Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Яркое сияние на мгновение ослепило волка. Он прорвался сквозь плотное сосредоточение безумия и оказался в просторном величественном зале, где держали плененные души демонов. Несчастные были связаны алыми лентами. Рты их безжалостно стягивали грубые полотна шелка, служа и кляпом, и оковами. Ткани тьмы не позволяли им говорить, дышать, кричать... Звать на помощь. Энергия инь усадила их у самого выхода, спиной к свету, и, измученные, они совершенно не видели его. Взгляды созданий сломлено дрожали, души выглядели слабыми, потухшими, и даже пронизывающий пространство свет не был способен их подсветить. В их взглядах не было воли. Зрачки контролировала тьма. Она выползла из них, как из бездонной бездны, и липкой паутиной затмевала яркие радужки. Она не давала им видеть мир.       Юншэн жалостливо поджал уши. Один взгляд на этих измученных созданий причинял боль. Звездные воспоминания отзывались на каждое из запутавшихся существ, стремясь вернуться к хозяевам и исцелить их. Демоны сидели в ломанных позах, заплаканные, связанные и несчастные. Дрожащими губами они ловили воздух, но тьма не давала им дышать. Их головы раскачивались, разум наполняло безумие, и они мучились в нём, без сил что-либо сделать. Без надежды на спасение. Без возможности увидеть, что выход совсем рядом.       Юншэн злился на тьму. Злился на жестокость, что обуяла сознание демонов из-за божественного проклятья. Злился на богов, праведно желая их уничтожения. Ему явилась правда о том, как боги вели войну, какими чудовищами они были на самом деле. Одно дело сражаться в битвах и побеждать, решая всё честно, а другое... Вот так. Исподтишка ломать, сводить с ума и мучить.       «Должно быть, на поддержку проклятья уходят все молитвы людей. Боги просто чудовища!»       Доброе сердце волка это не выдерживало. Он подбежал к первой душе и стянул с шеи гирлянду из воспоминаний. Нужная звёздочка из созвездия сама потянулась к хозяину. Юншэн бережно подтолкнул её влажным носом и вернул в сердце хозяина.       Лента тьмы тут же взбесилась. Она завилась, стягивая руки и ноги пленника, словно сдерживающее заклятье на одеянии принца. В глазах демона блеснула осознанность, но тьма тут же набросилась на его разум, обращая происходящее тройной пыткой. Боль притупляла попытки сопротивления. Демон завился в ломанных движениях, визжа от муки и панически пытаясь высвободиться, но он не остался с бедой наедине, и едва тьма попыталась атаковать его, волк пришел на помощь.       Юншэн впился клыками в ленту. Пламенная шерсть окрасила языками огненной стихии тёмные путы. Раскусить тьму не получилось. Попав на язык, она оставила мерзкой гадкий привкус, от которого слюна стала горькой и едкой, но это лишь сильнее разозлило Юншэна. Он потянул ленту на себя, заставляя отлипнуть от лица жертвы. Пробудившийся Усмиритель присоединился к борьбе, пытаясь высвободить руки. Они вместе начали перетягивать ленты.       Тьма шипела, калеча разум пленника. Усмиритель был в ужасе. Ему вернулась память и воля, но страх не проходил, что питало тьму. Его захлестывал бесконтрольный ужас, страх, агония, боль. Тьма удушала его изнутри.       «Дело плохо!»       Юншэн видел, что они проигрывают. Дух Усмирителя был слишком сильно изранен. Он цеплялся за жизнь, как напуганное животное, но не мог осознанно двигаться, и в его муке тьма лишь сильнее затягивала узы на руках и теле. Юншэн пытался их перекусить, но это была не его тьма, и над ней власти у него не было. Он едва не надломил клыки – такой жесткий отпор дала ему чужая энергия инь.       – Держись!       Юншэн обратился в человеческий облик, чтобы не пугать Усмирителя ликом дикого зверя, и ухватил демона за руки.       – Успокойся! Первым делом – успокойся. Я пришел помочь тебе. Я – не создание тьмы. Ты можешь мне верить.       – Верить?..       Усмиритель прошептал хрипло и потеряно. Испугался собственного голоса. Он долго не слышал ничего, кроме собственного крика и шёпота энергии инь. Говорить было странно, страшно и непривычно. Он облизал губы, вздрогнул, панически завился, и тьма снова сжала сильнее. Ленты начали расти, питаясь чувствами.       – Да. Я Юншэн, наследник демонического престола. Прохожу испытание Усмирителей.       – Наследник?..       Усмирителя это шокировало, и в то же время в его напуганных влажных глазах читалось полное равнодушие к этому факту. Какая ему разница, что у Илина появился ребенок? Он увяз в безумии, и ему было совершенно не до того, кто теперь наследует трон. Однако демон показал, что умеет мыслить. Тьма не повредила его мозг, разум мог восстановиться. Нужно только помочь ему.       – Верно, – мягко произнес Юншэн. – А ты? Как тебя зовут? Помнишь?       Усмиритель растерянно распахнул рот. Он не мог понять, зачем всё это. Его била параноидальная дрожь. Он брезгливо и отчаянно боролся с тьмой. Какое тут имя?!       – Тьма...       Он растерянно заметался. Юншэн схватил его за плечи, держа крепко. Через ладони он передавал Усмирителю тепло, делился своим огнем и ласково утешал. Сжимая, показывал силу. Поглаживая – давал добро. Так Усмиритель наконец смог почувствовать, что его касается живое создание, а не плод его воображения. Какое-то время он действительно не верил, но теперь...       – Я настоящий, – повторил волк. – Прошу, сосредоточься. Мы в большой беде и времени у нас в обрез. Тьма шла за мной попятам. Я смог оторваться, но она скоро явится. Назови мне своё имя.       – Лу... Лумбао...       – Хорошо. Слушай меня, Лумбао. Тьма давит на слабости. Ты и сам это знаешь. Вспомни, кто ты есть. Кто ты есть на самом деле. Держись этого образа. Не позволяй тьме разрушать тебя. Отодвинь её. Я отдал тебе огонек памяти. Ты чувствуешь?       Лумбао кивнул. Истерзанный, слабый, он ощущал в себе нечто давно позабытое, такое тёплое, отогретое... Пламя искры памяти горело внутри.       – Да, верно. Держись этого чувства. Вспомни о своем сыне, о собаке, которую ты приручил. Помни обо всём, что тебе дорого. Помни и цепляйся за эти мысли. Они – истина.       На глазах Лумбао выступили слезы. Он хотел спросить, как принц узнал про его жизнь, но в нём самом было много лишнего и чужого. Лишь когда Юншэн прогрел его воспоминание, когда наполнил его светом, лишь тогда Усмиритель смог почувствовать себя собой, прислушаться к трепещущим чувствам, к зову родной души… К своему голосу, а не к тысяче чужих.       – Я...       Он робко прошептал и перехватился руками за темные путы, чувствуя, как они слабеют. Тьма продолжала атаковать и давить, но в руках появились силы.       – Я Лумбао. Лумбао!       Голос Усмирителя прозвучал гораздо увереннее и громче. Юншэн улыбнулся ему и помог оттянуть темные путы.       – Вот так. Давай вместе.       Демоны потянули за тёмные ленты. Тьма пыталась воспротивиться, но воля Усмирителя, одаренная сиянием искры, обратилась великой силой, что позволила разорвать оковы, свергая власть тьмы над разумом. Юншэн помог ему подняться и отряхнул от темных пятен.       – Как ты?       Усмиритель криво усмехнулся, возвращая осколки былой гордости.       – Бывало и лучше. Но это неважно. Остальные...       – Помоги мне.       Не переговариваясь о лишнем, демоны побежали к следующему заключённому. Юншэн знал их имена, знал из судьбы, и все равно всякий раз просил назвать имя, чтобы укрепить связь с воспоминанием.       Все Усмирители вели себя практически также, как Лумбао: сначала испуг, паника, даже ужас и крики боль, затем – осознанность. Каждый раз, возвращая искру, Юншэн переживал, что тьма могла сломать демонов окончательно, но с ценнейшими воспоминаниями к ним возвращались силы двигаться и биться. Они поднимались на борьбу, а братья помогали им. Юншэну даже не нужно было делать многое. Усмирители узнавали друг друга. Проведя множество дней в коллективном бреду, они уже воспринимали друг друга семьёй и сплотились надеждой, согретые верой в лучшее. Они выберутся. Скоро кошмар закончится. Их брат-Усмиритель пришёл, чтобы вытащить их из мрака! И когда оставалось спасти всего одного, последнего демона, когда Юншэн почти обрёл надежду, что сейчас всё закончится, мрак пришел, чтобы отведать его душу.       Поток тьмы хлынул из сияющего прохода, заполнив сиятельные ареолы тёмными искаженными фигурами тёмной армии.       – Нееет! Что ты наделал?!       Образы тьмы кипели, словно вода в котле, а затем вновь слились воедино и приняли облик Сяолуна. Энергии инь хотелось как можно сильнее вывести волка на эмоции. Она желала обратиться истинным злом и выбрала лучший образ для этой цели. Юншэн скалился, едва видя ненавистный образ.       Усмирители, увидев гигантскую, сплетенную из тысяч маленьких теней фигуру, сгустились. Они были слишком слабы, измотаны и измученны, чтобы проявлять боевой дух, и, узрев темного бога, испугались, держась друг за дружку и жалостливо скуля. Юншэн не мог винить их в трусости. Их разум долгие годы был во власти ужаса. Сейчас они не были Усмирителями. Сейчас они были жертвами, что видят перед собой кровавый лик тирана-мучителя.       Юншэн осмотрелся. Взглянул на последнего пленного, затем на спасённых Усмирителей и приказал:       – Уходите.       Демоны опешили.       – Что?..       – Принц! Мы не можем...       – …не бросим!       Юншэн тепло улыбнулся им. Он был тронут их храбростью, верностью и готовностью стоять до конца, но сейчас они не были способны помочь ему. Сердце приятно грела и мысль о том, что хоть кто-то сразу принял его за принца. Если бы все демоны не знали о его людском происхождении, может, ему не досталось бы столько страданий. Признание заслуживается деяниями, и волк явно покорил их сердца, став освободителем и спасителем заблудших во тьме разумов.       – Всё в порядке, – успокоил их принц. – Вам нужно как можно скорее выбираться. Я справлюсь здесь.       – Но!..       – У вас добрые сердца, но вы ещё очень слабы. Я вытащу Синсина и последую за вами. Все будет хорошо.       – Господин!       Усмирители трепетно переживали за волка. Юншэн решительно горел, удерживая своих союзников в огненном барьере, куда не проникал властный бархатный голос тьмы.       – Бегите, – добродушно сказал Юншэн. – Увидимся в реальном мире.       – Достопочтенный...       – Спасибо Вам.       Даже с разбитой душой, даже измученные, избитые, подвергшиеся ментальным пыткам, добрые создания остаются добрыми. Тьма не смогла отобрать у них их самих. Усмирители – действительно поразительные демоны. Юншэн восхищался ими. Конечно, каждый из них хотел сбежать из кошмара, стоило увидеть свет, но даже измученные, они боролись со страхами и помогали друг другу. Юншэн знал, что они остались бы рядом, если бы он попросил, но их борьба закончилась здесь. Юншэн не мог подвергать их опасности и дальше.       – НЕЕЕЕЕТ! ТЫ НЕ МОЖЕШЬ ЗАБРАТЬ ИХ! ТЫ НЕ ДОЛЖЕН!       Тьма взбесилась. Она обрушивала на барьер темные чары, пыталась разрубить его лоскутами тьмы, пыталась пробиться и вернуть контроль над душами, но свет пламени чистой души мешал ей.       Юншэн прикрыл отступление. Он удержал защиту, пусть она меркла, не позволил себе проиграть. Силы были на исходе. Юншэн слабел на глазах, и дело не в отсутствии решимости, а в глубине душевных шрамов. Состояние его внутреннего мира давало о себе знать.       «Это мой предел нахождения в безумии. Мне тоже нужно уходить!»       Юншэн знал, что следует спешить, но прежде всего должен был позаботиться о тех, кто не мог бороться сам. Он проследил за тем, чтобы демоны покинули мир через портал. Он сражался за это с тьмой, держа в руках верную гуань дао и отсекая лоскуты, что намеревались затянуть тьмой проход, а когда пятеро демонов скрылись в безопасности, Юншэн облегчённо выдохнул и снова уменьшился, почувствовав себя слабым и бессильным. Связывающая всех демонов сила исчезла, Юншэн остался наедине с собственной болью. Крохотный, но неизменно решительный.       – Глупец... – прошипела оскорбленная тьма. – Никто из вас не сбежит отсюда! Думаешь, сделал им услугу? Как бы не так! Они не способны бороться. Они вернутся сюда. Их кошмар будет ещё ярче! Они будут наказаны за неповиновение!       Юншэн не обращал внимания на вопли тьмы. Он запрыгнул на гуань дао и подлетел к последнему демону.       Синсин был хорошо ему знаком. В отличие от прочих демонов Юншэн уже встречал его – это был тот самый бедолага, которого привели первым. Сломленный, грязный, годами не мытый и дикий, он и в мире души выглядел безобразнее всех.       – Держись. Я пришел помочь.       – Ты не заберёшь его у меня! Не отдам!!!!       Тьма жестоко стиснула Синсина в хватке. Темные лоскуты заволокли грудь, живот, плечи несчастного демона. Невозможно было сказать, настолько глубокие терзания он испытывал. Невозможно было найти, куда вложить искру. Тьма, словно живое существо, пожирало ментальный образ, поглощало его. Он был здесь настолько долго, что начал гнить и разлагаться.       – Синсин! Синсин, всё будет хорошо! Отзовись, пожалуйста! Открой глаза!       Юншэн пытался пробиться сквозь тьму. Чтобы вернуть воспоминание, ему нужно было вложить его в живую плоть – отдать Усмирителю, а не обтягивающий его, словно облегающие одеяние, тьме, но мрак обвил измученное тело, он скользил по нему, не позволяя приблизиться. Пламя волка не помогало, когда сомнений в раненной душе было так много, когда страхи и чувство вины одолевали его.       – Синсин, ты не виноват! – прокричал Юншэн. – Это всё тьма! Прошу тебя, я знаю, что...       Тёмные отростки ухватили Юншэна за ногу и потащили прочь от тела. Юншэн отсек ткань взмахом гуань дао, отбился от ещё нескольких темных атак, возвел дрожащий барьер и зарычал от усилия. Он отчаянно хотел спасти последнюю душу. Уже пора было уходить, уходить, пока разум ещё цел, пока выход рядом, но без Синсина покидать мир безумия он не собирался.       – Ты ни в чем не виноват! – срывая голос, закричал волк. Ожесточённая схватка продолжалась. – Ты больше других сделал, чтобы избежать трагедии! Я был там с тобой! Был тобою в тот миг и пережил тот же ужас. Я понимаю, что ты чувствуешь! Понимаю, как страшно потерять себя, понимаю, почему ты сдался... Но, друг, ты не один! Тебя ждут твои близкие. Они соскучились. Они переживают. Они очень тебя ждут. Тех, кто ушел, не вернуть. И безмерно страшно делать шаги вперёд... Мне ведом этот страх: словно если мы пойдем, то совершим ещё больше ошибок. Я понимаю, почему ты чувствуешь себя безнадежным и бесполезным, понимаю твой страх вновь все потерять, но ты талантливый Усмиритель, Синсин, и твоя сила нужна другим! Я тоже потерял того, кого люблю. Я тоже боюсь ошибиться и снова взять за кого-то ответственность. Но даже так, здесь и сейчас, я борюсь за тебя. Потому что если мы сдадимся, мы проиграем тьме. Мы проиграем тому, с чем боролись. Смерти случаются. Это больно. Это жутко. Но если мы сдадимся, те, кого мы могли бы спасти, безвозвратно уйдут. Наши близкие потухнут, они заблудятся в боли. Ради них нам нельзя сдаваться. Ради самих себя. Открой глаза, Синсин. Прошу тебя! Я хочу показать тебе дивный мир. Я хочу повести тебя в бой. Я хочу исцелить твои раны и увидеть твою улыбку. Мир соскучился по ней, Синсин. Возвращайся!       Юншэн кричал, продолжая сражаться со тьмой. Его дух горел так же ярко, как и всегда. Даже смерть не смогла потушить это пламя! А вот душа его продолжала рушиться… Раны расползались, огонь кровоточил, и каждое движение причиняло адскую боль. Волк терпел ради Синсина, веря, что тот услышит его, сражался за него и являл собой яркий пример тому, что тьму возможно одолеть, ей возможно противостоять и не покориться... Юншэн кричал, пытаясь дозваться до сердца измученного воина, и под конец пламенных, чувственных речей Усмиритель вдруг шевельнулся. В нем загорелась жизнь. Даже без искры памяти древний воитель смог потянуться к свету. Синсин устал от боли, но ещё сильнее он беспокоится за своих близких, что ждали его. Он совсем об этом позабыл... А сейчас, когда Юншэн сказал, не мог вынести разлуки. Он так хотел снова обнять их... И вытянул вперёд руку, порвав оковы из тьмы. Потянулся к огню, что должен был привести его домой.       – Неееет!       Тьма взвыла от боли и негодования. Что это за счастливый конец из людского романа? Так быть не должно!       Энергия инь попыталась вмешаться, она обратила все ведомые ей заклятия на Юншэна, но волк вложил последние силы в барьер и, рассекая волны темной энергии, пробился к Синсину и ухватил его за руку. Принц вложил в измученную ладонь искру памяти. Она проникла в тело и вернулась на свое законное место – к сердцу и душе.       Тело демона озарил свет. Синсин открыл глаза и увидел пламенного волка. Губы его дрожали, глаза казались слепыми и влажными от слёз, но сколько же в них было чувств!       – Всё хорошо, – прошептал Юншэн. – Теперь всё хорошо.       Принц разрубил темные оковы когтями. Они слетели легко, словно старые ветхие веревки. Синсин отряхнулся и тут же попытался встать. Он как можно быстрее хотел вдохнуть свежий воздух. Юншэн его понимал, как никто другой.       Потратив последние духовные силы, Юншэн обратился волком и подхватил дрожащего Усмирителя на спину. Синсин не мог сам идти, да и сидеть ему было трудно, потому волк придерживал его пламенными чарами. Огонь, что оставляли отпечатки его лап, не подпускал к ним тьму. Барьер все ещё держался, и пусть тьма продолжала что-то кричать и беситься, никто уже не обращал на нее внимания. На этот раз они победили и уходили с поля боя победителями. На этот раз они спаслись. Но сколько ещё будет таких битв? Тьма была права, им не сбежать от нее, и однажды они все окажутся здесь снова. Только теперь они будут знать, где искать свет, и продолжат искать его даже в самой непроглядной тьме.