Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Взгляд Йондиана переменился. Позволяя Сьэо быть с ним наравне, его глаза отражали покорность зверя, послушного слову своего хозяина, но как только Сьэо отступил, отдав тело во власть младшего брата, Йондиана объяла аура неконтролируемой дикой необузданной энергии. Он оскалил клыки, смахнул с себя доброе выражение лица своего брата, и глянул на принца серьёзно и враждебно. Юншэн выдержал его взгляд спокойно, давая понять, что не боится Клинка и не отступит. Серьезность и внимательность принца заставили демона фыркнуть, шикнуть и опустить взор. Руки Йондиана нервно заскреблись друг по другу, но затем он выпрямился, рыкнул и наконец заговорил:       – Ладно, ладно. Только не пялься так на меня.       Он вспомнил, что во время исповеди необходимо обнажаться, и, внутренне смирившись с необходимостью этого обряда, молча разделся. Сначала движения его были скованными, словно он заставлял себя, но затем легко стянул с себя остатки одежды и предстал пред принцем голым и гордым.       – Я готов.       Юншэн принял его решимость и кивнул.       – Что у тебя произошло?       Принц спрашивал же несколько раз, но на этот раз этот вопрос стал ключом к долгожданному началу разговора.       – В общем, последнее время у меня сильно болит сердце.       Юншэн дернул ушами, изумленный признанием Йондиана. Он такого не ожидал и взволновался.       – Ты говорил об этом Цзиньсю?       – Не прямо, но он осматривал меня. Он сказал, что с моим здоровьем всё в порядке, но… Я замечаю, что последнее время мое состояние меняется.       – Тебя тревожит что-то еще?       Йондиан приложил ладонь к груди.       – Оно постоянно бьётся слишком быстро. Слишком быстро. Но когда мне на смену приходит Сьэо, сердце сразу успокаивается, а когда возвращаюсь я – меня охватывает боль.       Юншэн серьёзно смотрел на него и глубоко дышал, сохраняя спокойствие.       – Ты должен был рассказать об этом Цзиньсю! Это же не шутки!       – Будто я без тебя не понимаю! – зашипел Йондиан. Затем неловко понурил голову. – Но я ему не доверяю! И говорить ничего не буду. Он осматривал меня каждый день и сказал, что я здоров. Но если я здоров, откуда взяться такой мучительной боли? Он ничего в этом не смыслит, как и Хаоран.       – Он же даже не знает, что с тобой творится!       Йондиан ощетинился. Юншэн понял, что ему не стоит обвинять демона в том, чего он не сделал. Довериться кому-то – большое испытание, и, раз принцу выпала честь слушать откровение, именно он должен был отыскать ключ к разгадке этой тайны.       – А Илин?       – Владыка тоже не знает.       – Ты не доверяешь даже владыке?       – Просто его постоянно нет. Сколько он отсутствует? Месяц? Два? Я забыл, когда последний раз видел его лицо.       В голосе Йондиана сквозило что-то вроде обиды, но за ней Юншэн чуял страх.       «Должно быть, это невыносимо мучительно – чувствовать, что с тобой что-то не так, но не иметь возможности понять, даже возможности попросить у кого-то спасти тебя.»       – Но Сьэо ведь знает?       – Он… Чувствует. Но не до конца. Он сказал мне, что я изменился за последние месяцы. Я и сам это чувствую. Шшш, стал таким слабым…       – Слабым?.. Тело перестает слушаться?       – Нет же. Мой дух воина пылает, как прежде, и никому не свалить меня с ног! Мое тело сильно и полно энергии. Слабость… В ментальной броне. Эмоциональной. Я подобрел.       – Разве же это плохо?       – Это ужасно! Раньше я смотрел на всех этих пустоголовов и все, что мог, это презирать их. А сейчас… Пф, даже драться с ними не хочется. Да и вообще последние дни практически ничего не хочется. Даже аппетит пропал.       – Ох… Это серьёзно.       Юншэн задумчиво почесал подбородок. Он был не так хорошо сведущ в демонической медицине потому что демоны не болели, а магические заболевания требовали индивидуального подхода и глубокого изучения природы магических и ментальных проблем, но, проведя долгий год подле Су Юна, многое узнал о лекарском искусстве. У людей потеря аппетита сопровождала практически все болезни. Но мог ли пропасть аппетит у демона, что вовсе не нуждается в еде?        «Еда для демонов – вид развлечения и удовольствия. Если он не хочет есть, на то должна быть причина… Цзиньсю – опытный лекарь. Если бы с телом были бы проблемы, он бы это заметил. Он тщательно осматривает демонов. Значит… Проблема не физическая, а ментальная. Неужели разделение душ всё же имело последствия?»       – А Сьэо? Он жаловался на что-то?       – Нет, он остался таким же. С ним ничего не происходит. Я оберегаю его от всего, что может ему угрожать!       – А он делает все, чтобы помочь тебе. Вы настоящие братья.       – Пхах. Да…       Йондиан нервно потер нос и шикнул. Юншэн задумчиво подметил странную реакцию демона.       – В каком настроении ты прибываешь последнее время?       – Настроение… Скверное. На Сьэо все пялятся. Достали уже. Сдержи слово и освободи нас.       – Я верен своему слову, – повторил обещание волк. – Может быть такое, что давление со стороны окружающих влияет на тебя? Когда я только обратился демоном, на меня обрушилась ненависть всего города. Осуждение, презрение, недоверие – все это сильно давило на меня.       – Мне нет дела до тех, кто меня ненавидит или не верит мне. Сьэо за все это безмерно переживает. Он хочет быть для всех хорошим, а мне плевать с высокой колокольни. Хотят ненавидеть? Пусть. Только я чихну – и они отлетят прочь. Давно бы уже проучил всех этих мерзавцев, если бы не Сьэо.       – Он тебя удерживает?       – Меня удержишь! Пха. Если я хочу – я делаю, и Сьэо этому не помешает.       – Я просто подумал, что твоё состояние может быть вызвано конфликтом контроля за тело. Ты – более сильная душа, и если Сьэо борется с тобой за контроль тела, это может пагубно сказываться на вашем общем здоровье. И раз ты говоришь, что защищаешь своего брата, быть может… Его попытки сдерживать тебя причиняют тебе боль?       – Да нет же! Мы не боремся за тело. Я всегда легко уступаю его ему. Не хочу… Навредить. Когда Сьэо пытается завладеть телом, он делает это мягко, будто тянет меня за рукав и просит поменяться. Я сделал вывод из того, что случилось, и больше не хочу подавлять его. Сам понимаю, что сильно навредил ему за то время, что энергия инь меня контролировала. Я хочу уберечь его. От всех бед – уберечь. Он уже достаточно страдал. Я хочу дать ему безопасность, хочу видеть, как он улыбается, хочу, чтобы он свободно лакомился всем, что ему нравится, чтобы жил. Я никогда не посмею связывать его. Только если этот дурак решит сделать что-то безрассудное.       – Поэтому ты позволил ему привести тебя ко мне? Не хотел причинять ему боль?       – Да. Я поборолся с ним. Для вида. Чтобы понял, что мне это не нравится, но я уважаю его мысли. Ты мне не нравишься, принц, но не настолько, чтобы оттаскивать Сьэо от тебя насильно. Я надеюсь, что не пожалею о том, что доверился тебе.       – Я разберусь в том, что с тобой происходит.       – Я жду.       Йондиан сложил руки на груди.       – Ну же. Я тебе всё выложил. Что со мной?        «Характер у него, конечно, крутой… Но и не с такими работали.»       – Как давно начались твои боли?       – А просто ответить ты не можешь, да? Строил из себя невесть что, а такой же бесполезный незнайка, как Цзиньсю!       Юншэн видел, что Йондиан нервничает и теряет терпение. Демон ерзал, словно у него чесалась спина, и быстро вилял хвостом.       – Терпение, Йонди.       – Эй! Так меня может называть только Сьэо!       – Чтобы разобраться с тем, что с тобой происходит, мне нужно больше информации. Когда начались твои боли?       – Пару месяцев назад, – хмыкнул демон.       – Что этому предшествовало? Ты помнишь тот день?       – Да вроде ничего… Ничего такого.       – Вспоминай, Йонди. Это важно.       Демон шикнул, затем почесал подбородок и повернулся полубоком.       – Да обычный был день…       Йондиан что-то вспомнил и застыл, нервно покусывая губу. Такое поведение было на него очень непохоже.        «Йондиан – волевой воин. Демон-убийца. Он действительно размяк…»       – Что случилось, Йондиан?       Юншэну приходилось повторять свои вопросы, чтобы подталкивать исповедующегося к истине. Щеки демона покраснели. Йондиану было неловко говорить об этом, но он умело подменил смущение гневом.       – Да был там один. Любезничал. Подлизывался.       – К тебе? – удивился Юншэн. Вообразить такое в Башне Смирения было невозможно – слишком уж к слабейшему Клинку относились осторожно, да и Хаоран бдительно следил. Юншэн уже стал свидетелем того, как энергия инь могла влюблять других в себя и оборачивать простой разговор в ловушку, но с Йондианом такое бы не сработало, ведь ему, в сущности, не нужны были эмоциональные связи с другими демонами. Единственным, кем он дорожил, был Сьэо, и Йондиан не спешил впускать кого-либо ещё в свою жизнь. Остальных демон отталкивал, а представить, что кто-то уделяет ему внимание, было сложно. Йондиан не искал отношений и категорично подчеркивал это и словом, и взглядом.       В ответ на слова принца Клинок раздраженно зарычал.       – Да если бы! К Сьэо!       – А он?       – Любезничал в ответ. Шшш!       – Он должен иметь друзей, Йондиан.       – Да если бы друзей! – оскалился Клинок. – Но этот… Этот!!! Он же к нему клеится!       Юншэн задумчиво вильнул хвостом.       – Я понимаю, у вас одно тело и тебе могут быть неприятны ухаживания… Но у вас разные души, пусть и одно сердце. Сьэо имеет право любить и искать себе счастье.       – Ррааа!       Йондиан эмоционально зарычал, протестуя.       – Не будет ему счастья с этим оболтусом! Он не сможет позаботиться о нем! Никто не сможет, кроме меня!       Юншэн принюхался к эмоциям демона и с изумлением осознал, в чём дело.       – Йондиан… Ты… Влюблен в Сьэо?       – Чтооооо?! – у Йондиана нервно задергался глаз. – Ты сдурел?!       Юншэн уже было потянул руку, чтобы почесать затылок, но удержал себя за руку, пресекая привычку.       – Все факты на лицо. Сам подумай: ты переживаешь за Сьэо, ревнуешь…       – Я не ревную!       – Но тебе же не нравится, что другие мужчины разговаривают с Сьэо?       – Я не говорил, что это был мужчина!       – …и женщины.       – И уж тем более женщины!       – Вот. Это не иначе, чем ревность.       Йондиан опешил. Для него это чувство было впервые. Раньше он только слышал… Но испытать! Никогда бы не подумал, что способен на РЕВНОСТЬ.       – Да. Это именно она, – серьезно произнес Юншэн, принюхиваясь к чувствам демона.       Йондиан растерянно хлопал глазами, не зная, то ли наброситься, то ли прислушаться.       – Хочешь сказать?.. ХОЧЕШЬ СКАЗАТЬ?..       – Я уже сказал, – спокойно произнес Юншэн, заглядывая в его глаза. – Твои боли, переживания, ревность… То, как ты реагируешь на Сьэо, как уступаешь ему… Это всё… Очень похоже на любовь. Знать наверняка можешь только ты.       Йондиан испытал странный покой на сердце – словно отыскал тот самый ответ, что вдруг всё ему объяснил, а затем разум накрыло волной волнения. Он глубоко задышал, пытаясь справиться с накатившими чувствами. Юншэн подобрал с земли одеяние и накинул его на плечи демону.       – Это всегда были твои чувства. Ничего не изменилось.       Йондиан растерянно кивнул и укутался в одеяние… Это не помогало достаточно, но стало лучше.       – Я… Влюбился.       – Да.       Йондиан вдохнул поглубже и облегченно выдохнул.       – Фуууух. Ну и хорошо. Значит, я не умираю и не причиню Сьэо вреда. С любовью я как-нибудь уживусь.       – Это не болезнь. Это твои чувства.       – Я разберусь, – гордо произнес Йондиан.       Любому демону тяжело было представить, какого это – любить того, кого ты никогда не увидишь, того, кто живет внутри тебя и выглядит также, как ты… Но Юншэн любил искру в своем сердце, верил, что она – последний кусочек души Су Юна, оттого он мог разделить эти чувства. Понять их. Желать Сьэо и Йондиану счастья. Теперь звать братьями казалось ему неправильным.        «В конце концов, демоны все были воплощены от одного создателя. Для них родственные чувства не то же, что для людей. Любовь… Именно то, что могло бы помочь им чувствовать себя лучше.»       – Возможно, тебе стоит подумать о том, чтобы разделиться с ним. Свое тело…       – Нет. Мы всегда будем вместе.       Йондиан говорил так резко, что Юншэн осознал: возражать нет смысла. Он останется на своем. Принц уважал это решение, даже если будущее казалось ему сложным.       – Я дал тебе ответ на вопрос, что беспокоил тебя. Остальное – за тобой. Если нужен совет…       – Мне не нужны советы, – шикнул Йондиан. – И не смей говорить Сьэо. Ни в коем случае! Если попытаешься, я тут же тебя убью.       Клинок направил на принца боевой коготь. Юншэн смотрел на него с неизменным спокойствием.       – Я не стану лезть не в свое дело. Это ваши чувства.       – Неужели!       Йондиан громко иронизировал по поводу обычного поведения принца, что не мог оказаться равнодушным к судьбам другим, но здесь и правда не видел смысла вмешиваться. Души были в порядке, а в любви никто лучше влюбленных не разберется. Они и сами не знали, что делать со своими чувствами... Даже небесам нужно время, чтобы стать безоблачными и ясными. Порой ждать дольше, а порой – всего лишь попутного ветра.       – Спасибо тебе огромное, благодетель!       Слова Йондиана сквозили иронией, но Юншэн услышал в них и искреннюю благодарность.       – Вы всегда можете обратиться ко мне. Вы оба. Я на вашей стороне.       Вежливость принца заставила Клинка убрать коготь.       – Сдалось мне просить у тебя советы… Сам разберусь. Главное, не лезь! Уяснил?       – Я уже дал обещание.       – Пффф.       Йондиан принялся одеваться. По традиции принц должен был спросить про один из шрамов, но он уже спросил про боли в сердце, так что, формально, ритуал был исполнен. Йондиан больше не мог терпеть происходящего, а Юншэн не стал настаивать – главное, Клинку стало легче, пусть его мысли сменили другие вопросы, ответы на которые он хотел поискать наедине.        «Они так долго были вместе… Неудивительно, что у него возникли чувства. Интересно, а Сьэо?.. Кого он в нем видит?»       Наблюдая за тем, как Йондиан одевается, Юншэн продолжал размышлять о том, что случилось. Сьэо всегда искренне переживал за Йондиана, но была ли это любовь? Или просто проявление доброты и тепла? Они еще долго будут разбираться с этим. А Йондиан… Со своей упертостью ведь может так никогда и не признаться…        «Это не мое дело. Они бы не хотели, чтобы я лез. И я не буду.»       Под спокойным взглядом принца Йондиан чувствовал себя лучше. Это единственное, что сейчас имело значение.       – Ты слишком долго болтал, – хмыкнул Йондиан, прерывая тишину. – Сьэо внутри уже небось изволновался. Нельзя же так время тянуть!       – Зато мы нашли ответ. Всё во благо. Порой не стоит спешить. Нужно всё обдумать. Оценить. Понять. Этот урок дался мне дорого. Тебе я даю его бесплатно.       – Демоны не пользуются деньгами, дурак.       Йондиан показал ему язык, а после этого, на всякий случай пригрозил когтем. Юншэн нахмурился, давая понять, что Йондиан пересекает черту его терпения. В юности Юншэн славился вспыльчивостью. Его пламенное сердце не терпело оскорблений и унижений, а когда Клинок раз за разом позволял себе такую вольность, терпение волка кончалось. Йондиан понял его и, кажется, даже остался доволен тем, что принц проявил характер. Мягкость принца никогда ему не нравилась.       – Ну все. Просыпайся. Хватит дремать.       Йондиан едва успел договорить, как его лицо переменилось. Юншэн успел соскучиться по этому доброму, чуткому и эмоциональному выражению лица.       – ЙОНДИ!!! ЙОНДИ, БРАТЕЦ, ТЫ КАК?       Сьэо, едва вернувшись в сознание, перехватил контроль над телом и начал ощупывать себя. Глаза его блестели искренним беспокойством.       – Да успокойся. Все нормально, я же сказал…       Зная, что не добьется нормального ответа, Сьэо уставился на принца.       – Достопочтенный! Скажите же!       Йондиан стих. Он показал, что доверяет принцу, решив не напоминать о себе. Юншэн дал обещание и не собирался от него отступать.       – С Йондианом все хорошо.       Волк ответил совершенно честно.       – Что? Но как же?.. Я же знаю, ему больно!       – Он не болен, просто беспокоится за тебя. Все хорошо, он полностью здоров.       – УРА!       Сьэо радостно выдохнул и взял себя за руку, позволяя Йондиану вернуть чувствительность наполовину и почувствовать его касание. Йондиан томно выдохнул, стараясь сохранять спокойствие, и сжал его руку в ответ.        «Им не нужна помощь. Они и сами прекрасно все чувствуют. Вот бы у них все было хорошо, да, Су Юн?»       Искорка молчала в ответ. Юншэн грустно улыбнулся, продолжая наблюдать за тем, как они радуются воссоединению друг с другом.       – А я говорил! Нечего принца тревожить по пустякам.       – Эй! Ты – не пустяк. Ты мой дорогой братец! Я волновался!       – А нечего! Теперь уяснил? Даже принц тебе сказал.       – Ты точно не околдовал его?       – Эй!       – Хи-хи-хи. Ладно уж, поверю! Хочу верить.       Они крепко сжали руки друг друга. Юншэн глядел на них и вспоминал, каким счастьем было держать за руку любимого человека.        «Су Юн…»       Боль не проходила, не было надежды, но принц старался не предаваться боли. Глядя на влюбленных, он хотел, чтобы они нашли свое счастье, ведь почувствовал – Сьэо тоже любит Йондиана, просто ему, как и брату, нужно осознать свои чувства и прийти к ним своей тропой.        «У них все будет хорошо.»       Юншэн верил в это и с верой зажёг ещё один огонь на маяке. Исповедей оставалось всё меньше.