Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Демоны-строители сразу обратили на Юншэна внимание и оторвались от своих дел. Один из юных помощников настолько взволновался от встречи с принцем, что выронил охапку бамбуковых стеблей и растерянно начал собирать их по земле, запинаясь и невольно раскидывая стебли всё дальше.       Демоны зашептались, взволнованно переглядываясь. Они явно стеснялись компании принца. Они слышали, что сына владыки привлекали к ремонтным работам, но не ожидали, что им посчастливится работать с ним бок о бок. Демоны взволнованно завиляли хвостами, поклонились, словесно выразили благодарность за помощь, но подойти к принцу так и не решились. Рэнши и вовсе нервно завилял хвостом.       «Ему непросто,» – подумал Юншэн, почувствовав, что демон не понимает, как стоит себя вести.       Рэнши явно тянулся к принцу, причем ещё с того момента, как тыкал его палкой в щёку на берегу моря. Он стал первым демоном, которого Юншэн встретил, приняв свою демоническую сущность, и волк чувствовал с ним особую связь. Они разделили тяжёлое мгновение, таили его в воспоминаниях, но не вынесли за пределы беседы. Рэнши рычал и шипел, но даже тогда будто предостерегал принца о том, что против него готовится какой-то заговор. Благодаря его стараниям Юншэн смог угадать, что во главе «заговора» стоит отец Рэнши, что помогло принцу завоевать репутацию среди Клинков и постоять за себя. Рэнши пришлась по вкусу еда Юншэна, и он вольно заявил об этом во всеуслышанье. Казалось, их отношения стремились к дружественным, но дальше их общение настигла судьба неопределенности и непонятности. Рэнши должен был поддерживать отца. Как верный сын, он должен следовать традициям, нравам и приказам главы семейства... Но как свободный демон имеет право на собственное мнение. Общество демонов жило свободней общества людей. Люди сковывали себя цепями традиций. У демонов с этим было проще. Родители не могли силой авторитета контролировать своих детей. В конце концов, демоны со дня воплощения были взрослыми и самостоятельными, так что могли просто уйти и делать, что хотят. Строгих правил и законов здесь было не найти. В конце концов, можно было просто податься в мир людей и поискать там себе человека для развлечения и поглощения силы. Только вот это было распространено в обычных демонических семьях. Хаоран, несомненно, бывавший в людских землях, создал своих сыновей с зависимостью от мнения отца, пытаясь воссоздать традиционность хаонских семей, верных делу и владыке. Он пытался создать их исполнительными, под копирку похожими друг на друга, отважными, храбрыми, сильными, доблестными, стойкими Усмирителями... Но с Рэнши что-то пошло не так. Он воплотился с более мягким характером, а ещё – своей волей и мнением, часто не совпадающим с отцовским. Так ещё и в талантах уступал братьям! Для строгого, циничного Хаорана Рэнши стал полным провалом, потому он стеснялся своего сына, пусть и любил его. Рэнши же, желая получить добро и тепло от отца, пытался ему угодить. Отношения с принцем стали самой сложной точкой преткновения их конфликта и столкновением интересов и необходимостей в мироощущении демона. С одной стороны, Рэнши не хотел ненавидеть слепо того, кого не знал достаточно, чтобы эта самая ненависть возникла, к тому же ещё и того, кто сильнее его и зовётся Илином принцем, а с другой, он совершенно не хотел ссориться с отцом ещё сильнее, особенно после вкусной еды Юншэна, которая обострила его привязанность к семье и желание стать ближе с отцом. Из-за этой неопределенности Рэнши ужасно корёжило при виде принца. Он вздрогнул и тут же захотел от него где-нибудь спрятаться, только и это казалось ему совершенно неправильным. Трусливым.       Юншэн считал эмоции Рэнши так просто и быстро, словно они были написаны тушью вокруг его дрожащей ауры, и ему в одночасье стало жаль демона. Принц не хотел навредить жизни Рэнши и вставать между ним и отцом, мучить его сложным выбором, которого можно было избежать, просто пресекая общение, потому осторожно спросил:       – А мне обязательно быть напарником именно для него?       Белио вопросительно посмотрел на него.       – Что? У тебя какие-то проблемы? Ты только что безмерно радовался!       Юншэн смущённо почесал нос.       – Я-то рад… А вот Рэнши как-то не очень.       – Это что, моя проблема? Или я тебя должен учить ещё и тому, как заводить знакомства? Рэнши единственный без напарника, а реставраторы всегда работают по двое. Так что давай.       Юншэн взволнованно вильнул хвостом.       – А почему у Рэнши нет напарника?       – Потому что никто не хочет с ним работать. Он неуклюж, неряшлив и постоянно влипает в неприятности. Ломает больше, чем строит.       У Юншэна возник резонный вопрос, зачем тогда он этим занимается, но он не стал обращать его к Белио. Снова посмотрел на Рэнши. Тот вздрогнул и юркнул в разрушенный дом, прячась от взгляда принца.       – Ладно, – принял решение принц, беря на себя ответственность за судьбу Рэнши. – Сегодня я буду его напарником.       – Он ещё и соглашается! Иди уже.       Белио ворчливо фыркнул и оставил его, причитая, что вечером обязательно проверит плоды их совместного труда. Юншэн попрощался с Клинком и отправился в дом разыскивать своего напарника.       Рэнши застенчиво спрятался за спиной. Он надеялся, что принц к нему не пойдет, как тогда, когда он сбежал от него в лесу, но в этот раз спрятаться у Рэнши не вышло. Юншэн медленно вошёл в дом и сразу же обнаружил укрытие демона. Рэнши нервно сминал шторы и прятал голову в бахроме верхнего слоя тканей.       – Рэнши, привет.~       Юншэн поздоровался с ним крайне дружелюбно, надеясь, что его тон поможет демону расслабиться.       Рэнши взволнованно завилял хвостом и ударил в стену, породив новую трещину в здании, ойкнул и обвил хвостом ноги, чтобы ещё что-нибудь не разнести. Он был крупным, коренастым и могучим телом, отчего его робкое поведение вызывало диссонанс в голове принца. Глаза демона глядели добро, но забито.       – А... Волк. То есть, принц...       Рэнши занервничал и запоздало поклонился. Шторы он так и не выпустил, из-за чего, потянув за ткань, он уронил на себя карниз, на котором всё держалось. Юншэн вовремя поймал бамбуковый стебель, иначе демону прилетело бы по голове. Его и так всего запутало в пыльных тканях, из-за чего он взволновался ещё сильнее.       – Вот опять... Опять...       Он начал пытаться выпутаться, но у него ничего не получалось, ещё и сковавший движения хвост определенно ему мешал.       – Стой ровно. Не суетись. Сейчас тебя освобожу.       Юншэн бережно смотал ткань, высвобождая Рэнши. Тот задрал голову, желая касаться гордым, могучим и невозмутимым, а глаза зажмурил, чтобы взгляд не выдавал глубинных переживаний.       Волк опустил ткани и добродушно улыбнулся демону.       – Всё в порядке. Со всеми бывает.       – Не со всеми, – прорычал Рэнши, злясь на себя. – Вечно все идёт наперекосяк! Я не хотел этого!       – У тебя есть паучья лента?       – Паучья? – Рэнши слегка опешил, удивленный тем, что волк знает. – Да, вот.       – Давай поставим карниз на место.       Рэнши смутился и осторожно кивнул. Они наклеили ленту и прикрепили его ровно в след на стене, откуда он рухнул. Придавили, подержали и отпустили.       – Вот так. Будто так и было. И никаких тревог.       Рэнши улыбнулся, а затем нажал рот рукой.       – Мне нужно идти. Снаружи такой погром. И без меня хватает всякого.       – Могу я к тебе присоединиться?       Рэнши явно желал отвязаться от принца. Видимо, Белио договаривался не с Рэнши, а кем-то другим. Демон не знал, что принца направили именно к нему. Юншэн решил, что так даже лучше.       – Ко мне? Нет, нет, – демон замотал головой. – Там много хороших демонов, которые подойдут вам лучше, волчий принц. Со мной только сплошные беды.       – Никаких бед с тобой нет, – строго заверил волк.       – Но я постоянно всё рушу…       Рэнши нервно посмотрел на трещину в стене.       – Но ты ведь здесь не просто так. Ты хочешь починить то, что разрушено.       Рэнши задумался и кивнул.       – Я думаю, это правильно: чинить, раз твоя суть – это разрушение.       – Тебе нравится этим заниматься?       Рэнши активно закивал.       – Да, конечно. Такое приятное чувство, когда всё целое.       – Это самое главное, – оптимистично заметил волк.       – Только толку от меня мало...       – Для того и нужны напарники. Прикрывать, помогать, исправлять и хранить тайны. Ты ведь ничего не сказал о том, что увидел на берегу моря, хотя мог, так что я сохраню в тайне эту трещинку и посмотрю за твоим хвостом.       – Правда?       Демон снова активно завилял им, но на этот раз сместился корпусом, чтобы не задеть стены. Кажется, не только у Юншэна были проблемы с хвостом.       – Правда. Я помогу.       Эти слова успокоили Рэнши. Он принюхался к принцу, осознавая, что тот не лжёт и говорит честно, искренний в своих помыслах и намерениях.       – Всё же Вы порядочный волк. И готовите вкусно.       Юншэн улыбнулся.       – Спасибо тебе за поддержку на пиру. Мне было приятно услышать, что тебе нравится угощение.       – Это правда было вкусно! И внутри... Внутри было так тепло.       Рэнши облизнулся, вспоминая то непередаваемое ощущение любви, наполнявшее нутро. Ему бы хотелось вновь отведать нечто подобное и ещё немножко погреться теплом пламенной души.       – Вы ведь ещё будете готовить?       Юншэн загадочно улыбнулся.       – Если меня пустят на кухню, то почему бы и нет. Мне понравилось работать с командой Лекхо. Они славные.       – Господин Лекхо правда замечательный. Отец, правда, его не любит.       – Почему?       Рэнши пожал плечами. Затем осторожно поделился:       – Думаю, он просто считает несправедливым, что повар находится среди Клинков. Мой отец заботится об очень сложных вещах. Он ежедневно рискует своей душой, помогая справиться с атаками энергии инь и вылечить тяжёлые, затяжные заболевания, вызванные божественным проклятьем. А Лекхо… Он просто... Готовит.       – Но всем ведь вкусно кушать то, что он делает, – мягко заметил Юншэн. – Это тоже большой труд. По себе скажу.       Рэнши оживился.       – Вот! Вооот! Я тоже говорил об этом отцу, а он назвал меня дураком. Хочет, чтобы я считал себя лучше других, но ведь это не так. Вокруг достаточно могущественных и поразительных демонов. Почему я должен быть враждебен к ним? Это глупо.       – Ты мудрый демон, Рэнши.       – Правда?       Демон окончательно расслабился. Ему редко делали комплименты, так что получить их было крайне приятно.       – Правда. Относиться к другим нужно добродушно, тогда мир вокруг будет светлее, а на улыбку ответят улыбкой. Если тебе нравится Лекхо, значит совсем ни к чему его сторониться.       – Отец этого не понимает. Он ругает меня за каждый «неверный шаг».       – Нет неверных шагов в отношении с другими, если это идёт на пользу вам обоим. Ты не должен переживать, что твое желание подружиться с кем-то – это какое-то преступление или великое зло.       Рэнши поджал хвост.       – Я не хочу огорчать отца. У нас и без того непростые отношения. Я знаю, что не так хорош, как мои братья. И... Когда Вы вытащили наружу воспоминания Сьэо... Я почувствовал, что понимаю его. Ему тоже было тяжело. Господин Хаоран не так строг, как родители Сьэо. Я знаю, он меня любит, не выгонит из дома, даже если я разнесу его своим хвостом. Он будет ругаться на меня, но терпеливо ждать, что я стану таким, каким он хочет меня видеть...       – Рэнши.       Юншэн серьезно посмотрел на него.       – Ты совсем не обязан быть таким, каким хочет видеть тебя твой отец. Разве не об этом была история Сьэо? Пытаясь стать тем, кем видели его окружающие, он потерял себя. Цени то, какой ты есть. Любой отец хочет своему сыну блага. Любой отец хочет, чтобы сын забрался повыше, хорошо себя проявил и получил признание. То, что ты другой, не значит, что у тебя этого не получится. Кто-то проявляет себя в деле Усмирителей, кто-то – в строительстве, кто-то в кулинарии. В мире людей говорят, что нет плохой работы. Вся важна одинаково.       – Дело ведь не в том, чем я занят, а в том, что ничего не получается...       – Разве? Мы вот только что приклеили карниз обратно. И всё получилось.       – Но он упал по моей вине!       – Мы не ищем виноватых, Рэнши. Демоны ведь не винят друг друга, когда что-то случается. Разве нет? Посмотри.       Юншэн провел рукой по воздуху, очерчивая окружающих демонов, чинящих постройки.       – Разве кто-то из них ругает тех, с кем случилось несчастье? Какой-то там карниз – это такая мелочь! Главное, что ты не пострадал. Вещи можно починить, а вот с душами всё тяжелее. Так что даже не думай переживать из-за каких-то мелких неурядиц. Ты вот такой. И это нормально. Это не плохо. Это по-своему мило. И ты стараешься. Если долго работать над собой, можно достичь результатов. Важно не сдаваться, но и не ругать себя без конца. Живи, как умеешь, живи, как чувствуешь, и улыбайся, тогда никто ничего не сможет тебе сказать. А обругают? Так и пёс с ними! Превращая сложности в шутку, жизнь становится гораздо приятнее.       Рэнши задумался над его словами и сжался.       – Не думаю, что это возможно...       – Знаешь, когда я учился у своего мастера... Ооо, он был очень строг. Он постоянно меня поддевал, указывая на мои недостатки. Но я признавал их и улыбался ему. Это его смягчало. Когда отец отчитывает тебя, это не потому, что ты плохой, а потому что он хочет тебе добра, пытается научить, но не знает, как выразить и сказать это иначе. В его словах забота. Так прими её с улыбкой и благодарностью. Он и сам не станет кричать на тебя, вот увидишь.       – Возможно... Когда я обнял его на завтраке, было так... Было так хорошо. Правда. Он чуточку ворчал, но всё равно меня погладил. Тогда я чувствовал, что очень сильно его люблю. А Вам, принц-волк... Я благодарен. Поэтому мне хотелось защитить Вас... Но если Вы будете моим напарником, отец будет злиться, а я не хочу его расстраивать.       – Это всего на один день, – успокоил его Юншэн. – Однажды я пойду под крыло твоего отца. Я хочу быть Усмирителем.       – Вот как.       Рэнши не удивился и задумчиво прошептал:       – Вам это подходит. Правда. Вы умеете успокаивать. А ещё Вы сильный. Намного сильнее меня.       – Сила это не всё, – мягко произнес Юншэн. – Главное иметь доброе сердце, а у тебя оно доброе, так что всё будет хорошо.       – Я поговорю с отцом. Ещё раз. Я считаю, что он несправедлив в отношении вас.       – Не надо, – мягко сказал Юншэн. – Я хочу, чтобы он сам увидел и понял это. Он борется со своими проблемами, как ты – со своими. Он тоже хочет быть лучше, соответствовать ожиданиям, что выложил в своей голове. Моё появление для него с самого начала стало проблемой, и я хочу сам помочь перешагнуть ему через эту обиду. Не все будут доверять мне просто потому, что я принц и меня выбрал Илин. Я покажу ему, что достоин доверия, своими поступками.       Чтобы не быть голословным, Юншэн отмотал паучью ленту и начал заклеивать царапины на здании. Он вёл себя крайне благородно в отношении других. Это красило его образ, что зачастую воспринимался слишком несерьёзно. Юншэн тоже не всегда соответствовал чужим ожиданиям, но его невозможно было не любить. Рано или поздно все видели и его серьёзность, и его благородство, и его силу, что верным спутником следовали с каждым словом и поступком южного принца.       – Вы же делаете вот так?       Рэнши включился в работу.       – Да, а потом покрываем сверху краской.       – Вот.       Юншэн очень бережно работал с поверхностью, чтобы добиться гладкости. Работа реставратора напоминала ему процесс исцеления собственной души. Он выглядел точно также: спокойно, медленно и тягуче, требовал точности, силы и выносливости. Всё это было при Юншэне, так что он без особого труда влился в работу. Рэнши начал ему помогать.       – Я запомню Ваши слова, принц.       Юншэн ему улыбнулся.       – Я надеюсь, они тебе помогут. Я знаю, что с тобой всё хорошо, Рэнши. Тебе просто нужно больше уверенности – как в тот момент, когда ты упрямо говорил отцу, что действительно полюбил мою еду. Тогда ты ничего не боялся, и твой отец принял твой выбор. Или как тогда, когда хотел помериться со мной силой. Тогда, когда ты начнёшь отстаивать своё, ты проявляешь свою волю. Тогда ты по-настоящему силён. И именно там, где ты отстаиваешь свои интересы, мнение и мысли и находишься настоящий ты, не желающий терпеть то, что тебе не нравится и кажется неправильным. Ты не можешь всегда идти против себя, бежать от того, кем ты хочешь быть и с кем ты можешь быть. И отец будет это уважать. Не в отношении меня, но с другими – точно. Так что тебе нужно поверить в себя и найти хорошего, надёжного напарника или напарницу. Вот увидишь, станет гораздо веселее и проще. А так, конечно. Неудивительно, что тебе бывает трудно или что-то не получается. Работаешь всегда один. Это тяжело. Где-то не удержишь, где-то не увидишь. Рядом нет того, кто может направить, подсказать, помочь. Одному тяжело. Именно поэтому каждому сердцу нужна вторая половинка, что позаботится, поддержит и поможет.       От его слов Рэнши поджал уши и опустил взгляд.       – На самом деле... Раньше были. Но из-за того, что от меня было столько бед, со мной никто не хотел иметь дела…       – Сегодня мы это исправим, – решительно произнес принц и загорелся идеей: – Вот что. Давай сделаем нашу работу лучше, чем работу других. Тогда все увидят, что ты действительно большой мастер.       Рэнши мотнул головой.       – Но это ведь будет Вашей заслугой, принц.       – А вот и нет. Если мы работаем вместе, то заслуги общие. Я помогу тебе поверить в себя.       Рэнши завилял хвостом от радости. Он едва не ударил им стену, но Юншэн вовремя поймал его за хвост и мягко развернул его в другую сторону.       – Напарники помогают друг другу. Они прикрывают слабости. Нет ничего плохого в том, чтобы открыть их другим. Тогда тебе смогут помочь. Этим мы и займёмся. Будем помогать друг другу.       Рэнши радостно улыбнулся, поверив Юншэну.       – Спасибо Вам!       Они принялись за дело. Разрушения были крупными, глобальными. Где-то полностью была разбиты узорные деревянные окна, где-то пострадали опорные балки, но больше всего – фасад. Юншэну было, чему научиться у Рэнши. Когда демон успокоился и перестал переживать, что у него может что-то не получиться, он стал говорить свободнее и показывал свои знания. О ремонте домов Рэнши знал всё. Из-за завышенных ожиданий отца он учился больше других, много наблюдал и подмечал, но неряшливость доставляла ему беспокойства в самых неожиданных ситуациях. Чем больше он нервничал, тем больше ошибался, и даже когда делал что-то решительное – а трусом он никогда не был – волнение всё равно выдавалось в каких-то мелочах. Когда же он переставал беспокоиться, сразу начинало получаться лучше. Воспитательный процесс требует от учителя не только строить ожидания, но и протягивать руку помощи. Хаоран был не настолько безнадежным отцом, как родители Сьэо – всё же, он терпимо относился к сыну и позволил ему стать строителем, если к этому лежала душа, и знал, что к ребенку нужно и важно проявлять любовь, но ему ещё было чему поучиться у Юншэна.       – Господин Хаоран не всегда такой, – сказал Рэнши, когда они пилили бамбуковые стебли. Он не хотел, чтобы Юншэн видел в нём только строгого воина. – Отец просто часто и много занят. Он работает больше других демонов, совсем себя не бережет. Редко бывает дома. Но я знаю, что он меня любит. Он улыбается, когда долго отдыхает от работы. И, если я хорошо себя проявляю... Он меня хвалит. Мне бы хотелось чаще слышать от него такие слова.       Юншэн улыбнулся. Он чувствовал любовь Рэнши к отцу и надеялся, что сможет разжечь то же пламя в душе Хаорана, когда они встретятся в следующий раз.       – Это было твоим решением? Стать реставратором?       – Отчасти. Я хотел пойти по стопам отца, но он беспокоился, что я не выдержу. Потому что я... Мягче. Но мне нравится исправлять свои ошибки... Или чужие. Мы с отцом часто пересекаемся. Буйные разрушают город. Реставраторы приходят, чтобы чинить его. Я чувствую, что мы служим городу вместе, просто в разных командах.       Юншэн обдумал это.       – Знаешь... Я думаю, я понял, в чём дело.       – А?       – Почему ты не такой, как твои братья.       Рэнши взволнованно захлопал ресницами.       – Почему же?..       – Когда отец воплощал тебя, он... Хотел тебя уберечь. Думаю, поэтому ты мягче других. Понимаешь? Проходя раз за разом то, что случилось с ним, видя терзания твоих братьев, возможно, он просто не хотел тебе такой судьбы. Поэтому ты пошел иной дорогой. И, как по мне, у тебя замечательно выходит.       – Правда?       Рэнши грела такая светлая, искренняя вера.       – Правда-правда.       Вместе у них всё получалось замечательно.