Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Юншэн энергично повиливал хвостом, ступая следом за отцом. Илин вёл его к Сьэо.       «Это наконец случится.»       Самый важный момент, самое ответственное поручение... Отец счёл, что сын готов, что достоин, что может и должен совершить этот подвиг. Юншэн испытывал воодушевление и осознавал, что не может подвести владыку. Не может подвести Сьэо. Его кратковременная радость сменилась сосредоточенностью и серьёзностью.       Илин не сомневался в сыне. Он знал, что его хвостатый наследник способен не только болтать, но и совершать героические поступки. Хаоран без тени сомнения назвал Юншэна самым талантливым Усмирителем за всю историю братства. Кому, если не ему, поручить столь важное дело? Илин мог попробовать исцелить Сьэо и сам, но он прислушивался к желаниям своего сына. Если Юншэн готов взять эту ответственность на себя, отец обязан был предоставить ему возможность проявить себя. Испытания закаляют и делают сильнее. Илин желал сыну только блага.       – Так что ты собираешься делать? – спросил Илин, когда они поднялись на нужный этаж.       Юншэн дёрнул ушами, озадаченно взглянув на отца.       – Что... Делать?       – Да. Сьэо в тяжёлом состоянии. Ты же должен был за это время продумать план своих действий.       Юншэн задумчиво кивнул.       – Когда я впервые узнал о том, что случилось с Сьэо, я хотел уничтожить его тёмную сторону. Думал, что так будет правильно. Но когда я узнал, что темная сторона – часть его личности, я подумал о том, что правильно было бы снова объединить их. Я дал Сьэо орудие. Сказал бороться за себя. Защищать себя, своё право быть. Думаю, это дало ему решимости осознать свою ценность, свое желание быть и существовать. Если они соединятся, никто из них не исчезнет. Он изменится, но он снова будет собой. Тем, кем был создан.       Илин задумчиво погладил себя по хвосту.       – Думаешь, это тот ответ, что поможет ему?       – Он лишит проблему внутреннего конфликта, – решительно ответил принц, веря своим суждениям. – Тёмный Сьэо не остановится. Он хочет властвовать.       – Но он не зол, – заметил владыка. – Жесток, но у него есть принципы. Он защищает себя, он добился, чтобы его заметили.       – Но Вы выбрали не темного Сьэо, – напомнил Юншэн. – Вы обратили свой взор на светлого. Когда нарекли его Клинком, из Арены Нечестивых Вы вытащили светлого Сьэо.       Юншэн помнил это так ясно, словно это происходило лично с ним. Воспоминания Сьэо плотно отпечатались у него на душе.       – Я выбрал обоих, – возразил Илин. – Они оба ценны для меня.       Эти слова привели Юншэна в замешательство.       – То есть Вы не хотите, чтобы я объединял их?       – Нет, этого я не говорил. Признаться, я долго думал о том, что можно сделать в сложившейся ситуации... Но ответа нет. Определенного, понятного, чёткого, дающего какие-то гарантии… Такого просто не существует. Как ты и сказал, сын мой, дело Усмирителей разбираться всякий раз с новыми случаями. Ничего повторяющегося в делах духовных не найти. Это всегда будет уникальная трагедия, требующая особого подхода. Энергия инь умеет удивлять. Она разорвала душу Сьэо на части и создала две личности. Прежде такого не происходило никогда. Правильных ответов не знает никто. Даже я. У меня были мысли, что можно сделать, но за эти месяцы я так и не смог сделать выбор… Не смог решиться. Я боюсь лишить своего друга жизни своим решением. А ты упомянул интуицию… Чувство, что приводит тебя к цели, что не раз помогло тебе добиться успеха и отыскать своё место. Я думаю, что именно так и придется действовать в конце концов. По ситуации. По воле случая. Доверившись своему чутью.       Юншэн запутался ещё сильней.       – Зачем тогда Вы спрашиваете меня о плане? Если понимаете, что случиться может что угодно?       – Мне интересен ход твоих мыслей. В конце концов, твоя воля сильно повлияет на происходящее. Ты будешь там, и от твоего решения будет зависеть судьба Сьэо. И его светлой стороны, и его темной. Вся его жизнь в твоих руках. Я хотел убедиться, что ты понимаешь возложенную на тебя ответственность. Сьэо – мой близкий друг. Я доверяю тебе его жизнь и судьбу. Его тайну. Ты должен разгадать её и принести нам ответ. Должен вернуть его живым и здравомыслящим. Должен вернуться сам.       Юншэн испытал лёгкое волнение, осознавая лежащую на плечах ответственность, но переборол себя.       – Владыка... Мне, как и Вам, не ведомо, как поступить правильно. Я даже представить не могу, что он сейчас чувствует. Как выглядит его внутренний мир. Как он дремлет там, что шепчет им тьма. Даже во сне... По себе знаю, что даже во сне энергия инь может здорово надавить на разум. Мне тревожно и страшно за то, что происходит с ним. Одно знаю точно – мне нужно защитить обе части его души. Даже если Тёмный Сьэо мне не по нраву, всё равно они – единое. И спасти от влияния энергии инь я должен обоих. Распутать нити тьмы, что обвили эти несчастные души. В прошлый раз я сунулся, ничего не зная, и чуть не наделал глупостей. Но теперь я понимаю всю глубину ситуации и… Я думаю, я смогу сделать то, что должен. Смогу освободить Сьэо.       Илин резко остановился и выставил руку в сторону. Юншэн едва не налетел на него и вопросительно посмотрел.       – Владыка?..       – Последний вопрос тебе. Ты должен быть честен, отвечая на него.       Илин впился взглядом в сына, сместив руку к животу юноши. Юншэн понял, о чем волнуется его отец, без лишних слов.       – Я достаточно восстановился, чтобы пережить столкновение с безумием. Во время испытания на Усмирителя моя душа находилась в худшем состоянии. И когда я бился с Сьэо, она тоже трещала по швам.       – Она только начала заживать, – строго напомнил отец, до последнего переживая за единственного сына. – Эта битва может вновь обратить в ничто твои усилия.       – И что теперь? – нахмурился волк, показывая характер. – Никому не помогать? Не выполнять свой долг? Бросить Сьэо?       – Это угрожает твоей жизни, – строго произнес Илин. – А мне ты нужен живым. Потому я хочу знать, уверен ли ты, что справишься? На душе Сьэо глубокая тьма. И ты не ошибаешься, говоря, что тьма сгустилась. Сейчас его жизнь в опасности. И твоя тоже. От тебя очень многое зависит. Я делаю на тебя ставку в грядущей войне. Если ты не уверен, что тебе это по силам, отступись. Если хоть немного сомневаешься, отойди в сторону. Я дважды рискнул твоей жизнью. Я больше не хочу...       Юншэн увидел искреннее волнение в глазах отца и успокоил его решительным видом.       – Вы дважды позволили мне следовать своим путем, и я ни разу не подвёл Вас. Я чувствую, что поступаю верно. Я должен сделать это. Чувствую, что должен именно я. Это не эгоизм, не высокомерие, не глупость, но решимость. Я знаю, что Сьэо ждёт меня. Пусть он глубоко разочарован во мне, пусть считает, что я предал нашу дружбу и не простит меня... Я должен быть рядом и помочь ему. На этот раз я сделаю всё правильно.       Илин болезненно сморщился.       – Твоя душа все ещё в ужасном состоянии.       – Лучше вряд ли уже будет. Я выдержу. Я говорю это, как принц демонического народа.       Илин тяжело выдохнул, перебарывая себя.       – Не думал я, что быть отцом это так сложно. Я постоянно за тебя беспокоюсь… Не даешь и дня мне расслабиться. Ты должен жить, Юншэн. Помни об этом.       Юншэн ценил заботу отца и ответил ему добрым, уверенным взором.       – Само моё имя означает «вечно живой». Я буду в порядке. Не опекай меня так. Я крепкий, правда. И волноваться за меня не стоит. В конце концов, я найду свой путь к победе.       Илин поборол свое волнение и махнул ему рукой, предлагая продолжить путь.       – Я буду рядом с тобой. Если что-то пойдет не так, я приду на помощь.       – С такой поддержкой все точно обязано получиться, – решительно произнес волк.       Илин усмехнулся.       – Ты невероятен, Юншэн. Я так горжусь тобой.       Юншэн не ожидал таких слов и изумлённо раскрыл рот, но ничего так и не успел ответить. Усмиритель, охранявший Сьэо, поднялся о своего места и поклонился владыке и его наследнику.       – Ваше Темнейшее Великолепие!       Илин ответил на приветствие спокойным кивком.       – Мы пришли навестить Сьэо.       Страж опешил и волнительно посмотрел на принца.       – Владыка Хаоран велел не пускать принца без его дозволения...       – Дозволения владыки тебе недостаточно? – строго спросил Илин.       Усмиритель покраснел и начал кланяться.       – Что Вы, владыка! Конечно достаточно! Проходите, проходите...       Изображая десяток поклонов, Усмиритель отступил в сторону. Илин властно прошел вперёд и развеял охранное заклятье. После этого он толкнул дверь и вошёл в покои, где держали Сьэо.       Юншэн, волнительно сглотнув, направился следом. За прошедшие месяцы он много раз думал о том, как сейчас поживает Сьэо, в каких условиях он находится и что это за такой сон, в которой его погрузили. Он переживал. Знал, что Хаоран не был бы жесток к одному из Клинков, что цель Усмирителей – оберегать демонов и защищать их души, и всё равно после слов об экспериментах и исследованиях ему было тревожно. Он представлял, что Сьэо оплетен какой-то сложной магией, что, возможно, его окружают Усмирители, что поддерживают сложное заклинание, лишающее его сознания, но оказалось, что всё гораздо скромнее и спокойнее. В комнате никого не было, кроме Сьэо. Измученный демон лежал посреди комнаты на циновке, раскинув руки в стороны. Его энергетическая цепь была изъята и обвита вокруг смирительного столба. Руки и ноги свободно лежали, нескованные чарами.       – Сьэо...       Юншэну было тяжело смотреть на него такого. Пусть клинок спал, он ворочался в беспокойном сне. Лицо его покрывала испарина. Пот бежал по лбу крупными каплями. Белые волосы россыпью лежали под плечами, придавленные телом, но ухоженные. Сьэо регулярно омывали и заботились о чистоте его одеяния и тела. Привычный наряд Клинка сменило сотканное из энергии инь... Судя по её ауре, это была энергия самого Третьего Владыки. Наряд плотно обтягивал худое тело, сдерживая давление энергии инь, но Сьэо явно мучился. Ему было тяжело дышать, а с губ срывались хриплые выдохи. Сон демона нельзя было назвать спокойным. Он страдал. Страдал глубоко и долго, всё то время, что Юншэн лечил душу, чтобы стать способным помочь ему. Они оба боролись, каждый по-своему.       Илин сел рядом с демоном и бережно погладил его по щеке.       – Ты хорошо держался, друг мой. Этот сон стал тебе тягостью, но он близок к своему концу.       Когда Илин коснулся фиолетовой кожи демона, дыхание Сьэо выровнялось.       «Ничего себе. Всего одно прикосновение владыки, а оно принесло такое облегчение…»       – Он мучился... – с тяжелым сердцем прошептал волк.       – Только последние дни. Прежде его сон был безмятежным, но он на грани. Хаоран доложил мне об этом. Я долго думал, прежде чем прийти к тебе.       – Раз так, стоило раньше...       – Раньше ты был не готов, – принципиально отрезал владыка. – Но, может, ты действительно единственный, кто способен вытащить его. Ты совершил подвиг, выведя из безумия падших. Я жду от тебя результата.       – Вы все ещё пытаетесь меня отговорить, – почувствовал волк.       – Нет. Всего лишь говорю, как есть. Вы оба дороги мне. Сьэо смог выдержать и дождаться тебя. Теперь ты должен погрузиться в его сон.       – В его... Сон? – изумился Юншэн. – Я думал, Вы разбудите его.       – Нельзя. Обе его души уязвимы, их окутала тьма. Если просто пробудить его, тьма поведет себя непредсказуемо. Вот. Коснись. Ты почувствуешь.       Юншэн сел рядом с отцом и уложил ладонь на живот демона. Прикрыл глаза, пытаясь почувствовать, что происходит внутри долгого, затянувшегося сна.       «Что это?..»       Юншэн почувствовал тьму. Энергия инь обволакивала всё внутреннее пространство, скрывая само ощущение души. Осколки души находились где-то глубоко. Очень глубоко.       – Что ты чувствуешь, Юншэн?       – Это... – голос принца дрогнул в сопереживании. – Будто тьма свила кокон. Свет души... Я вообще его не ощущаю.       – Тьма плотно сгустилась вокруг, верно.       Юншэн ощутил укол вины и прикусил губу.       – Если бы я только раньше восстановил душу...       – Я бы всё равно раньше не подпустил тебя к нему, – остудил его сожаление Илин, глядя на сына серьёзно. Он продолжал поглаживать Сьэо по щеке, прогоняя прочь тьму, что вязко цеплялась за лёгкие и разум. – Тебе нужно было обрести знание о деле Усмирителей. Мы, демоны, вкладываем знания, когда создаём своё потомство. Но у тебя уже была душа. В тебя нельзя вложить знание, пусть что-то ты и перенял через мою кровь.       Юншэн почувствовал это. Некоторые вещи он делал совершенно интуитивно. Даже если понятия не имел о существовании каких-то заклинаний, они получались у него с первого раза. Юншэн с детства был талантлив в учении, но кроме того, кровь владыки содержала в себе память и знания, которые раскрывались, стоило ему столкнуться с чем-то, что требовало от него нового решения. Юншэн впитал в себя сесть знаний отца, сам того не ведая, но больше Илин не мог ему дать. Да и Юншэн не согласился бы вновь пить кровь отца. Он уже вырос из того «возраста», когда нуждался, чтобы его кормили с рук.       – Не думаю, что что-то изменилось бы. Тогда или сейчас... Я смотрю на Сьэо с прошлыми чувствами.       – Ты изменился гораздо сильнее, чем можешь это осознать. Поверь, все уроки, что вложил в тебя Хаоран, помогут тебе.       Юншэн сделал глубокий вдох и принял это.       – Вы правы. Нет смысла сожалеть. Сейчас я здесь, чтобы помочь ему. Со всеми знаниями, уроками и окрепшей душой. Я выдержу. Как мне проникнуть в его сон?       Илин похлопал Сьэо по животу – точно там, где находилась душа.       – Ложись и прижмись лбом.       Юншэн отодвинулся и без лишних вопросов лег, уткнувшись лицом в живот демону. Он почувствовал, как одеяние из энергии инь неприятно шевелится, словно сотни ножек крохотных насекомых толкают его щеки, пытаясь оттолкнуть. Илин уложил ладонь сверху макушки сына, не позволяя ему отодвинуться от тела Сьэо, подавляя впившееся в его разум отвращение.       – Так и должно быть. Энергия инь отвергает тебя. Она сопротивляется, чувствуя угрозу. Она знает, что ты сильнее. Твоя воля крепка. Сохрани её. Закрой глаза.       Юншэн исполнил волю отца под его гипнотический голос. Он доверился чувствам и расслабился, позволяя ладони отца властвовать над его мыслями. Никому другому Юншэн бы не позволил бы оказывать влияние на свой разум, но Илин уже доказал, что ему можно верить, а иного способа помочь Сьэо не было. Юншэн зажмурился, сразу же приготовившись к бою с тьмой.       – Расслабься. Не напрягайся, сынок.       Илин ласково гладил его по огненной шерсти.       Юншэн тихо рыкнул, рефлекторно противясь – ему не нравилось, когда его гладили, однако, прикосновения отца имели какой-то особый эффект. Они расслабляли, увлекая в забытье. Погружая в темноту, которой Юншэн считал чуждой и жестокой, от которой не мог сбежать. Его разум слабел, опускался в сон, погружался все глубже. Он терял связь с реальностью, погружаясь во мрак, и последнее, что он услышал, как в комнату вбежал Хаоран и закричал:       – Владыка! Ему ещё рано!..       – Либо так, либо Сьэо погаснет. Ему нужен свет. Посмотрим, что из этого выйдет. Да и Юншэн уже внутри.       Хаоран несдержанно стукнул кулаком по стене, зло рыча. Илин, не обращая внимания на его ярость, гладил сына по волосам.       – Он справится, – прошептал Илин. – Юншэн – единственный, кто на это способен.       – Но Сьэо же!..       Конец фразы растворился во мраке. Юншэн провалился в свой сон, а за ним разум неведомой силой унесло в кошмарный сон Сьэо, где плотно сгустился мрак зла.