Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

       «Отец...»       Оказавшись так далеко, что никто не смог бы его разыскать, Юншэн вновь угодил в царство спутанных мыслей. Трепетно вспоминая слова Ланя Цзя, волк с надеждой думал о том, что его речь могла что-то разбудить в сердце отца. Юншэн ведь видел, что что-то в его взгляде дрогнуло! А сердце... Пусть и болью – отозвалось.       Но что, если нет?..       Что, если следом за этим уязвимым чувством сентиментальной ностальгии и тоски по младшему сыну Тай Вэя разорвет ярость? Что, если он никогда не сможет простить и принять сына таким – изуродованным, изувеченным, собранным по кускам и отравленным демонической кровью, проклятой богами? Что, если даже после падения небес и богов, он будет видеть в лике сына страшное чудовище?..       На благодатной почве неопределенности и боли всегда росли сомнения.       «Он считает, что ты крадешь детей ради забавы,» – с усмешкой шипела в уши тьма.       «Это не так!»       «Думаешь, он поверил Лань Цзя?»       «Конечно!»       «Не надейся, что твой добрый поступок будет принят. Он решил, что ты околдовал ребенка или заставил его сказать это... Под страхом смерти. Ребенком ведь так легко управлять.~»       «Нет! Я бы никогда!..»       «Конечно никогда.~ Но он-то верит, что ты способен похищать детей! Это было его первой мыслью… О тебе. Думаешь просто так? Ох, малыш, тебе ли не знать, как жестока жизнь? В его глазах ты монстр. Три года провел с убийцами и головорезами, что пьют кровь младенцев на завтрак. Как же ты мог сохранить свое доброе чуткое сердце? Невозможно. Ты уподобился им, стал таким же монстром и теперь ты – злейший враг клана Вэй, а твоя выходка – коварная атака. Вот увидишь, пройдет пара дней, и о тебе поползет очень дурная слава! В добрых демонов никто не верит. Ты сам слышал, что сказал твой отец. Ланя плохо воспитывали... Ай-яй-яй. Это всё вина Са Цзя, а не твоя заслуга. Тай Вэй даже не думал верить в твою доброту!»       Юншэн разозлился и оскалился. Мысли причиняли ему боль, но он помнил про главное правило – не отвечать энергии инь. Она продолжит давить в любом случае, но ей нельзя давать пищу для размышлений.       «Я не буду кормить тебя!»       Со злобы Юншэн выпустил лишнюю энергию в воздух и направился к развалинам древнего храма. Он не хотел сразу возвращаться в город, ему нужно было проветрить мысли. К тому же, у него осталось незавершённое дело.       «Скоро в храм нагрянут люди. Отец точно пошлет кого-нибудь осмотреть руины...»       «Грезишь о новом свидании? – ехидно зашипела энергия инь. – Так скоро? А ты действительно в отчаянии. Так скучал по папочке? Хочешь к нему на ручки?»       Юншэн промолчал в ответ и спокойно пошел как руинам. Хвост, безвольно опущенный, волочился за ним, словно мёртвый груз.       «Ой… Нет-нет! Не уходи от разговора! Ты же хочешь увидеть его вновь?»       «А я тебя предупреждал! Увидишь, что ему плохо, будешь страдать... Но не сможешь вмешаться.»       «Наслушался «правды»? Доволен? Ха-ха-ха!»       Юншэн нервно растрепал свои волосы, затем тяжело вздохнул и пригладил их обратно.       «Всё нормально,» – сказал он сам себе, стараясь привести мысли в порядок.       «Ничего не нормально! Мой отец согнулся в три погибели, едва услышав моё имя!»       Юншэн зарычал. Он ненавидел, когда энергия инь, чтобы путать его, говорила от первого лица, подбираясь к сердцу, пытаясь обмануть столь похожим внутренним голосом. Пыталась вытеснить и подменить его мысли.       «Все нормально,» – упрямо повторил он, но сердце жалобно ныло, вспоминая, как отец злился и корчился.       «Это ты с ним сделал. Понравилось идти следом за своим любопытством?»       «Что изменилось от того, что ты знаешь?»       «Полегчало?»       «Ха-ха-ха!»       От шёпота тьмы не было спасения. Юншэн ускорился, чтобы поскорее добраться до храма. В этот раз дорога показалась ему какой-то слишком долгой.       Жаркий зной никогда не был по душе Белио. Слуга демонического владыки привык находиться рядом с ледяным хозяином. Порой ему было приятно погреться возле огненного наследника, но он никогда бы это не признал. Однако, жара, которая царила в Лунной Арасии в августе, была невыносимым испытанием для Белого Демона. Шерсть на его пушистом хвосте полиняла, уменьшив объёмный пучок вдвое, но это совершенно не помогало. От палящего солнца приходилось прятаться в тени деревьев.       «Где ЭТОТ ходит?!»       Белио нервно переминался с лапы на лапу. В сапогах было тесно, что лишний раз раздражало Белого Демона, но он предпочитал не показывать никому свои пушистые лапы. Они были их с господином тайной, чем-то интимным, как людская женщина не осмеливалась выставлять на всеобщее обозрение свои обнаженные груди.       «Уже давно пора вернуться!»       Белио постукивал каблуком по земле, а второй рукой держался за путеводное древо – ближайшее к городу. Он пытался почувствовать след Юншэна, но волк, наплевав на правила, в очередной раз перемещался, как ему вздумается. Белио не мог его отследить.       «Покинул свой пост! – возмущенно причитал он в мыслях. – Надо же! Людское дитя отводить домой пошел. Надо же! К своим любимым людишкам потянуло! НАДО ЖЕ!»       Белио нервничал, но не предпринимал никаких действий. Ему было приказано сидеть в городе и следить за обстановкой, так что Белый Демон верно следовал приказу хозяина, не разрешая себе пересечь незримую черту, проведенную словом господина. Повиливая хвостом, он мог только надеяться, что Юншэн не наделает глупостей в мире людей.       «Нашёл же время к людям соваться! Владыка Илин в землях людей, мозги ему вправить некому... Что ж, опять придется с ним нянчиться.»       Осознав бессмысленность попыток прочесть след, Белио отнял руки от путеводного древа и щёлкнул пальцами.       – Ну я ему устрою!!!       – Белио?       Юншэн подошёл к Белому Демону со спины из густой чащи леса. Белио, глядевший на дорогу, вздрогнул и вздыбил шерсть, развернувшись в прыжке.       – Ты чего так подкрадываешься?! Совсем дурной?!       Белио не хотел признавать, но наследник демонического престола сумел подкрасться бесшумно, и даже Первый Клинок с его чутким нюхом не смог уловить его приближение... Отчасти, потому что водил носом не с той стороны, а отчасти, потому что сейчас Юншэн пах не только собой. От него исходил прогорклый запах древности и ненавязчивый лёгкий аромат, свойственный клану Цзя. Белио стоило сразу обратить на него внимание, но ветер сегодня дул в другую сторону, а мысли поглощали сильнее, чем демон этого желал.       – Прости-прости, – Юншэн неловко дёрнул правым ухом. – Думал, ты меня учуешь. С твоим-то обонянием...       – Заткнись!       Белио надулся, обиженный сам на себя за то, что умудрился пропустить это чудо. Затем сморщился от вони и странного зрелища: Юншэн прижимал к груди ветхую, прохудившуюся ткань, плотно набитую чем-то вонючим и древним. Он недоверчиво завилял хвостом.       – Что это?..       Юншэн вручил самодельный мешок Белио.       – Держи. Крепко, чтобы не рассыпать! И прояви почтение.       – Чего?..       Белио развернул ткань и сунул в мешок свой любопытный нос, после чего зашипел:       – Ты что из людских земель принес?.. Хаоран сказал, что ты сопровождал мальчишку!.. Но чтобы так!..       Юншэн поджал уши. После встречи с отцом его моральное состояние оставляло желать лучшего, но в город он вернулся в трезвом уме и спокойствии, погасив излишнюю эмоциональность. Было тяжело осознавать, что другие смели думать о нем то, что он никогда бы не сделал.       – Неужели я похож на того, кто устраняет ненужных свидетелей?       – Ты тоже бываешь не в духе, – пожал плечами Белио, не желая признавать, что он зря подумал на волка.       – Не настолько, – глухо выдохнул Юншэн. Он устал от этого дня, и у него не было сил спорить с Белио. – Я не трогаю людей. Только преступников, но сейчас не лезу и в это. Ты знаешь.       – Знаю. Оттого я и изумлен! Откуда у тебя мешок костей?!       – Из древнего разорённого храма. Тут, в ближайших лесах. Полагаю, эти люди пострадали во время нападения демонов. Их нужно упокоить, как подобает.       Белио переменился в лице. Он был шумным и вредным, но в такие моменты становился крайне серьёзным.       – Завтра поминальный день. Мы развеем кости жертв над морем.       Юншэн благодарно кивнул.       – Я доверю это тебе.       Белио ценил оказанное ему доверие и бережно держал мешок в руках. Он часто ворчал, что не любит людей, и ещё сильнее начал ругаться на них, когда владыка начал пропадать в мире людей с генералом и возвращался, насквозь пропахший его запахом, но, бережно придерживая останки несчастных жертв, Белио показывал свои настоящие чувства. Он берег людские жизни и берег их память. Он сожалел о том, что сотворил триста лет назад, но знал, что невозможно искупить убийство – лишь держаться подальше от тех, кто ещё может пострадать от его клыков и когтей.       – Владыка Илин ещё не прибыл, – проворчал Белио. – Это на него не похоже.       – В мире людей всегда всё непросто, – напомнил Юншэн. Он спокойно относился к отсутствую отца, уже привыкнув к тому, что тот исчезает на несколько недель, ничего не объясняя наследнику. – Возможно, генералу нужна была помощь.       – Помощь? Этому человечишке? – Белио зашипел от негодования. – Владыка к нему слишком добр! Он своей помощи не заслуживает! И то, что он убил тебя, это доказывает!       Юншэн невольно сжался. Сдерживающее проклятье, наложенное владыкой Илином, до сих пор действовало. Ему было больно говорить об учителе, а сейчас – совершенно не хотелось. На душе и так было слишком тягостно.       – Он вернётся, как всегда возвращается.       Белио потёр нос об плечо желая скрыть нервы и смущение.       – Конечно вернётся! Я никогда в этом не сомневаюсь! Просто его нет как-то слишком долго, а завтра поминальный день... Он никогда его не пропускал!       Юншэн чувствовал волнение Белого Демона и обнадеженно посмотрел на закатное небо, чтобы ободрить слугу отца.       – У него ещё есть время вернуться. Солнце не село, а завтра оно встанет вновь. Ночь длинная, может случиться что угодно. Это не похоже на тебя – терять надежду.       – Я ничего не теряю! – зашипел Белио. – Просто если он не вернётся, вести церемонию придется тебе. А это катастрофа.       – Почему?       – Потому что ты – человек!       Белио напоминал об этом каждый раз, когда подворачивался удобный случай. За минувшие три года отношения слуги и наследника колебались между подавленной теплотой и такими вот резкими нападками. Демоны жили по правилу силы, и потому порой Белио заносило. Он хотел поставить себя выше, но не мог, потому что был слугой господина, а по силе Юншэна больше нельзя было назвать щенком.       – Илин вернётся, – спокойно сказал Юншэн. – А даже если он не успеет, я проведу церемонию. Я уже присутствовал на ней. Это мой долг, как принца, и я сделаю всё, как должно.       Уверенность и спокойствие Юншэна приструнили негодование Белио. Он хмыкнул и сделал вид, что дозволяет ему так считать, хотя внутренне был совсем не против и даже немножко верил, что все пройдет спокойно.       – Илин вернётся! Это точно. И он узнает, что ты тут натворил, пока его не было!       Юншэн оставался спокоен. Белио часто на него ругался. Пусть по меркам демонов Юншэн уже был вполне самостоятельным могучим воином, пока у него не было физической близости, его все считали ребенком, а Белио привык быть его нянькой. Иногда Юншэну казалось, что Белио даже нравится эта роль, хотя он всем видом показывал, что вообще не хочет возиться с сыном господина... А потом выдавал что-то такое, что иначе, как заботу, распознать было нельзя. Юншэн знал, что Белио привязался к нему, пусть и строптиво рычал. Знал, что смирился с его воцарением, пусть и где-то внутри оставался недоверчивым. Он верил только в своего хозяина, служил только ему, а все прочие демоны были для него угрозой, пусть Юншэн умудрился его задобрить и приласкать.       – Я был очень послушным наследником, – спокойно заметил Юншэн.       Бывали дни, когда из-за принца Демоническое Царство переворачивало вверх дном... Но последний год Илин чувствовал себя абсолютно спокойно, покидая столицу, потому что Юншэн прекрасно справлялся с обязанностями принца. Народ проникся к нему уважением и не устраивал волнений. Хаоран всегда лестно хвалил его за усердие на службе. Даже Белио, краснея, признавал, что Юншэн молодец. Илину не о чем было волноваться. Он все чаще уходил из города, пропадал в людских землях неделями, а порой и месяцами, но Юншэн поддерживал в царстве порядок и решал часть вопросов вместо отца... Хотя в основном бремя правителя ложилось на Белио, более опытного и приученного решать сложные вопросы демонического народа. Первый Клинок крайне ревниво относился к передаче полномочий, не хотел даже думать о том, чтобы доверять что-то новое Юншэну, потому и доверить проведение церемонии казалось слишком серьезным шагом. Внутренне Белио все ещё сопротивлялся тому, что Юншэн – наследник и сын Илина, и когда он принимал такие важные роли, Белио приходилось признавать, что Юншэн – принц. Порой Белый Демон дулся, сам не зная на что, а порой трепетно вился вокруг волка. Юншэн уже привык к его переменчивому поведению и принимал демона таким, какой он есть, находя характер слуги забавным и даже милым.       – Так-то да! В этот раз... Но ты ушел к людям. Думаешь, Илин этому обрадуется?       «Он уже знает?» – удивился Юншэн.       «Конечно знает! Слухи ползут быстрее, чем облака по небу. Это неизбежно. Уже все шепчутся что ты собрался домой.~»       – Я не уходил.       – Ты пересёк границу, чего прежде не делал! – фыркнул Белио. – Ещё и покинул свой пост.       – Усмирители там, где нужны больше всего, – спокойно ответил Юншэн. – Я преследовал обезумевшего сбежавшего демона, а не гонялся за людьми.       – Но мальчик...       – Он не виноват. Он жертва, и я просто о нём позаботился. Любой поступил бы также.       – Вообще-то, нет.       Юншэн нахмурился.       – А должны! Дети ни в чем не виноваты. Привести его в безопасное место – долг любого Усмирителя. Просто я взял это на себя.       – Ну конечно! Именно так всё и начинается, а потом сомнения... Я чувствую смятение на твоём сердце, как бы ты его ни прятал. Захотелось домой, да? Ты увидел его? Тай Вэя?       Проницательность Белио пробирала до мурашек.       – Я верен делу Илина, и я не уйду, – строго произнес Юншэн. – Испытывать чувства к близким – это нормально. Я скучаю по отцу, но я знаю свое место. Для меня нет дороги назад.       «Не сейчас.»       Белио недоверчиво принюхался к нему.       – Так ты с ним поговорил?       – Нет. Я просто... Смотрел.       – Как на рынке, что ли?       Юншэн недоуменно изогнул бровь, а Белио усмехнулся.       – Чего смотрел, если соскучился? Или духу не хватило подойти?       – Время говорить не пришло. Вот и всё.       Юншэн сказал это холодно, давая понять, что это совсем не его дело.       Белио хмыкнул, изобразив скуку.       – Мне совершенно не интересно, о чем ты там думал, пока на него смотрел! Но твоё общение с людьми угрожает безопасности Демонического Царства, и я не могу это игнорировать. Я доложу господину, что ты виделся с отцом.       – Это громко сказано, – тяжело вздохнул волк.       Белио оставался непримирим.       – Ты с ним виделся. А еще вёл ребенка. А ещё вернулся в людские земли! Тобой там три года не пахло, так что владыка должен об этом знать!       Юншэн сохранял царственное спокойствие.       – Я и сам собирался ему об этом доложить.       Белио распахнул рот, желая продолжить едко отчитывать «воспитанника», но когда осознал, что волк просто согласился, растерянно поджал уши.       – Я всё равно доложу ему лично! – после паузы шикнул Белио. – И буду просматривать за тобой!       – Спасибо.       Юншэн сказал это совершенно чистосердечно. Несмотря на вызывающее поведение Первого Клинка, общение с ним удивительным образом успокаивало. А ещё подобные фразы всегда успокаивали Белио. Белый Демон раскраснелся, надулся, возмутился, едва не выронил мешок, а затем бережно прижал его к груди и фыркнул:       – Нашелся тоже благодарный... Иди к Хаорану! Отчитайся. И смотри у меня! Владыка Илин доверил тебе царство, наше будущее. Я не позволю тебе все разрушить! Если хочешь вернуться к людям, отрекись от Илина и уходи немедленно! Мне предатели у ног хозяина не нужны!       Юншэн посмотрел на Белио крайне серьёзно.       – Мне казалось, я уже давно доказал свою верность Илину.       – А мне казалось, ты все ещё чувствуешь себя человеком.       Белио бережно прижал мешок с костями к груди.       – …но ты демон. И если хочешь оставаться с демонами, больше не поступай так. Ты всех беспокоишь своим поведением. Не только меня.       Юншэну было больно об этом слышать.       – Вы настолько не доверяете своему принцу?       Белио задумался над его словами, а затем указал пальцем в сторону моря.       – Мы лишились дома... Теперь мы живём в чужом краю. Думаешь, появись у нас хоть призрачная надежда вернуться обратно, мы бы не желали этого? Воспоминания о доме – сентиментальны, глубоки и сильны. Все бы хотели вернуться в заветные места из воспоминаний, где всё было светлым, лучезарным и счастливым... Вот только они уже не те. И, оборачиваясь к мучительной ностальгии, осознаешь безнадежность. Разочарование. Там нет того, что было когда-то. Так и для тебя. Там больше нет того... Но ты ведь не прекращаешь мечтать. И ты никогда не говоришь, что навсегда останешься с Илином. Потому что ты ещё не решил это. Я прав?       Юншэн не хотел отвечать, хотя Белио однозначно попал в точку. Сейчас волк жил одним лишь настоящим и был там, где больше всего нужен. А что станет с ним после войны с богами... Кто знает, как изменится мир. Загадывать было бессмысленно. Принц знал одно: даже если ему не суждено вернуться в клан Вэй, он не оставит надежды помириться с отцом с обнять матушку ещё раз. Возможно, Лань Цзя очень сильно помог ему. Возможно, всё это произошло совсем не случайно. Искренность передается от души к душе, и только ею и можно сотворить счастливое будущее. Только она и защищает чувства, строит настоящие связи. Спустя года Юншэн не озлобился на отца. Он по-прежнему любил его, и теперь Тай Вэй об этом знал. Остальное оставалось за ним. Связь – это то, что могут построить лишь двое. Пусть смерть разрубила нити судьбы, Юншэн не хотел смиряться с тем, что они утеряны навсегда. Он помнил и по-прежнему любил тех, кто остался в прошлой жизни, но не ему было делать выбор за них. Его либо примут, либо нет – и их решение он примет храбро и смиренно, не оставляя надежды растопить охладевшие сердца близких неизменно ярким пламенем своей души.       Белио шикнул, так и не услышав ответа, но прочитав в глазах волка очень сложную эмоцию.       – Если сам ты не знаешь, то как я или кто-то другой может быть уверен в тебе?       Юншэн гордо вытянулся.       – Одно я знаю точно – я не брошу демонический народ. Я принял долг принца и буду ему верен.       Белио очень тяжело вздохнул.       – Ты так уверенно говоришь... Но ты ведь не знаешь.       – Я знаю. Как знаю, что мы свергнем богов и восстановим справедливость. Время сомнений осталось позади. Ты спрашивал, почему я не подошёл к отцу? Потому что сейчас я здесь и готовлюсь вести армию вместе с Илином.       Решительные слова принца произвели на Белио нужное впечатление. Он поджал уши, словно повинившись, что нагрубил.       – В общем!!! Я здесь тебя поджидаю, чтобы сказать, что тебя очень хотел видеть Хаоран. А об этих, – Белио приподнял мешок с костями. – Я позабочусь.       – Спасибо.       Юншэн ценил этот жест. Ему символизировало то, что демоны заботились об ушедших. Существовала традиция, и он хотел, чтобы она соблюдалась и впредь. Нельзя, чтобы останки лежали неупокоенными, и эту ошибку должны были исправлять виновные.       – Хаоран ждёт! – громко напомнил Белио и, махнув рукой, отправился в город. Казалось, он сбегал от неудобного разговора… Или своих чувств?       Юншэн проводил его хмурным взглядом, понимая, что его ждёт ещё один непростой разговор.