увидел то, ради чего бой этот затевался...       Пред его взором предстали развалины Лунной Арасии. Сьэо сидел на одном из обломков и покачивал ногой, скучающе жуя тростник. Вокруг него собрались его последователи, которых он собрал на арене. Это была целая банда, верная ему, служившая ему, идущая развлечений, власти и силы... Делавшая все, что прикажет им Сьэо.       Они разговаривали. Шестерки докладывали о том, что видели на арене, и в тот момент, как прозвучало имя Горана, Сьэо шикнул, сморщился и процедил:       – Избавьтесь от него. Этот высокомерный засранец не заслуживает даже попытки взойти на вершину.       – Вы хотите, чтобы мы убили его? – исполнительно спросил один из воинов.       – О, нет. Это было бы слишком скучно. Нужно его унизить. Дать понять, насколько он слаб, прочувствовать эту боль. Вот что. Когда будете сражаться с ним, цельтесь в сосуд. Пусть это будет... Оооооочень удачной случайностью. И, поверье, после этого последует легендарное веселье, а вы лишитесь своего соперника.       Воины заговорщически переглянулись и злобно оскалились. Этот приказ поставил однозначную точку в истории ранения Горана. Чутьё Юншэна оказалось право.