Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Они неспешно направились в тронный зал. Илин с наслаждением дышал воздухом родных земель и улыбался окружающим. Слуги радостно встречали господина. Илин проявлял внимание к своему народу и вежливо интересовался их делами, внимательно слушая и подмечая каждую деталь. Сын и верный защитник ненадолго остались в тени, наблюдая за тем, как Илин общается со слугами.       «Владыка Илин – хороший правитель,» – с улыбкой подумал Юншэн.       Вежливые разговоры сменялись важными отчётами. Внимания владыки искали все обитатели дворца. Сегодня здесь было деманно и шумно. Илин вежливо всех отсылал, обещая аудиенцию позже и прежде всего желая уделить время самым близким, а слугам велел разыскать Клинков и собирать пир. Обычно этим заниматься Белио, но Илин чувствовал, несколько верный воин соскучился. Белио так и не отлип от плеча хозяина и, повиливая хвостом, упоённо нюхал его, так что Илин пожалел слугу и не стал отсылать его с поручениями.       «Если бы я сейчас увидел Су Юна, я бы вел себя точно также. Я бы тоже… Дышал им.»       Добравшись до тронного зала, Илин остался доволен. В городе было тихо, никаких крупных бедствий, а Белио уже позаботился об угощениях – столы были богато накрыты. Аромат стоял просто невероятный. Оставалось только пригласить гостей. Увидев чистоту, порядок и обилие угощений, владыка ещё пуще повеселел.       – Чего и стоило ожидать от моего верного слуги!       Белио энергично завилял хвостом, радуясь похвале. В отличие от добрых слов принца, вызывающих смущение, слова владыки делали его счастливым. Это было наградой Белио за все старания и верную службу.       – Все принимали участие. Даже Ваш сын.       Белио взглянул на Юншэна и мучительно осознал, что тот все и ещё в фартуке и с метлой в руках.       – Сними это немедленно! – завопил он, стыдя волка. – Не позорь своего владыку! На пир в таком наряде! Как только в голову могло прийти!       Юншэн неловко почесал затылок, решив не напоминать Белио, что привлечь принца к уборке было его затеей. Он молча снял одеяние слуги и передал одежду с метлой служанкам, что заканчивали наводить красоту к возвращению владыки и встретили его нежными поцелуями рук.       – Оставьте нас втроём.       Слуги поклонились и ушли.       Белио радостно жался к владыке, сопровождая его до трона. Когда Илин сел, Белио устроился у его ног и опустил голову на колени. Илин приласкал его, а Белио, не желая уступать другим слугам, начал лизать его пальцы. Илин реагировал на это так, словно это в порядке вещей.       Юншэн старался не обращать на это дикое зрелище внимания и встал перед троном.       – Что ж, волчонок, пока гости не пришли, давай обсудим твои успехи.       Илин взмахнул ледяной рукой, и в воздухе повисло магическое полотно, сплетённое в изящный список с записями на демоническом языке.       –Так, что тут первое по списку…       «Он что, всё записывал?!» – изумился Юншэн.       От этого стало неловко и несколько нервно. Что же такого Белио и другие демоны наговорили владыке? Отец мог прикрываться хорошим настроением, а внутри таить негодование и недовольство. Как-никак, принц должен воплощать совершенство, а Юншэн был далёк от этого образа. Владыка Илин мастерски скрывал свои чувства. Описанные подвиги принца могли быть выставлены в любом свете, восприняты владыкой неправильно, да и сам волк был доволен не всеми своими успехами.       Юншэн поймал себя на мысли, что не хочет обмануть ожиданий демонического отца, и вытянулся по струнке, словно от этого зависела его жизнь.       Илин избирательно прошёлся взглядом по списку, а затем начал читать с первых строк:       – Итак, ты... За время моего отсутствия обыграл сто шестнадцать демонов в играх и дуэлях.       Юншэн поднял уши и изумлённо дёрнул ими.        «Белио что? Считал?..»       Белый Демон явно почувствовал, о чём думает Юншэн, и гордо выпрямился. Он знал, что хорош и точен. Это даже немного пугало.       – Должно быть...       Юншэн, честно говоря, и не пытался вести подсчёты. Он просто помнил, что в первые дни действительно прошёл через множество игр и испытаний, не мог отбиться от случайных прохожих, которые требовали от него схватку силы и удачи, и бесконечно вникал в правила странных, неизвестных ему азартных забав, в которых каким-то чудом всегда побеждал. Юншэн до сих пор не мог понять, как ему так везло. Почему-то ему казалось, что, став демоном, он должен был отвернуть от себя всю удачу, но что-то во вселенной всё ещё жалело его. Винить в удаче своё мастерство он даже не думал, хотя именно острый ум, обострённые инстинкты и интуиция выручали его.       – А ещё ты принимал участие в испытаниях, – удовлетворённо отметил Илин. – Посмотрим... Освоил все базовые профессии... Даже в театре сыграл!       Юншэн все ещё краснел, вспоминая, как расхаживал в женских одеяниях.       – Было такое дело...       – Белио упоминал, что ты сыграл просто исключительно. Драматичность, чувства, искренность, даже слёзы. Чуткость и верность. Из тебя вышла бы прекрасная супруга.       Илин улыбнулся. Эти мысли отчего-то заставляли его гордиться сыном и безмерно веселили. Он пытался представить себе сына в роскошном свадебном одеянии, а его аристократичное статное лицо украшенным косметикой.       Юншэн в очередной раз мотнул головой, противясь желаниям Илина сосватать его кому-нибудь. Его это огорчало. Да и не только это. То, как Белио вёл себя, отзывалось в сердце волка и приносило ему тоску. Чем больше принц думал о Первом Клинке, тем сильнее переживал, что Илин существовал в обоих мирах, что Белио старательно пытался смыть запах господина Тэй Шу, которым пропитался хозяин. Запах, который вызывал у Белого Демона раздражение. Генерал империи Хао и Первый Клинок Демонического Царства делили одного мужчину... А ведь отношение у всех к этому было разным. Юншэн не приемлел измены и мысли о ком-то кроме Су Юна. Илин жил в мире, где удовольствие от рук другого было дозволительным, а простую заботу и симпатию можно выражать сокровенной близостью. Вот так прийти от человека, которого любил, к своему слуге... Который выражает свои чувства таким образом, так искренне ждёт и так отчаянно нуждается… Юншэну стало жаль Белио ещё сильнее.       – Мне просто это знакомо – скорее погибнуть, чем позволить прикоснуться кому-то другому. Вот и всё. Я верен своей любви. Прошу, Илин, никогда больше не говори об этом. Я не изменю своего мнения ни сегодня, ни завтра, ни через года или вечности. Мое сердце отдано одному.       Всё совсем было непросто, но они поняли друг друга, и улыбка с лица Илина исчезла. Это перестало быть смешным, если причиняло боль, но извиняться владыка не стал. Он просто продолжил читать, помогая почувствовать Юншэну значимость своих подвигов.       – А ещё ты поймал пятьдесят килограмм рыбы, обеспечил едой демонов на три вечера, обучил фермеров... Но самое главное, ты ни разу не впал в демоническое безумие!       Илин был крайне доволен.       – Я же сказал. Я не позволю энергии инь победить, – гордо произнес Юншэн.       – А ещё устроил званый обед, добавляя в пищу особый ингредиент. Когда Белио об этом говорил, он выглядел очень счастливым...       – Что? Нет!       Белио, конечно же, начал сопротивляться, но Илин лишь рассмеялся, видя смущение демона.       – Ты показал большое мастерство, сын мой.       Теплота, с которой Илин это произнес, согрела волка изнутри.       – Мне ещё есть, куда расти. Лекхо многому научил меня в процессе, но и я поделился с ним опытом. Это было взаимно полезный опыт для нас, и я благодарен за него.       – Я бы хотел попробовать, какова на вкус еда с любовью. Слышал, Белио расплакался от неё, и даже людской генерал позволял себе есть из твоих рук. Слышал, его это тронула твоя еда. Это вызывает интерес.       Илин облизнулся. Взгляд его стал тяжелее, обременённый сложными чувствами.        «Тэй рассказал ему?..»       Юншэн вспомнил учителя, что недоверчиво принюхивался к рису, а затем отвернулся и ел медленно, осторожно впуская в себе чувства ученика.       Воспоминания об учителе причиняли боль из-за ограничений души, но Юншэн цеплялся за них. Это часть его сущности, часть его прошлого и жизни. Он сопротивлялся всем ограничениям, чтобы увидеть лицо измученного генерала. Помнил, как Тэй Шу согласился поесть, как поделился воспоминаниями об отце. Это было очень простое блюдо, но порой совсем не нужно сложностей, чтобы затронуть струны души. Юншэн готовил, желая приласкать, обнять и согреть. Эти мысли передавались вкусу блюда. Раз даже люди были способны почувствовать вложенное в каждый кусочек чувство, то демоны с их сверхвосприятием чужих эмоций тем более.       Юншэн тепло улыбнулся отцу.       – Я буду рад приготовить для Вас, владыка. Но с одним условием.       Юншэн посмотрел на Белио, уши которого дрожали от внутреннего желания в этом поучаствовать. Илин улыбнулся, но сделал вид, что не замечает чувства слуги, чтобы создать маленькую интригу.       – Ооо. Как интересно. Ты уже вырос до того, чтобы ставить мне условия? Не зря люди говорят, что дети растут за мгновение.       Принц гордо выпрямился, показывая, что он серьёзен. Умилительно-ласкательный тон Илина порой его задевал. Юншэн хотел, чтобы Илин относился к нему серьёзно – видел в нём мужчину с волей, а не милого щеночка.       – Я хочу, чтобы мы готовили еду вместе с Белио. Ему есть, что Вам сказать.       Илин взглянул на Белио и ласково погладил его по волосам.       – У него был шанс приготовить для меня угощения сегодня.       Белио поджал уши, чувствуя, что упустил возможность. Слова владыки его огорчили, и он начал винить себя за то, что сделал недостаточно.       Юншэн всегда мог найти слова, чтобы исправить положение.       – Сегодня еда подаётся для всех, но это должно быть нечто исключительное только для одного Вас. Не недооцениваете силу секретного ингредиента. Белио не хотел бы, чтобы Вы проявили чувства придеманно. Ваш образ непререкаем и должен оставаться могучим в глазах других. За Вами идут. Видеть проявление чуткости ни к чему. Оно для самых близких.       Илин сделался задумчивым и меланхоличным.       – Власть накладывает на тебя образ, которому нужно соответствовать. Это правда. Белио всегда тонко подмечает такие вещи. Он – мое спасение. Самый верный и заботливый слуга, что думает за меня о таких мелочах. Я не могу позволить себе прихотей... Но буду ждать, когда вы двое принесёте мне еду с секретным ингредиентом. В любое время.       Белио энергично завилял хвостом, желая приступить хоть сейчас.       – Ты обязательно оценишь наши старания, – мягко произнес Юншэн. – Я бы даже сказал бы... Ты обязан попробовать это.       Илин погладил себя по животу и облизнулся в предвкушении.       – Я буду ждать.       Все трое ждали этого мгновения, и только у Юншэна был план на этот счёт.       – Так, смотрим дальше, – Илин вернулся к списку. – Сажал деревья, облагораживал постройки... Юншэн, ты просто незаменим в любом деле! Сколько талантов! Не зря про тебя ходит добрая молва. Ты смог покорить сердца демонов. Как и говорил, тебе не нужна моя защита. Я в этом никогда не сомневался.       Юншэн смутился. Илин слишком сильно хвалил его. Даже как-то непривычно.       – Ты преувеличиваешь. Я ещё не заслужил любовь нашего народа.       – Ты начал говорить «нашего». Это уже много.       – Так ведь и есть. Я взял на себя ответственность.       – А ещё ты взял себе новое оружие. Обсидиановый Хвост. Красивое название. Тебе подходит.       – Оно не проклято, – на всякий случай сказал Юншэн. Он привык защищать своего обсидианового друга.       – Конечно нет. Иначе ты бы в руке его не держал.       Юншэн обрадовался, что хоть кто-то его понимает.       – Точно! Это хорошее, надёжное оружие. Славная гуань дао. Она помогла мне в бою на арене.       Илин до этого мгновения словно намеренно пропускал тему участия сына в битвах на арене. Он явно не хотел обсуждать Сьэо – также, как не хотел говорить о том, чем занимался в мире людей.       – Ты ещё и Арену Нечестивых закрыл. Это хорошо. Народу без неё будет только лучше.       – По поводу Сьэо...       Юншэн решил спросить прямо.       – Я уже знаю, – строго произнес Илин. Он обозначал границы разговора, и его резкость прозвучала как «не твое волчье дело».       Юншэна грозным тоном было не напугать.       – Я хочу об этом поговорить. Илин...       – Владыка Илин, – хмуро поправил Белио, напоминая об уважении.       Юншэну захотелось его укусить, чтобы не перебивал.       – Владыка Илин...       Юншэн настойчиво повторил, но его перебили еще раз. На этот раз голоса, которые раздались за вратами в тронный зал. Демонов долго ждать не пришлось. Когда их звали на пир владыки, они приходили за считанные мгновения.       – Владыка!!!       Шумный Цзиньсю вопил громче всех.       Разговор о Сьэо, очевидно, придётся отложить.