Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Владыка Илин улыбнулся вошедшим Клинкам. Обычно он вел себя с ними строго и собрано, но сегодня он был настроен к приближенным благосклонно, впитывая всё тепло окружающего мира и делясь с ним. В тот момент в сердце Юншэна болезненно кольнуло – он почувствовал, что что-то не так. Владыка Илин мастерски скрывал свои эмоции. Юншэн не мог считать его эмоции, даже если бы пытался, но неплохо разбирался в поведении людей. Большинство закономерностей, что он замечал в людях, работало и для демонов. Если кто-то резко начинал вести себя иначе, чем обычно, это было символом трагичных перемен. Когда приключается что-то серьёзное, невозможно полностью сохранять обыденный настрой: быть таким же веселым, озорным, серьёзным или строгим. Даже такие могучие заклинатели, как Бэй Сён и Тэй Шу, начинали вести себя иначе, когда что-то ломало их. Бэй Сён больше пил и ругался. Тэй Шу немного приоткрывал свою душу Лю Вэю, внутренне желая тепла. Генерал тянулся, чтобы зачерпнуть хоть немного пламени из рук единственного создания, которому мог верить. Су Юн редко показывал свою боль открыто. Он делился переживаниями, но никогда не хотел других беспокоить. Однако в тяжёлые дни, когда у него случалось что-то серьезное, он позволял возлюбленному взять себя на руки и утешить, обнять, убаюкать, согреть, становился более тактильным. Ещё более тактильным он становился, если плохо было его любимому человечку. Ласка и боль всегда ходили рядом. Боль выливалась либо в агрессию, либо в желание тепла. Демонам нельзя было поддаваться агрессии, потому Юншэн полагал, что в тяжёлое время они искали заботы ближних, а, значит, смягчались и становились нежнее, добрее, ласковее.       Юншэн вновь посмотрел на владыку, пытаясь проверить свои ощущения.       «Брось. Не думай о глупостях. Что могло приключиться у Илина? Его не способен никто обидеть. Он самое сильное создание в людском мире. Своими чарами любого околдует, а культ под контролем Тэя.»       Юншэн взмахнул головой. Он не мог и не хотел думать о том, что у владыки Илина что-то не так.        «Владыка просто соскучился и у него хорошее настроение! Нечего искать во всем проблемы! У всех всё хорошо.»       Юншэн посмотрел на блаженное лицо Белио, что теперь не собирался отлипать от колен хозяина. Он был таким счастливым, наконец, получив своё, таким ласковым, заботясь о комфорте Илина. А ведь Белио лучше всех знал хозяина и чувствовал его душу. Стал бы он так расслаблено вести себя, если бы с владыкой приключилась какая напасть? Юншэн сомневался. Белио бы точно суетливо и беспокойно вился вокруг, пытаясь сделать владыке приятно, пытаясь спасти, уберечь, помочь, исцелить. Он не был бы так спокоен. В Белио не было ни капли эгоизма, он был сотворён ради того, чтобы защищать хозяина, быть ему верным слугой и заботится о всех его благах. Если даже Белио ничего не чувствовал, куда там Юншэну?       «Владыка улыбается. Почему ты такой мнительный, Юншэн? Улыбка – это просто улыбка. Он рад, что вернулся домой. Хватит придумывать проблемы там, где их нет.»       Остальные мысли прогнало оживление, начавшееся за спиной. Клинки проходили в зал и здоровались с владыкой. Происходило это несколько фамильярно, из-за чего Белио хмурился и шикал на них. Белому Демону было всё равно, кто перед ним: Клинок, принц, простой слуга. Он всех одинаково призывал к уважению хозяина, которое Клинки демонстрировали неохотно, привыкая к более свободной форме общения.       Илин не любил излишнюю официальность там, где она не играла роли, потому мягко дёргал Белио за ухо, чтобы тот успокоился, а затем бережно гладил по волосам. Белио это очень нравилось, хотя он продолжал злиться на тех, кто был ему неугоден, просто гораздо тише.       Клинки заняли свои места. Юншэн отметил, что расположение за столом подчинялось строгому порядку, ведь демоны сели также, как на прошлом пиру. Лишь место Сьэо печально пустовало. Хаоран не привел его с собой, что невольно вызвало нервное переглядывание демонов между собой и негромкое тревожное обсуждение происходящего. Пустота притягивала взгляды и обостряла тревожность.       Юншэн укрепил барьер вокруг души на случай, если его обвинят в состоянии Сьэо, но возмущения в его адрес не последовало.       – Сынок, не стой. Присаживайся за стол. Лекхо старался, готовил. Ему будет приятно, если ты насладишься его угощениями.       Юншэн обернулся и увидел паука. Тот энергично замахал волку рукой и широко улыбался. Цзиньсю пальцем манил его так, словно хотел слопать на обед. С другого конца стола на принца недовольно пялился Хаоран, и Юншэн почувствовал, что именно туда ему и надо – разбираться с проблемой, а не усугублять или замалчивать её.       – Лекхо всегда готовит изумительно, – с улыбкой произнес Юншэн.       Паук широко улыбнулся.       – Льстите, младшее высочество.       – Вовсе нет. Чистая правда!       Юншэн бывал на всех завтраках, и всякий раз он с аппетитом кушал угощения. Цзиньсю проведывал его и осматривал его состояния, констатируя, что людская еда его организму всё-таки нужна. Меньше, чем людям, но всё же для поддержания состояния внутренних органов и тела обязательна. Это было удивительно, но привычно. Невозможно полностью отказаться от всего, что было в прошлой жизни. От такой вкусной традиции даже и не хотелось.       Пробуя угощение за угощением, Юншэн отмечал изысканный вкус и позитивные перемены во вкусе демонических блюд. Лекхо прислушался к его советам, и это улучшило качество его блюд, а демоны стали есть меньше, что экономило припасы. Принц гордо подумал о том, что в список его достижений можно смело записать то, что его усилия берегут природу и жизни сотен куриц в неделю.       Юншэн прошел мимо Лекхо и Цзиньсю. Сладкая парочка верила, что сейчас он присоединится к ним, сев рядом или между, но Юншэн упрямо направился к месту Сьэо. Это возмутило Хаорана, а у других Клинков вызвало открытую агрессию.       – Эй. Ты куда?       – Это место Сьэо!       – То, что его нет, не даёт тебе права!..       Все загалдели, словно на рынке. Клинки очень щепетильно относились к своему положению в обществе. Им казалось, что если принц сейчас сядет на чужое место, то Сьэо потеряет свой статус клинка. Не то, чтобы многих это расстроило бы, ведь Сьэо многие недолюбливали... Но после произошедшего на арене его положение было неопределенно, а юношу искренне было жаль. Если бы принц подсидел его, это выглядело бы грубо и жестоко, словно он просто скинул его с пьедестала.       Юншэну такое в голову прийти не могло, потому он удивился всеобщей реакции и застыл, засомневавшись на мгновение. Он не хотел пресекать будущее Сьэо и вредить ему. Принц собирался сохранить его звание Клинка.       – Пусть садится, – громко объявил Илин. – Это всего лишь свободное место.       Демоны открыто зашушкались, давя на принца негодованием. Хаоран раздражённо цыкнул, вторя их шуму. Его длинный драконий хвост уже свил гнездо на подушке Сьэо. Третий Клинок всем видом показывал, что здесь занято, но Юншэн мягко его подвинул и невозмутимо сел. По правое плечо у него оказался раздраженный Хаоран, а по левое – Лаоши. Компания не самая приятная, но Юншэн не питал к ним никакого негатива и открыто это показывал.       Хаоран показательно отодвинулся. Затем ещё подвинул к себе тарелку и блюдо с острыми перцами.       – Не бойся, я не отберу у тебя еду, – мягко произнес Юншэн.       Хаоран посмотрел на него оскорблено.       – Я не боюсь. Даже не смей так говорить. Говорить со мной в таком тоне!       Илин нахмурился.       – Хаоран! Ты говоришь с принцем.       Напоминание этого словно затягивало петлю на его шее. Юншэн поджимал его со всех сторон – и авторитетом, и положением, и даже местом. Ещё и с сыном его подружился, несмотря на то, что Хаоран приложил все усилия, чтобы тот не приближался к волку. Народ благоволил волку, уважительно шептался про него, живо обсуждал его подвиги. Любви пока не было, но уважение точно было. Таланты принца блистали. Хаорана слепил этот свет.       – Простите, достопочтенный владыка! Просто Юншэн ко мне так и липнет. Шагу ступить не даёт.       Хаорана действительно напрягло то, что принц дышит ему в плечо. Он ревновал, чувствовал угрозу своему положению и пришел на пир заведённый. Значит, с владыкой они уже поговорили. Возможно, решение по Сьэо уже было вынесено, поэтому Илин вел себя так неприступно и не желал ничего говорить.       – Должно быть, ты ему просто нравишься, – с улыбкой произнес Илин.       Клинки рассмеялись.       – Сладкая парочка, ха-ха!       – А в этом что-то есть.       – Жалко волка! Несчастная любовь!       – Да уж, Хаоран ему любовью на любовь не ответит!       – Бедняжка, даже жаль его.       Смех был беззлобным. К счастью для Юншэна никто не воспринял эту шутку достаточно серьезно, чтобы начать о ней думать, как о правде.       Хаоран покраснел. Он воспринимал юмор практически как унижение, стараясь заботиться о безупречности своей репутации.       – Вы бы думали, что говорите! Мерзавцы! Молчать, молчать!       Над ним продолжали беззлобно подтрунивать, наслаждаясь его яркой реакцией. Хаоран, краснея, грозил кулаком, но когда увидел, что хихикает даже Белио, всё же отпустил ситуацию и расслабился. На душу опустилось приятное чувство, что семья в сборе. Почти вся.       – Хаоран, замолчи, владыки ради! – взмолился Мун и с любопытством посмотрел на Илина. – Владыка вернулся к нам! Впору послушать его истории, а не твои жалобы.       Должно быть, по обыкновению, возвращаясь из похода, Илин делился новостями мира людей, но теперь, когда среди них появился волчонок, отвечать на этот вопрос стало владыке неудобно.       «Он будет молчать? – не сводя взгляда с Илина, подумал Юншэн. – Но ведь он не единственный демон, что ходит в мир людей.»       Каждая новость человеческого мира так или иначе гуляла болтовней по городу. Было бы глупо таить некоторые очевидные вещи, чтобы потом Юншэн услышал то же самое из уст уличных пьянчуг.        «Насколько сильна его принципиальность?»       Волк нетерпеливо вильнул хвостом.       Илин не смотрел на сына и свободно начал рассказ:       – Все по-прежнему. Мир людей полон тревог и сплетен, но нашему народу стало спокойней, когда генерал взял на себя власть над культом. Сейчас наш народ сможет действовать гораздо свободнее. Я планирую провести отряд в Хэкин. Двадцать, а то и сорок демонов.       Юншэн сжался. Он почувствовал себя членом такой секты, помышляющей дурное. Теперь он понял, почему владыка Илин хотел уберечь его от новостей из мира людей – это были совсем не те вести, что он ожидал услышать. Новости были связаны с деянием демонов на людской земле. Илина не интересовали враждующие кланы, положения чиновников, вражда государств, судьбы друзей Юншэна. Даже если владыка знал об этом, ему было совершено равнодушно всё, что не касалось его народа. Он предпочитал заботиться только о своих. Тоже самое должно было случиться с принцем. Как наследник демонического рода, Юншэн должен был действовать исключительно в интересах демонического народа. Сопереживание людям может и ему помешать. Об этом говорил Белио. Это боялись и все Клинки, украдкой поглядывая на принца.        «Это ещё одна проверка...»       Юншэн стал серьезнее, не давая воли чувствам. Затем расслабился и позволил свободно читать себя.        «Мне нечего скрывать от моего народа.»       Демоны это уважали.       Хаоран глядел на волка с прежней подозрительностью.        «Пока я не пройду его испытание, он так и будет на меня рычать.»       – Вы дозволите мне отобрать демонов? – спросил Усмиритель, преодолев презрение к волку и подняв взгляд на владыку. – Или то будет ваш выбор?       – Я тебе доверяю, – вольно произнес Илин. – Отдай приоритет тем, кто ещё ни разу не заключал договора, и тем, кому тяжелее всего, но тех, кто может держать себя в руках. Последнюю стадию не трогай.       – Я бы не посмел, – покорно произнес Хаоран.       Третий Клинок завилял хвостом, то ли невольно, то ли намеренно задевая волка по спине. Юншэн реагировал на это довольно спокойно, но пододвинул Обсидиановое Пламя, чтобы защитить спину и дать понять, что он не мальчик для битья и не позволит обращаться с собой нагло, высокомерно и грубо. Он будет себя защищать.       – А для чего отряд? – спросил принц прямо.       Юншэн не хотел ничего надумывать или подозревать Илина. Пока что демон не обманывал его доверия, но помнил об осторожности. Как-никак, когда-то Илин во главе яростного воинства уничтожил половину его клана. Юншэн невольно реагировал на слова про «отряд».       Илин вытянул руку к пиале, что поднесла ему служанка, и сделал глоток змеиного вина, выдерживая паузу.       – А что ты думаешь? Для чего вести демонов в мир людей?       – Заключать контракты?..       Илин прищурился и кивнул.       – Культ помогает нам лечить ослабших проклятьем демонов. Они находят людей, ищущих силу. Мы обмениваем силу на спокойствие.       – Я считаю, вы должны следить за тем, что делает культ, – смело сказал принц, приковав к себе возмущенные взгляды.       Юншэн не боялся прямо высказывать свои идеи и... Требования. Став наследником, сев за стол с Клинками, он имел право слова, и хотел показать, что у него есть свое мнение и твердая позиция.       – Если пускать всё на самотёк, жертв станет больше. Невинные пострадают. Не вашими руками, но вашей силой. Это нельзя допускать.       – Чего ты хочешь? Чтобы мы следили за тем, что творят люди? – нахмурился Илин. – Это не наша забота.       – Вы ведь не хотите случайных жертв, владыка. Не давайте силу безумцам и злодеям, разбойникам и головорезам.       – Хочешь, чтобы мы, подобно мерзким высокомерным богам, устраивали испытания и избирали достойных? Для нас всё не так. Мы принимаем помощь тех, кто готов протянуть нам руку помощи. Мы видим свет там, где другие видят только тьму. К тому же, власть Цуя Фэйцвэя над культом пришла к концу. Отныне за деяниями культа следит генерал. Настали другие времена.       Юншэну было больно думать об учителе. Он каждый раз пересиливал себя, чтобы взглянуть на ситуацию иначе, под другим углом.       – Хочешь сказать... Культ теперь тайна сила империи? Из злодеев, преследующих гнусные цели Фэйцвэев, теперь они станут служить делу короны?       Илин задумался.       – Полагаю, генерал желает видеть это именно так. За последние месяцы произошли перестройки. Новые порядки, новые цели. С генералом мы пришли к... Соглашению.       Становилось все более странно. Илин словно увиливал от прямого ответа, а темы Тэя Шу касался осторожно. Он даже не осмеливался назвать его имя. Юншэн не знал, что об этом думать.       – Соглашение?..       Илин строго обвёл взглядом всех присутствующих демонов.       – Мы больше не трогаем храмы, священнослужителей, Небесных Избранников и всех, кто как-либо связан с верой.       Лица Клинков и прежде выглядели недовольными, но теперь недовольство обострилось.       – Чтоооо?       – Как так?       – Это же подобно принятию поражения!       – Как унизительно!       Лаоши громко стукнул кулаком по столу.       – Владыка! Мы не должны останавливаться после всего, чего достигли! Мы смогли отравить Йюнью! Дотянемся и до других богов!       Его горячую речь поддержали другие боги.       – Верно, верно!       – Нельзя сдаваться и идти на поводу людей!       – Неужели мы бросим нашу цель?       – Мы должны уничтожить богов!       Клинки, как один, восприняли слова Илина с осуждением. Лишь Белио, верный безоговорочно и во всем, зашипел на них.       – Молчать! Дайте владыке сказать!       Под рёвом Первого Клинка остальные стихли. Юншэн уже отметил, что они не очень-то любят слушаться Белио и при случае проявляют характер, соперничая за внимание господина, но при Илине безоговорочно ему подчинялись. Это была власть Первого Клинка – представлять интересы престола и выражать громко то, что Илин доверял ему почувствовать.       Юншэн единственный сидел молча и с признательностью воспринял слова Илина. Он был благодарен за решение оставить Небесных Избранников в покое. Несчастные дети не были ни в чем виноваты, а Лэй Линь и подавно. Юншэн не хотел бы, чтобы он пострадал в войне богов и демонов. Соглашение было благом, и в какой-то момент Юншэн подумал о том, что, возможно, Илин заключил его специально для него.       – Боги ошиблись. Они вмешались в ход событий, чего не делали долгие годы. В итоге мы подловили их . Сейчас они будут осторожнее. Я отобрал у них Юншэна. Он станет нашим оружием и нашей надеждой в борьбе против демонов. Мы сделаем ставку на иное.       Все Клинки впились взглядами в волка, словно он немедля должен был родить план по захвату Небес. В одночасье пир в честь возвращения владыки сделался мрачным собранием.       «Они ждут, что я скажу им, что мы должны делать... Но мне неведомо, о чём грезит Илин»       Тогда как все смотрели на Юншэна, принц уставился на владыку и требовал от него взглядом пояснений.       Молчание затягивалось.       – Ши-ши-ши, так что должен сделать волк? – спросил Цзиньсю, не выдержав.       Илин решил, что больше не стоит тянуть.       – В своё время всё станет ясно. Проявите терпение. Юншэн ещё обретает свою силу. Когда он достигнет настоящего могущества, его пусть станет ясен. До тех пор, не докучайте нам этими вопросами. В войне с богами нужно проявить терпение и спокойствие. Если мы ошибемся, второго шанса может не быть. Не подходите к тому, что объято божественным светом, показано прикосновениями, не трогайте тех, кто одарен божественной силой. Нам нужно действовать тихо и наращивать свою мощь. Мы начинаем приготовление к самой масштабной войне. Скоро мы будем штурмовать Небеса. На это нужны силы.       Эти новости отвлекли демонов от ненужных вопросов. Они ободрились, возликовали и встретили это как приятный тост к выпивке.       – Даааа!       – Вот это другой разговор!       – Не оставим богам шансов!       Демоны заурчали от наслаждения, прибывая в фантазиях. Сразить злейшего врага было их давней мечтой, так что мысли о том, что бой с богами близок, доставляли им удовольствие.       – А что насчёт императора? – спросил один из Клинков, макая хлеб в томатную мякоть.       – Император больше не проблема, – спокойно сказал Илин. – Он никогда ею не был, но сейчас он полностью под нашим контролем. Он будет делать, что нужно. Когда придет час, он поддержит свержение богов.       У Юншэна по телу пробежали мурашки. Он почувствовал, что в словах Илина крылось полное бессилие Ланга Бао. Должно быть, мальчишка-император совсем ослаб после исчезновения самой важной опоры в жизни – своего верного Серебряного Дракона, клявшегося любой ценой защищать его. Ланг Бао опирался о Тэя, Но генерал творил тайные вещи за его спиной. Империя уже давно не принадлежала пугливому Тигрёнку. Юншэн мог только надеяться, что Ланг Бао ещё борется и выкарабкается из этого ужасного состояния. Принц понимал, что сейчас демоны, культ и генерал держат императора в заложниках, используя его в своих интересах. Его жизнь важна и удобна демонам, так что они будут его защищать, но даже став марионеткой в руках других, он мог и должен был сохранить кусочек себя. Иначе... Его судьба представлялась слишком мрачной.       – А что с данийцами? – спросил Юншэн настороженно.       – Война всё ближе. Вероятно, она неизбежна, но мы пока не вмешиваемся. Это людские дела, и богов они никак не касаются.       Юншэн нервно завилял хвостом. Ему хотелось знать больше, но демонический владыка осекал его любопытство. К тому же, уже не раз говорил, что новости людского мира не для его ушей. Илин доверил ему ровно то же, что и Клинкам. Принцу стоило держать свои чувства под контролем. Он не вернётся в Хэкин. Не в ближайшее время. Теперь у него другая миссия. Юншэн понимал это, и все же искренне переживал. Он чувствовал, что Лангу Бао тяжело, что Тэю непросто. Что-то происходило. Начиналась глобальная подготовка к войне с богами. Возможно, Тэй Шу примет в ней участие. Знал ли учитель? Или Илин скрывал это от него и вёл свою игру втайне от генерала?       Оковы заклятья, наложенные на душу, снова начали давить. Боль стала нестерпимой. Настолько, что даже Хаоран, сидевший рядом, пододвинул Юншэну пиалу с вином, пожалев волка, но принц отказался. Он упрямо боролся с заклинанием, но оно всё-таки задавило его, очистив мысли. В близости с демоническим владыкой противиться ему было тяжелее даже с железной волей, даже с начавшей восстанавливаться душой. Юншэн застыл, мгновение не понимая, что происходит, а затем переключился на разговор, что продолжал течь за столом. Илин насильно подавлял его мышления и воспоминания, не давая им вырываться за удобные грани.       – Довольно обо мне. Я хочу услышать, как у вас дела. Рассказывайте, что тут было интересного. Приняли моего сына в стаю?       Демоны обожали болтать о себе. Они могли бы часами рассказывать, чем занимались и как проводят время, потому на вопрос господина отвечали развернуто, долго и эмоционально. Тема людей, словно что-то незначимое, осталась позади, а встреча медленно переросла в обычное застолье, где все выпивают, кушают и обсуждают последние новости, успехи детей, деяния принца и надежды на будущее. Юншэн никак не мог почувствовать себя частью процесса и ждал, когда пир закончится, чтобы вновь поговорить с владыкой наедине.