Дикий

Опять дождь. В этом году у нас дождливое лето. Но это не останавливает Габриэля от того, чтобы снять одежду и пойти поплавать. Я прыгаю вместе с ним в воду, мы плещемся, как дети. Впервые за долгое время я испытываю настоящую радость. Я чувствую себя на 20, а не на 80, как три года назад. Прошло уже два года с тех пор, как я построил свой дом вместе с Габриэлем в гостиной. Я охочусь на мясо, рыбу. Я даже обмениваю дичь на еду с Селией. «Ты отлично выглядишь, Натан», — сказала она, когда я пришел поужинать с ней в тот вечер. У нас вошло в традицию, что каждое новолуние мы идём к Селии, чтобы составить ей компанию. Когда я говорю «мы», я имею в виду меня и Габриэля, даже если Селия его не видит, она не смотрит на меня с жалостью. Уже нет. Я люблю её за это. А Арран всегда так делает, всегда ходит вокруг да около, пытаясь уклониться от темы или вразумить меня, сказав, что Габриэля здесь нет, даже когда он есть. Арран, должно быть, думает, что я сошла с ума, и, возможно, так оно и есть. А может, я всегда был наполовину сумасшедшей. Селия смирилась с тем, кем я стал. Она слушает, что я рассказываю, и даже спрашивает, как дела у Габриэля. Поэтому я рассказываю ей всё о нём. Я чувствую, как моё здравомыслие рушится шаг за шагом. Мне кажется, это похоже на то, как Селия приковала меня к клетке, ломая меня, чтобы превратить во что-то другое. Чем дольше Габриэль здесь, тем дольше он остаётся. Он — единственное, что помогает мне оставаться человеком в эти дни. Когда Арран и Адель приехали в гости со своим ребёнком, я просто прорычала им, чтобы они держались подальше. На свадьбу я не пошел. Я не видел смысла идти и портить Аррану важный день. Я люблю Аррана больше, чем он думает. И поэтому я держусь от него подальше, ему лучше без меня. Это моя вина, что у него нет семьи. Ни матери, ни отца, ни сестер. Это моя вина, что у него нет никого, кроме Адель и собственного ребенка. Я стараюсь не слишком много думать об Аррене. Помогает то, что Габриэль приезжает чаще. Без него я бы пропала. Мы говорим обо всём и ни о чём. О прошлом, настоящем и будущем. Мне больше всего нравится, когда мы говорим о будущем. Габриэль рассказывает, как сильно я скучаю по чтению. Я не понимаю, кому может желать большего, чем свобода. Свобода, которой обладаем мы. Даже если я не понимаю, зачем нужны книги, я всё равно спрашиваю у него. «По какой из них ты скучаешь больше всего?» Это безопасная тема для разговора. «Та, что со счастливым концом», — усмехнулся он. — «Нет, просто любая книга. Мне не хватает ощущения страниц, веса в руках. Ненадолго сбежать от мира». Это я понимаю.