Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Воспоминания Сьэо искрами серебряной ци выводились на магическом полотне. Зрители завороженно наблюдали за тем, что рисует магия принца, ведь картина их битвы застыла в статическом кадре захвата Клинка. Юншэн продолжал держать Сьэо за волосы, а второй рукой приставив лезвие гуань дао к его позвоночнику – чтобы Сьэо даже не думал вырываться и совершать резких движений. Они застыли, как древние статуи, и, казалось, не дышали. Мелькали лишь отражения воспоминаний, что магическими вспышками мерцали на сетчатке глаз огненного волка.       Сьэо мучительно стонал, крича так, словно Юншэн убивает его изнутри. Юншэн рычал, осаждая и подавляя волю тёмной души.       Единицы понимали, что происходит, остальные завороженно смотрели за повторяющим воспоминания заклинанием и охали, относясь к происходящему кто недоверчиво, кто крайне серьёзно. Демонам хотелось обсудить увиденное, но смена картинок была столь резкой и быстрой, что никто не посмел отвлекаться, жадно впиваясь взглядом в судьбоносные мгновения жизни Сьэо и пытаясь понять и запомнить как можно больше. Что-то представлялось им непонятным, что-то захватывающим и возмутительным, что-то невероятным и трагичным... Эмоции бурлили в тёмных сердцах, вызывали противоречивые реакции, а когда картина спутанных воспоминаний явила развязку, по толпе пронеслось неодобрительное гудение.       – Что это значит?!       – Сьэо намеренно разрушил ядро Горана чужими руками?       – А как же энергия инь?       – Выходит, он постоянно под действием проклятья?       – Проклятье может управлять разумом?       – ЕМУ ДУШУ НА ЧАСТИ РАЗОРВАЛО!       Стоило видению закончиться, демоны занервничали, бурно обсуждая увиденное. Они кричали, спорили, ругались между собой и испуганно сжимались, боясь разделить подобную участь. Божественное проклятье в одно мгновение стало казаться им гораздо более страшным, чем прежде, а его последствием – разрыв души и существованием в оболочке столь жалкой сущности, которой обратился истинный Сьэо. Кто-то не понял увиденного и пребывал в блаженном неведении. Кто-то начал яростно кричать, пытаясь остановить поднявшуюся панику:       – Стойте! СТОЙТЕ! Неужто вы верите, что всё это правда? Человек пудрит нам мозги!       По толпе пробежался взволнованный рокот. Демоны переглянулись и поддержали его.       – Точно, точно! Он просто хочет настроить нас против Сьэо!       – Я не верю, что...       – ВОТ ЖЕ МЕРЗАВЕЦ!!! – прерывая все разговоры, прокричал Горан. Он засучил рукава и вскочил со своего места, желая пойти и надрать Сьэо хвост. – Я ТАК И ЗНАЛ! ЗНАААААЛ!!! Он действительно это сделал!!! Я ему сейчас!..       – Хозяин!       – Господин!       Слуги Горана взволновались и накинулись на него, держа со всех сторон: за плечи, бёдра и ступни. Горану хватало сил с ними бороться и упрямиться, размахивая руками и прерывисто, нервно дыша.       – Он посмел!.. Посмел приказать ТАКОЕ!!! Да он не заслуживает жизни после того, что сделал!!!       Слуги испуганно пищали, пытаясь ласками успокоить хозяина:       – Хозяин, Ваша рана!       – Достопочтенный принц приказал Вам не двигаться!       – Стойте!..       Горан их не слышал. Его ослепила злоба, и он был в шаге от того, чтобы отдать свой разум тьме.       – Я убью это недоразумение! Растопчу! Голыми руками задушу!       – Господин, не двииигааайтееесь!!! – отчаянно кричали слуги.       Их перепалка бурно продолжалась, привлекая к себе внимание окружающих.       Рядом разразилось ещё одно словесное сражение, градус которого был гораздо выше. Едва Юншэн коснулся Сьэо и полез ему в голову, Хаоран занервничал и поднялся со своего места. Усмиритель однозначно намеревался вмешаться в бой, но Белио вытянул клинок и перегородил лезвием дорогу.       – Куда собрался? – строго спросил Первый Клинок.       Взгляд Белого Защитника заострился, отражая угрозу.       Хаоран зашипел, взглянув на слугу Илина с непокорным высокомерием:       – Не лезь, мелкий.       – Поосторожней со словами, – предостерег Первый Клинок.       Белио всё ещё сидел, но его крылья расправились, он был готов сразиться с Усмирителем в любой момент.       – То, что Владыка ушёл, не значит, что другие Клинки подчиняются тебе, – холодно напомнил Хаоран.       Он был прав. Покидая дворец, владыка Илин делил свои обязанности между Клинками. Белио считался за главного далеко не во всех вопросах, а распоряжаться судьбой тех, кого обуяла тьма, находилось в пределах его компетенции. Они оба это знали. И всё же, Белио не убирал цзянь в ножны.       – Уважай таинство битвы, – прошипел Белый Демон. – Воины сражаются, пока один их них не признает поражение. Или ты с ним заодно?       Хаоран был оскорблен обвинением.       – Что за чушь ты несёшь?! Я? С ним заодно?!       Белио был абсолютно серьезно, недоверчиво распушив хвост.       – Ты же хочешь его защитить. Сьэо.       – А ты хочешь защитить принца, и я понимаю это ещё меньше, – жёстко парировал Хаоран.       Белио оскалился. Ему не нравилось, когда его за шкирку тыкали в его намерения. Он встал, всё ещё направляя клинок на Усмирителя.       – Я не лезу в его дела, – прорычал Белый Демон. – Понятно тебе? Волк выбрал драться с Сьэо. Это было его решением.       – Но ты учил его, – возразил Хаоран, доподлинно зная об этом, но делая вид, что просто догадывается. – Откуда иначе волк знает, как управлять разумом?       Белио тоже было это интересно.       – Я не учил его этому, – честно ответил Первый Клинок. – Юншэн... Гораздо более способный, чем может показаться на первый взгляд. Он сам освоил эту технику.       – В любом случае это нужно остановить, – прорычал Хаоран и ухватил лезвие клинка ладонью, отодвигая от себя. Он был физически крепче и после напряжённой борьбы смог сдвинуть в сторону.       Белио перегородил ему дорогу.       – Ты никуда не пойдешь, – строго произнес Белый Защитник. – Сядь на место.       – Это тебе стоит сесть, если ты не понимаешь, что этот безмозглый щенок сейчас натворит бед!       Белио унюхал тайну и ни на цунь не сдвинулся, не собираясь подчиняться воле Третьего.       – Ты хочешь что-то скрыть. Я не собираюсь этого допускать. Принц дал слово показать нам истину. Так пусть она восторжествует.       – Есть истина, которой знать совершенно не нужно, – рыкнул Хаоран и опустил ладонь на белый цзянь. – Отойди или я сдерживаться не буду.       – А силенок-то хватит меня одолеть? – с вызовом бросил Белио.       – Что ты о себе возомнил? Хочешь отдать мне звание Первого Клинка Демонического Царства?       Хаоран нахмурился, как грозовая туча. Лекхо устал от их спора и дернул Третьего за хвост.       – Эй, хватит уже!       – Ты загораживаешь все веселье! – подтвердил Цзиньсю и за шкирку усадил Хаорана обратно. – Сиди и наслаждайся представлением. Когда ещё такое увидишь?       – Да это же!..       Хаоран покраснел от негодования.       – Как вы не понимаете, что это опасно? Я должен это остановить, пока не случилось непоправимого!       – Либо говори, что может случиться, либо молчи, – резковато ответил Лаоши. Судя по всему, ему было крайне любопытно, что скрывает Сьэо.       Другие Клинки тоже приняли сторону Белио.       Хаоран тяжело задышал, но подавил эмоции и вздёрнул носом.       – Когда будет поздно, ещё помянете мои слова!       – Рас-слаб-сся! – прошипел Цзиньсю и шесть раз подряд хлопнул его по спине совершенно дружески. – Весело же!       Ничего веселого не было, и все это знали, но неотрывно продолжили смотреть в тишине. А потом Юншэн вытащил на свет грязное воспоминание Тёмного Сьэо, и Клинки настороженно нахмурились.       – А он оказался прав. Этот принц, – прошептал Лаоши, задумчиво почесывая подбородок.       – Похоже на то, – строго произнес Мун.       В отличие от тех, кто шумел с трибун, не веря принцу, Клинки понимали, что заклинание было настоящим... И шокирующие воспоминания Сьэо – тоже.       – И как мы прежде этого не замечали?       – Какой ужас!       – Сьэо не достоин быть одним из нас!       Клинки бурно запричитали. Белио перевел дух, испытав невыразимое облегчение. Честно говоря, большую часть времени он считал затею Юншэна сомнительной, и то, что ему удалось сдержать своё слово – воистину великое чудо. Только не божественное! Белио недолюбливал слово «чудо» из-за божественных «чудес», но сейчас на уме крутилось только оно. Принц не только почувствовал истину и раскрыл преступление, он смог сразиться с одним из Клинков и сдержать данное слово. Он сделал ровно то, что обещал. Это был сильный поступок, достойный принца демонического повелителя. Владыка Илин будет им доволен. И, конечно же, доволен учителем, что привел Юншэна к победе!       Самодовольные фантазии Белио, мечтавшего о похвале Илина и теплоте его рук, оборвал рык Хаорана.       – Замолчите!!! Слышите? Этот щенок сделал худшее, что только мог!       – Худшее? – хмыкнул Лекхо. – Открой глаза! Он показал тебе правду. Понимаю, ты, должно быть, привязался к Сьэо...       – Или даже стал с ним гораздо ближе, ши-ши-ши!       Цзиньсю игриво полез руками под одежду своего возлюбленного. Лекхо перехватил его руку.       – Да уймись ты! И ты, Хаоран! Подумай, кто был с нами всё это время. Если им управляет проклятье...       Усмиритель проигнорировал речи Лекхо и уставился на лекаря.       – Не тебе шутить про это, Цзиньсю, – разозлился Хаоран. – Ты тоже за него в ответе.       Змей отвёл взгляд. Он дал понять, что прекрасно понимает, о чем говорит Хаоран. Тут вопросы появились уже у Лекхо.       – Эй? Ты опять от меня что-то скрываешь?!       – Эту тайну доверил нам владыка, – прошептал Цзиньсю, оставаясь невозмутимым. – Я не мог об этом болтать.       – ТАК ТЫ ЗНАЛ?!       Лекхо привело это в бешенство.       – Мне положено знать о таких вещах, – разведя руками, ответил змей. – И, поверь, если бы Сьэо был неконтролируемым, Илин бы не выпустил его с цепи. Он бы всё время сидел в Башне Смирения. Но он здесь.       Лекхо спешно слез с колен и отполз от мужа.       – Я с тобой больше не разговариваю.       – Ты чего, булочка моя? Не дуйся! Это же тайна владыки! Как я мог?       – Я всё же твой муж! Я думал, между нами существует доверие!       – Я тебе доверяю всё, сладенький. Всего себя!       – Замолчи!       Их семейная перепалка мало кого волновала.       – А то, что ты сделал, это измена, – прошипел Хаоран на Белио. – Ты пошел против Илина. Он держал секрет Сьэо в тайне, а ты помог щенку это вынести. Отвечать теперь тебе. Владыка расстроится.       Эти слова разрядом тока поразили сердце Белио. Он разозлился. Отчасти потому, что понимал, что Хаоран мог быть прав... Но больше всего из-за того, что ненавидел, когда кто-то использовал против него эту уловку. Он физически страдал, когда думал о том, что может разочаровать хозяина. Его таким создали. Это боль... Не только выбор. Это основа его личности, вокруг которой его воплотили цепным псом, верно сидящим у ног хозяина. Одобрение господина для него подобно воздуху, а его негодование – страшнейшая пытка.       – Не смей говорить о том, о чем не знаешь! – прорычал Белио. – За владыку решает только владыка!       – Ты нарушил таинство, – прошипел Хаоран. – Вот увидишь, Илин будет в бешенстве.       Эти мысли ужасали Белио, но он не позволял собой манипулировать.       – Сьэо должен ответить по закону.       Горан, услышав об этом, завопил:       – Убейте этого мерзавца! Убейте!!!       Демоны слышали, о чём говорили Клинки. Они не таились, а спорили достаточно громко, так что молва сразу же расползалась.       – Слышали? Слышали?! Они сказали, что это правда!       – Так принц...       – Да! Получается, принц действительно прочёл его воспоминания!       – Он с самого начала чувствовал!       – Он действительно хочет нас защитить!       Настроения среди демонов тут же поменялись. Юншэн, которого они привыкли ненавидеть из предубеждений, полностью изменился в их глазах. Они увидели воина, который сражается на высшем уровне, увидели заклинателя, что способен управлять ментальными атаками и даже пользоваться энергией инь без сомнений. Они увидели его доброту, смелость, рвение, способность преодолевать боль и муку ради дела, которым горел всем сердцем, ради своего народа. Демоны зауважали его, ведь он подчинил волю Клинка! И это не было постановкой! Не было обманом. Не было игрой. Это всё было правдой: и демонстрация силы, и тёмная сторона Сьэо, и шокирующая новость о том, что энергия инь способна разорвать душу на части. Принц действительно защищает их от угрозы, которую они не замечали... Или хотели не замечать. Осознание этого перевернуло устои, разрушило предубеждения и даже мысли о том, что Юншэн совсем недавно был человеком, перестали значить для окружающих что-либо. Человек не сможет сразить Клинка. Человек не сможет выжить в такой схватке. Человек не может вытащить воспоминания из демона. Человек не может сражаться во благо демонического рода. Это просто невозможно.       Цзиньсю прислушался к происходящему и, применив змеиную хитрость, лукаво протянул:       – Оооо… Кстати! Я осматривал Юншэна. Представляешь, он полностью демон. Во всех частях себя.~ Даже ТАМ. Волнительно, не правда ли?       Лекхо все ещё дулся и не хотел с ним говорить, но Цзиньсю был хитрым змеем и вкладывал слова вовсе не в уши своего мужа, уже знавшего это откровение. Публика охотно подхватила его слова и разнесла по всему городу. Цзиньсю очень вовремя посеял семя. Он вложил его в благодатную почву, и оно тут же взошло.       Отношение к принцу поменялось за считанные минуты… Как и к Сьэо. Вся та ненависть, что прежде обращалась к принцу, теперь обрушилась на создание с темной душой. Демоны не просто желали ему смерти – немедленного уничтожения, буквально скандируя мыслями кровожадное желание, продиктованное праведным гневом и желанием наказать преступника: «Убей! Убей! Убей!».       Хаоран занервничал, готовый вмешаться в любую минуту. Белио неотрывно следил за Усмирителем, доверившись принцу, но в тот самый миг, когда он подумал, что Юншэн справился, внутри барьера произошел громкий оглушительный взрыв, и все зрители тревожно уставились на тёмный дым, поднявшийся над полем боя.