Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      «Я его не оставлю!»       Огонь ярко горел в пламенной душе. Юншэн понимал аргументы Илина и мог согласиться с тем, что Белио не стоило сейчас видеться с хозяином. Господин был слишком яркой звездой, холодной и недостижимой. Она покрылась ледяной коркой и обожгла бы любого, кто к ней прикоснулся. Нежная душа Белио измученно дрожала. Коснись её холод – она бы истощилась, обледенела и под грубостью вмешательства обратилась бы инеем, что развеял бы ветер потерь и тревог. Илину не стоило к нему подходить, пока Белио не успокоится, так что принц принимал решение отца оставаться вдалеке и не травмировать верного слугу ещё сильнее. Какое-то время им стоит побыть поодаль друг от друга, разобраться в себе и решить, кем они теперь будут друг другу и как будут жить, как изменятся их отношения с решением демонического владыки стать серьёзней в отношении генерала и как теперь им предстоит вести себя в близости. Разрешено ли будет Белио касаться или же отныне тактильного контакта у них больше не будет, сможет ли слуга дальше лежать на коленях господина и получать ласку, либо же теперь она будет выражена в похвале. Им предстояло ещё долго разбираться с тем преображением, что уже началось и переменчивость которого больше невозможно замалчивать. Перед новым важным разговором, перед осознанием нового качества отношений, перед рядом сентиментальных, душевных и сложных разговоров им было необходимо сделать паузу, отдохнуть друг от друга, подышать, обдумать, осознать и принять, чтобы двигаться дальше и не ранить, а понять друг друга, так что… Короткая разлука была для них большим благом. Белио нужно было время прийти в себя, но мысли о том, что за Белым Демоном присматривает Хаоран, волка не утешали.       Конечно, принц ругал себя за то, что не может доверять Третьему Клинку. Как наследник демонического рода, Юншэн должен был проявлять больше почтения Владыке Усмирителей, но Хаоран пока ничего не сделал, чтобы заслужить уважение волка. И почему только Юншэн должен что-то делать, чтобы все вокруг его полюбили? Пусть и другие постараются! А то чего это только его все вокруг подозревают? Это несправедливо и нечестно, и стыдиться своей недоверчивости волк не хотел. Дело было не в том, что Хаоран – величайший злодей демонического рода, а в том, что он был груб и сам переживал не лучшие времена. Ему просто нельзя было приближаться к израненной нежной душе Белио, обращаться с которой нужно было чутко, как с драгоценным кувшином, наполненным водами чистейших чувств Белого Демона, его слезами, мечтами и подавленным правом желать что-либо для себя, отстаивать свою ценность, своё существование, благо и чувства. Нет, Хаорану, что не может совладать даже с собственным сыном, приближаться к Белио никак нельзя. Жизнь Сьэо Юншэн ему доверил, как и всех подопечных Усмирителей, но Белио – его ответственность. В конце концов, если он – сын владыки, то Белио практически их общий защитник! А чтобы защитник мог защищать, его самого нужно уберечь от тревог и боли. Юншэн хотел его выручить. Хотел помочь ему сам, чувствуя, что может, что вправе, что только он понимает, что может и должен сказать, только он видит ситуацию такой, какая она есть на самом деле, и только он способен согреть в непроглядном отчаянии.       Юншэн понимал, что, может, Илин прав и в том, что Белио лучше предоставить самому себе, чтобы он сам разбирался в своих мыслях... Но как можно оставить одного того, кто убегал в слезах? Так ещё и с таким тяжёлым чувством? Конечно, владыка сделал всё, чтобы Белио почувствовал, что исполняет свой долг, что его усилия ценят, что он – важен и полезен ему и всему демоническому роду, и это каким-то магическим образом должно было помочь душе, осознавшей свою эмоциональную кастрацию... Но! Это же совершенно бесчеловечно! Если для демонов это нормально, или даже вполне по-демонически, то для Юншэна и его людской души – неприемлемо. Если он знает о проблеме, он не бросит друга в одиночестве. По крайней мере, он должен проведать Белио и убедиться, что он в порядке. Если Белио не нужна помощь, он просто оставит его, но если Белый Защитник нуждается – принц обязан ему помочь.        «Ты своей помощью таких дел уже наворотил!» – раздался в голове строгий рык.       Юншэн не знал, чей это голос – энергии инь, совести или просто обычные мысли, но старался не поддаваться сомнениям, веря, что поступает правильно. Его сильно терзало, что Белио обратился к нему за помощью, а в итоге его помощь обернулась трагедией, болью, слезами и жестокими новостями. Пусть Белио не мог любить, чувствовать любовь он был вполне способен. Юншэн хотел поделиться с ним своим теплом, дать погреться у огонька, подобрать слова, которые не стал искать Илин, утешить верного слугу тем, что правителю стало лучше от их усилий. Илин ведь оценил усилия своего слуги, его чувства были приняты. Белио весь целиком и полностью был принят, а Илин дал своё объяснение. Он не желал его обидеть или прогнать. Белио должен был это знать. Юншэн обязан был удостовериться, что он это понимает.       После всего, что связало их этой ночью, принц нёс за него особую ответственность. Юншэн съел двадцать килограмм его боли и тоски! Живот остро болел, а чувства Белого Демона проникали в самые потаённые и сентиментальные глубины души. Юншэн как никто другой понимал, что творится с Белио. Вспоминая, никак не мог забыть то уязвимое выражение лица, когда Белио услышал правду.        «Пойдешь за ним – сделаешь только хуже,» – шипело что-то в нём, пытаясь спугнуть и подавить доброе намерение.       «Нет! – непокорно рыкнул волк. – Белио просто нельзя оставлять одного! Ни в коем случае.»       Юншэн переживал. Он понимал, что от скопившейся внутри боли, сравнимой с магмовым слоем, бурлящим под слоем земной коры и рвущейся наружу во время извержения вулкана, Белио мог озвереть в любой момент, а если бы это случилось, вместо поддержки и объятий Белио получил бы грубую гримасу Хаорана, что скрутил бы его смирительными заклятьями, а с Белио так обращаться нельзя. Напитав его боль в себя, Юншэн чутко ощущал те мгновения, что причиняли слуге боль, те мелочи, что ранили. Белио нельзя было назвать неженкой, он был довольно толстокожим, стойко перенося оскорбления, критику, даже унижение, но это не значило, что тяжёлые взгляды, упрёки и жестокое обращение не отпечатывались на нём. С его сверхчуткостью и сверхвосприимчивостью, отличной памятью, слухом и зрением, он подмечал мельчайшие детали и вечно помнил их. Просто не мог забыть. Он подавлял мысли о них, но едкости, словно яд, копились и разъедали сомнениями в самые беззащитные мгновения… Вроде таких. Хаоран наговорит гадостей, ловя взбесившегося соперника, а Белио веки вечные будет об этом думать, стыдиться и переживать, что подвёл владыку, опозорил его, опустил тень на его имя… А с его саморазрушительной жертвенностью он мог себе ещё что-то отрезать в наказание. Нельзя этого допустить. Только не сегодня, когда его эмоциональная броня разрушена, а от боли подкашивались колени! Белио просто не выдержал бы унижения, не пережил бы, если сейчас обратился бы монстром и причинил кому-то вред. Это окончательно подкосило бы его.        «Я ему помогу!»       «Как бы от твой помощи он не взбесился пуще прежнего.»       Голоса в голове спорили. Редким случаем Юншэн не мог их разделить на светлое и тёмное – слишком близко голоса звучали к голосу совести – но на всякий случай прогнал их все. Не хватало ещё, чтобы энергия инь воспользовалась его болью и чувствами Белио, вверенными принцу. Юншэн хранил их так же бережно, как искру Су Юна, и обязан уберечь от злых слов, взглядов и энергии инь... И всё это стремление помочь звучало крайне благородно и мужественно, очередной раз являя лучшие качества светлой души наследника тёмного престола. Только вот… Где искать Белио?       Демоны умеют полностью скрывать свою ауру. Они умеют прятать запахи, заметать следы, стирать магические отпечатки. Не просто так кланы Шу и Мон не могли разыскать демонов в Хэкине, не просто так существуют путеводные древа, что помогают демонам поддерживать связь. Когда кто-то исчезает, найти его практически невозможно. Юншэн же каким-то образом должен был это сделать.       Когда принц вышел из покоев отца, аура боли Белио все ещё трепеталась в воздухе. Юншэн хотел воспользоваться ею, как следом, и даже самоуверенно подумал, что разыскать Белио не составит труда, но затем осознал, что боль Белого Демона парила по всему дворцу. Она струилась дымкой муки, обволакивала пол, картины на стенах, колонны, защитные обереги и измученно вилась вокруг Юншэна, не давая ответов. Ни магическое зрение, ни запах, ни даже чутье не позволяли понять, куда побежал их хозяин.       «Белио... Как же сильно ты ранен...»       От этой мысли стало невыносимо тоскливо.       Принц серьёзно вознамерился отыскать беглеца и, раз чувства бессильны, решил воспользоваться знанием о слуге отца и логикой. Первым делом он навестил палаты Белого Демона, но они оказались пусты. Затем обошел все комнаты дворца, но встретил лишь редкие вопросительные взгляды. Никто не понимал, что так суетливо и въедчиво ищет принц, и это событие тут же стало достоянием демонических сплетен.       Поняв, что во дворце Белио нет, Юншэн выбежал в сад. Он постарался найти следы, сравнивая с подошвой обуви демона по памяти, но во внутреннем дворе было слишком много следов – сюда не приходил только ленивый, так что затея оказалась провальной. Земля была слишком сухой, чтобы явить четкий след, да и Белио мог летать. Искать его на земле было бессмысленно. Юншэн поглядывал и наверх, но небеса оставались неприкаянно чисты. Даже боги не глядели на них, лишённые власти над вечными противниками.       «Куда же ты мог пойти, Белио?»       Хотелось бы кого-то спросить! Но Юншэн понимал, что просто… Не у кого? Белио жил крайне одинокую жизнь. Близко его знал только Илин, а тот не даст ему подсказок ради спокойствия Белого Защитника от заботы неугомонного спасителя, ведь желал, чтобы Белио зализывал свои раны самостоятельно, веря, что это возможно и лучший выход для него самого. Другие Клинки... Они не были в близких отношениях с Белио. У Первого Клинка не было друзей, к которым Белио мог бы пойти. В его жизни не было ни единого живого утешения: ни любимого демона, ни человека, ни бога. Никого, кроме Илина. Знать о нём больше было некому…       Совсем некому.       Или…       «Точно!»       Юншэна вдруг озарила мысль, которую он по праву считал гениальной.       «Если владыка приказал Хаорану присматривать за Белио, то он точно знает, где он! А Хаоран своё присутствие скрывать не будет! Надеюсь.»       Волк с воодушевлением завилял хвостом. Затем подумал, что его надежды напрасны, ведь, чтобы не попасться, Хаоран точно будет прятаться, так ещё и похлеще Белио, ведь нюх Первого Клинка гораздо острее волчьего, а, значит, чтобы полноценно установить за Белио слежку, Третий Клинок должен был стать ветром, лучом света, песчинкой с пляжа или каплей морской воды – чем-то настолько неприметным, что Белио не отреагировал бы на чужое присутствие. В таком случае, отыскать Хаорана будет ещё проблематичнее, но идея волку всё равно показалась хорошей, так что на всякий случай начал искать обоих.       Принц продолжал размышлять, разгуливая по городу.       «Выброса энергии инь не было, значит, Белио держал себя в руках и в Башню забрать его не могли.»       Юншэн слегка сузил область поиска, но у него оставался целый город... В лучшем случае. А в худшем?.. Белио ведь от боли и отчаяния мог умчаться в леса, поля, тростниковые рощи, да хоть в людские земли! Он мог и генерала пойти искать! Но, конечно, причинять боль ему Белио не стал бы. Приказ есть приказ, Белио чтил чувства своего господина. Он бы не сделал того, из-за чего Илин бы чувствовал себя дурно, даже если ненавидел Тэя Шу всей душой. Как верный слуга, не оставил бы хозяина, не сбежал.       Юншэн чувствовал, что Белио где-то рядом, нужно было только понять, куда он мог податься в таком состоянии. Наверняка захотел бы побыть один, где-то, куда никто не ходит. Где-то, где достаточно тихо для размышлений и можно дать волю чувствам. Где-то недалеко, чтобы по первому зову примчаться к владыке, но в достаточном отделении, чтобы следовать приказу и оставить его наедине со своими мыслями.       «Нужно искать безлюдные места... То есть бездеманные?.. Как же непривычно!»       Порыкивая на свои неспокойные мысли, Юншэн спешно оббегал шумные улицы в поисках укромных скверов, парков и убежищ. Он проверил руины, вернулся к центру города и прошёлся по жилым кварталам, заглядывая в окна каждого дома. Должно быть, выглядел он совершенно нелепо и дико, но волку было всё равно, что о нём думают. Он уже привык, что сплетни следуют за ним также верно, как рыжий хвост Бай-Бая.       «Где же ты, Белио?..»       Рассекая улицы ночного города, он привлекал к себе много внимания. Принца приветствовали, интересуясь, что он ищет. Волк отличал вежливо, но не раскрывал своих истинных намерений. Он не хотел, чтобы кто-то думал, что с Белио что-то не так, а свою тревогу намеренно подавил, чтобы не сеять в городе панику. Со стороны выглядело, словно он просто разыскивал кого-то, а демоны на удивление отзывались инициативой помочь. Должно быть, им было скучно, а помочь принцу казалось отличной возможностью провести время. Лю Вэй всегда говорил, что с любой бедой стоит бороться вместе и нет ничего такого, чем нельзя было бы поделиться с другими. Клан Вэй всегда разделял горечи с семьёй и друзьями, южане были открытым народом, но в случае с поисками Белио Юншэн стремился прежде всего уберечь слугу отца. Как представлял, что о Первом Клинке поползут слухи, становилось гадко и неприятно, потому Юншэн не называл его имени, но водил ушами, надеясь услышать. Если его появление вызвало такой интерес, то и на Белио могли обратить внимание. Конечно, маловероятно, ведь демон скрывал свое присутствие, но всё ещё возможно. Мышки тоже бегают по рынку незамеченными, но рано или поздно кто-нибудь вскрикнет, испугавшись белой шерстки, мелькающей между бочек и ящиков с товарами на продажу.       Прислушиваясь к разговорам в городе, принц так ничего и не услышал про Белио. Как назло, демоническое царство словно забыло о существовании Первого Клинка. Да и разве народу было до него дело? Город праздновал! Это ведь первая ночь после возвращения владыки домой! Ночь была на редкость шумной и многодеманной, спиртное лилось рекой. Цзиньсю и Лекхо, изрядно налакавшиеся на пиру, продолжали кутить, щедро угощая запасами из личных запасов. На побережье резвились счастливые демоны, в небо то и дело пускали салюты – возвращение владыки Илина встречали масштабно, величественно и праздно, как что-то светлое и святое. Их защитник, их спаситель наконец-то вернулся домой! Народу только на радость было выпивать за его здоровье. Юншэн сентиментально думал об этом.       «Народ счастлив, а владыка льёт слезы… Они словно из разных миров, не видят друг друга, но неизменно желают друг другу счастья.»       Шум ночного веселья не достигал покоев Илина. В них было также холодно и одиноко, как в комнатах одинокого генерала. Господин Тэй Шу словно делил со своим любовником одно одиночество на двоих, и они всё никак не могли его разбавить, размешать и развеять, обращая во что-то иное. Застыли где-то на границе, но так и не пересекали её – из страха ли, сомнений или неопытности, всё ещё не доверяя друг другу, мучительно плетясь по нескончаемому кругу боли в поисках ответа, что позволит им взглянуть на всё иначе и принять сложные, существующие вопреки всем законам вселенной отношения.       «Владыка тяжело переживает разрыв. Даже любовь всего демонического рода не способна его отогреть. Белио был ближе других. Он сделал всё, что мог…»       В голове была каша из мыслей и тревог. Хотелось поскорее разыскать Белио, но поиски превращались в бесцельное блуждание по южной столице. Шанс разыскать затаившегося, скрывшего свою ауру демона был практически нулевым – если бы только кто-то резко закричал, указывая на Белого Демона или Белио бы вдруг сам вышел Юншэну навстречу, почувствовав, что он его ищет, но принц сомневался, что строптивый демон выполз бы из своей берлоги, чтобы погреться у его огня. Он переживал свою трагедию. Крупную, тяжёлую, тягостную. Ему было не до метаний волка. Белио скорее пожелал бы спрятаться, но Юншэн и подумать не смел, чтобы оставить его одного с бедой. Он обязательно его отыщет... И, может, слухи ему всё же в чем-то помогут. Про Белио не говорили и слова, но Юншэн вдруг уловил занятный диалог двух игроков в сянци.       – Что за вечер!       – Так всегда, когда владыка возвращается. Не знаешь, что ли? Все начинают суетиться! Приглаживают шёрстку, подчищают делишки и бегут на поклон... Покрасоваться, выразить, так сказать, своё почтение… Ищут, где погреть уши, да послушать чего занятного из новостей. Всем интересно, что там у людишек происходит. Это поживее театральных постановок.       – Так я не про то! Ты только глянь! Все бегают! Принц, как бешеный, носится по городу. Так ещё и Хаоран, как сбившаяся со следа гончая, мечется туда-сюда. И демоны его тоже шлындают!       Собеседник явно задумался, пытаясь сопоставить увиденное и услышанное.       – Да... Странно. Думаешь, из Башни кто сбежал?       – Не знаю я! Но мы б почувствовали, если бы кто безумный по улицам ходил. Выходит, дело серьёзное.       – Ага. Интересно, что потеряли. Может, украл кто что?       – Украл?       – Да. Ищут же!       – Да брось! Кто в городе что украсть может? Да и зачем? От людей всего достаточно осталось, только руку протяни.       – А вдруг! Говорят, у Илина какое-то сокровище есть...       Дальше слушать было бессмысленно – народ просто сплетничал, не имя для того никаких оснований, но Юншэн услышал то, что ему было интересно, и нахмурился.       «Хаоран и его демоны блуждают по городу?.. Странно. Если бы он следил за Белио, это не было бы похоже на метания – он бы затаился и следил издалека. А раз его дети рыщут по всему городу... Значит, он тоже упустил Белио из виду.»       Юншэн не опустился до скверномыслия и обвинения Хаорана в некомпетентности, осознавая, что Белио – умелый воин и легко мог сбросить хвост.        «Если даже Хаоран его потерял... Поиски затянутся.»       Принц сразу это понял, но надеялся на лучшее.       Лучшее, к сожалению, не случилось.       Несколько часов волк безрезультатно бродил по городу, пока не вернулся во дворец, чтобы ещё раз проверить комнаты. Юншэн обошел абсолютно все покои и служебные помещения, тщательно проверил каждый угол, обыскивая столы, кровати, шкафы… Вдруг Белио где притаился? В людскую библиотеку Юншэн зашёл в последнюю очередь, уже ни на что не надеясь. Он искал Белио всю ночь и весь день. К тому времени солнце уже ласкало море, рисуя розовые узоры заката на пенящихся волнах отлива. Юншэн устал, вымотавшись от беготни и знойной жары, но упрямство влекло его продолжать поиски, не думая о себе и скором испытании, к которому нужно готовиться. С каждым частом тревога обращалась всё большей проблемой, ведь за целый день с Белио могло случиться что угодно. Волк ругал себя, торопил себя, гнал двигаться быстрее, чтобы найти свою цель, но совершенно не ожидал, что, зайдя в древнюю библиотеку, где демоны были редкими гостями и куда заглядывал разве что Илин, чтобы взять книги по человеческой философии, он обнаружит Белио именно здесь, сидящим прямо посреди зала и совершенно ни от кого не скрывающимся.