Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Если демоны думали, что салат – это верх кулинарного искусства Юншэна, то они заблуждались, потому что сам принц считал, что лучше всего у него выходят супы и похлёбки.       Когда демонический наследник вынес горячее, демоны восприняли блюдо крайне скептически, ведь не могли понять, почему жидкость налита в большой миске. Лекхо не готовил супы уже как пару столетий, так что демоны от них отвыкли, но, попробовав, блаженно осознали, что не ели ничего вкуснее. Белио поджимал уши и потягивался, вкушая наслаждение от приятной пищи. Рэнши томно мычал. Хаоран срывался на блаженный рык и урчание. Обеденный зал в мгновение наполняли звуки уюта и наслаждения.       Гости выглядели счастливыми, чему Юншэн был очень рад. Они даже забыли, что пришли на званый завтрак, чтобы поругаться с принцем – настолько трогательным, чарующим и волшебным оказался для них вкус. Если даже людей трогала пища, приготовленная с душой, то что говорить про демонов, которые рождены чувствовать мир гораздо тоньше и глубже! Им от такой еды становилось горячо изнутри, тепло, светло и радостно. Они томно вились из стороны в сторону, прижимались друг к другу и становились гораздо добрее. Любовь поваров успокоила их, утешила, придала сил и спокойствия. Они глубоко переживали чувства, трепетно наслаждались им, а когда после супа и горячего блюда им подали десерт, то окончательно растаяли. Как же приятно поесть холодное мороженое после горячительных блюд! Даже несмотря на то, что демоны не были сладкоежками, в меру сладкий пломбир пришелся им по вкусу, а ягодный шербет с кислинкой и вовсе стал одной из самых любимых сладостей.       Демоны наслаждались едой, а Юншэн волнительно повиливал хвостом и перенимал их наслаждение, как своё. Паучки и Лекхо тоже остались довольны угощениями, так что волк чувствовал, что всех накормил, всем угодил, а, значит, справился со своей задачей. Принц переживал, что людская еда может прийтись новой семье не по вкусу, но демоны уважали старания поваров и оказались гораздо мягче на критику, чем можно было себе представить. Они просто наслаждались вкусностями, редко похваливали повара и погружались глубоко в свои воспоминания и чувства. Юншэн их не тревожил.       На удивление, демоны умудрились наесться, хотя порции, что они съели, были гораздо меньше обычных.       «Всё получилось!» – гордо подумал Юншэн.       Званый завтрак подошёл к концу, когда волк подал последнее блюдо. Демоны явно ждали что-то ещё, но Юншэн развел руками и объявил, что на этом завтрак окончен. Демоны были огорчены этим фактом, но, пусть реакция была негативной, она была по-настоящему приятной. Как же приятно осознавать, что с тобой не хотят расставаться! Юншэн тепло улыбался им.       – Был рад для вас постараться! Спасибо, что разделили со мной эту чарующую, душевную трапезу. Я передал рецепты всех блюд Лекхо и его семье, так что, если пожелаете, он приготовит для вас эти блюда вновь.       Хаоран смущённо нахмурился. Ему не хотелось признавать симпатию, потому он буркнул:       – Такое нельзя есть.       – Часто – точно нельзя, – согласился Белио, который облизывался после угощений как нализавшийся молока котёнок.       Юншэну не нужны были слова демонов, чтобы почувствовать их благодарность и прочитать чувства между строк. Он поклонился и трепетно прошептал:       – Я благодарю вас за доверие. На этом урок окончен?       Белио поднял на него задумчивый взгляд.       – А сколько у тебя любви?       – Сколько?..       Юншэн слегка опешил, не понимая, к чему ведёт Белый Защитник.       – Повар работает на кухне весь день, – напомнил Белио. – Думаю, Лекхо ты ещё пригодишься.       – Вы хотите, чтобы я готовил для остальных? – воодушевился волк. Для него это казалось высшей степенью доверия.       – Мы же не могли допустить, чтобы ты готовил другим без пробы, – строго произнес Белио. – Ты прошел проверку, но учти – все блюда должны быть такими. Если твоя любовь вдруг закончится, то лучше уйди с кухни.       Юншэн воодушевился и мотнул головой.       – Нет-нет, я с удовольствием буду готовить для народа весь день. Помогу всем, что в моих силах. И любовь моя точно не источится!       Энергично виляя хвостом, принц выглядел крайне прелестно. Белио даже хотелось назвать его хорошим мальчиком, но он удержал себя в руках.       – Иди.       Юншэн посмотрел на Хаорана и других гостей, но они оказались скупы на комплименты и благодарности. Должно быть, между ними всё ещё сохранялась неловкость, но непреодолимая стена уже рушилась.        «Всё наладится. Правда наладится.»       Юншэн смело мог бы назвать этот день самым счастливым из тех, что он провел в демоническом городе. Его душа начала восстанавливаться, и он чувствовал себя заметно лучше. Демоны оценили его кулинарные способности, а блюда пришлись по вкусу. На него перестали без конца выливать ненависть, а силу признали. Всё чаще он слышал, что к нему обращаются как к принцу и волку, а не как к человеку.       Юншэн никогда бы не подумал, что будете радоваться тому, что его перестали считать человеком, а где-то глубоко внутри он сам цеплялся за свою человечность, считая, что без нее он не может быть собой. Однако для демонов его демоническая сторона была важнее людской, чтобы принять его в свою стаю, и он должен был отстаивать её придеманно. И ведь его принимали! Лекхо с энтузиазмом слушался молодого принца и готовил угощения для гостей по его рецептам. Лапочки-поварята, словно дети, внимали каждому его слову и учились, а Белио подпустил его к своей боли и позволил быть рядом. Не прогнал. Всё это и без того было большим успехом, достигнутым всего за одно утро, а когда Юншэн узнал, что ему разрешат накормить демонический народ, воодушевился ещё сильнее.       – Я благодарю за оказанное мне доверие и не подведу! – пообещал Юншэн и поклонился.       Белио выдохнул.       – Прекращай.       Волк вопросительно наклонил голову на бок?       – Что?..       – Кланяться. Ты принц. Держи голову высоко поднятой.       Юншэн смутился и завилял хвостом.       – Это моё безмерное уважение к вам, господин Белио. Только и всего.       – Что с тобой делать... – смущенно шикнул Белио и махнул рукой, прогоняя волка. – Иди уже!       Юншэн улыбнулся и вернулся на кухню воодушевленный. Он поделился новостями с Лекхо, и они принялись готовить новые блюда – на этот раз для простых демонов.       Услышав о том, что сам принц будет кормить народ, демоны заинтересовалась, и после того, как почётные гости покинули обеденный зал, все демоническое царство стеклось посмотреть и попробовать. Так тесно в обеденном зале не было ещё никогда. Слуги и поварята носились туда-сюда, обслуживая гостей замка. Юншэн лично выносил еду к народу, чтобы познакомиться с ними поближе и укрепить связь, но выходило пока что не так складно, как хотелось бы. Демоны стеснялись своего принца. Сильный, ещё и безгранично добрый – принц должен был быть чем-то недосягаемым, как звезда с небес, так что общались с ним робко, а в игры с ним больше никто не играл, осознавая, что мастера такого уровня не победить. Между ними образовывалась иная пропасть, чем прежде, но Юншэн чувствовал, что его намерения и вложенная в еду любовь достигала сердец демонов, и они постепенно к нему оттаивали. Даже сторонники Хаорана, что пришли, чтобы поддержать Третьего Клинка и поточить зубы, не смогли устоять пред его очарованием и добросердечием. Было пленительной вкусно, душевно и уютно. Волк умел устраивать приёмы, был радушным хозяином, на всё отвечал улыбкой и медленно приобретал уважение народа. Это был очень, очень хороший день, и Юншэну хотелось верить, что отныне таким будет каждый. Он устал страдать. Хотелось получить наконец немного тепла от мира и окружающих. Хотелось, чтобы его видели другом, а не врагом, и что-то наконец-то сдвинулось с мертвой точки. Юншэн правда почувствовал себя счастливым, осознавая это... Но ровно до того момента, как не оказался один.       Счастье и радость крайне опустошающие чувства. Сначала ты переполнен эмоциями и живёшь ими, но затем наступает затишье, и былое уходит, оставляя за собой пустоту и непонимание. Всё хорошее когда-нибудь заканчивается, так и хорошие мгновения тоже. Хотелось бы всегда чувствовать радость, но людские души устроены так, что их нормальное состояние – это спокойствие, обремененное лёгкой печалью. Инь и Ян. День и ночь. Счастье и печаль. Всё есть свет и тень друг друга, сменяющиеся вечным циклом.       Юншэн искренне полагал, что после хорошего дня, полного таких замечательных эмоций, у него на сердце останется сладкое, доброе послевкусие, что он уснет с улыбкой на устах, а спать будет хорошо, но как только он вошёл в свои покои, снова ощутил вязкое одиночество, облепляющее его сознание. Он почувствовал какой-то странный, иррациональный стыд, корящий его за то, что он чувствовал себя счастливым, когда Су Юна нет рядом, и остро ощутил желание оказаться с ним. Вот так просто любое радостное событие, любой успех может показаться совсем неважным, когда думаешь о том, с кем хотел бы его разделить... Но зная, что любимых рук нет и уже никогда не будет рядом.       Юншэн понимал, что Су Юн желал его счастья, что всегда заботился о его настроении и мечтал всегда видеть улыбку на красивом лице южного принца, что искорка жил, чтобы нести ему радость и заботу, а своей любовью и близостью всегда дарил тепло и нежность. Су Юн бы не хотел, чтобы он грустил в конце такого прекрасного дня, но сентиментальные чувства нельзя просто задавить. Он поделился своей любовью со всем демоническим царством, он накормил демонов своей лаской, заботой и нежностью... В Юншэне было столько добра и любви, что он мог бы объять и согреть ими весь мир, но он хотел, неизменно желал любить и ласкать лишь свою трепетную искорку... Желал быть лишь с родным, любимым сердцем Су Юном. Хотел бы угостить его приготовленными блюдами, похвастаться тем, что у него наконец всё получается, разделить добрые новости и удовольствие с близким, просто обнять его и вновь дышать только им. К чёрту воздух! Он совершенно не нужен Юншэну. А чарующий запах кожи его трепетной искорки… Как жить без него? Юншэн с ума сходил от мысли, что больше никогда не почувствует его. Душу ломало от боли.       Тоска по любимому, остро нахлынувшее чувство одиночества и скорби захлестнуло принца до слёз. Вот так бывает… Весь день Юншэн улыбался, делился с другими своей душой и теплом, а ночью горько страдал, проведя в молитве любимому несколько часов подряд.       Он ничего не мог сделать со своими чувствами.       Не мог и не хотел.       Ему было больно от смерти Су Юна. Только вместе с ним он должен был быть счастлив. А теперь… Какое может быть счастье?.. Лишь небольшой успех, что поможет потерявшейся между народами и жизнями душе чувствовать себя уверенней и комфортнее в демоническом обществе.       В ту тяжёлую эмоциональную ночь Юншэн окончательно осознал, что для него невозможно счастье без любви. Без Су Юна быть счастливым не получится. Можно лишь радоваться хорошим дням... Это радость. Радость, а не счастье. Счастье было только рядом с любимым. Оно было долговечным, согревало душу, дарило поддержку. Счастье всегда наполняло сердце любовью. А теперь… Теперь у Юншэна есть только быстротечная радость.       Ему было всё равно, что он не может чувствовать эмоции, как прежде, из-за разрыва души, что раны на душе можно постараться вылечить... Всё, что связано с Су Юном, было его сокровенным, и даже боль. Юншэн чувствовал её, придавался ей, и ощущать её было теперь всё равно, что проводить время с любимым. Прежде... Юншэн возвращался к искорке каждый день, чтобы увидеть его улыбку, обнять и узнать, как дела, чтобы ободрить его лаской, чтобы самому найти утешение. Теперь каждый день он возвращался к нему, чтобы почтить, поделиться и снова и снова надеяться, что он сможет жить дальше. Хоть как-то – жить. За них двоих.       «Мы с тобой сегодня молодцы, искорка. Мы с тобой хорошо справляемся. Не волнуйся, я в порядке. Я правда… В порядке.»       Добрая искорка, теплившаяся в глубинах души, хотела дать ему тепла, но волк не позволил ей. Юншэн предавался своей боли, дрожа от чувства одиночества. Он вспоминал слёзы Белио и понимал его, как никто другой. Как можно наслаждаться жизнью без того, кого любишь?.. Это невозможно. Просто невозможно… Но даже Белио нашел в себе силы поесть и принять тепло других. Юншэну никто не предлагал тепла. Уже никогда не предложит. Он смиренно принимал это и верил, что отныне должен стать для своего народа тем, кто даёт его. Огненный волк раздаст своё пламя, улыбки и надежду, а в конце раз за разом будет возвращаться в своё маленькое одиночество с наивной несгораемой надеждой, что Су Юна ещё можно вернуть. Он отрицал смерть до самого конца. Он не хотел верить. Пока ещё что-то жило в нём, пока ещё горела искорка, это не смерть... И, лишь убедив себя, что внутри него теплится искра жизни, а, значит, пережитое они переживают вместе, Юншэн смог немного успокоиться и заснуть, продолжая плакать даже во сне...       Минувший день был тяжёлым. Юншэн находится под впечатлениями, потому не заметил, насколько утомился. Обычно внутри него срабатывал тревожный будильник. Мысли впивались в его сон и начинали грызть, пробуждая ото сна. Так он легко просыпался в любое время, когда ему было нужно – идеально чувствовал ход течения времени благодаря длительным медитациям и мог пробуждать себя в нужное время, но мысли о Су Юне расслабили волка. Может, даже заботливая искорка приложила к этому свою силу... Как бы то ни было, Юншэн проспал дольше, чем планировал... Причём значительно. Может, дремал бы и дальше, если бы его тишину и покой не разорвал громкий стук в дверь.       – Юншэн! Открывай! Живо! Я знаю, что ты там!       Крик Белио будил лучше любых тревог. Услышав стук, Юншэн вскочил, словно где-то прогремел взрыв. Рука его невольно потянулась за Обсидиановым Хвостом, но, узнав голос демона, Юншэн обругал себя за ненужную осторожность и сонно потёр глаза.       – Белио?.. Что такое?..       – Что значит «что такое»? – возмущенно прокричал Белый Защитник. – Ты уже давно должен был прийти ко мне!       Юншэн продрал глаза, наконец сориентировался, где он, и потерянно посмотрел в окно. Солнце парило высоко, ярко освещая чистый небосвод.       Полдень.       Юншэн тут же начал заниматься самоедством и растрепал свои волосы.       – Аррр... Прости. Я...       – Мне не интересны твои оправдания! Меня возмущает, что мне приходится за тобой бегать! Кому обучение нужно? Мне или тебе, рыжий прохвост?       Белио отодвинул дверь. До того, как Юншэн подал голос, он не входил – видимо, это было ещё одно правило приличия. Юншэн подмечал такие вещи в обыденных повадках демонов, чтобы как можно скорее стать частью их общества.       – Ты серьёзно все ещё дрыхнешь? – возмутился демон.       Юншэн смущённо потёр нос и поджал к груди ноги.       – Уже нет.       Белио вопросительно посмотрел на него и принюхался, сдвинув брови.       – Нездоровится?       – Я в порядке.       – Слышал, люди часто болеют.       В голосе Белио мелькнуло искренне переживание.       – Нет, я... Просто не уследил за временем. Много впечатлений. Думаю, я просто... Устал. Хотя это такое себе оправдание для принца. Я не должен подобного допускать.       – Смотри у меня. Принц прежде всего должен быть здоров.       Белио прозвучал мягче. Это однозначно говорило о том, что наследнику положено отдыхать. Белио понимал, в каком состоянии находится Юншэн. Понимал гораздо сильнее упрямого волка, что давил в себе любую слабость. Тело просило отдых. Измученная душа требовала ещё больше внимания, сочувствия и заботы. Даже Белио порой не мог встать со своей удобной подушки, чтобы выползти и начать свой день. Особенно когда рядом не было владыки... Но он всё равно упрямо это делал, давя в себе боль. Юншэну тоже хватало воли бороться с собой. Он заворочался, но Белио усадил его обратно и серьёзно на него посмотрел.       – Ты точно готов? Если чувствуешь слабость, лучше ещё поспи.       Юншэн смущался от такой заботы.       – Точно. Говорю же, я просто проспал. Мне, конечно, приятно, что ты больше не желаешь мне смерти и заботишься...       – Я не забочусь! – возмутился Белио.       – …но я правда могу проходить испытания дальше. Я в порядке.       Юншэн упрямо сел на колени и воодушевленно завилял хвостом, напирая на Белио.       – Чем я сегодня буду заниматься?       – Сколько энергии... Ты только что глаза открыл, между прочим! Впору зевать, а не лезть на меня с вопросами!       Юншэн рассмеялся.       – Но я взбодрился от мыслей об обучении. Хочу быть полезным!       – Ооо, сегодня ты будешь крайне полезен обществу.~       Юншэн загорелся воодушевлением.       – Правда? Чем?       Белио решил не развеивать интригу и хмыкнул.       – Быстрее соберёшься – быстрее узнаешь. Даю тебе несколько мгновений. Время пошло.       Белио говорил крайне серьезно и хлопнул в ладони, начиная отсчёт. Юншэн тут же вскочил и начал собираться, готовясь встретить новый вызов с благородством и достоинством.