Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Демоническое царство не было готово к тому, что ему достанется принц, бесподобно справляющийся со всеми испытаниями. Что ни поручи Юншэну, он всё делал виртуозно. Сочетание доброты, внимательности, терпения, силы, ловкости и знаний позволяли наследнику легко вливаться в любую сферу деятельности и находить общий язык со всеми, кто его окружал.       Череда успешных заданий началась с приготовления званого завтрака для Клинков и детей Хаорана, а продолжилась ремонтными работами в жилом квартале и дестью следующими поручениями, которые давались Юншэну очень легко.       Рэнши души в принце не чаял, и к вечеру готов был звать его едва ли не братом. Юншэн согрел его сердце своим добродушием, нашёл верные слова, чтобы поддержать демона, помочь ему поверить в себя, раскрыть его способности и показать их другим. План принца сработал на все сто процентов. Мало того, что волк благодаря приобретенным среди людей знания имел четкое понимание о том, как стоит чинить ту или иную поломку, он ещё и обладал волчьей хитростью, благодаря чему не только починил строения гораздо лучше других демонов, которым не доставало терпения и мастерства мелкой моторики, так ещё и слегка пожертвовал своей безупречной репутацией, то и дело притворяясь незнайкой и неумехой, да так громко и показательно, чтобы наверняка привлечь демоническое внимание. Рэнши тут же брался объяснять ему и помогать во всём, искренне полагая, что он учит своего напарника и помогает ему справиться с тем, что у него не выходит, чтобы в ответ прикрыть спину. Благодаря этому окружающие замечали, что Рэнши не просто неряшливый здоровяк, а настоящий мастер своего дела, что работает куда аккуратнее других. Да, у него есть проблемы с контролем, да, у него есть небольшие проблемы с координацией движений и ловкостью, но зато он многое знает, а его сила обращается на пользу демонического общества. Юншэн смог изменить отношение других демонов к Рэнши всего за один день, всего-навсего выставив его достоинства напоказ. Тень темнее там, где ярче солнце. Рэнши всегда считал себя бледной и незаметной тенью, но Юншэн смог стать тем солнцем, что осветило его, чтобы явить внутреннее сияние. К Рэнши присмотрелись и начали относиться значительно лучше, а заслуги Юншэна в этом никто не заметил... И волк был этому очень рад. Тот день прошёл отлично, но впереди его ждало еще десять хороших дней.       Белио серьёзно взялся за знакомство принца с демоническим бытом, потому Юншэну удалось попробовать себя в роли ещё многих профессий, за которыми прежде южный принц наблюдал со стороны. Что-то казалось ему очень лёгким. Например, охота. Юншэн был приучен к ней с детства. Отец выбирался на охоту почти каждую неделю и иногда брал младшего сына с собой, чтобы проводить время вместе на природе и учить его в условиях реальных опасностей. У господина Тай Вэя Юншэн научился охотиться на кабанов, отличать ядовитых змей, стрелять птиц, ставить ловушки на мелких грызунов, а демонические способности расширили его возможности. К своему изумлению принц обнаружил, что может чувствовать жизнь на многие ли от себя. Раньше он мог считывать только энергию, ощущать магию, а теперь ещё и всех живых созданий. Его особое зрение стало мощнее, что помогало ему искать и выслеживать дичь. Демоны – ужасно прожорливые существа, поэтому охотились они и днём, и ночью, но при том следили за популяцией животных и никогда не истребляли виды полностью, давая им время и возможность восстановиться. Они обкрадывали птичьи гнезда, но никогда не брали все яйца. Их охота была осторожной и осмотрительной. Демоны не хотели повредить природе, а большую часть продуктов привозили в город тайные культисткие объединения, которые действовали как на территории империи Хао, так и на земле данийцев.       Юншэн потихоньку расширял свои познания по поводу культа и узнал, что вера в демонов среди данийцев была куда сильнее, чем в империи Хао. Повозки с пожертвованиями культистов приезжали в Лунную Арасию каждый день, а на юге империи Дань существовало несколько деревень, которые полностью находились под контролем культа и управлялись волей владыки Илина. Когда Юншэн думал об этом, в голове всегда всплывала фраза: «Хорошо же демоны устроились!». И пальцем о палец не ударив, демоны имели постоянный приток бесплатных угощений… Так и того им было мало!       Охотники оказались весёлыми и озорными демонами. Они много болтали, охотились в удовольствие, носились по лесу с чувством свободы и счастья, а Юншэна слушали с интересом, желая узнать, как охотятся люди. Знания Юншэна отказались крайне полезны демоническому народу, потому обмен опытом принимался демонами с благодарностью. Они рассказывали свои хитрости в ответ, и у Юншэна не осталось сомнений, что в случае необходимости он найдет еду где угодно. Поддерживая незамысловатую беседу, Юншэн мечтал выведать у демонов о культе побольше, но как только принц начал задавать вопросы, они затихли, словно говорить об этом было запрещено.       «Владыка Илин не желал, чтобы я знал что-то о мире людей. Должно быть, он предостерёг остальных.»       На следующей день Юншэн решил действовать хитрее. В нем проснулось любопытство, так что он решил выведать немного больше у следующих своих напарников. На этот раз задание снова было связано с едой. Его отправили на рыбалку. Юншэн прекрасно плавал, пусть и демонической прыти в управлении телом ему не хватало, но он компенсировал чарами, так что наловил не меньше рыбы, чем остальные. Рыбаки ничего не говорили о культе, зато принц наслушался мрачных историй о богах. Те события, которые у людей всегда преподносились с доблестью Небесных Владык, с демонической точки зрения были просто ужасны. Юншэн услышал множество гнусных историй о деяниях Сяолуна, злобе Чжёнгью, жестокости Лэанга. Последний отличался особенным садизмом. Юншэн и представить не мог, что все это время поклонялся жестокому тирану, что за исцеление требовал от людей не просто поклонения, а обожания, жестов приношения и жутких клятв, связывающих и обязывающих его род во веки служить ему.       Мысли волка невольно обратились к клану Сён и страшной трагедии, что случилась с семейством учителя, господина Бэй Сёна. Прежде Юншэн не связывал, но теперь... Помня странные слова господина Тэя Шу и реакцию Су Юна на приступы учителя и его ненависть к владыкам... Юншэну начало казаться, что владыка Лэанг мог быть причастен к трагедии. Мог даже стать её причиной.       От тягостных догадок хотелось немедля вернуться в Хэкин и узнать у учителя правду, предложить ему помощь и поддержку, но Юншэн понимал, что он не может вернуться в прошлое. В резиденции клана Сён больше никто не ждал ни Лю Вэя, ни Юншэна. От этих мыслей по-прежнему было горько, и всю ночь Юншэн тяжело переживал разлуку и тосковал по прошлому.       Каждая ночь становилась для принца большим и сложным испытанием, ведь вдали от компании он чувствовал себя очень одиноко. Вот бы никогда не уходить с городских улиц! Но измученная душа требовала от него лечения, так волк вынужден был возвращаться в комнату, чтобы давать себе отдых в гордом одиночестве... Ведь не мог и не смел попросить кого-либо остаться с ним рядом на ночь.       Каждый раз, засыпая, Юншэн мечтал увидеть Су Юна, но Искорка не приходил к нему во сны. Не видел любимого измученный принц и в медитациях, не слышал больше его сладкого голоса... Единственное, что оставалось, это думать, вспоминать, звать, рассказывать… Говорить, чтобы быть с ним. От этого было больно и сложно. Может, это даже мешало его исцелению, но Юншэн не мог и не хотел забывать своего возлюбленного. Он всегда был с ним. Каждое утро, каждый день и вечер. Юншэн подносил ему цветы, Юншэн говорил с ним, Юншэн хранил ему верность и неизменно любил. И так будет всегда.       На следующий день после рыбалки Белио дал Юншэну немного отдыха и повторил купание в горячих солёных водах... Разве что играть ему не стал, доверяя музыкальное сопровождение своим помощникам, а вечером привлек принца к торговле на рынке. У Юншэна выходило не так хорошо, как могло бы, из-за зажатости и непривычности этой затеи – нужно было приноровиться, но ближе к ночи Юншэн уже начал говорить увереннее и зазывать демонов без стеснения. По меркам демонов выходило у волка безнадёжно плохо, но открыто принцу это никто не сказал. Юншэна спасло только то, что он – принц, и демонам просто было интересно посмотреть на него. Он привлек посетителей своим голосом и историями, а ради того, чтобы все изделия раскупили, принц пошёл на хитрость и оставил личную подпись демонического наследника, что подкупило горожан и сделало товар более привлекательным. С витрин смели всё.       В тот день Юншэн впервые заработал деньги в демоническом городе и отнес всю выручку торговцу древних реликвий. Юншэн давно хотел отблагодарить демона, так что выдалась просто чудеснейшая возможность это сделать. Хозяин лавки всячески отнекивался, не желая брать деньги, но Юншэн не просто оставил мешочек с монетами, он принес с собой строй материалы и отремонтировал разрушенное его энергией как следует. Взамен хозяин лавки разрешил ему прочитать воспоминания другого оружие, да и вовсе приходить в любое время и брать всё, что душе заблагорассудится. Юншэн учтиво отказался. Ему не нужно было ничего, кроме воспоминаний. Он серьезно подошёл к делу и сделал подробные записи всех видений, чтобы сохранить память о клане Вэй и жертвах среди мирного населения. Наброски, сделанные в лавке древнего оружия, Юншэн принес в свои покои и долго, каллиграфично переписывал, желая объединить заметки в книгу и отнести её в библиотеку, до которой пока что так и не дошел – было слишком много дел среди демонов.       На следующий день Юншэн был снова отдан на обучение, но благодаря медитации в компании Белио он чувствовал себя значительно лучше и был готов к любому вызову. На этот раз деятельность кардинально сменилась на творческую – ему предоставили возможность показать своё актерское мастерство и пригласили в театр. Как оказалось, у демонов было принято, чтобы в театре играли исключительно мужчины, потому Юншэна мало того, что обязали играть на публике, так ещё и исполнять женскую роль! Для любого мужчины это было бы оскорбительным предложением, но Юншэн не растерялся и относился к этому проще – это же всего лишь игра, а если так, он должен постараться. Позже он узнал, что хозяйка театра – добрая подруга Хаорана и что драконий хвост намеренно решил высмеять принца, выдав ему подобную «унизительную роль», раздражаясь от его впечатляющих успехов. Всю неделю демоны восторгались принцем, поражаясь тому, что он не боится испачкаться, намокнуть и громко заявить о себе – Юншэн брался за любые поручения и часто помогал горожанам в маленьких просьбах. Просто так. Совершенно бескорыстно. Он приобретал популярность. Даже Рэнши души в нём не чаял, так что Хаоран решил вот таким образом его проучить.       Юншэн от этого только выиграл. В мире людей считалось, что не умеющий лгать не способен хорошо сыграть роль, а, как известно, Юншэн был патологически честным. Быть может, в мире людей его игра могла показаться бы зрителям слабой, но актеры демонического театра играли иначе. Они не обманывали зрителя, примеряя роли. Они заставляли прочувствовать происходящее с персонажами на эмоциональном фоне. Актеры должны были пропустить роль через себя, вжиться в неё и показать народу чувства, которые испытывал бы персонаж, а впитывать в себя эмоции и показывать их Юншэн умел безупречно.       Демонический театр представлял из себя не столько мастерство образов, хотя, несомненно, демоны выбирали изысканные одеяния и историческое оружие для своих постановок, делали грим и прически, сколько открывали свои чувства и влияли на разумы своих зрителей. Не магией, но ярким направленным выбором эмоций они захватывали внимание зрителей, приковывали к себе взгляды, заставляя сердца трепетать от сложных чувств и не отпуская души зрителей до самой развязки. Демоны были впечатлительны, так что театр приходился многим по душе, а когда закрыли арену Нечестивых, и вовсе стал самым популярным вечерним развлечением.       Весь день Юншэн репетировал роль. Ему было любопытно, какой сюжет может быть в постановке демонов... Может, они ставят что-то особенное? Постановки по мотивам демонического фольклора? Что-то из современной истории? Но, на удивление, демоны демонстрировали на сцене не народный колорит, а ставили человеческие пьесы. Большую часть постановок составляли комедии, потому что демонам вредно было испытывать тяжёлые переживания и думать о грустном, но сегодня театр выбрал историю о печальной наложнице императора, что осталась при дворе одна, а после смерти мужа оказалась в лапах тирана.       Юншэн как-то раз видел эту постановку в исполнении арасийского театра, только тогда представить не мог, что однажды будет играть эту самую несчастную наложницу перед демонами! Чтобы скрыть его мужественные черты и добавить внешности женственности, ушло порядка трёх часов нанесения грима. Столько же потребовалось гримёрам, чтобы ушить под него одеяние и создать с помощью ткани женскую фигуру. Юншэн не разрешил налепить на себя большую грудь, считая, что не в этом лежит женское счастье, и не хотел бы, чтобы его потом дразнили, так что ему сделали утонченную фигуру со скромными формами. Красота, в итоге, была неотразимой. Из Юншэна вылепили писаную красавицу, разве что мужской голос сильно портил впечатление. Для этого у демонов тоже оказалось подходящее средство – ему дали магическое снадобье, что меняет оттенок голоса, так что всего через несколько минут приёма зелья звучать Юншэн начал, как сладкоголосая певичка. Он ужасно стеснялся такой перемены и какое-то время не мог спокойно произносить слова, но, поборов смущение, волк начал репетировать. Он легко вошёл в образ, ведь тема потери была ему знакома, и безупречно выступил на публике, сыграв свою роль чувственно и проникновенно.       История была очень драматичной. После смерти любимого императора наложница, славившаяся неземной красотой, сулившей империи беды, оказалась в руках тирана, что желал взять её силой. Она три ночи придумывала хитрости, чтобы отвадить его от себя и не позволить коснуться своего прекрасного тела, а на четвертую ночь заколола себя, не желая отдаться никому иному, до самой смерти храня верность императору. Юншэн проникся драматическим сюжетом, вытащил наружу сокровенную скорбь по любимому и сыграл так чувственно, что демоны охали и вздыхали на каждое его выраженное чувство, вслушивались в каждое слово и горько плакали над его болью. Выступление произвело фурор. Ему хлопали стоя. Все запомнили принца, как великого актера, что красиво погиб, чтобы не достаться никому. Демонам нравились людские драмы. Так они отвлекались от собственных горечей.       В ту ночь Юншэн тяжело переживал скорбь по Су Юну и засыпал с молитвами об ещё одной встрече. Он разодрал свою рану, она кровоточила, но лекарства не было, и верный возлюбленный увязал в тягучем чувстве скорби, что с каждым днём становилось тяжелее и болезненнее...       Следующем испытанием Юншэна стало крайне спокойное дело – ему поручили помогать портным и шить шторы для украшения палат дворца. Швеями служили исключительно женщины, поэтому Юншэн чувствовал себя немного неуютно, но он легко нашел общий язык с дамами, бывшими старше его на сто сорок лет, и своим очарованием, терпением и усердием покорил их, как всегда легко кружил голову ровесницам и даже женщинам значительно старше. Обходительный, галантный, демонический принц был прекрасно воспитан, а его доброта покоряла сердца других. Даже те, кто враждебно относился к чужаку-принцу, увидели сокровенную, светлую душу Юншэна.       Следующие несколько дней были связаны с не самой чистой, но важной работой. Оказалось, что вблизи с демоническим городом всё же есть ферма, где демоны выращивали кур и держали коров. Юншэн помогал в ведении хозяйства, а также обучил демонов, как правильно обращаться с животными людского мира... А то дойка коровы обращалась для бедных коров каким-то сумасшествием.       Никто понятия не имел, почему демонический принц осведомлен о таких вещах, но Юншэн никогда не избегал помощи по хозяйству, часто бывал в гостях у своих друзей-крестьян, так что многому у них научился. Он любил животных и всегда охотно с ними возился, не считая это каким-то грязным делом.       Два дня на ферме сменила работа в кузне. Юншэн узнал тонкости изготовления демонического оружия, научился ковать и заключать магию в клинки. Ему очень хотелось принести эти знания родному клану, но Юншэн не надеялся в ближайшее время пообщаться с семьёй и боялся следующей встречи. Пока у него была какая-то мнимая надежда на перемены и примирение с отцом. Он надеялся, но если даже эта хрупкая мечта исчезнет... Нет, он не был готов об этом думать. Не хотел прощаться.       Юншэн мог выковать себе новое оружие, но он уже привязался к Обсидиановому Хвосту, так что упустил эту возможность и ковал оружие по заказу посетителей. Нашлось несколько желающих, что хотели иметь оружие, выкованное исключительно лапой принца! Юншэн постарался, чтобы оружие вышло качественным и не подвело владельца. Зачарованное, оно будет верно служить своим новым хозяевам.       Следующий день Юншэн провел на природе. Утром Белио погрузил его в медитацию, а вечером отвёл его в леса, чтобы показать, как разведчики считывают путеводные древа, и очень расстроился, когда узнал, что Юншэна уже обучил владыка. Белио явно желал обучить принца чему-нибудь сам, хотя, конечно же, признавать этого в слух не мог и не хотел, поэтому Юншэн попросить научить его чему-то ещё, а Белио, ворча, сделал вид, что оказывает ему огромное одолжение, и обучил нескольким демоническим заклинаниям, заодно тренируя его боевую форму и проверяя, как восстановление души влияет на физическую форму. Результаты были феноменальные. Движения Юншэна стали заметно лучше, а отдых и позитивные настроения окружающих наконец помогли его потенциалу раскрыться. Белио крайне гордился его успехами, но не смел об этом говорить.       В тот день настроение Белого Защитника было лучше, чем обычно. Юншэн верил, что это от того, что он смог расшевелить и согреть сердце демонического слуги, но радость Белио совершенно никак не относилась к принцу. Белио почувствовал в дальних путеводных древах вести от господина и на следующий день заставил принца драить весь дворец, чтобы всё блестело и сияло. Именно так – в фартуке прислуги и с метлой в руках – Илин и застал своего сына, когда вернулся домой.